Верхний баннер
12:35 | ПОНЕДЕЛЬНИК | 22 ИЮЛЯ 2019

$ 62.87 € 70.79

Сетка вещания

??лее ????ов??ое ве??ние

Список программ
12+

отдел продаж:

214-47-70


Программы / День города

05.10.2009 | 22:00
«День города». Как изменится Пермь с появлением Центра развития дизайна?

Ведущий: Добрый день. Каждый город обладает собственным лицом и особой энергетикой. Каждый житель города всегда хочет, чтобы город становился лучше. И каждый житель может предложить, как изменить город к лучшему. Фактически, каждый может быть таким конструктором города. Осталось только решить вопрос, кто собирает желания и как правильно эти желания передать. Это «День города». Меня зовут Сергей Маленко. У пульта звукорежиссера Сергей Слободин. А гость нашей студии, человек который, мы сегодня будем говорить об очень спорной и очень правильной в то же время теме, арт-директор дизайн-бюро OstenGruppe , один из самых известных графических дизайнеров не только России, но и ряд источников его упоминают как известного европейского графического дизайнера, Игорь Гурович. И тема нашего разговора сегодня будет – появление Центра развития дизайна в Перми и разработка новых моделей визуального оформления города, и многое другое. Поэтому присоединяйтесь к нашему разговору. Здравствуйте, Игорь.

Игорь Гурович: Здравствуйте.

Ведущий: Господин Гурович. Для затравки. Правильно ли я понимаю, что вы один из нескольких дизайнеров, которые готовы посотрудничать с Пермью на мотив появления новых каких-то тенденций в визуальном изменении города?

И.Г.: Правда, готов. Уникальные процессы, которые творятся сейчас в Перми, многие из дизайнеров готовы были бы поработать.

Ведущий: Ну, смотрите, фактически руководителем этого нового Центра обозначен Артемий Лебедев, также известный российский дизайнер со спорным именем. К нему большое количество вопросов у людей в блогосфере, в сети Интернет. Те, кто слышит отголоски через средства массовой информации, доступные, обычные, по-разному воспринимают те или иные новации. Вы хорошо знаете господина Лебедева. Вы понимаете новые тренды и течения. Есть одно только «но». Город Пермь – это город удивительной истории. И некоторые эксперты говорят о том, что у города совершенно нет никакого лица. И это лицо не выражено. И поэтому у нас нет ни хорошей истории, ни плохой истории. У нас такая, никакая с точки имиджа история. И было бы неплохо ее изменить. Как вы считаете, что в городе Пермь может браться за отправную точку изменения и создания нового лица, чтобы не внешние люди хотели остаться в Перми, а чтобы жители Перми гордились городом и говорили, что это нам нравится, и мы хотим, чтобы наши дети росли и воспитывались здесь?

И.Г.: Ну, во-первых, у городов всегда есть несколько лиц. Над каждым из лиц надо работать отдельно, долго, умно, тратить на это, к сожалению, деньги, и силы, и время. Есть внешнее лицо. Чтобы город узнавали, чтобы понимали, что он существует в России ли, в мире ли, есть какая-то специальная история про делание этого лица. Оно, собственно, скорее умозрительно-пиарное. И есть другой аспект. В городе должно жить хорошо жителям города. И это совершенно отельная работа, и другой инструментарий, и другая проблематика, и другие способы решения.

Ведущий: И мы не исключаем при этом, что появление любых культурных артефактов, артефактов искусства они не должны подменять собой чистые дороги, отремонтированные тротуары, хорошо выглядящие фасады и прочее.

И.Г.: Безусловно, да.

Ведущий: Пермь в ряду других городов-миллионников России занимает хорошее место, по вашему мнению, человека, который не из Перми? Вы, насколько я понимаю, коренной москвич, это раз.

И.Г.: Рижанин.

Ведущий: Рижанин. И вы видели много разных городов не только в нашей стране.

И.Г.: Да. Опять же, интереснее думать про то, что может быть. Жизнь городов сильно изменилась. И, собственно, те проблемы, которые возникли перед городами сейчас, их не было 10 и 15 лет назад. И у Перми есть очень большой шанс стать большим серьезным и притягательным для людей городом, если те разговоры, которые сейчас происходят, воплотятся в дела и воплотятся.

Ведущий: Когда вы говорите о том, что 10-15 лет назад города жили в другой ситуации, вы имеете в виду российские города?

И.Г.: Российские точно. Но, собственно, и европейские города.

Ведущий: А что, это появились другие деньги, другие механизмы реализации идей? Что это?

И.Г.: Сменилось качество населения. В Европе города перестали быть промышленными центрами. Промышленность уходит из городов. В города приходят интеллектуальные бизнесы. В города приходят «белые воротнички». И, соответственно, все сервисы и структура жизни меняется от изменения качества населения. И, собственно, города могут регулировать свое качество населения теми бонусами, которые они этому населению предоставляют.

Ведущий: Я предлагаю послушать, какую работу проводят сейчас в городе для того, чтобы город изменился в течение ближайших лет к лучшему или по-другому.

СЮЖЕТ В ЗАПИСИ. Современная Пермь – третий по площади город России после Москвы и Санкт-Петербурга. Город вытянут вдоль реки Камы. И по протяженности занимает третье место после Санкт-Петербурга и Сочи. Для того, чтобы ответить на вопрос, каким будет город через 20-30 лет, голландскими специалистами крупной европейской компании КСАР создается мастер-план города, будет предусматривать несколько стратегий развития, включая создание городских ландшафтов и общественных пространств. Более того, в Перми в настоящее время открыто готовит к запуску несколько проектов Центр развития дизайна. Его задача - создание образовательной площадки для молодых дизайнеров, архитекторов и художников. А также он должен разработать новые модели визуального оформления города. Уже два года администрацией города реализуется приоритетный проект главы города Игоря Шубина по реконструкции пермских садов, парков и скверов, в котором принимают участие ведущие дизайнеры и архитекторы Перми, и в рамках которого в этом году завершаются работы по реконструкции сада имени Свердлова, сквера имени Дзержинского, сквера имени Олега Новоселова, а также завершены работы по реконструкции скверов по улице Мира, в поселке Новые Ляды, и завершается строительство экстрим-парка. ПРОДОЛЖЕНИЕ ЭФИРА.

Ведущий: По ощущению работы очень много, она идет, она какая-то большая. У каждого города в облике при этом есть какие-то свои черты, и свои минусы, и плюсы. Вот у нас интересуется один из слушателей, как вы думаете, что для города очень хорошо, и какие проблемы у города есть, с чем надо бороться? Или, может быть, там дезавуировать?

И.Г.: В Перми есть изумительный ресурс. Это старый город и река. Это то место, над которым любой бы город дрожал, холил его и лелеял, потому что это духовная основа города. Дурацкие высокие слова, но, правда, это важно. Это огромный ресурс. Река – огромный ресурс. Количество парков - огромный ресурс - плюс. Большое количество спальных районов, удаленность районов от центров – минус ресурс. Как в любом городе, много плюсов, много минусов. Суть в том, чтобы плюсы использовать как плюсы, минусы как минусы. Ой, минусы, как плюсы. Пардон.

Ведущий: Я правильно понимаю, что не бывает ситуации, которую невозможно привязать к чему-то очень хорошему? То есть, если город Пермь большой город, и понятно, что мы не будем сносить уже сложившиеся новостройки, не будем сносить спальные районы. Но при этом постоянно говорят о том, что город должен быть ужат к центру. Мы не всегда понимаем вот эти вот новые слова в мастер-плане, которые звучат. Город не должен расползаться еще больше, потому что он и так очень большой. И вот эти большие рекреационные зоны и общественные места, каким образом это все соединить вместе? Есть ли шанс, что в течение, там, 5-10 лет у города появится другое лицо, которое будет его значительно отличать от Екатеринбурга, от, не хочу говорить страшные слова про Санкт-Петербург, сильно мы их все равно пока не догоним. Но делать так, чтобы мы были удивительным городом, стоящим рядом.

И.Г.: Конечно, да.

Ведущий: Конечно, да. Подробнее. Вот что бы вы предложили к реализации?

И.Г.: Это не совсем моя профессия. Мне сложно говорить про градостроительные проблемы. Я понимаю общую проблематику. И не готов в тонкости лезть. Потому что это, правда, новая наука, динамично развивающаяся, очень притягательная. Но не моя наука. Вот. Есть история города Парижа, который снесли подчистую в 19 веке и отстроили заново в 19 веке. И Париж , тот Париж, который воспет французскими, русскими, английскими, немецкими, итальянскими поэтами и художниками, это, собственно, искусственный город, построенный практически с нуля на руинах старого, грязного средневекового города. Город Манчестер, из которого ушла промышленность, стал крупным университетским, культурным центром Англии. Ближайшая история знает много подобных примеров. Просто очень важно, чтобы эти изменения проходили с умом, с учетом тех плюсов, которые в Перми уже есть. Но я, собственно, я слушал выступление голландцев, и оно мне показалось крайне разумным и очень вдумчивым. Опять же, у города появилось много новых функций, не предусмотренных старыми градостроительными идеями. Поэтому…

Ведущий: В их предложениях появилось много функций?

И.Г.: В мире вообще. И, собственно, сейчас Перми легче стать удобным хорошим городом, чем Парижу, который уже построен по градостроительной науке 19-го века. Шанс очень большой. Если воплотится, все может случиться как нельзя к лучшему.

Ведущий: И есть еще ведь одна засада. Посмотрите, мастер-план – это очень длинная история. Будут разрабатывать первый этап. Потом будут входить в этот этап. Надо делать базовые вещи. Выходить на общественное пространство, прочее. Есть потрясающие идеи сейчас, завязанные на набережной Перми. Есть интересные концепты, которые появляются, уже встроенные в мастер-план. Там проект будущего зоопарка, это отдельная задача, которая уже практически решена по поводу строительства первого в Российской Федерации бетонного парка для скейтбордеров. Но в любом случае это очень длинные вещи. А хотелось бы, чтобы изменения происходили уже здесь и сейчас. Вот с этим можно что-то делать? И, если можно, то что?

И.Г.: Мне опять же легче говорить, потому что короткие дистанции, это ближе к моей профессии. Во-первых, город должен начать говорить на человеческом языке с жителями. Изменения в жизни города – это общесоциальный проект. Это не должен быть проект администрации или мэрии. Это социальный договор, народный договор руководства и народа. И, может быть, очень важно научиться говорить на каком-то на общем языке. И если за это время можно включить народонаселение в процесс, в обсуждение, в создание банка идей, чтоб люди понимали, что их желание, их мысли могут быть воплощены, как социальный проект, мне кажется, вот, собственно, правильный запуск.

Ведущий: В администрации было проведено большое социологическое исследование ожиданий горожан по развитию парковой инфраструктуры. Потому что, действительно, вы говорите у нас много лесопарков, у нас много в будущем, может быть, появится парков. Но вот что горожане хотят и чего они чают, это было сделано только в этом году. Притом, что есть некие предположения, что это должно быть такое. Вы считаете, что вообще было бы неплохо обсуждать любые изменения? Вот, например, пермский Центр развития дизайна завешивает для себя одну из задач – это разработку малых архитектурных форм новых. Это, как бы, может быть, не звучало мелко, но на самом деле то, каким образом выглядят находящиеся на улице фонари, то, каким образом выглядят находящиеся на улице скамьи и прочие вещи, вазоны, это тоже очень важно для внешнего имиджа города. Насколько быстро можно разработать оригинальный стиль, который будет отличать город от других? Понимаю, что это там пять дней появилось. Насколько быстро это можно внедрить?

И.Г.: Вот все мое знание о подобных проектах, которые делали либо мои знакомые, либо в какое-то ближайшее время и я видел результаты, это проекты, которые все-таки начинались с некоторой сверхидеи. Потому что собственно разработка вазона и скамейки занимает месяц. Серийное производство при отлаженном производстве занимает еще месяц. И проект на два месяца. И, действительно, можно Пермь заставить новыми скамейками, новыми вазонами. Да, и еще пять лет, и полмира можно заставить этими вазонами и скамейками. Собственно, все-таки важная проблема, каким горожане хотят увидеть город через 10 лет. Это долгосрочная перспектива. Тогда понятно, какие должны быть скамейки с тем, чтобы через пять лет не хотелось болезненно других скамеек.

Ведущий: Вы говорите о том, что просто создавать малые архитектурные формы это нельзя? Есть ли возможность проговорить про какую-то идеологию? Вообще, дизайн, это что? Это идеология, это просто картинка, это, там, кусок от футурологии? Что это? Потому что в прикладном понятии мы все видим, что дизайнер - человек, который что-то нарисует, что мы потом приобретем.

И.Г.: Наверно, так оно и было до недавнего времени. На самом деле сейчас это, скорее, философия. И мир настолько заполнен хорошими дизайнами, что глаз уже не очень оценивает дизайн получше, или похуже. Невозможно сравнить. И, собственно, дизайн сейчас возвращается к своей первоначальной функции. Он воплощает мечту. Это инструмент воплощения мечты. Вот. Мечта все-таки в этой конструкции гораздо более важная, чем собственно форма вазона или форма скамейки. И поэтому - сначала мечта, а потом - скамейка, как путь к мечте.

Ведущий: Как бы это не звучало, может быть, не очень крупно, но есть оценка вообще, что происходит сейчас с темой дизайна по всей стране и в других городах, в том числе, Российской Федерации. Предлагаю послушать.

СЮЖДЕТ В ЗАПИСИ. Во всем мире стратегически важным аспектом бизнеса становится дизайн. Он зримое воплощение результатов деятельности корпораций. Благодаря дизайну компании могут выделяться на фоне конкурентов. Сам того не осознавая, потребитель покупает, по сути дела, новый дизайн, на 40, 50 процентов обеспечивая доходы корпораций. Таким образом, дизайн в новой экономике стал неотъемлемым элементом научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ, обеспечивая успех новаций. Россия тратит на разработки в сфере дизайна с учетом величины ВВП в сорок раз меньше, чем Китай, в 220 раз меньше, чем Япония. Тем не менее, в стране разработана концепция программы развития промышленного дизайна. И пилотные проекты Центров развития дизайна запущены в Москве, Нижнем Новгороде, Владивостоке, Екатеринбурге, Тольятти и в других городах. Хотя сказать об особой эффективности таких центров пока нельзя. Отличием пермского Центра развития дизайна является особое внимание к вопросам развития дизайна городской среды. ПРОДОЛЖЕНИЕ ЭФИРА.

Ведущий: Напоминаю, что у нас в студии в качестве гостя сегодня Игорь Гурович. Это известный дизайнер, который участвует в реализации на территории города и Пермского края ряда проектов, в том числе и в рамках деятельности Центра развития дизайна. Скажите, пожалуйста, есть ли какие-то конкретные проекты, за которые уже можно браться в Перми и о которых вы можете нам рассказать?

И.Г.: Проект очень интересный, это новогоднее оформление… как это правильно сказать?

Ведущий: Развязок и местного соотдыха.

И.Г.: Вот. Я просто всю эту конструкцию никогда в жизни не запомню целиком.

Ведущий: Это что? Например. И почему именно этот проект? Потому что, вообще, кажется, ну, Новый год и Новый год. Поставили елки, раскрасили разноцветными огнями. И вроде бы уже и праздник.

И.Г.: Чтобы жизнь была… шла по новому, людям надо предоставить новые возможности и новые способы чем-то занять свое тельце. Потому что сказать людям, чтоб они не кидали «бычки» на асфальт невозможно, пока везде не будут расставлены урны. Все-таки, с чего-то другого начинается, с функции. И изменение способа проведения досуга предоставленного, изменение дизайна, в котором ты существуешь, собственно, может привести к каким-то и вполне социальным изменениям.

Ведущий: Если брать ситуацию, связанную с промышленностью. Вот смотрите, там, чем лучше дизайн, чем интереснее, неожиданнее, чем реакционнее иногда, тем выше продажа. Правильно ли полагать, что при разработке особого дизайна городской среды можно предположить, что город, который ярко отличается от другого такого же города или похожего города, будет более успешен? Можно ли предположить, что люди, покупаясь на картинку, захотят здесь остаться или сюда приехать?

И.Г.: Я думаю, что не столько впрямую. Ведь важно не то, что елка светится ярче, и это мотивация для того, чтобы остаться. Люди остаются не из-за елки, а из-за того, что по-другому сделана елка. Большее количество предоставленных бонусов каких-то человеческих дают надежду. Надежда заставляет остаться. Вот нельзя сделать, опять же, извините, скамеечку и вазон, чтобы это послужило мотивацией жить в Перми. А про надежду можно.

Ведущий: Про надежду. Любое место массового отдыха в таком случае, там, сквер или парк, это что? Это размышление о будущем? Это подарок с надеждой? Это аттракцион, который позволяет человеку постоянно здесь оставаться?

И.Г.: Это аттракцион, который позволяет человеку провести свой выходной день или свободное время. И, собственно, поскольку мы живем в быстро меняющемся мире, это возможность угадать мир, каким он будет.

Ведущий: У нас в студии сегодня про изменения города, про новое лицо, про то, каким образом дизайн, промышленный дизайн или дизайн городской среды может позволить гордиться окружающим пространством и желать активно участвовать в изменении этого пространства, говорит Игорь Гурович, замечательный российский дизайнер, который совместно с Артемием Лебедевым и еще с несколькими людьми от дизайнерского искусства будет участвовать в работе пермского Центра развития дизайна. Нам хотелось бы услышать ваше мнение и ваши предложения по поводу изменения лица города. Что бы вы хотели конкретно изменить, в каком месте города, что должно появиться? Перед уходом на новости мы говорили о теме конкретных совершенно проектов, что может появиться, какие проекты следует реализовывать. И вы, Игорь, мне сказали, что навряд ли дизайном можно подменить реализацию совершенно конкретных задач. То есть, там изменением среды визуально невозможно решить проблему, связанную, там, с разрухой, например, на дорогах. Тем не менее, во что, по вашему ощущению, надо обязательно заходить, и о чем следует разговаривать с городом? Более того, чему, может быть, следует учить город?

И.Г.: Ну, во-первых, мне кажется, очень важная вещь, до которой как-то все в России додумались не так давно. Что, собственно, среда это не место механической доставки тебя из дома на работу. А это, собственно, среда, в которой должно быть комфортно, уютно, удобно, безопасно, красиво. И если все это складывается, тогда этот город привлекателен для жизни, тогда там хочется остаться жить, работать, переехать, туда хочется приехать туристам и так далее. Вот. Но, собственно, советская градостроительная наука эти проблемы не описывала. Она, действительно… ??????? (неразборчиво) этой градостроительной науке около дома культуры должен был быть скверик. Если вы замечали, практически у всех монастырей рядом строился магазин хозтоваров. По-другому были сделаны связки. И история в том, что о городе, как о живом организме, который меняется, который меняется вслед за изменяемым, очень быстро изменяемым миром, за изменяемыми технологиями, что городом, действительно, никто не занимался. То есть, к сожалению, даже не так, занимались. И поэтому Москва в полуруинах, благодаря московской градостроительной науке. И в Санкт-Петербурге строится доминирующая высота новое здание «Газпрома», которое навсегда изменит архитектурный облик Санкт-Петербурга. Но, собственно, опять же, все может быть и хорошо, если эти изменения учитывают, с одной стороны, чаяния жителей города, а, с другой стороны, те новые бонусы, которые получают горожане.

Ведущий: Которых они раньше не предполагали.

И.Г.: Которые они раньше не предполагали, конечно.

Ведущий: С тем, с чем они столкнулись, их удивило. У нас есть позиция слушателя. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Виктор. 60 лет. Вы знаете, я б хотел сказать ???????(неразборчиво) между улицей Ленина и Советской, улица Куйбышева, это был прекрасный пятачок. Но он уничтожен. Вот если бы такой же пятачок восстановить, пусть даже не на Куйбышева, а где-то, ну, в районе Разгуляя, допустим.

Ведущий: А что там было раньше?

Слушатель: Там купеческие дома были, старые, старинные, красивые дома были. Несмотря на свою запущенность, они все-таки придавали вид городу. Красивое место было.

Ведущий: Спасибо больше. Удивительно, но в России в городах, которые не очень взрослые, а Пермь все-таки притом, что скоро триста лет разменяем, там плюс, минус 15 лет, тем не менее, притом, что город не очень взрослый, все абсолютно приезжающие к нам иностранцы говорят - обязательно берегите свой исторический центр. Обязательно. В других городах страны точно также. Раньше никогда не обращали внимание на то, что это надо беречь. В том числе в Москве, в Санкт-Петербурге. С чем это было связано?

И.Г.: Правда, замыливается глаз. Знаете, это очень смешная история. Сложно объяснимая, но, тем не менее, с так называемым антиквариатом последнего поколения. Два или три последних легких полуремонта на помойку были вынесены огромное количество вещей, купленных родителями, бабушками, дедушками в 60-70-е. Пять лет назад, ну, вот семь лет назад это казалось ненужной рухлядью. И мы освобождали пространство для новых вещей, купленных в компании ИКЕА, выкидывая нещадно. И, собственно, в течение там 3-4 лет эти вещи ничего не стоили, потому что их ровно выбрасывали все. Сейчас в антикварных магазинах все эти вещи продаются за…

Ведущий: За большие деньги.

И.Г.: …за большие деньги, да. Прошло всего лишь 3-4 года, чтобы осознать качество, да. К сожалению, чтобы осознать качество вещи, которая находится рядом с тобой, должна быть некая дистанция. Хорошо бы, чтобы она была меньше, чтобы не нанести тяжелого урона. Но так происходит.

Ведущий: Причем, раньше в странах Европы восточной то же самое происходило. Это какая-то странная особенность Варшавского блока. Могу ошибаться. Есть еще одно мнение слушателя. Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте. Это вас беспокоит Ираида. Я хочу высказать просто пожелание. Чтобы наш город был более светлый. Было меньше темных тонов вот в самих зданиях. А то идешь, и если высокое здание, оно темное очень. Идешь и прямо жутко.

Ведущий: Спасибо большое. Буквально недавно прочитал, что главный архитектор города Москва предложил вместо 400 цветов, которые используются в палитре города, использовать 600. И применять яркие какие-то очень ??????? (неразборчиво) цвета. Ваше, собственно, отношение, как дизайнера, к внешним к цветам фасадов городов?

И.Г.: Конечно, это важная вещь. Но у всех городов есть свой бэкграунд. В Москве большое количество градостроительных ошибок, которые автоматом перенеслись во многие русские города. Эпоха классицизма, эпоха больших заимствований у итальянцев, и желтый цвет, который появился в Москве, собственно, благодаря итальянцам, и качество проработки поверхности, которое появилось в Москве, благодаря итальянцам. Единственная проблема, о которой забыли русские архитекторы, которые в Италии учились, и итальянские идеи перенесли на русскую почву, заключается в том, что в Италии солнце есть, а в Москве его нет. И поэтому вся лепка фасадов и лепка деталей, она умерла, потому что нет падающих теней. Есть много вещей, о которых никто никогда не думал, потому что они были… решения были перенесены с одной почвы на другую механически. Так, казалось, так надо. То, что должен в городе появляться цвет, особенно в России, где полгода темно, это, конечно, да. И уже в России были градостроительные проекты, реализованные, особенно за Полярным кругом, когда художникам давались дома, как, собственно, возможность сделать живописные, яркие композиции. И это преображало жилые микрорайоны совершенно нереально.

Ведущий: Можно предполагать, что в результате деятельности, в том числе, вашего центра, ваших коллег в городе могут появиться артефакты, объекты, которые будут яркими, и выбиваться, или улицы, которые будут яркими? Будете ли вы рекомендовать подобного рода вещи?

И.Г.: Конечно, да. А, собственно, иначе зачем?

Ведущий: А иначе зачем. Еще одна позиция. Наш слушатель Виталий спрашивает: «Современные профессиональные дизайнеры часто грешат некой порочной элитарностью. Любят подчеркивать, что их работа не для всех. И насколько ваша команда поражена этим недугом?» И спрашивает он как горожанин и потенциальный потребитель вашего труда.

И.Г.: Безусловно, да. И в этом есть большая…

Ведущий: Безусловно, да – подвержена?

И.Г.: Подвержена. И есть, просто, действительно, разный уровень проблем. То, что касается города, тут все-таки дизайнер третьестепенный человек, и дизайнер инструмент. Есть многие дизайнерские проблемы, которые иначе не могут быть решены, кроме как выпячиванием своего «я». К сожалению, так. Это не касается градостроительных проблем и длинных проектов с большой социальной функцией. В этой ситуации важна задача. И дизайнер, как человек профессиональный, должен на нее реагировать. Есть, действительно, проекты, в которых «я» очень важное. Потому что в стульчике, в вазочке, в плакатике и в ручных часах личное «я» гораздо важнее всего остального. Потому что их пользует конкретный человек.

Ведущий: Но, что меня радует, то, что вы не говорите, что вы замените собой все, что присутствует. Вы – новая волна, которая добавляет новых красок городу. И есть еще один слушатель. Здравствуйте.

Слушатель: Добрый день. Здравствуйте. Бессонов Алексей Борисович. Господин Гурович, то, что вы делаете, очень талантливо. Но дело в том, что это все очень мелко. Вам нужны объемы мощные. Либо нужна промышленность. Вот, когда я буду губернатором, ?????????? (неразборчиво) тусовку здесь, я вас приглашу, вы вспотеете от работы, потому что появится промышленность. У нас в крае, в городе нет промышленности. Она уничтожена. Поэтому, у вас работа, это все очень мелко для вас. Вы способны создавать мощные проекты. У вас есть внутренний потенциал. Спасибо.

И.Г.: Спасибо.

Ведущий: Спасибо вам большое. Вопрос сразу же идет: «Где в России можно увидеть работу OstenGruppe? И будет ли как-то вся ваша команда принимать участие тоже в реализации проектов в Пермском крае?»

И.Г.: Будет точно. Работы, я думаю, что, так или иначе, все видели. Мы сделали форму олимпийской сборной России для Олимпиады в Солт-Лейк-Сити. Собственно, вот те модификации ее, которые были сделаны для последней Олимпиады, это все-таки, тем не менее, модификация нашей формы. И, собственно, практически дизайн всех киноцеремоний России и ММКФ, Московский Международный кинофестиваль, и «Кинотавр», и «Золотой Орел». Это то, что мы делаем.

Ведущий: Ну, я смотрел в списке ваших наград достаточно большое количество не только российских. Увлекаетесь всем, что вам дают? Или только какими-то специальными темами?

И.Г.: Знаете, мир так быстро меняется. И интересные и важные задачи, они могут приходить из смежных областей. Действительно, если говорить про дизайн, то настолько размыты рамки профессии, и понять, где кончается дизайн, начинается кино, где кончается искусство, начинается дизайн, где кончается архитектура и начинается дизайн.

Ведущий: Дизайн не является искусством?

И.Г.: Это все очень пограничные области. Границы за последние 15 лет размыты настолько, что определить их совершенно невозможно. И, собственно, в профессии сейчас безумно интересная ситуация, когда многие инструментарии, которые были инструментариями чужими, сейчас подтягиваются, подтягиваются в профессию дизайн.

Ведущий: Есть у нас еще одно мнение слушателя.

Слушатель: Алло. Добрый день. Александр Сергеевич меня зовут. А как ваш гость относится к тому, что наряду с промышленными предприятиями, надо вынести все административные центры, которые занимают как раз центр города, который и является олицетворением лица города, да? И с этой точки зрения вынести администрацию города Перми и администрацию области, так сказать, вполне конкретно за пределы в сторону аэропорта. Там очень много места, там есть развязки все сейчас, там есть коммуникации. Там есть, мягко говоря, охрана. То есть, вот, например, в Култаево даже церковь есть, где можно, так сказать, грехи замолить, простите за выражение. И рядом же аэропорт. Вот как с этой точки зрения? Потому что такая тенденция на Западе существует. Как относится гость к этой идее?

Ведущий: Спасибо большое. Особенно мне понравилась ссылка на то, что там есть охрана.

И.Г.: Это возможно. Но вот сейчас не очень понятны резоны. Если бы и было понятно, что это место, которое освободит администрация, необходимо городу для каких-то вот прямо каких-то совсем важных вещей, для школы, для цирка или для роллердрома, об этом можно было говорить. Выселять администрацию ради того, чтобы выселять, собственно, не очень понятно. Ну, не очень понятно.

Ведущий: Мне нравится, что вы очень серьезно отвечаете на этот вопрос.

И.Г.: Я серьезно на все вопросы отвечаю. И чувствую себя дураком при этом абсолютно.

Ведущий: Нет, есть еще одно мнение. Считают, что некоторые объекты в городе разбивают не там, где это можно делать. Вот, например, слушатель Александр говорит о том, что экстрим-парк разбили в бывшей зеленой зоне, а можно было бы разбить на каком-нибудь пустыре. Вопрос, вообще, привязки объектов к территориям? Что должно быть, по вашему мнению, основным, основополагающим?

И.Г.: Я вот про другое хочу сказать. Я не отвечу на этот вопрос, потому что… В Европе, тем не менее, каждое нововведение является предметом дискусса между властью и жителями. Притом, неважно, жители это района, жители это квартала или жители дома. Невозможно ни одно градостроительное изменение сколь-нибудь значимое вблизи какого-то скоплении, ну, жителей, да, которое бы не было с ними согласовано. Потому что это напрямую затрагивает их интересы. И клумба, или супермаркет вынуждены согласовывать постройки или изменения градостроительной среды с жителями квартала. Это опыт. Он английский, французский, голландский, вот. Поэтому, наверно, надо было, действительно, проводить мини-референдумы.

Ведущий: Но в это заходит город. По поводу экстрим-парка, там все в порядке, было согласовано, и достаточно долго разбирались, где его построить. Проводили точно также социологические исследования, общались с заинтересованными лицами. И было достигнуто согласие. Но то, что любые новшества было бы неплохо обсудить, это, наверно, правильное предложение. Я думаю, что поскольку работа Центра развития дизайна завешивается, как открытая работа и свободное пространство, где каждый может задать вопрос, и чему-то научиться, все новинки будут обсуждаться. И любые новации, в том числе, может быть, наши слушатели слышали по поводу нашумевшей буквы П, которую разработал Артемий Лебедев в качестве возможного одного из символов нашего города, будет воспринят и с юмором, и с улыбкой и с достойной критикой. В любом случае, большое спасибо Игорю Гуровичу за то, что он был сегодня с нами.

И.Г.: Спасибо.

Ведущий: То, что вы поделились своими мыслями. И будем ждать ваших работ, в том числе, быть может, какого-нибудь очень интересного проекта уже здесь ближе к новогодним праздникам.

И.Г.: Ура.

Ведущий: Это «День города». Меня зовут Сергей Маленко. За пультом звукорежиссера был Сергей Слободин.

Обсуждение
30253
0
В соответствии с требованиями российского законодательства, мы не публикуем комментарии, содержащие ненормативную лексику, даже в случае замены букв точками, тире и любыми иными символами. Недопустима публикация комментариев: содержащих оскорбления участников диалога или третьих лиц; разжигающих межнациональную, религиозную или иную рознь; призывающие к совершению противоправных действий; не имеющих отношения к публикации; содержащих информацию рекламного характера.