Верхний баннер
02:31 | ПОНЕДЕЛЬНИК | 16 ДЕКАБРЯ 2019

$ 62.55 € 69.86

Сетка вещания

??лее ????ов??ое ве??ние

Список программ
12+

отдел продаж:

206-30-40


Программы / Дневной прямой эфир

03.02.2016 | 13:27
«В этом фильме особенно важно видеть, какого качества эти негативы, изображение, и перейти от общего плана исторического незнания к крупному плану знания человеческой жизни», – Павел Печенкин

Тема: Присуждение премии "Золотой орел" фильму "Варлам Шаламов. Опыт юноши"

Гость: Павел Печенкин, режиссер-кинодокументалист

Дата выхода: 3 февраля 2016 года

Ведущий: Сергей Хакимов

- День добрый, дорогие друзья! Меня зовут Сергей Хакимов, за звукорежиссерским пультом Сергей Слободин. Сегодняшний прямой эфир будет посвящен фильму «Варлам Шаламов. Опыт юноши». У нас в гостях кинорежиссер, лауреат премии «Золотой Орел» Павел Печенкин. Павел, здравствуйте!

Павел Печенкин: Здравствуйте!

- Все уже знают, что фильм Павла Печенкина по сценарию Виктора Шмырова, вернее, по совместному сценарию Павла Анатольевича и Виктора Александровича получил премию «Золотой Орел». Какое место премия «Золотой Орел» занимает в мире российской документалистики?

Павел Печенкин: Вообще это не документальное, это премия, допустим, как «Оскар» есть. «Оскар» – это игровое, но там есть и документальное кино, вот это то же самое. Это аналог «Оскара» американского и «Феликса».

- Вы еще премию «Сталкера» получили?

Павел Печенкин: Было еще две премии, две премии «Сталкер» за лучший сценарий и за фильм. Премия фестиваля Россия, специальная премия киноархива российского за фильм достойный, хранение вечно. И еще один приз – это главный приз фестиваля «Кино и литература» в Гатчине.

- Какая из этих премия важнее для вас?

Павел Печенкин: «Золотой Орел». «Орел» – это премия премий.

- Скажите, почему вы выбрали эту тяжелую тему, тему политических репрессий, тему личности в условиях террора государства?

Павел Печенкин: Это тема касается многих, живущих в стране, в том числе и моей семьи. И это тема, я интересовался этим постоянно и понимал, что надо рано или поздно мне высказаться на эту тему, потому что и семья моя была репрессирована – бабушка и дедушка, это случилось в 1929 году. В 1929 году был арестован Шаламов и выслан на строительство Красновишерского бумажного комбината и Химстроя в Березниках, и это произошло примерно в одно время. Вот это такое личное и историческое совпадение судеб, многих людей в нашей стране. И если мы начнем копаться, то многие пострадали от такого периода большевистских репрессий. И все-таки, кино — это картинка, и я знал, что в РКФД хранится фильм, который называется «Соловки», он был снят ГПУ. Когда раздавалась критика, началась не коллективизация даже, это уже производное было, нужна первая индустриализация, понятно, что страна во враждебном окружении была бы рано или поздно подавлена, раздроблена и т.д. Поэтому другого решения правительства большевистского не было. Я бы два слова сказал о том, что решение было, конечно, естественным, но оно не оправдывает … Решение о том, что нужна индустриализация. Другое дело, как это было сделано. И вот эта история как раз началась в Перми. Фильм «Соловки» - это открыточный фильм о том, как замечательно живется контрреволюционерам в Соловках. Этот фильм был снят фактически в этом Красновишерске, куда прибыл Шаламов, который сидел за совершенно справедливое, с точки зрения советской власти и нашей логики, и отношения. Потому что любимая его книга была книга Бориса Савенкова. И тут трудно говорить, я считаю, что Шаламов сидел бы при любом режиме. Он так был заряжен, он был страстным поклонником старой большевистской школы, которая прошла каторгу, тюрьму и победила этот строй. Но дело в том, что 22 года – это мальчишка еще. Это был такой романтизм жертвы, как называли старые большевики, с которыми он начинал сидеть в Бутырке.

- Вы говорите, что он сидел бы при любом режиме. Да, он был сторонником оппозиционных взглядов, но он ведь не был сам террористом.

Павел Печенкин: Да, но те методы, которые он считал возможными – это в том числе и терроризм, поэтому я думаю, что если бы он оказался с другой стороны баррикады, то неизвестно, кем бы он стал, он бы оказался в том месте, которым он бредил, но в конечном итоге, спустя 3 года, а потом еще с 1937 по 1954, он стал другим человеком.

- И с иллюзиями он расстался очень быстро, насколько я понимаю, его вывели на снег, после того как он вступился за изнасилованную женщину.

 Павел Печенкин: Это было только начало, и когда началась перековка, когда Берзин возглавил строительство, одновременно являясь начальником лагеря, это ключевой момент старта Гулага, он был горячим сторонником Берзина, и участвовал в качестве специалиста по учету труда. Его трудно назвать заключенным, хотя он сидел срок, но он работал в полном соответствии со своими представления о действительности.

- Политические репрессии затронули очень многих, и тема должна быть актуальна для многих, но интересует ли она действительно людей сейчас, на ваш взгляд?

Павел Печенкин: Ну вот вопрос сложный, и так как пока гром не грянет – мужик не перекрестится. Ментальность русского народа – это черта, о которой я сказал про гром, она существует. И это, я думаю, следствие просто необразованности народа, неумение сопоставлять и анализировать. Я думаю, что все-таки главная задача сегодняшнего момента, так как следующий год – это юбилей октябрьского переворота, нашему обществу надо серьезно об этом задуматься. За 100 лет биологически человек не изменился, изменились внешние условия, мы стали жить богаче. То есть 90% у нас все-таки… если раньше 90% населения – это бедные необразованные крестьяне были. 10% – это элита. То сейчас ситуация другая. Больше образованных людей, может быть меньше по количеству образованная элита. И в этом есть надежда. У этих людей, образованных, нет такого опыта культурного, духовного, опыта сопротивления этим тенденциям. Буквально вчера у себя на Фейсбуке я разместил отповедь, которую секретарь КПРФ в связи с появлением фильма высказал. Что он за то, что правильно там Шаламов сидел, и так далее. Но самое главное, что он возбудился против Виктора Александровича Шмырова, которому он просто как красная тряпка для быка. То есть очевидно, что не дай Бог маятник качнется или возникнет какой-то смысловой, политический, исторический, вакуум, такие люди как этот товарищ могут прийти к власти и тогда все повторится.

- У нас сейчас будет на связи Геннадий Алексеевич Сторожев, автор этой заметки. Геннадий Алексеевич, добрый день!

Геннадий Сторожев: Добрый день!

- Вы вчера выступили с таким довольно резонансным сообщением, заметкой, что это было?

Геннадий Сторожев: Это была статья.

- Скажите, что вас так возмутило, и задайте вопрос Павлу Анатольевичу напрямую, что вам показалось неправильным в его фильме, в его позиции.

Геннадий Сторожев: Меня возмутило то, что он талантливый, с моей точки зрения, режиссер-документалист, в качестве соавтора взял абсолютно одиозную вражескую фигуру в лице Шмырова. Говорю так на основании его зловредной, антигосударственной деятельности директора пресловутого АНО «Пермь-36», деятельность которого свернута, но не исключаю, что с появлением таких фильмов, она может быть возобновлена, этого ни в коем случае нельзя допускать. Поскольку деятельность АНО лживая по отношению к советскому государству, которое состояло не только из лагерей. Брать в соавторы такого человека, я считаю, просто неприлично.

- Скажите, вашей семьи коснулись политические репрессии 30-х годов, сталинского периода?

Геннадий Сторожев: Нет, моей семьи непосредственно репрессии практически не коснулись. Мои корни из тех мест, где происходило действие, в Красновишерске, я знаю эту природу, знаю, что там были лагеря. Я отдаю себе отчет в том, что были репрессии, в том числе и необоснованные, но подавляющее число репрессией – это есть средство защиты государства от внутренних врагов.

- Ваша статья начинается словами: «Не берусь судить, какой опыт юноша Шаламов извлек из первой отсидки в лагере, судя по всему – неудачный». Что вы имели в виду?

Геннадий Сторожев: Я имел в виду то, что человек за какие-то прегрешения был посажен, молодой человек.

Павел Печенкин: Его посадили за распространение завещания Ленина.

Геннадий Сторожев: Судя по всему, он пришел к выводу продолжать сидеть. Или все-таки оглянуться вокруг себя и увидеть, как с энтузиазмом страна строит социализм.

- У вас есть вопросы к Павлу Анатольевичу?

Геннадий Сторожев: Он ответил заранее на тот вопрос, который я хотел задать. Вопрос в том, что надо ли растрачивать свой талант на сотрудничество с такими одиозными вражескими фигурами, которую из себя представляет Шмыров.

Павел Печенкин: Я бы сказал так. Видно, что Геннадий Алексеевич не совсем знает историю, потому что самым главным и трагическим для страны были не сами лагеря и расстрелы, которые за этим последовали, а 7 миллионов жизней, умерших во время голода 1932-1933, потом в 1947. Но все это в конечном итоге, вкупе с войной, просто наша страна оказалась фактически… все то, что в генофонде было заложено – лучшее вырезалось. На войне понятно – это святое дело. Но, тем не менее, на войне тоже погибло огромное количество лучших сынов нашей страны. И Сталин следовал этому же опыту. Поэтому, как говорил Варлам Шаламов, одна линейка ландскнехтов, которых Сталин нанимал, стреляла во вторую, которая за ней появлялась, и в третью. Это была типичная политика Макиавелли – европейская политика средних веков, инквизиция, фактически. Что против этого говорить? К сожалению, только знание может каким-то образом просветить моего оппонента и однокашника по институту. Видите, как расходятся человеческие судьбы. А что касается Виктора Александровича Шмырова, это человек, который знает эту тему лучше всех, если не самый осведомленный в этом вопросе в Перми точно, я думаю, что и в России.

- Фильм, как я для себя это сформулировал, о сильной личности в условиях тотального террора государства и в декорациях Верхнекамья. Фильм о первой отсидке Варлама Тихоновича. Я так понимаю, что эта отсидка была относительно легкой по сравнению с Колымой?

Павел Печенкин: Он сам об этом говорит.

- У нас Виктор Александрович есть на связи. Здравствуйте!

Виктор Шмыров: Здравствуйте!

- Говорим о фильме. Должен вас также поздравить как сценариста этого фильма. Геннадий Алексеевич Сторожев, с которым недавно говорили, крайне нелицеприятно в вашу сторону выражался. Скажите, Виктор Александрович, по-честному, по-человечески, устали уже от этого?

Виктор Шмыров: Нет, ну что вы. Нормальное рабочее состояние. Есть люди, которым мы не нравимся, невозможно всем нравиться. Люди типа Сторожева безусловно имеют право на свое мнение, они имеют право его высказывать. Единственное, что беда не в том, что Сторожев и компания высказывают. А то, что нынешние власти ориентируются на мнение этой очень маргинальной группы.

- Вот Геннадий Сторожев сказал, что деятельность АНО «Пермь-36» не продолжится. Тем не менее, как Павел Анатольевич сказал, у нас близится 2017 год, планируете ли что-то в этой знаковый год 100-летия большевистского делать?

Виктор Шмыров: Здесь два ответа. АНО «Пермь-36» прекращает свое существование по одной простой причине. В уставе написано, что она осуществляет свою деятельность на территории бывшего лагеря. Мы не можем выполнять. Мы сейчас создаем новую структуру, она еще непонятно как будет, в каком формате, идут активные переговоры. Но она будет частью международной коалиции музеев. И мы продолжаем работу, и в рамках международной коалиции музеев будем создавать виртуальный музей истории политической репрессии «Пермь-36», в интернете. Любой человек со всего мира сможет получить экскурсию по этому музею. А что касается 2017 года... Специально мы этим не занимаемся, но от Павла Анатольевича Печенки поступило очень заманчивое предложение – поработать со сценарием фильма, посвященного тому, что происходило в 1917-1918 годах, и какие далеко идущие последствия были заложены.

- А где происходило? В Прикамье, или вообще в России?

Виктор Шмыров: Происходило в Прикамье, которое было частью России.

- Еще вот вопрос от Сторожева. Он утверждает, что в этих стройках о которых идет речь в фильме о Варламе Шаламове, основную роль сыграли вольнонаемные рабочие, а заключенные использовались в ограниченных количествах, действительно ли это так?

Виктор Шмыров: Сторожев – инженер, я не суюсь давать ему советы в его область и не даю ему советы. Я историк, а он, видимо, больше знает, чем я. Что я знаю по документам и могу доказать по архивным документам. Если сохранились даже учетные карточки заключенных. Всего за 4 года 37 тысяч человек. Из них 16 миллионов погибли. Это карточки! У нас есть копии этих карточек.

- Виктор Александрович, скажите, я правильно понимаю, что именно опыт строек Верхнекамья дал основание полагать, что труд заключенных может быть эффективно использован в Советском Союзе?

Виктор Шмыров: Он сыграл в этом процессе важную знаковую роль. Эффективное использование заключенных, об этом мечтали не только большевики, но и управляющие в разных странах мира. У всех это получалось плохо. И у большевиков до конца 1920-х годов тоже плохо получалось. В 1929 году правительство приняло постановление об использование труда заключённых на стройках народного хозяйства, вот тогда были созданы новые лагеря ОГПУ, куда была переданы заключенные из местных мест заключения, из колоний каждой губернии, которые существовали. Это послужило первым толчком. Но первый опыт был не очень удачный. Первое, что было создано – это была экспедиция ГПУ. Никаких результатов не было. А когда был создан Вишхимск, и когда Берзин был поставлен его начальником, и объединил в своих руках руководство строительством и лагерем, он тогда использовал практически исключительно труд заключенных. Не только на строительстве корпусов и монтаже оборудования, но даже на запуске комбината. Первый состав рабочий на комбинате был в значительной мере из заключенных. Их досрочно освобождали с условием оставаться там жить. Я отвечаю за свои слова полностью. Это был безусловный успех. В 1932 году тогда еще не успели запустить комбинат, Берзин получает назначение начальником Дальневосточного строительства. Он едет на Колыму, он основывает город Магадан, он создает знаменитые колымские лагеря. И создает фантастический регион. Вот в нем с 1932 года до 1966 года не было органов советской власти. Там не было депутатов, исполкомов, за исключением Магадана. Вся территория была подчинена «Дальстрою». И Берзин подчинялся не кому-то, а лично товарищу Сталину. И добывали золото.

- Спасибо вам! Спасибо, что вышли с нами на связь. Успехов вам, здоровья, всего самого хорошего! Фильм откровенно о политических репрессиях, о государстве, которое делает из человека животное с помощью голода, с помощью труда, за который ничего не получает человек. То, что премия «Золотой орел» была дана фильму вот на эту тематику, это знаковое событие, или это просто случайность и такое бывает, на ваш взгляд?

Павел Печенкин: Я надеюсь, что это именно выбор академиков академии «Золотого орла», сознательный. Мне очень это приятно, потому что уже я говорил о том, что это очень важная тема, в которой надо разбираться. Это фильм на самом деле о государстве, которым руководили большевики во главе с Лениным, потом Троцким, потом со Сталиным. И мы знаем, что в стране случилось после этого. Именно об этом государстве я говори в этом фильм.

- Какие материалы использовались для фильма, как вы искали материал?

Павел Печенкин: Я уже говорил, что первая часть – это «Соловки», снятый ОГПУ, чтобы показать, как замечательно живут в концлагере в Соловках заключенные-контрреволюционеры. А второй материала – это найденное при том, когда уже Красновишерский завод заканчивал свой земной путь, когда все разбирали и все котлы распиливали на металлолом, один из бывших учеников Виктора Шмырова… этот ящик, попав к нему в руки, и он понял, что перед ним. И он оказался в Красновишерском архиве, сегодня он один из лучших в Пермском крае. Там замечательные люди, которые выпустили сначала книжку, на основании этих негативов, а потом дали мне сканированные негативы очень хорошего качества. С точки зрения изобразительного, как режиссер, скажу важную вещь. ОГПУ снимало общие планы, но пленка и изображение очень хорошего качества. Поэтому я имел возможность с общего плана огромного в 20 метров штабелей дров баланса так называемого, приблизиться к человеку, который идет внизу. И видно, что он идет босиком, что на нем рубаха летняя, что рядом стоит какие-то люди у какого-то ларька, и что-то получают, и видно выражение лиц. И это общий план, который нужен был ОГПУ, им надо было строительство. И я приближаюсь через это качество к крупному плану человека – это главное в этом фильме. От общей точки зрения государства до крупного плана человека, который находится внутри этой мясорубки.

- Вы нашли непосредственно фотографию Варлама Шаламова в лагере, расскажите об этой находке.

Павел Печенкин: Это произошло случайно. В этих негативах я обратил внимание на групповую фотографию июля 1931 года и при рассмотрении я был знаком с другими фотографиями Варлама Тихоновича. Я посмотрел на лицо человека, который мне напомнил Шаламовское лицо. Потому что известны фотографии позднего возраста Шаламова. А ранние… известна лишь фотография, когда его арестовали в Бутырке. Виктор Александрович сразу среагировал, сказал, да, это Шаламов. Но экспертное сообщество, которое хорошо знает историю самого Варлама Тихоновича, выпускают книжки, засомневались. Я послал эту фотографию на судмедэкспертизу в Екатеринбург, и у меня есть официальное заключение, что это действительно стоит Варлам Тихонович Шаламов, которому в то время было 25 лет. Это как раз после дела Стукова, известного в романе «Антивишер», когда он просидел 4 месяца в шизо. Это такая история. После этого, вскоре, его в сентябре освободили, но при этом остался еще работать.

- Счастливый финал для фильма, для Шаламова, я так понимаю, что удача, что он не попал в этот голод в колонии?

Павел Печенкин: Да, ему повезло просто, так сложились обстоятельство. В Вишере в лагере умерло наибольшее количество людей, которые работали заключёнными вообще в системе Гулага в то время. Больше 40%, насколько я помню.

- Дорогие друзья, если вы не смотрели фильм «Варлам Шаламов. Опыт юноши», то его покажут в киноцентре «Премьер». Стартует показ документальной ленты Павла Печенкина уже 4 февраля в 19.50.  Режиссер сам представит свой фильм.

Фильм размещен в интернете на ютьюбе, вы будете показывать его в интернете, мы можем говорить в эфире – дорогие друзья, если у вас нет возможности, посмотрите на ютьюбе, или все-таки не надо?

Павел Печенкин: Знаете, коллеги-профессионалы, глядя этот фильм, говорят, что в этом фильме главное – сравнение общего и крупного плана людей. Это можно увидеть только на большом экране. На экране монитора компьютерного этого не увидишь. Чем отличается профессионал от любителя? Любитель может снимать на айфон, но этого качества недостаточно для того, чтобы сделать хорошую картинку и правильно сообщить человеку то, что хочет сказать режиссер. В этом фильме особенно важно видеть, какого качества эти негативы, изображение, и перейти от общего плана исторического незнания к крупному плану знания человеческой жизни.

- Но, тем не менее, если нет возможности, вы же не против, чтобы люди смотрели в интернете?

Павел Печенкин: Конечно. Важнее, чтобы люди все равно посмотрели этот фильм.

- Как вы считаете, история, которая рассказана в этом фильме, история, ужасающая в своей документальной простоте и правоте, может повториться в нашей жизни, в жизни России?

Павел Печенкин: Я надеюсь, что нет. Понимаете, 100 лет – это слишком небольшой исторический срок. За это время ни биологически, ни социально, общество не очень сильно изменилось. Может быть, вырос средний образовательных уровень. Но это не означает, что каждый учитель литературы в сельской школе равен Бунину. Все равно есть риски. То, что событие произошло в 1917 году, чтобы с этим разобраться, почему это произошло и как это было возможно в стране, где православной культуры, великой литературы, огромного технического и прочего гения, которым обладал наш русский народ. Так быстро опрокинулась власть и к власти пришли абсолютно случайные люди.

- По поводу власти… Павел Анатольевич, вы в 2011 году баллотировались в Пермскую городскую думу по 15 округу в Закамске, правда, потом отозвали свою кандидатуру. Не планируете принять участие в выборах в этом году?

Павел Печенкин: Нет, я политикой заниматься не собираюсь.

- А почему вы тогда хотели, что произошло?

Павел Печенкин: Я очень люблю документальное кино. Я же снимал кино как выборы.

- То есть был опыт, прежде всего творческий?

Павел Печенкин: Да, конечно.

- Спасибо огромное, что пришли! Всего доброго! До свидания!

Павел Печенкин: Спасибо, до свидания!


Обсуждение
3820
0
В соответствии с требованиями российского законодательства, мы не публикуем комментарии, содержащие ненормативную лексику, даже в случае замены букв точками, тире и любыми иными символами. Недопустима публикация комментариев: содержащих оскорбления участников диалога или третьих лиц; разжигающих межнациональную, религиозную или иную рознь; призывающие к совершению противоправных действий; не имеющих отношения к публикации; содержащих информацию рекламного характера.