Верхний баннер
01:34 | СРЕДА | 18 СЕНТЯБРЯ 2019

$ 64.12 € 70.6

Сетка вещания

??лее ????ов??ое ве??ние

Список программ
12+

отдел продаж:

214-47-70


Программы / Большая тройка

14.10.2011 | 12:52
Суд по делу "Хромой лошади"

Ведущий: «Большая тройка» по пятницам, но, как бы, внеурочное время. Обычно мы выходили в 13 часов. Начиная с этой пятницы - в 14 часов. Изменение в сетке «Эха» коснулись и нашей программы. Добрый день, друзья. Тут у нас два больших информационных повода, которые касаются одного и того же события. 4 октября исполнился год с начала судебного процесса по делу «Хромой лошади». И на этой же, собственно говоря, неделе информация была о том, что один из обвиняемых, извиняюсь, подсудимых уже по этому процессу Анатолий Зак может быть выпущен из следственного изолятора. Ему может быть изменена мера пресечения. Потому в сегодняшней программе мы попытаемся неким образом, ну, что ли… не знаю, уместно ли в данном случае употреблять слово подвести итоги. Но каким-то образом посмотреть, к чему за этот год пришел судебный процесс по трагедии в «Хромой лошади», и что там будет в ближайшей перспективе. И, вообще, видна ли она. Потому что у многих в какой-то момент создается ощущение, что это уже никогда не закончится. Гость сегодняшней студии Наталья Радкевич, обозреватель газеты «Пермский обозреватель» сайта ??????? (неразборчиво). Правильно, Наталья? Все должности назвал?

 

Наталья Радкевич: Ну, фактически да. Здравствуйте.

 

Ведущий: Добрый день, здравствуйте. Друзья, никого у нас сегодня больше не будет ни на телефоне, ни в этой студии. Будем вдвоем. Наталья, вот об итогах. Что за этот год суд рассмотрел? Можно цифровые показатели? Сколько заседаний, сколько людей, что опрошено? Есть что-то такое?

 

Н.Р.: Ну, такое есть, конечно. Например, вот на 3 октября было 102 заседания. И, причем, из этих заседаний 46 было сорвано. То сорваны они оказались либо по вине подсудимых, из-за их болезни, либо по вине адвокатов.

 

Ведущий: То есть в реальности состоялось чуть больше 60, около 60 заседаний, да, правильно?

 

Н.Р.: Да. То есть почти половина оказались сорванными, пустыми.

 

Ведущий: По судебному процессу, по работе, что сделано за этот год, что делал суд в этом году?

 

Н.Р.: Суд успел допросить практически всех потерпевших, ну, то есть тех, у которых кто-то погиб при пожаре в «Хромой лошади». И отчасти были допрошены бывшие сотрудники кафе «Хромая лошадь».

 

Ведущий: Всё пока?

 

Н.Р.: Пока всё.

 

Ведущий: Много было потерпевших?

 

Н.Р.: Потерпевших было очень много. Плюс еще были те потерпевшие, которые являлись очевидцами той трагедии.

 

Ведущий: Есть то, на что, на твой взгляд, за этот год, как бы, главные какие-то позиции, которые стоило бы отметить? Я просто для радиослушателей, спрашивают, почему Наталья Радкевич, в том числе. Здесь должен был быть еще Максим Стругов, обозреватель «Коммерсанта». У него форс-мажор случился рабочий, и он не смог здесь быть. Так вот, Наталья Радкевич, насколько я понимаю, Наташа, все заседания посещала, да?

 

Н.Р.: Не все. Это невозможно физически. Но какое-то большинство.

 

Ведущий: То есть она внимательно по работе следит за этим процессом, посещает судебные заседания и, что называется, один из тех немногих, наверно, журналистов Перми, кто в состоянии рассказать о процессе в целом вот за этот год. Есть то, что тебе хотелось бы отметить, то, что ты считаешь важным за этот год?

 

Н.Р.: Ну, важным, не важным. Я просто отела бы отметить, что не всегда бывают корректны какие-то реплики вот со стороны подсудимых, точнее, некоторых подсудимых, конечно же, не всех, именно в адрес потерпевших.

 

Ведущий: А как? Ну что значит, а как это? А со стороны потерпевших в адрес подсудимых?

 

Н.Р.: Ну, явно, что такого не было.

 

Ведущий: Можешь ли ты как-то оценить в целом, охарактеризовать работу обвинения и работу защиты? То есть основные методы, на что делает упор обвинение, на что делает упор защита?

 

Н.Р.: Ну, пока стадия такая, что идет изучение доказательств со стороны обвинения, то есть, почему и допрашиваются потерпевшие, очевидцы. И здесь работа гособвинения он сводится к тому, чтобы изучить показания, все-таки задать вопросы, выявить, кто же был главным, скажем так, в «Хромой лошади». Если говорить о защите. Ну, защита, как бы, есть защита. То есть, есть такая профессия адвокат, насколько я понимаю. И здесь, видимо, пытается для облегчения участи своего подсудимого, видимо, защита пытается сделать все.

 

Ведущий: Ну, насколько я понимаю, вот смотри, Наташа. Если судить по итогам года, то, еще раз подчеркиваю, создается ощущение, что защита работала достаточно успешно. Еще раз скажу. Все подсудимые, кроме Анатолия Зака, на сегодняшний день не находятся… как это называется?

 

Н.Р.: Под стражей.

 

Ведущий: Да, под стражей. Они либо выпущены под залог, либо под подпиской, либо еще как-то, да, Наташа?

 

Н.Р.: Да, все верно. Но здесь вот такое прямое объяснение. Здесь ничего такого, в общем, нет. Я бы не связывала это с хорошей работой защиты. То, что в марте месяце покинули СИЗО, скажем так, стены СИЗО Игорь Дербенев, тот самый, который устроил фейерверк в «Хромой лошади», и Дмитрий Росляков, у них просто закончился срок пребывания под стражей по статье, по которой они обвиняются. Здесь ничего сверхъестественного нет. Дальше смотрим. В конце августа у нас покинули стены СИЗО Владимир Мухутдинов и Олег Феткулов. Здесь они вышли просто под залог.

 

Ведущий: Давай напомним. Владимир Мухутдинов…

 

Н.Р.: Бывший главный руководитель Госпожнадзора по Пермскому краю и Олег Феткулов – арт-директор «Хромой лошади».

 

Ведущий: А они по каким причинам вышли? Суд счел возможным выпустить их под залог?

 

Н.Р.: Да. До этого там тоже защита представила документы, что у них не совсем в порядке со здоровьем, что у того, и у другого. В данном случае обвинение не возражало. И суд решил так.

 

Ведущий: Не возражало ни в том, ни в другом случае?

 

Н.Р.: Ни в другом случае, да.

 

Ведущий: То есть, правильно ли я понимаю, что обвинение на сегодняшний день серьезно возражает против выхода на свободу только одного человека? Это господина Зака?

 

Н.Р.: Да. Одного фигуранта – это господина Зака, совершенно верно.

 

Ведущий: Вот теперь уже субъективная история. Как тебе кажется, почему так? Почему не по-другому?

 

Н.Р.: Почему так? Ну, я думаю, что все-таки… обвинению все-таки известно, оно знает дело, какие-то очень важные моменты, что все-таки он был главным в «Хромой лошади». Плюс, я вот еще забыла упомянуть, был допрошен на днях на прошлой неделе ключевой свидетель по делу Евгений Берман. С его показаний тоже следует, что все-таки Анатолий Зак главный…

 

Ведущий: А Евгений Берман здесь причем? Он кто? Поясни просто. Радиослушатели не всегда внимательно могут следить…

 

Н.Р.: Евгений Берман – это его партнер по бизнесу, по торговому центру «Чкаловский».

 

Ведущий: Понятно. Вот скажи, пожалуйста, ты за этой историей следишь. Твои впечатления от обвинения и от защиты. Ну, потому что у меня было на первой части вот процесса, наверно, первые полгода, пока более или менее внимательно мы за этим следили, пока шли более или менее полные материалы в средствах массовой информации, понятно, что, как бы, потихоньку эта история уходит в фоновый режим, было ощущение, что а) защита изо всех сил затягивает дело, любыми способами, любыми средствами – медицинские экспертизы, смена адвокатов, ходатайство. Мы сейчас для радиослушателей, которые вот мне сейчас пишут, возмущенные репликой в ICQ, друзья, я вам скажу, пожалуйста, люди там, при всем вашем эмоциональном отношении, адвокаты выполняют свою работу. Вот не надо только в защитников тут кидаться всякой грязью в ICQ. Они затягивают. И, вроде бы, как бы ощущение, что обвинение этому не препятствует. Не было такого ощущения у тебя?

 

Н.Р.: У меня ощущение, я вот соглашусь, да, здесь с тобой, Олег, что все-таки защита затягивает процесс, да, действительно. Все-таки пользуясь назначением на какие-то медицинские освидетельствования. Это, опять же, время, осмотр врачом. Но, видите, обвинение здесь ничего сделать не может, поскольку, если вот нет человека, нет подсудимого, Зак, скажем, не доставлен, то нельзя рассматривать, нельзя открывать судебный процесс, судебное заседание, если не будет хоть одного из подсудимых.

 

Ведущий: Вот так вот?

 

Н.Р.: Да, вот так вот.

 

Ведущий: То есть это процессуальные нормы…

 

Н.Р.: Это процессуальные нормы, насколько я понимаю.

 

Ведущий: …и суд вынужден им следовать.

 

Н.Р.: И если у кого-то из подсудимых, скажем, в тот день отсутствует адвокат, то, получается, что подсудимый лишен права на защиту. И в дальнейшем весь приговор, если заседание состоится, при таком факте, приговор может отменен быть сразу же вышестоящей инстанцией.

 

Ведущий: То есть он может быть поставлен под сомнение…

 

Н.Р.: Потому что подсудимый не имел право на защиту. То есть его право на защиту было нарушено.

 

Ведущий: Понятно. Давайте дальше. Просят по ICQ. Наташа, можешь сказать, по каким статьям предъявлены обвинения? Кому, что вменяется в вину?

 

Н.Р.: Кому, что. Ну, конечно же, давайте.

 

Ведущий: Давайте по порядку.

 

Н.Р.: Анатолий Зак, Светлана Ефремова – неофициальный исполнительный директор и неофициальный арт-директор Олег Феткулов, они все обвиняются по… 238-я статья УК, часть 3-я. То есть это оказание в составе организованной группы услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, повлекшие по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью и гибель людей. Как мы помним, погибли 156 человек. Владимир Мухутдинов, как мы уже говорили, бывший главный государственный инспектор Пермского края по Пожнадзору, обвиняется в злоупотреблении должностными полномочиями. И инспекторы Госпожнадзора Дмитрий Росляков, Наталья Прокопьева тоже обвиняются в халатности в связи с проведением ими ненадлежащих проверок в кафе. Игорь Дербенев и Сергей Дербенев, они обвиняются по статье 218 уголовного кодекса РФ. То есть им предъявлено обвинение в нарушении правил использования пиротехнических изделий, повлекших по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью и гибели людей также.

 

Ведущий: Наташа, еще один важный вопрос. Просят тебя, опять же по ICQ. У нас разные радиослушатели пишут. Я прошу прощения, если не называю ников и имен. Наташа, скажи, пожалуйста, вот у пострадавших, у родственников погибших, у них какая позиция? Она единая, она различная? Убеждены ли люди в виновности тех людей, которые сейчас находятся на скамье подсудимых? Как они вообще себя… как они оценивают судебный процесс?

 

Н.Р.: Ну, я думаю, что они, конечно же, убеждены в виновности тех людей.

 

Ведущий: Они как-то говорят? Они удовлетворены ходом судебного процесса? Ты с этими людьми общаешься, наверняка. Ты их слушаешь. Они как?

 

Н.Р.: Ну, вот то, о чем мы говорили, я приводила цифры относительно того, сколько заседаний прошло, конечно же, они им тоже недовольны. Кажется, что процесс затягивается.

 

Ведущий: И всё? И больше ничего? Им кажется, что судебный процесс затягивается. Они высказывают опасения, что дело может быть замято, закрыто? Или... и вообще…

 

Н.Р.: Или что-то еще, да, такое?

 

Ведущий: Да, да, да.

 

Н.Р.: Ну, прямо вот такого я не слышала, радикального. Но просто у многих перспектива такая, что еще два-три года судебный процесс, ну, это, действительно, это слишком.

 

Ведущий: Наташа, подробнее ситуацию по Заку, будь добра, пожалуйста. Что там? Почему может выйти? Почему обвинение этого не хочет? В деталях, если возможно.

 

Н.Р.: В среду судебное заседание опять не состоялось. Господин Зак не был доставлен. Вместо этого были зачитаны несколько документов. Документ о том, что у Зака все-таки отмечается спаечная болезнь брюшной полости. Он не может быть этапирован в суд. Было оглашено, кроме этого, ходатайство самого Зака еще 7 октября. И здесь он просит направить его на медицинское освидетельствование. И ссылается при этом вот на известное постановление правительства Российской Федерации № 3 от 14 января этого года. И вот здесь напомним, что это известное постановление. Оно появилось после ряда трагических случаев в московских следственных изоляторах. Может, помнят радиослушатели, что там два человека умерли, так и не дождавшись приговора. Это Сергей Магницкий и Вера Трифонова. Они были арестованы по обвинению в мошенничестве. Здесь к этому постановлению приложен перечень. Там список заболеваний, при которых задержание под стражей невозможно. То есть господин Зак пытается вот это доказать, что все-таки у него вот именно это заболевание, и более находиться под стражей ему нельзя.

 

Ведущий: Вот так вот?

 

Н.Р.: Да, вот так вот.

 

Ведущий: А обвинение в свою очередь…

 

Н.Р.: Да, я разговаривала с прокурорами, вот с одним из гособвинителей ??????? (неразборчиво). Они говорят, что пока еще ничего неясно, пока ничего конкретно сказать нельзя. Но, в любом случае, мы будем поступать так, как предписано законодательством. То есть, пока нет результата медицинского освидетельствования. Он направлен сейчас, господин Зак, на медицинское освидетельствование. То есть ходатайство было удовлетворено. И на следующей неделе во вторник, я думаю, может быть, мы услышим итоги.

 

Ведущий: Ну, давайте посмотрим. Вот смотрите. Я для радиослушателей. Давайте я сейчас предложу, пока мы не принимаем телефонные звонки, я предложу, может быть, не совсем корректное голосование для радиослушателей. Редко мы это делаем в «Большой тройке», но сегодня сделаю. Вот скажите, друзья, как вам кажется, еще раз подчеркиваю, на ваш взгляд… как правильно сформулировать, Наташа, если хочется спросить у радиослушателей, уверены они, что виновные в гибели людей в «Хромой лошади» понесут наказание? А давайте так и спросим, собственно. Друзья, вот у нас год судебного процесса. Вы уверены в том, что этот судебный процесс или серия судебных процессов, неважно, этот, не этот, другой, закончится в конечном итоге наказанием виновных в гибели людей в «Хромой лошади»? Если вы в этом уверены, то ваш телефон 261-88-67. Если вы убеждены в обратном, то есть вы считаете, что так или иначе дело рассыплется, не доказана будет вина, если, я не знаю, силы какие-нибудь политические или, я не знаю, небесные в это вмешаются, не знаю, какие, масонские, и этот судебный процесс никогда не будет завершен, виновные не будут определены, то ваш телефон 261-64-00. Давайте попробуем сейчас немножко поголосовать. А мы пока с Натальей будем продолжать разговор. Наталья, ты-то сама как считаешь?

 

Н.Р.: Ну, здесь сложно пока что-либо сказать. Но, в принципе, конечно, процесс долгий.

 

Ведущий: А он и должен был…

 

Н.Р.: В принципе, он и должен быть не быстрым, Олег, конечно же. Он не может быть быстрым при таком количестве потерпевших. Их огромное количество. Кто-то болеет, кто-то не может прийти. Действительно, те же подсудимые. Ну, они могут заболеть. В принципе. Огромное дело. Огромный объем дела.

 

Ведущий: Скажи, вот практика российская, других государств, не смотрела? Сколько занимают подобные, вообще, судебные процессы? Сколько они могут длиться?

 

Н.Р.: Я, к сожалению, не смотрела. Единственное, я здесь тоже разговаривала с сотрудниками правоохранительных органов, разных совершенно, они говорили так, что, действительно, дело большое, и могут быть перерывы. То есть они, в принципе, должны быть. И это было бы, наоборот, каким-то чудом, если б их не было. Потом не забывай, Олег, еще предстоит ведь оглашение, я думаю, что какой-то экспертизы.

 

Ведущий: То есть она до сих пор не оглашена. Кстати, по экспертизам у нас были вопросы по ICQ. Я понял так, что опрашивали потерпевших по делу, опрашивали сотрудников клуба. Оглашались результаты экспертизы. Потому что помнится мне, на начальной стадии процесса ряд подсудимых оспаривали экспертное заключение. Во всяком случае, о причинах пожара. Задумалась, Наталья, вспоминает.

 

Н.Р.: Нет, нет, по-моему, такого не было. Я думаю, что захотят адвокаты назначить повторную экспертизу. Я думаю.

 

Ведущий: Потребуют? Будут ходатайствовать?

 

Н.Р.: Я думаю, что они такого шанса не упустят и заявят об этом ходатайство. А это же время. Это, надо сказать, еще очередь, пока она будет проводиться, ждать заключение. То есть это опять очень большой перерыв.

 

Ведущий: Что нам пишут по эфирному ICQ? Кстати, о судебной практике. Нам пишут, что большие дела и не могут рассматриваться быстро. Вот сейчас я прочитаю вам. Пишет нам Алексей, что «у меня деятельность суда, наоборот, не вызывает никаких вопросов. Наоборот, это нормально. То есть понятно, что суд с особой тщательностью подходит к рассмотрению каждого маленького эпизода». Ты, когда присутствуешь на заседаниях, это заметно, что тщательно судья разбирается во всех деталях дела?

 

Н.Р.: Ну, вот я не могу, конечно, отказать в том, что судья Вяткин подходит к каждому делу и к каждому вопросу рассматриваемому тщательно.

 

Ведущий: Тщательно?

 

Н.Р.: Да.

 

Ведущий: Опять же вопрос к Наталье Радкевич. Спрашивают тебя: «Не раз высказывались нарекания по поводу государственных обвинителей. Мол, небрежно подходят к формулированию обвинения, небрежно подходят к ведению дела. Как в этом случае?»

 

Н.Р.: Ну, я вот здесь позволю себе не согласиться. В принципе, ??????? (неразборчиво) сильные гособвинители на этом процессе задействованы. Я думаю, что не могло быть по-другому.

 

Ведущий: Неделю назад год, как начался судебный процесс по «Хромой лошади». И две, в общем, больших информационных новости били на этой неделе. Во-первых, есть шансы, что господин Зак, единственный, кто сейчас из подсудимых находится под стражей и будет выпущен. Ему будет изменена мера пресечения. Ну, и, что называется, еще одна маленькая новость была. Господина Мрыхина этапировали сюда, в Пермь, где он тоже здесь и будет находиться. Я вас спрашивал, уважаемые радиослушатели, о вашей уверенности в том, как закончится этот судебный процесс, как закончится эта история. Спрашивал вас, будут ли определены и наказаны виновные. Да или нет. Так вот, Наташа, что интересно. 18 процентов считают, что виновные будут определены и наказаны, и 82 считают, что нет

 

Н.Р.: Достаточно серьезная разница.

 

Ведущий: Серьезная разница. Опять же, вопрос к вам теперь. Теперь уже просто по телефону 261-88-67. Те, кто голосовал против, те, кто считает, что дело рассыплется, скажите, почему у вас возникает такое ощущение? Потому что по ICQ мы в основном получаем внятнее вопросы и совершенно другие точки зрения. А вот в голосовании ситуация, ну, в общем, пока противоречит тому, что мы видим здесь в эфирном ICQ. Здравствуйте.

 

Слушатель: Здравствуйте. Меня зовут Наталья. Я посетила 100 заседаний суда. Не была только на трех.

 

Ведущий: Наталья Викторовна?

 

Слушатель: Да.

 

Ведущий: Здравствуйте, Наталья Викторовна.

 

Слушатель: Я вас глубоко благодарю за то, что вы не оставляете эту тему, так сказать, на фоне… Помогаете нам. Что я могу сказать. Мы, потерпевшие, мы уже давно свой приговор вынесли. Мы уже для себя четко определили, кто больше виноват, кто меньше. В ходе судебного заседания мы знакомимся и с новыми лицами. ???????? (неразборчиво) неделе был представитель строительной компании - генеральный директор, который ?????????? (неразборчиво). Ни документов, ни договоров, все на честном слове. Велели окна заложить – заложили окна, велели двери поменьше сделать – пожалуйста, велели расширить помещение – пожалуйста. Поэтому, конечно, то, что сейчас Зак остался один, лично для меня это какая-то иллюзия суда, где есть подсудимый, где за решеткой сидит человек. Я не думаю, что Зак больше виноват тех же пиротехников, которые сами нажимали эти кнопки в закрытом помещении, устроили такую ловушку. Но нахождение хоть одного человека лично для меня, как для матери, у которой убили и искалечили детей, это какая-то иллюзия, что на скамье подсудимых есть подсудимые.

 

Ведущий: Наталья Викторовна, скажите, пожалуйста, вот вы как чувствуете? Вам кажется, что… я еще раз подчеркиваю, результатом судебного процесса, на ваш взгляд, станет определение вины, то есть будут ли определены виноватые, и будет ли им вынесено наказание?

 

Слушатель: Я очень на это надеюсь. Я первый раз сейчас в судебном процессе. Я почему-то верю в наших ???????? (неразборчиво). Хотелось бы верить. Но не нужно крови, не нужно там «шестерок» каких-то наказывать. Меня реально интересует вопрос: кто виноват? Четко чтоб следствие мне дало на это ответ. И понесут ли эти люди наказание?

 

Ведущий: Понятно. Спасибо вам огромное. Наталья Викторовна Безе у нас была в прямом эфире. Позвонила. Спасибо вам большое. Честно говоря, не хотели просто беспокоить. Но Наталья Викторовна позвонила сама. Совпадают твои ощущения с ощущениями Натальи Викторовны?

 

Н.Р.: В принципе, да, совпадают.

 

Ведущий: Наташа, Александр спрашивает по ICQ. «А статус Мрыхина сейчас в этом судебном процессе какой?»

 

Н.Р.: В этом судебном процессе Мрыхина нет. По нему уголовное дело выделено в особое производство. То есть, в отдельное, извините, производство. С ним сейчас проводятся следственные действия.

 

Ведущий: А по какой статье? Что за уголовное дело?

 

Н.Р.: То же самое. Он обвиняется, что и господа, получается, Зак, Феткулов и госпожа Ефремова. То есть оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности. Я так укорочено сказала. Да, он доставлен, вот как, Олег, ты уже правильно сказал, к нам в Пермь. И уже находится в СИЗО в Гамово.

 

Ведущий: Спрашиваем, мы вас по-прежнему, если вы голосовали… мне просто интересно. Вот там было много звонков, друзья, десятки людей позвонили, проголосовали, высказали свое мнение о том, что они считают, что дело рассыплется. Друзья, ваши доводы можно ли послушать? Или это чисто эмоциональное ощущение? Или это потому, что так СМИ его освещают? Но, в любом случае, на основании чего-то у вас такое ощущение возникло. Что-то заставило вас позвонить по телефону, проголосовать именно за эту точку зрения. Здравствуйте.

 

Слушатель: Здравствуйте. Галина Федоровна. Вы знаете, это иллюзия суда. Суд надо было начинать с обвинения обвиняемых, а не с допроса на полтора года потерпевших несчастных. И, во-вторых, конечно, не буду наказаны никто.

 

Ведущий: Почему?

 

Слушатель: Потому что уже, Наташа говорила сейчас, что на скамье остается один Зак, да и его отпустят по состоянию здоровья. Видимо, это тоже очевидно. Но мы подали протест, вот сейчас понесли в прокуратуру, и отдадим ходатайство на суде, 18-го октября, что мы решительно против освобождения Зака, и мы также и раньше протестовали против подписки многих этих фигурантов «Хромой лошади». И последнее, виноваты, прежде всего, мы об этом неоднократно писали, наши власти – Чиркунов, Шубин, которые здравствуют и свою вину тоже никакой не признают. Они все знали, что творится. Что все нарушено, как Путин говорил, все в «Хромой лошади». Я все сказала, Олег. Вы когда-то говорили, корректно ли вызывать на судебное заседание Чиркунова и Шубина. Нам тогда было понятно, что нет, для вас все некорректно.

 

Ведущий: Понятно. Спасибо. 261-88-67 – телефон нашей студии и 404582017 –эфирное ICQ. Здравствуйте.

 

Слушатель: Добрый день. Это говорит Игорь. Тут по поводу суда можно сказать, что складывается впечатление, что судят, ну, не тех. Вот просто судят не тех. Видите ли, тут идет какая-то игра. Вот один человек одевает форму любую, чтобы делать бабки. Второй человек готов ему дать эти бабки, чтобы тот к нему не приставал. Это первый момент.

 

Ведущий: Подождите. Вы говорите, что судят не тех. Кого?

 

Слушатель: Я объясню. Есть одна из версий то, что, возможно, имело место банальное вот вымогательство по типу 90-х годов.

 

Ведущий: Секундочку. Игорь, я еще раз говорю. Вы говорите – судят не тех. Кого?

 

Слушатель: Кого нужно судить?

 

Ведущий: Да.

 

Слушатель: Дело в том, что настоящие дорогие адвокаты, вот в Москве которые работают, в частности, Ерохов и так далее, они как бы выводят процесс на совершенство самого законодательства. Вот, понимаете, нашли виноватых. Кто виноват? Зак. Вышел покурить, не сгорел, значит.

 

Ведущий: Кого судить надо?

 

Слушатель: Я считаю, что следствие проведено недостаточно тщательно.

 

Ведущий: Кого судить? Скажите, пожалуйста, Игорь.

 

Слушатель: Ну, понимаете, я не прокурор. Я просто хочу сказать, что одна из версий – это был бальный даже теракт. Намазали солидолом потолок. Потому что они там всегда пускали фейерверки. Нет, загорелось именно в этот день.

 

Ведущий: Понятно. Спасибо. Ну, а что, Наташа, а что я еще могу сказать? Ты можешь это как-то комментировать? Я, по-моему, не очень.

 

Н.Р.: Я тоже в таком затруднении.

 

Ведущий: Я, честно говоря, в затруднении. 261-88-67. Здравствуйте.

 

Слушатель: Алло. Здравствуйте. Андрей. Вот хотелось поинтересоваться в процессе вот судебных заседаний… просто разные слухи ходят. Доказано, вообще, что Зак являлся по бумагам владельцем? Просто это, как бы, основной посыл того – виновен он или не виновен.

 

Ведущий: Понятен ваш вопрос.

 

Н.Р.: Ну, пока, конечно, это не доказано. Я еще раз здесь повторюсь, что пока идет все-таки, заканчивается допрос потерпевших.

 

Ведущий: То есть, насколько я понимаю, видимо, одним из вопросов, которые будет решать суд, будет, в том числе, и этот, да? То есть там обвинение будет представлять какие-то доказательства, а суд будет принимать решения на эту тему.

 

Н.Р.: Да.

 

Ведущий: Понимаете, все-таки ответ-то я не очень получил. То есть, почему? Почему рассыплется? Почему людям так кажется, Наташа?

 

Н.Р.: Я думаю, что все-таки в первую очередь тяжело эмоционально. Они потерпевшие. У них кто-то погиб или в очень тяжелом состоянии.

 

Ведущий: Я про родственников, друзей, я вообще ничего не хочу сказать. Права была Наталья Викторовна, когда сказала, что они свой приговор уже вынесли. Здравствуйте.

 

Слушатель: Алло. Здравствуйте. Дмитрий. Мнение мое тоже такое, что дело рассыплется.

 

Ведущий: Почему?

 

Слушатель: Ну, Заку, там сказали, операцию, да, какую-то полостную сделали.

 

Н.Р.: Ему делали ряд операций, но сейчас дело не в том. Видите, если у него установят заболевание, с которым нельзя находиться в СИЗО, это совершенно законно, то ему должны будут изменить меру пресечения. Но он покинет лишь стены СИЗО, понимаете. Ни о каком освобождении вообще речи быть не может пока, как это уже вот некоторые поняли совершенно неверно.

 

Слушатель: То есть, я правильно понимаю, что его заболевание может изменить только меру пресечения?

 

Ведущий: Конечно.

 

Н.Р.: Вы совершенно верно понимаете, Дмитрий.

 

Ведущий: Спасибо. То есть, может быть, от этого складывается ощущение, Наташа? Да, людям меняют меру пресечения. И от этого возникает ощущение, что…

 

Н.Р.: Что уже все…

 

Ведущий: …что уже, как бы, все?

 

Н.Р.: Что кто-то как будто пошел, вот, скажем, наша система правоохранительная вся, вся система, законность как будто пошла на попятную. Видимо, так кажется.

 

Ведущий: Ну, вот так вот, друзья. У нас не точка в этом эфире. У нас многоточие. Я благодарю Наталью Радкевич за то, что она пришла в программу «Большая тройка». Всем спасибо, кто звонил.

Обсуждение
2127
0
В соответствии с требованиями российского законодательства, мы не публикуем комментарии, содержащие ненормативную лексику, даже в случае замены букв точками, тире и любыми иными символами. Недопустима публикация комментариев: содержащих оскорбления участников диалога или третьих лиц; разжигающих межнациональную, религиозную или иную рознь; призывающие к совершению противоправных действий; не имеющих отношения к публикации; содержащих информацию рекламного характера.