Верхний баннер
14:49 | ПЯТНИЦА | 14 ДЕКАБРЯ 2018

$ 66.25 € 75.39

Сетка вещания

??лее ????ов??ое ве??ние

Список программ
12+

отдел продаж:

214-47-70


Программы / Большая тройка

17.06.2011 | 15:18
Нытвенский скандал.

Ведущий: «Большая тройка» в новом формате в эфире «Эха». В студии Олег Русских. За звукорежиссерским пультом Антон Мелехин. Сменили мы формат нашей программы. Ну, на самом деле, давно не выходили в эфир. Думаю, что мы теперь это будем делать регулярно. И делать мы будем по-другому. Дело в том, что смотреть на итоги недели мы теперь будем через призму, ну, что ли, самых резонансных публикаций в пермских газетах или сюжетов пермских телекомпаний, или, может быть, материалов пермских Интернет-сайтов. Начнем сегодня с двух тем, с двух историй. И, я думаю, по именам вы поймете, какие публикации нам показались самыми резонансными. Владимир Прохоров, генеральный директор телекомпании «Рифей-Пермь» и газеты «Местное время». Владимир Борисович, добрый день.

 

Владимир Прохоров: Добрый день.

 

Ведущий: Ирина Колущинская, креативный редактор газеты «Наш единый край». Добрый день, Ирина Владимировна.

 

Ирина Колущинская: Здравствуй, дорогой.

 

Ведущий: Начнем с истории рифеевской и «Местного времени». История серьезная. Она связана с ситуацией в школе-интернате поселка Сергино Нытвенского района. Там, где сын директора при явном попустительстве всех вокруг входящих и исходящих… ну, я не знаю, факты воровства и снятия денег со сберкнижек воспитанников, насколько я понимаю, доказаны, Владимир Борисович.

 

В.П.: Я думаю, что доказаны они будут только, если будет суд.

 

Ведущий: Но, во всяком случае, факты пока на эту тему есть. Есть и другие истории, которые с этим связаны с использованием служебного положения, с использованием того, что воспитанники этого интерната - люди психически больные. И вот, собственно этим и пользовался сын директора.

 

И.К.: И сироты к тому же еще. Часть из них сироты.

 

Ведущий: Да, часть из них сироты. Мы на самом деле хотели перейти прямо отсюда к неким вот обобщениям. Но прямо перед эфиром появилась у нас дополнительная информация. Дело в том, что… и мы сейчас в прямой эфир можем вывести Нину Лузянину, это паспортистка поселка Сергино. Нина Вячеславовна, здравствуйте. Вы нас слышите?

 

Нина Лузянина (по телефону): Здравствуйте.

 

Ведущий: Здравствуйте, Нина Вячеславовна. Нина Вячеславовна, если я правильно понимаю, то у вас есть истории, которые связаны с Яной, одной из воспитанниц интерната. Что там происходило, Нина?

 

Н.Л.: Ну, вот я вам только скажу, что единственное, что ко мне подходила девочка. Ну, она мне потом, конечно, назвала свое имя. Я ее знаю, как бы. Я работаю специалистом в этой деревне, село Сергино. Девочка подходила эта ко мне. Она уже не жила здесь. Это было где-то год с небольшим. Ну, в общем, летом, может, и в мае. Я не помню, когда это было. Ну, в общем, эта девочка приехала ко мне. Она не сказала, откуда она приехала. А я-то ее знаю. Я говорю – что тебя привело ко мне? Она мне такая говорит… Она меня называла тетя Нина. Не Нина Вячеславовна, называла тетя Нина. Я, говорит, приехала, мне нужно перевести пенсию в Краснокамск. Я говорю – а ты что, пенсию получаешь здесь? Она говорит – да, здесь. Ну, я говорю – а у тебя временная прописка, ведь? Она говорит – да. Я говорю - ну это ничего страшного. Подойдешь в пенсионный фонд, напишешь заявление, скажешь, что я буду жить по месту жительства, а не по месту пребывания. То есть, по постоянной прописке, а у нас-то временная. Ну и вот, я говорю – а что ты так, это самое… как-то она себя не очень… ну, вела как-то так. Она говорит – я не хочу видеть тут некоторых. Я говорю – кого это? Она говорит – Вахриных Александра Васильевича и Леонида Васильевича.

 

Ведущий: А почему не хочет видеть?

 

Н.Л.: Я говорю – а что такое? Ты же у них жила. Ты у них была, как… они тебе были родители. Ты маму эту… называла Татьяну Юрьевну называла мамой. Это я знала. Это, как бы, у нас… ну, деревня все-таки. Она говорит – нет, я просто их видеть не хочу. И чтобы они не знали вообще, где я живу. Я говорю – а причина какая этого? Она говорит - они очень много надо мной издевались. Я была вынуждена от них убегать. То есть, убегала. Я говорю – а где ты жила все время? Она – я уходила к маме Любе. Это Любовь Вячеславовна, у нее тоже дочь в коррекционной школе. Я говорю – и что? Она говорит – вот я уходила. Я говорю – да, я слышала, я говорю, Наташа, да ты себе и вены резала. Я это знаю, что она себе резала вены. Она говорит – а что вы думаете? А как я жить-то должна? Я говорю – это что такое?

 

Ведущий: А там что, изнасилования были?

 

Н.Л.: Она говорит – они даже меня били, издевались надо мной, и насиловали. Ну, это насилие, я как понимаю, что на самом деле насилие. Я говорю – ну, ведь ты уже теперь у нас не живешь, живешь в Краснокамске. Она и говорит – да, но я не хочу… Я говорю – а ты с кем приехала? Она говорит – я приехала с молодым человеком. Я теперь живу хорошо. Я говорю - ну, девочка, живи, говорю, но, чтоб только они твой адрес не знали.

 

Ведущий: Спасибо. Нина Вячеславовна Лузянина дала комментарий нам для «Эха». Ну, как бы, еще один факт в копилку тех фактов, которые там были открыты. Владимир Борисович, я понимаю, что ваши журналисты до туда добрались.

 

 

И.К.: Мои журналисты тоже добрались.

 

Ведущий: И ваши тоже добрались. Вам насколько серьезной представляется эта история? Она частная или она системная?

 

В.П.: Ну, вот я хотел бы чуть-чуть все-таки снизить градус.

 

Ведущий: Давайте.

 

В.П.: Мы назвали свою статью «Кущевский синдром в Нытвенском районе». Мне кажется, мы тут слегка переборщили. Все-таки это не совсем «кущевка». Это, в общем, достаточно локальный, ну, в проявлениях случай. А, самое главное, реакция была совершенно другая. Но я вот, например, хотел бы поблагодарить главное управление внутренних дел. Газета вышла в среду, а в четверг там уже работала целая бригада оперативников.

 

Ведущий: Ну, вот только что мы видели по реакции человека из того же села.

 

В.П.: Да. Я, конечно, не знаю, там, какие правовые оценки будут даны всей этой истории, но полагаю, что правовое решение будет принять, конечно, сложно. Ну, представляете, особенно по фактам издевательств, которые здесь приводятся. Понимаете, это было год назад. Люди не совсем здоровые, скажем. Они сегодня одно говорят, завтра могут, если им кто-то там что-то скажет, сказать другое. Мне кажется, что сотрудникам УВД надо было, конечно, взаимодействовать с психиатрами, потому что оперативники привыкли иметь дело, ну, так скажем прямо, с нормальными людьми, которые отвечают за свои слова. И здесь, конечно, нужен будет специалист, чтобы выяснить всю подноготную. Теперь по существу. На самом деле, как мне кажется, здесь есть несколько моментов. Ну, первый момент, это деревня, да, там конфликт может возникнуть личностный из-за того, что корова где-то не там лепешку положила, понимаете. И на все это наслаивается, наслаивается, наслаивается, различные личностные субъективные моменты. Но власть-то местная там должна была все это дело знать и понимать.

 

И.В.: Участковый там есть.

 

В.П.: Там ведь вся проблема заключается в том… если б там был нормальный, правильный участковый, он бы погрозил вовремя кулаком, кому следует, и проблемы бы не было. Вот там в чем суть?

 

Ведущий: То есть, проблема эта персонифицированная или системная?

 

В.П.: Не совсем. Вот что касается денег, которые воспитанники отдавали или давали в долг, как там сейчас это говорится, воспитателям. Но вы понимаете ситуацию. Этим детям до совершеннолетия деньги на книжку…

 

Ведущий: Они не знают, что такое деньги.

 

В.П.: Они не знают, что такое деньги.

 

И.К.: Даже простые сироты не знают, умственно отсталые тем более.

 

В.П.: Какие сироты умственно отсталые? Наш народ-то здравый кидали десятки раз. Я про обманутых дольщиков не говорю, про пирамиды, и так далее. А тут дети, которые не отдают себе отчета в том, что это такое. Ну, там пример. Хочешь шашлыков? Да. Дай 20 тысяч. Вы представляете, что там происходит. Но тогда у меня возникает вопрос. А государственная система, она что… в опекунском смысле, она что не контролирует эти вещи что ли? Если можно получить деньги от этих людей, только они достигли 18-летнего возраста. Поэтому там несколько проблем. Это проблема и внутренних каких-то этических моментов, да, и проблема, конечно, государственного контроля за этой ситуацией.

 

Ведущий: Государственного или местного?

 

В.П.: Вот деньги, которые приходят этим, как пенсия, это государевы деньги. И, следовательно, государство в виде каких-то структур должно контролировать их расход, чтоб они сами не могли, как угодно с ними поступать. Потому что их обманывают точно.

 

И.К.: Ему 18 лет, он может распоряжаться своими деньгами.

 

Ведущий: Да он не знает, как ими распоряжаться.

 

И.К.: Правильно. И, тем не менее, юридически он это может делать. Я вот думаю, что здесь все немножко не так. Во-первых, почему не Кущевская? Как раз Кущевская. Только в тихом, пологом, западноуральском аспекте.

 

Ведущий: Не понимаю.

 

И.К.: Там не убивали. Вот и все. Значит, что там на самом деле есть. Там есть то, что мы называет градообразующее предприятие. 56 человек работает в Сергино в этой самой школе. 13 человек – это родня администрации. Деньги тратили, как хотели. Начисляли, кому хотели, как хотели. Сирот грабили эти братцы, сыновья директрисы школы, там свыше полумиллиона рублей изъято. Дальше, значит, над детьми издевались – даже не вопрос. Я в этом совершенно убеждена. И еще такой момент. Там безобразные отношения к школьному имуществу. Сдача в аренду ??????? (неразборчиво) Там самая настоящая мелкопоместная беспредельщина, которая не контролируется ни милицией, ни прокуратурой, ни главой района, ни господином Бояршиновым.

 

Ведущий: Значит, смотрите, что вы сейчас описываете. Вы описываете ситуацию, при которой маленький социум поселка, хотя которому, кстати, мы тут вот можем противопоставить только что бывший звонок, маленький социум поселка получил в свое распоряжение группу замечательных рабов.

 

И.К.: Да.

 

Ведущий: И всем поселком, по-вашему, да, Ирина Владимировна, этих рабов, простите, пользовал.

 

И.К.: Нет, не всем поселком, а семьей директора школы.

 

Ведущий: Ну, это большая часть.

 

И.К.: Это не большая часть.

 

Ведущий: Лидеры….

 

И.К.: Нет, это большое село. Там есть названия улиц, домов, и так далее.

 

Ведущий: В таком случае, я еще раз спрашиваю. Это частный случай? Или, имея в виду там расследования тех же журналистов «Рифея» и «Местного времени», расследования журналистов «Единого края»? Факты, которые находят журналисты и работники правоохранительных органов в других детских учреждениях, мы там за месяц были свидетелями по разным причинам в детских домах. Это цепочка?

 

И.К.: Это цепочка. Это не частный случай. И хотя он от этого не становится менее острым. Люди обращались к участковому, люди обращались в прокуратуру. Ни участковый, ни прокуратура ничего не сделали.

 

Ведущий: Правильно.

 

И.К.: И люди просто замолкли. И могут теперь вот только так кричать, говорить о том, что они ???????? (неразборчиво) чувствуют и знают.

 

Ведущий: Потому что ни одна власть не справится с социумом, друзья.

 

И.К.: А здесь не надо справляться с социумом. Тут надо с тремя мерзавцами справиться. Причем тут социум?

 

Ведущий: Собственно, почти риторический, но очень правильный вопрос – что с этим делать дальше? Во-первых, с одной историей - с поселком Сергино, по которому расследование сейчас фактически только начинается или продолжается. С другой стороны, со всеми остальными историями, факты по которым имеют место быть в Пермском крае. Владимир Борисович.

 

В.П.: Ну, всякое частное проявление непонятное есть просто непознанная закономерность. Закономерности проявляются в частных случаях. Поэтому в этом случае, нестандартном совершенно, потому что речь идет о больных людях. Здесь надо разбираться специально, нестандартно, с привлечением специальных специалистов. Я даже не знаю, как это можно сделать в рамках УПК. Но это надо делать, потому что иначе не понять.

 

И.К.: Я интересовалась этим вопросом, как это делается и так далее. Значит, у нас в городе Перми есть только три специалиста, которые прошли первичную специализацию по новым правилам судебно-психиатрической экспертизы в институте Сербского. Набрать этих людей. Все они здесь работают на Революции. И привлекать их к каждому допросу вот этих вот детей, потому что влиять на них можно очень сильно. Вот на ту же девочку повлияли так, что она сказала, что она считывала с суфлера текст, который она говорила «Рифею». Представляете, какая у «Рифея» аппаратура. Он привез суфлера в Сергино. Могла эта девочка вообще знать, что такое телесуфлер? Представляете, какое влияние на нее оказали? Вахрин, там, и яйца уже носили, и творожком кормили. Там целая история. И будь здоров, как этих сирот начало сейчас обрабатывать это семейство директрисы этой школы. Я руку на пульсе держу постоянно. Я имею информацию из этого села каждый час. И я знаю, что там происходит. Там нужно привлекать совершенно свободно специалистов по судебно-психиатрической экспертизе, чтобы люди могли зерна от плевел отшелушивать, и чтобы считывать головы, чтобы освобождать этих несчастных подростков от вот этого наносного влияния, и действительно выяснять все подробности тех преступных действий, которые были в отношении ??????? (неразборчиво).

 

Ведущий: Теперь вопрос со всей оставшейся, другой системой Пермского края – интернатов, детских домов и прочее. То есть, в моем понимании, может быть, не в вашем, имеет место быть некая эрозия.

 

И.К.: Да.

 

Ведущий: И каким-то образом с этим надо делать. Что, вычищать? Проводить масштабную чистку, проверку сверху донизу кадрового состава руководства фактов злоупотребления?

 

И.К.: Ну, вообще, проверить не мешало бы.

 

В.П.: Ну, то, что надо разобраться, разумеется. Но там есть… я не думаю, что это повальная ситуация.

 

Ведущий: Не повальная.

 

И.К.: Нет, она не может быть повальной. Но она не единичная, скажем так.

 

Ведущий: Давайте на этом пока остановимся. Во всяком случае, совершенно четко понятно, что тема эта будет продолжаться и развиваться. И будем надеяться, что на каком-то этапе в нее включатся не только специалисты МВД, но и специалисты, которым по должности это положено делать. То есть, и социальных структур, и структур наробраза.

 

И.К.: Я совершенно убеждена, что нытвенский наробраз будет сейчас честь своего запачканного мундира так защищать, что там никаким ни сиротам, ни всем остальным, включая педагогов, мало не покажется. Эта система страшная. Корпоративная солидарность - это очень тяжелая штука.

 

Ведущий: А вот что касается уже вопросов системных, то это и вторая тема нашей программы. Я напомню вам, что в «Большой тройке» сегодня генеральный директор телекомпании «Рифей-Пермь» и газеты «Местное время» и Ирина Колущинская, креативный редактор газеты «Наш единый край». Так вот креативный редактор и генеральный директор примерно неделю назад схлестнулись в некой дискуссии.

 

И.К.: Мы не схлестнулись, мы ???????? (неразборчиво) поговорили.

 

Ведущий: Могу я повысить градус?

 

И.К.: Можете.

 

Ведущий: И в результате этой дискуссии, уважаемые радиослушатели, там появилось весьма неожиданное предложение. Предысторию рассказывать не буду, а идея состоит в следующем. Господа, как вы относитесь к тому, чтобы продать государству свое избирательное право за 500 тысяч рублей? Вот вы бы, слушатели «Эха Перми», сейчас которые меня слышат, продали бы вы свое избирательное право за 500 тысяч рублей?

 

И.К.: Но здесь предыстория все-таки важна. С чего бы это вдруг Прохоров предложил такую сделку?

 

Ведущий: Мы сейчас объявим голосование. Итак, те, кто готов продать свое избирательное право за 500 тысяч рублей звоните 261-88-67. Те, кто не продаст свое избирательное право ни под каким соусом…

 

И.К.: И ни за какие деньги.

 

Ведущий: …261-64-00. Поехали. А Ирина Колущинская расскажет предысторию, откуда этот вопрос.

 

И.К.: Мы с Володей знакомы сто лет. И беседа наша была посвящена теме – что все-таки приоритетно в нашей стране – частная инициатива или государственная?

 

Ведущий: Собственно, литературная версия этой дискуссии, она и появилась в газете «Наш единый край».

 

И.К.: Да, да, да. Значит, Володя абсолютно уверен, что частная инициатива. Я совершенно уверена, что без государевой воли в этой стране сделать ничего никогда нельзя было, и сейчас нельзя. И лучшим моим доказательством является то, что вот, пожалуйста, Сибирь очень нуждается в третьем освоении. Ну, я не думаю, что б мы нашли Ермака б без госпрограммы и аванса. И дальше мы дошли до момента, видимо, он был совершенно неизбежен. У нас есть большая проблема с коррупцией, как известно, и у нас очень сильно коррумпирован народ. И вряд ли можно решить вопросы борьбы с коррупцией, не ликвидировав эту коррумпированность. Я привела примеры того, как уже вот совершенно откровенно в последней избирательной кампании в городе, где еще два года назад завалили кандидата только потому, что он им взятки совал в виде там тушенки и постельного белья. А через два года они сказали – а нам вот этот вот это дает, а этот нам ничего не дает. И диаметрально противоположно проголосовали. И вот тут-то Прохоров и говорит. Совершенно очевидно нужно сделать что. То же самое, что делают акционеры совета директоров акционерных обществ, когда видят, что миноритарии объективно мешают развиваться производству. Они скупают акции. И по большому счету, чем голосовать за печенинку, эти мерзкие чаепития, ненавижу это мероприятие во время выборов, или, как вон на Крохалевке поили и возили на «Ягуарах», так может, действительно, лучше продать? Что-то у меня практически ???????? (неразборчиво).

 

Ведущий: Смысл-то, Владимир Борисович. Может, действительно, да, лучше? Вы, правда, видите в этом смысл?

 

В.П.: Ну, Олег, я вот не сумасшедший, да. И прекрасно понимаю, что эту идею можно объявить бредом сумасшедшего.

 

Ведущий: Нет, нет, нет. Мы ж не зря ее на голосование отправили.

 

В.П.: Ну, а если приглядеться внимательней, то у нас с избирательной системой есть проблемы. Я вам докладываю. У нас в конституции нет главы избирательной системы. И сейчас все избирательное право, по большому счету, ну, есть, конечно, конституционные вещи, но оно зиждется на законе о гарантиях прав. У нас на самом деле демократия в стране. У нас вот народ выбирает, и власть, и эта власть работает. Но у нас есть проблема. У нас совершенно очевидно, что власть во многих проявлениях уже не может управлять по-старому, и поэтому есть нужда в модернизации. Но мы совершенно очевидно наблюдаем, что у нас низы не хотят жить по-новому. Они хотят жить…

 

Ведущий: В патерналистском…

 

В.П.: …в патерналистском государстве со льготами, я не знаю, там, с бесплатными услугами, и прочими. И они естественно, выбирают тех, кто им это, по крайней мере, обещает. И получается замкнутый круг. Государство не может развиваться, потому что оно связано обязательствами, и формируется на основании людей, которые им эти обязательства…

 

Ведущий: То есть, таким образом, идея в том, чтобы убрать из-под государства вот этот вот патерналистский груз что ли, да?

 

В.П.: И огромный тормоз, который не дает развиваться. Ну, и второй момент. Понятно, что те, кто хотят усидеть во власти или каким-то образом попасть во власть, они что делают? Они коррумпируют народ, ну, избирателя в данном случае.

 

И.К.: Да, это, действительно, так.

 

В.П.: У меня есть съемки, где просто чаепития эти вот… Ну, это ужас…

 

И.К.: Отвратительно.

 

В.П.: Это пошлость вообще вот, которая, ну, просто пронизала всю нашу жизнь.

 

И.К.: И, наконец, это унизительно. Власть, которую выбрали за печенинку.

 

В.П.: И я предлагаю простую вещь. А че, собственно, за печенинку? Давайте вот .. просто, если ты хочешь получить что-то за это…

 

Ведущий: Программа избирательный капитал.

 

В.П.: Да. Так это тот же ваучер, только его не частник скупит на рынке, а государство.

 

И.К.: Да. Но с правом выкупа обратно.

 

В.П.: Пожалуйста.

 

Ведущий: За те же 500 тысяч. Ну, вот смотрите…

 

И.К.: Я считаю, что надо будет… Я сказала, что надо будет обращаться в Международный валютный фонд, денег не хватит. Вова говорит - ничего подобного. Ты продашь? Я говорю – нет. Он говорит - и я не продам.

 

Ведущий: Ага. Вот смотрите. Слушатели «Эха» либеральные политизированные донельзя. Опора демократии страны.

 

И.К.: Не продадут.

 

Ведущий: 56 процентов готовы продать проголосовавших.

 

И.К.: Ататюлечки.

 

Ведущий: Ребята, 56 процентов готовы продать

 

В.П.: Я примерно угадал. Я вот на фэйсбуке это дело разместил, и Паша Печенкин, мой фрэнд по фэйсбуку спрашивает – а сколько это будет народу? Я говорю – это будет примерно половина тех, кто голосует за коммунистов, половина тех, кто за ЛДПР, половина тех, кто за «Единую Россию» и половина тех, кто вообще не голосует. Следовательно, половина. Вот тебе и 56 процентов.

 

Ведущий: Значит, друзья, а теперь 404582017 эфирное ICQ. Обоснуйте продажу. Вот вы, те, кто голосовали нам за вот сюда за эту самую. А отношение к идее – само собой, как вы к ней относитесь – хорошо или плохо. Но вот обоснуйте вашу продажу, позицию. Ребята, вот вы сейчас проголосовали или не проголосовали за то, чтобы продать свое избирательное право за 500 тысяч. Почему? Почему оно вам не нужно? Почему может быть не нужно оно? Вот вы свое избирательное право, Ирина Владимировна, не продадите.

 

И.К.: Нет.

 

Ведущий: Владимир Борисович, вы тоже, наверно? Или как?

 

В.П.: И я не продам.

 

Ведущий: А если прижмет?

 

И.К.: В каком смысле?

 

Ведущий: Ну, вот… почку надо родному человеку пересадить.

 

И.К.: Квартиру продам. Поменяю на меньшую.

 

Ведущий: Очень хорошо. Тогда по-другому. Почему такая стойкость?

 

И.К.: Я могу сказать. Вот мы с Володей из разных партий, да ведь. Тем не менее, мы сорок лет дружим, и тут партийная принадлежность ни причем.

 

В.П.: Все мы из одной партии.

 

И.К.: Да, все мы из одной партии. Совершенно верно. Не, пардон, я в той тоже не была. Видишь, мы принадлежим к людям, которые связывают свою жизнь и жизнь своих детей в этой стране. Нам не все равно.

 

Ведущий: А вы. Владимир Борисович, тоже ведь бы не продали?

 

В.П.: Я думаю, что свобода выбора - это вообще основа свободы. А свобода для человека главное. Вот тут надо принимать решение.

 

Ведущий: «А я бы сдал свое право в аренду на десять лет». Нет, дорогой мой.

 

В.П.: Значит, врагу не сдается в аренду «Варяг».

 

Ведущий: Здравствуйте.

 

Слушатель: Добрый день. Я бы и хотел пользоваться вот… правом выбора, правом голосования, только в нашей стране, потому что это ничего совершенно не дает. Ходим мы голосовать, не ходим голосовать. Там принесут Зюганову, допустим, список, а Зюганов посмотрит…

 

Ведущий: То есть, вы бы продали, потому что это вам ничего не дает.

 

Слушатель: Ничего совершенно не дает. Ни мне, ни России.

 

Ведущий: Понятна позиция.

 

В.П.: Значит, когда будет голосовать налогоплательщик…

 

И.К.: Сознательный.

 

В.П.: …сознательный гражданин в самом высоком смысле этого слова, он не позволит шельмовать с выборами, понимаете, не позволит. Потому что он платит налоги, и он понимает…

 

И.К.: И не требует никаких льгот. Изволь работать. Я тебя нанял. Я нанял тебя, государство, работай. Мне не нужны от тебя льготы. Мне нужно, чтоб ты работало.

 

В.П.: Вот, возвращаясь к тому, что частная инициатива - главная , я вам скажу, что главный принцип частной инициативы – кто не работает, тот не ест. За исключением тех, кому положено помогать государству.

 

Ведущий: «С удовольствием продам то, чем я не пользуюсь» - пишет нам Владимир. По-моему, мне кажется, что это должен быть, по идее, самый массовый ответ, да?

 

И.К.: Да, наверно, так.

 

В.П.: Вот возвращаясь к началу. Вы представляете, до чего мы довели наш народ…

 

И.К.: Да, да, да. И до чего мы дошли.

 

В.П.: … что 56 процентов готовы продать самое дорогое, что у него есть - свободу выбора.

 

Ведущий: Причем, это не где-нибудь, это на «Эхе».

 

И.К.: Совершенно верно.

 

Ведущий: Где специфическая аудитория, специальная аудитория.

 

И.К.: А вот в Сергино бы сейчас спросить.

 

Ведущий: Здравствуйте.

 

Слушатель: Добрый день. Бессонов.

 

Ведущий: О!

 

Слушатель: Объясняю. Сейчас бесполезно проводить выборы. Почему? Уничтожены все социальные группы.

 

Ведущий: Нет, нет, нет. Стоп, стоп, Алексей Борисович. Не о том. Вы бы свое избирательное право продали за 500 тысяч?

 

Слушатель: ???????????(неразборчиво). Элита уничтожена.

 

И.К.: Не морочь голову. Да или нет? Продал или нет?

 

Ведущий: Продаете или нет?

 

Слушатель: Нет, не продам.

 

В.П.: Слава богу.

 

Ведущий: Ну, тогда у этой страны есть будущее. Здравствуйте.

 

Слушатель: Анатолий.

 

Ведущий: Анатолий, продаете избирательное право?

 

Слушатель: Бесплатно.

 

Ведущий: Бесплатно отдаете. А че ж так-то?

 

Слушатель: Да потому что в нашей стране создана такая ситуация, по сути дела, покруче однопартийной коммунистической системы избирательной.

 

Ведущий: Ну, и отдавая свое избирательное право, вы с этой системой соглашаетесь раз и навсегда.

 

Слушатель: Я не соглашаюсь с этой системой. Но ее не перебороть и не переплюнуть в данной ситуации.

 

Ведущий: Вы эмигрировать, наверно, собрались?

 

Слушатель: Вот вы занимаетесь словоблудием. Вы сами-то верите в то, что говорите?

 

Ведущий: Понимаете, вы сами себе противоречите. Спасибо. Либо мы занимаемся словоблудием, либо мы верим в то, что говорим. Это, знаете, понятия не стыкующиеся.

 

В.П.: Если процитировать известное произведение неизвестного автора, то «вначале было слово».

 

И.К.: Совершенно верно. Можно, я скажу, Олег.

 

Ведущий: Давайте, давайте.

 

И.К.: Здесь очень, на самом деле, важный вопрос. Ну, как обычно бывает в журналистике. Порой, касаешься темы, которая, казалось бы, волнует только тебя. А на самом деле она, действительно, резонансная. Я думаю, что надо бы продолжить разговор на эту тему и, может быть, и в эфире телевизионном, и в газетном. И вот, в каком плане. Знаете, есть такая изящная фраза о том, что плохую власть выбирают очень хорошие граждане, которые не ходят на выборы.

 

Ведущий: Есть такая.

 

И.К.: Значит, у нас сейчас создалась, действительно, ситуация, когда на выборы ходит очень пожилое поколение. Часть из них, безусловно, за печенинку. И это, безусловно, ненормально, потому что, понятное дело, что это поколение требует, ну, то, что называется «народная хотелка», да. Вот удовлетвори – и все. Так не получится. И у нас ситуация, действительно, подошла к такой критической. Мы можем сколько угодно говорить, что у нас все нормально, мы объединены и мы идем вперед. Мы в значительной степени объединены. И мы, действительно, идем вперед. Только это не тот темп, который может нам какое-то место, кроме последних, обеспечить.

 

Ведущий: Еще бы понимать, тот ли это перёд. Но…

 

И.К.: Вот, ну, это было бы вообще идеально.

 

В.П.: Туда ли этот перёд.

 

Ведущий: Туда ли этот перёд.

 

И.К.: Да, да.

 

Ведущий: Владимир Борисович, есть еще, что добавить?

 

В.П.: Ну, знаете, я доволен, потому что Ирина Владимировна в ходе нашей дискуссии как-то так считала, что я неправ. А сейчас вот, я смотрю, что она согласна со мной.

 

И.К.: Я с тобой согласна еще была в газете, сказала. Ты сегодня более убедителен. И вообще я на правах хозяйки в газете…

 

Ведущий: В любом случае, друзья, этот разговор мы, безусловно, продолжим. «Большая тройка» была в прямом эфире «Эха».

 

И.К.: 56 процентов на «Эхе». Кошмар.

 

Ведущий: Кошмар. Ирина Колущинская, Владимир Прохоров. Ну, уважаемые радиослушатели, вы, по-моему, сегодня всех поразили вот этой историей, честное слово, готовностью продать свое избирательное право. Это, правда, легкий шок. Всем спасибо. До свидания.

 

Обсуждение
1548
0
В соответствии с требованиями российского законодательства, мы не публикуем комментарии, содержащие ненормативную лексику, даже в случае замены букв точками, тире и любыми иными символами. Недопустима публикация комментариев: содержащих оскорбления участников диалога или третьих лиц; разжигающих межнациональную, религиозную или иную рознь; призывающие к совершению противоправных действий; не имеющих отношения к публикации; содержащих информацию рекламного характера.