Верхний баннер
00:28 | ПОНЕДЕЛЬНИК | 17 ИЮНЯ 2019

$ 64.43 € 72.7

Сетка вещания

??лее ????ов??ое ве??ние

Список программ
12+

отдел продаж:

214-47-70


Программы / Дети ждут

24.05.2011 | 14:05
Хорошее дело.

Ведущий: В Перми 15 часов 5 минут. Добрый день, дамы и господа. В студии — ведущая Нина Соловей. По традиции каждый вторник мы говорим о наших с вами детях, о том, как помочь детям, попавшим по тем или иным причинам в сложные жизненные ситуации. Сегодня наша программа выходит под грифом «Хорошее дело». Говорим мы сегодня о тех фондах, о тех организациях, которые пытаются помочь детям, потому как, не смотря на то, что государство и программы открывает и выполняет какие-то свои обязательства, тем не менее, не хватает государственного ресурса. Поэтому находятся люди, которые исключительно из своих добрых начинаний, своих добрых побуждений готовы помочь детям, либо детям, которые заболели, либо детям, которые остались без попечения, либо детям, родители которых за решёткой, и дети тоже оказываются в местах не столь отдалённых. В общем, поговорим о том, как можно помочь этим детям и что делают конкретные организации. Сегодня я пригласила в студию председателя Пермского краевого отделения Российского детского фонда, Раису Валентиновну Ершову. Здравствуйте, Раиса Валентиновна. Раиса Ершова: Добрый день.

Ведущий: Мы с вами ещё до эфира начали говорить о том, что ваш детский фонд — это Российский фонд и в том числе наше отделение, это негосударственная структура, это общественная организация. Как давно она возникла, и что побудило вас на участие в этой работе? Р.Е.: Российский детский фонд был создан 25 лет назад. В своё время это был союзный фонд имени Леонида Ильича Ленина. Но потом с распадом союза фонд остался в России, в тех республиках, которые стали самостоятельными государствами, тоже остались фонды, и теперь тоже на базе российского фонда создан, можно сказать, такое объединение из этих детских фондов. Мы являемся структурным подразделением Российского детского фонда. До некоторого времени у нас в Пермской области функционировал такой фонд, но потом случилось так, что он, можно сказать, тихонечко умер. Когда образовался Пермский край, поступило предложение из российского детского фонда нашему губернатору возобновить деятельность российского фонда, в частности его структурного подразделения российского детского фонда. Мне было предложено возглавить наше краевое отделение. Российский детский фонд, как вы уже сказали, занимается детьми, находящимися в трудной жизненной ситуации, но это не единственная категория детей, а многочисленная категория детей, которая входит в это понятие: и дети-сироты, и дети-инвалиды, и дети правонарушителей, и дети – жертвы катастроф. В общем, такое ёмкое понятие.

Ведущий: И вот ещё, насколько мне известно, одарённые дети, которые могут благодаря вам получить какую-то реальную поддержку. Р.Е.: Помимо этой категории детей в трудной жизненной ситуации, немаловажное значение в работе Российского фонда, нашего фонда, занимают дети одарённые. Дети, может быть, порой даже из малообеспеченных семей, кто-то дети – сироты из них, которым мы тоже готовы помочь, как-то поддержать их, ну, и может быть, более ярко проявить свои возможности, таланты. Российский детский фонд реализует несколько программ и работает по этим программам. Это программы: «Тёплый дом» — дети-сироты, программа «За решёткой детские глаза» — дети, которые находятся в местах заключения, дети больные туберкулёзом, дети с заболевание ДЦП, дети, которые сегодня возможно нуждаются в операции на сердце, это тоже значимая программа Российского детского фонда. Помимо этого такой большой блок, который взял на себя Российский фонд, программа называется «Духовная защита», то есть это развитие нравственное, духовное ребёнка. И мы, конечно, как структурное подразделение, мы реализуем эти же программы, но, кроме того, как говорится, дано право разрабатывать и реализовывать свои собственные региональные программы. Это программы у нас «Семья», программа «Социальная помощь», то есть вот такой блок программ, который направлен на поддержку семьи, детства. Коль мы фонд благотворительный, наша основная задача, обозначенная в уставе Российского детского фонда, консолидация каких-то средств на своих счетах с тем, чтобы оказать помощь деткам, которые оказались в какой-то такой сложной ситуации или одарённым детям.

Ведущий: То есть вы собираете информацию, имеете информацию, что, грубо говоря, тому то детскому дому требуется эта помощь, этот ребёнок находится на лечении, ему требуется эта помощь. Дальше вы объявляете, что существует счёт фонда, и собираете деньги. Как вы обращаетесь сами к предпринимателям, людям, которые могут помочь? Как эта процедура происходит? Р.Е.: Мы, прежде всего, определили для себя тоже какие-то приоритетные категории. Прежде всего, это дети-сироты в детских домах, дети-сироты, которые воспитываются сегодня в замещающей семье, а их тоже не мало…

Ведущий: Это опекунские семьи или дети, которые усыновлены? Р.Е.: Называются семьи опекунские, как вы сказали, или дети, находящиеся под опекой, и приёмные семьи. Вот сейчас две категории семей. Такое общее понятие «замещающая семья» сегодня существует. Вот дети-сироты, их там более 10 000 сегодня. Конечно, процесс идёт очень быстро, передачи детей семьям, это тоже наша приоритетная категория. Кроме того, мы в этом году начали помогать и поддерживать детей- инвалидов. Хотя у нас существует общество инвалидов, тоже структурное подразделение Российского общества, но мы в этом году как-то объединили свои совместные усилия, и не только с ними провели очень хорошее мероприятия для инвалидов.

Ведущий: Раиса Валентиновна, я сейчас предлагаю для того, чтобы поподробнее остановиться на ваших акциях, может быть, давайте остановимся, вот вы начали по поводу помощи детям-сиротам, которые попали в замещающие семьи. То есть, есть у нас семья опекунов, насколько я ошибаюсь, патронатов ведь нет у нас больше? Р.Е.: Практически нет.

Ведущий: Вот. Есть у нас опекуны, и есть дети усыновлённые. Но ведь усыновлённым детям, они, по сути, полностью переданы в ту или иную семью. А там какая помощь? Там ведь родитель несёт полностью и моральную и материальную ответственность за ребёнка. Р.Е.: Есть у нас семьи, как вы сказали, опекунов, есть семьи приёмные — это не усыновители. Вот когда ребёнок усыновлён, он уходит в семью, и он становится, можно сказать, своим собственным ребёнком в этой семье со всеми правами кровного ребёнка. А есть семьи, которые берут на воспитание, то есть эти люди получают заработную плату и берут из детских домов себе на воспитание этих детей. Как я сказала, процесс этот пошёл достаточно стремительно в Пермском крае.

Ведущий: Ну, вот этой платы им недостаточно, поэтому вы помогаете? Р.Е.: Вы знаете, мы может быть помогает не обязательно в материальном плане. Вот что касается этих семей, в прошлом году мы выиграли проект, мы выиграли грант, есть такая организация Менеджмент систем Интернейшенел. Она реализует в четырёх регионах России свои проекты, и вот Пермский край, девять общественных организаций нашего края заявились, значит, на эти гранты, и получили такое пожертвование. Что мы сделали в рамках этого проекта. Во-первых, нас заинтересовало, насколько эти люди, которые берут на воспитание детей, которые берут на себя такую ответственность за этих детей…

Ведущий: Насколько искренни в своих помыслах? Р.Е.: И не только искренни в своих помыслах, а насколько они знают права этих детей. Может быть, не зная их, они неосознанно нарушают их. Может быть, не зная их, они где-то не могут защитить права детей, которых они взяли на воспитание к себе. Например, в школе, или, например, права ребёнка на жилище, на образование.

Ведущий: Но, прежде чем чуд решает отдать ребёнка в ту или иную семью, там не важно опека это или ещё какая-то приёмная семья, в любом случае человек проходит определённую процедуру, подписывает кучу документов, что он знаком с этой статьёй закона, с этой статьёй закона. Либо есть люди, которые это просто выполняют формально? А потом есть и школа замещающих семей, где приходят юристы. Вот этого недостаточно?

Р.Е.: Вы знаете, те дети, которые попадают в приёмную семью или под опеку, они передаются туда не на основании решения суда, это принимается Постановлением Администрации того или иного района. Даётся приёмная семья, и туда эти дети передаются. Если в Пермском крае до недавнего времени существовала государственная услуга по сопровождению этих семей, осталась на сегодня государственная услуга по подготовке, как бы, кандидатов в будущие приёмные родителей, то сейчас очень много вот тут произошло таких изменений, что эта услуга по подготовке родителей, она осталась как государственная, по сопровождению она вышла на рынок, там теперь работают другие специалисты, другие люди. Поэтому идёт такой процесс восстановления, он идёт с осени прошлого года. Поэтому, конечно, так как эта система вновь создаётся, существуют проблемы…

Ведущий: То есть вы оказываете юридическую в том числе поддержку. Р.Е.: Да. Вот смотрите, сегодня есть система подготовки кандидата, прежде всего психологические основы людям даются, какие-то педагогические аспекты им сообщаются, какие-то вопросы освещаются в сфере социальной защиты ребёнка. А вот сегодня в этой службе, которая осуществляет государственную услугу по образованию этих родителей, по подготовке, нет практически юристов никого. Поэтому мы взяли на себя такую обязанность, в рамках этого проекта, подготовить, прежде всего, тех специалистов, которые работают с этими семьями, в юридическом аспекте. Затем, чтобы они проучили других специалистов в этой сфере, работающих в центрах по образованию, обучению этих родителей, но и, в свою очередь, провели обучение самих родителей. А вот, чтобы знать, чему учить этих родителей, чего они не знают, мы провели анкетирование. Мы анкетировали, протестировали тысячу приёмных родителей по всему Пермскому краю.

Ведущий: Что показало? Р.Е.: Показало, конечно, вот когда ребёнка передают, это может быть очень хорошие добрые люди, они работают, предположим, в сельском хозяйстве, в основном, если родители берут, это в сельской местности чаще... Они воспитали своих собственных детей, достаточно хороших людей вырастили, теперь они берут на воспитание детей. Но, если она работает дояркой на ферме, хорошая женщина, любит детей, она естественно в законодательстве не является каким-то компетентным специалистом. Если у неё муж работает трактористом, та же самая ситуация. А когда мы провели анкетирование, мы увидели, когда берут ребёнка под опеку, чаще всего это родственники, это бабушки, дедушки, а бабушки, дедушки, как правило, не знают законодательство. Сейчас много законов Российской Федерации, которые защищают права ребёнка и, прежде всего, ребёнка-сироты.

Ведущий: Ну, а что нарушают? Заставляют работать детей на огороде? Р.Е.: Они, может быть, не столько нарушают, сколько не знают, какими правами обладает этот ребёнок. И не только в жизни, семье, а, например, в школе. Вот, например, часто звучали такие ответы в тестах. Учительница в классе обсуждает проблемы этого ребёнка при всех, говорит, что вот ты там сирота, ты такой сякой, ты нехороший. А, конечно, в семьи приходят трудные дети, дети, которые оказались в детском доме, потому что их родители пили, там значит, не работали, бродяжничали, поэтому, конечно, дети сложные, трудные, и когда попадают в школу, конечно у него проблемы, конечно появляются какие-то конфликтные ситуации со сверстниками, с учителями. Родители не знают порой, что он может прийти и жестко отстаивать права ребёнка. Во-первых, на каком основании публично при всех детях его как-то унижают, унижают его достоинство. А такие факты присутствуют. Как его защитить родители не знают, на основании чего. Или очень много предположим в анкетах написали, что обучение в общеобразовательной школе, девять классов он закончил, он может поступить в учреждение дополнительного образования. А вот той профессии, которую хочет ребёнок получить, в этом учреждении нет, надо ехать куда-то подальше в училище. Ему говорят, мы тебя не возьмём, у нас нет общежития, как хочешь, так и поступай в то учреждение, где ты сейчас живёшь. Тут явное нарушение права ребёнка. У нас сегодня есть право выбора будущей профессии, а родители не знают. Или предположим, ребёнок поступает после девятого класса в техникум, они говорят, простите мы вас на курсы подготовки не возьмём. Эта услуга, она оплачиваемая, а то, что в бюджете Пермского края заложены деньги специально для детей-сирот на подготовительные курсы. Им даже в учреждение высшего профессионального образования можно, родители не знают об этом. И что можно отстоять права ребёнка и туда его можно устроить, на эту курсовую подготовку они не знают и теряются. Конечно в этом аспекте дети очень страдают, потому что поступая в вуз или в техникум, они определяют свой жизненный путь.

Ведущий: Юридический ликбез — тоже профессиональная деятельность вашего фонда. Мы сейчас прервёмся на короткую рекламу и потом продолжим наш разговор.

Ведущий: В Перми 15 часов и 21 минута. Ещё раз, добрый день. Продолжаем нашу программу. Напомним, гость нашей студии председатель Пермского краевого отделения Российского детского фонда Раиса Ершова. Вы можете участвовать в нашей дискуссии либо написав нам по эфирному ICQ 404582017, либо звоните — 261-88-67. Мы уже поняли из первой части нашего разговора, что детский фонд — это не только сбор средств, финансовая помощь детям, это ещё программа юридическая. Есть проблема, которая связана вообще с детьми, либо это дети в приёмной семье, либо в детском доме, либо это дети, которые в силу разных обстоятельств живут не со своим родителями, они ведь нуждаются в психологической серьёзной поддержке, в моральной даже больше иногда, чем в деньгах. Вот эту сторону как –то вы… Вот в этой области вы как-то работаете? Р.Е.: Но пока приоритетная категория, это всё-таки, дети в детских домах. И мы уже осуществили ряд проектов, которые направлены на оказание психологической помощи детям. Знаете, вот сегодня …

Ведущий: Извините, вот перебью, потому что, грубо говоря, крыша над головой у них есть, воспитание в детских домах есть, слава богу, по крайней мере там где я была, уже нет разрухи, которая была и в советское время в том числе в детских домах. Есть питание, есть игрушки, есть всё, но нет самого главного. Р.Е.: Нет родителей, нет любви. Конечно, самое главное, людям, которые работают в этих детских домах, им нужно поклоняться в ноги. Сегодня в детских домах практически на 80% дети старше 14 лет. Это дети, как я уже говорила, прошедшие огонь и воду.

Ведущий: Дети, которых уже не усыновляют. Р.Е.: Да. Они сложные, трудные. Их не берут в семью, у некоторых есть заболевания такого психического плана, поэтому порой руководство детского дома не предлагает такого ребёнка в семью, потому что понимает, что с ним семье очень сложно работать, что буквально пройдёт полгода и ребёнка вернут в детский дом. Итак, я сегодня была в одном из детских домов, мне сказали, что 30% детей, которые уходят в семью, возвращаются в детский дом обратно. Потому что, действительно дети очень сложные, можно сказать…

Ведущий: Сломленные… Р.Е.: Сломленные, они испытали, может быть, насилие, всё что угодно. Поэтому, как я сказала, этот проект был направлен на оказание психологической помощи. Когда они приходят в 16 лет в детский дом, он года три-четыре не учился, он бродяжничал, он скитался… А кто-то приходит из заключения из нашей воспитательной колонии, там уж он точно, всё повидал в своей жизни. Поэтому адаптироваться сначала в самом детском доме очень трудно. Потом идёт процесс закрытия детских домов, происходит перевод детей из одного детского дома в другой. Это тоже процесс адаптации достаточно сложный.

Ведущий: А скажите, сейчас нет такой практики, когда семьи по разным детским домам распределяли, ну например, у моего знакомого, их пять человек в семье, и они все жили в разных детских домах. Вот сейчас нет такого? Р.Е.: Нет такого, конечно. Обязательно первая составляющая поместить всю семью, всех детишек, начиная с малого до великого, в один детский дом.

Ведущий: В любом случае, они привыкли жить в этом детском доме, их переводят в другой. Р.Е.: Да. Сегодня закрывается детский дом, потому что идёт оптимизация сети детских домов. Может быть, это и хорошо, потому что всё равно ребёнок должен воспитываться в семье. Но эти дети могут чувствовать себя изгоями, их никто не взял, да ещё и перевели в другой детский дом. На этом этапе им нужда какая-то психологическая поддержка, психологическая помощь. Потом они очень часто в реальной жизни не ориентируются. Поэтому первый блок в работе с детскими домами, это психологическая коррекция поведения, психологическая помощь, чтобы они почувствовали себя более достойными людьми, чтобы повысили свою самооценку, более комфортно чувствовали себя в социуме. Потому что у них ведь и школы меняются, если они приехали из Чайковского в Еловский район предположим, то у них и школа поменялась, и там сверстники поменялись. Процесс адаптации, социализации, подготовки их вообще к выпуску из детского дома, это достаточно сложный процесс, потому что в детском доме они находятся два-три года. До этого времени они не известно где порой и были. Когда был такой период, что детки в детские дома попадали и в пять лет, и росли, и вырастали до пятнадцати лет, там уже целая программа подготовки к жизни была. А теперь за два-три года. Поэтому, конечно, им нужна такая помощь.

Ведущий: Извините, я вас перебью, Марина пишет, кстати, наше эфирное ICQ — 404582017. «У меня складывается ощущение, что таким детям уже ничего не поможет, нужно только сгладить их жизнь в детском доме». Р.Е.: Ну, сгладить, не сгладить — это тоже, я как бы приемлю это понятие, сгладить их жизнь, потому что этим детям не хватает общения. Конечно, у нас теперь нет школы интерната, то есть раньше дети вообще были в замкнутом пространстве, сейчас они ходят в обычные общеобразовательные школы. Там они общаются со сверстниками, находятся в социуме, но, тем не менее, им не хватает общения. Поэтому, мы в проектах проводим, вот старое было такое понятие, комендантские сборы, трёхдневные сборы для этих детей. Мы привлекаем волонтёров. Волонтёров сначала мы обучаем как прийти в детский дом к ребятам, как с ними познакомиться, как начать разговор, как выстроить какую-то ситуацию так, чтобы эти дети тебе поверили. Это, как правило, ребята–студенты, которые имеют положительный опыт в жизни, можно сказать даже, что в какой-то мере состоялись в жизни, выбрали профессию. Ну, всё равно, это уже успешные люди, можно сказать. И вы знаете, первые буквально два дня, дети очень тяжело идут на контакт, а потом становятся друзьями. И вот этот комплекс мероприятий, который идее на сборы, действительно даже появляется у воспитателей, которые работают, у них можно сказать, раскрываются глаза на этих детей. Потому что, оказывается, они умеют и петь, и плясать, они умеют образовать какую-то мини-группу и сотворить какое-то дело интересное. Одна воспитательница даже заплакала, говорит: «Этот мальчишка, хуже его у меня в группе не было, но когда к концу сборов он ко мне подошёл и сказал, что ты мне займи, пожалуйста, сто рублей. Он так просил, что я не могла отказать. «Я, — говорит, — потом сниму с книжки и верну вам эти деньги». И когда он побежал в киоск и купил красивую белую розу, и преподнёс это девочке-волонтёру, у меня просто выступили слёзы на глазах». Видимо такое взаимодействие произошло, такой душевный контакт произошёл. И конечно, это сглаживает их жизнь в каком-то хорошем смысле слова. Они к концу этих сборов становятся совершенно другими людьми. А потом их там учат. Есть один день, посвящённый бальному танцу. Это не просто танец, вальс, это налаживание отношений мальчика с девочкой. И когда мы проводим в феврале месяце ко дню святого Валентина такой день-бал для детей детских домов, приглашаем, к сожалению, не очень много детей, пар шесть-восемь. Вот просто без удивления на это действо смотреть нельзя. Как он деликатен по отношению к девушке. Пусть даже росточком меньше девочки…

Ведущий: Но влюбляются-то все ведь одинаково. Р.Е.: …Он её проводит до места, потанцевав с ней. Он потом подарит ей розу. Он её пригласит на фуршет, первым что-то на тарелочку какие-то вкуснятинки положит, ей это всё принесёт. Всё равно, это всё воспитывает. Пусть это разовое мероприятие, но на следующий год они так стремятся на него попасть. Никогда такого не было, говорят директора, чтобы наши мальчишки пошли и хотели танцевать в качестве подготовки к балу вальс. Поэтому, у всего есть хорошие стороны.

Ведущий: Мы сейчас прервёмся на новости и рекламу, после перерыва вернёмся в эту студию.

Ведущий: В Перми 15 часов 35 минут. Ещё раз добрый день. Продолжаем нашу программу. Напомню гость нашей студии председатель Пермского краевого отделения Российского детского фонда, Раиса Валентиновна Ершова. Я надеюсь, Раиса Валентиновна, мы с вами не раз ещё встретимся в рамках этой программы в эфире, потому что чуть-чуть осталось времени и обо всём нам не успеть поговорить сегодня. Что меня заинтересовало, и хотелось бы, чтобы вы рассказали поподробнее, это один из проектов вашего фонда «За решёткой детские глаза». Мы привыкли говорить о том, что мы заботимся о детях-сиротах, говорим о детях больных, а есть действительно категория детей, которые к несчастью оказались за решёткой. Вопрос такой, это дети, чьи родители сидят, или это дети, попавшие в исправительную колонию? Р.Е.: Это дети, которые попали в воспитательную колонию. Это дети, которые совершили какое-то преступление очень серьёзное, потому что сегодня всё равно наше законодательство гуманное и даёт условные меры наказания. Это дети, которые совершили порой не одно преступление и оказались за решёткой, в местах заключения. И можно сказать, приоритетной категорией среди всех этих детей являются дети-сироты. В колонии они оказываются полностью брошенными. Если к детям, которые попали сюда из семьи, к ним иногда приезжают родители, навещают их, работает родительский комитет, помогает и родителям приехать, встретиться с детьми. А вот до недавнего времени процентов 25-30 воспитательной колонии были дети из детского дома. Порой у меня складывалось впечатление, что детский дом пытается от них избавиться, потому что это очень сложные, трудные дети, они совершают одно преступление за другим, а это клеймо на детский дом, что у него, у детского дома, такие воспитанники. Поэтому отправлю тебя в воспитательную колонию, и пусть там тебя перевоспитывают, и сиди себе там за решёткой, может поймёшь как надо себя вести. Каждый год в День Матери, в конце ноября, мы вместе с уполномоченным по правам человека, министерством социального развития проводим такую акцию, посвящённую именно этому дню. Мы закупаем какие-то тёплые вещи: носки, варежки, шарфы. Мы покупаем постельное бельё, канцтовары: тетрадки, ручки, карандаши, линейки. В этом году мы купили открытки поздравительные к Новому году, всё равно есть бабушки, дедушки, у сироток даже есть, либо в другой детский дом отправить поздравительную открытку, тоже ведь человеческие отношения им надо выстраивать. Потом сладкие подарки мы всегда делаем. В этом году к Новому году мы купили им такие сладкие, солидные подарки, отправили им. Поддерживаем в первую очередь, этих детей.

Ведущий: В данном случае, они, не смотря на те страшные преступления, потому что, если тебя посадили, нужно совершить довольно тяжкое преступление, в любом случае они остаются детьми ещё. Р.Е.: И порой, вы знаете, они не настолько виноваты, потому как им порой нечего есть. Мама или папа уходят на несколько суток и вообще оставляют одного…

Ведущий: У него выхода нет. Р.Е.: Нет продуктов, иногда хочется сотовый телефон у ребёнка из неблагополучной пьющей семьи, он у кого-то телефон отнял. В основном, это мальчишки, которые воруют, грабят в основном сотовые телефоны. Жизнь у них была тяжёлая и жестокая, там детей-то из благополучных семей, как говорится, раз-два и обчёлся, а вот детей-сирот…

Ведущий: А из благополучных семей, там родители, наверное, если ребёнок совершил преступление, прилагают максимум усилий, чтобы ребёнка своего освободить. Р.Е.: По крайней мере, их навещают постоянно, что-то привозят… какие-нибудь сладости. Потом , когда выпускаются дети, даже независимо… вот выпускаются, он пришёл в колонию летом в шлепанцах, его надо выпускать в январе месяце, а семья малообеспеченная, они ни разу не вспомнили, и пьющая семья, асоциальная, что у них ребёнок, что у них ребёнок находится в колонии. Они даже не приедут за ним. А то, что его надо во что-то одеть, обуть. Вот мы собираем какие-то вещи. Один раз нам женщина передала большое количество шерстяных мужских брюк, мы туда передали. По крайней мере, выпуская его, чтоб его одели хоть в какую-то тёплую одежду. Вот такие у нас выстраиваются отношения с колонией, с членами попечительского совета колонии. Стараемся как-то помочь. Вот сейчас, мы к ним поедем, мы купили им футбольные мячи, потому что там нет никаких мячей, им заняться нечем. Вот они только тряпкой драят пол и подметают летом двор. Конечно, они уже этим мячи ждут, звонят, а нельзя ли нам их пораньше. Вот я думаю мы приедем, это тоже будет хорошая акция, дать футбольные, волейбольные мячи.

Ведущий: Светлана спрашивает: «Скажите, как я простой человек, могу поучаствовать в ваших акциях и помочь этим детям?» Р.Е.: Да, пожалуйста, на телефон 237-50-54. Мы хоть и работаем на общественных началах, но, как правило, мы на этом телефоне бываем с 10.00 до 17.00 каждый день.

Ведущий: Значит, у вас есть офис, есть сайт. Р.Е.: Да, поэтому мы будем только рады сотрудничеству. К нам очень часто приходят люди, приносят детскую одежду, мы передаём…вот появилось у нас таких три семьи… есть такая организация ???? (неразборчиво) взяли на патронирование три семьи выпускники, мамы-одиночки из детского дома, крошечные дети начиная лет от трёх. Вот мы собираем вещи, передаём в эти семьи. Приходите, в любое время мы будем рады видеть вас и общаться.

Ведущий: Я прошу Вас одеть наушники. У нас есть звонок. Алло.

Слушатель: Добрый день, Бессонов. Знаете, в стране, где 30% живут в бедности, в тотальной бедности, то, что мы получаем сегодня, это катастрофа. Коллеги сегодня по уголовным делам всех судов они запустили механизм по штампованию приговоров. Каждый восьмой субъект…

Ведущий: Алексей Борисович, можно ваш вопрос.

Слушатель: Полная катастрофа, понимаете. Мы подошли к катасрофе…

Ведущий: Что делать в этой катастрофе?

Слушатель: Если бы я знал, мне бы не нужно было… Проблема настолько сложная, настолько проблемная, что это рубеж, к которому подошли.

Ведущий: Спасибо. Алексей Борисович дал право высказаться… Р.Е.: Эмоциям своим.

Ведущий: Да, но тут, кроме эмоций нужны ведь и конкретные дела. Дети-то растут, дети вырастают, дети растут с обидой на то, что почему-то, по какой-то причине они попали в череду тех событий, которые привели либо за решётку, либо в детский дом. А потом, выходя из детского дома, они сталкиваются с другой проблемой. Да, они не могут получить своё законное право на жильё, вот это сопровождение как-то проходит? Р.Е.: Это не реально сегодня. Мы бы рады как-то подключиться, по крайней мере в рамках того же проекта, о котором я уже говорила, юридические услуги, мы оказали большому количеству детей, юридическую услугу, как обратиться в суд. Помогали написать исковое заявление, или как обратиться в какую-нибудь инстанцию.

Ведущий: Вот эти элементарные вещи…они тоже очень нужны. Р.Е.: Конечно. И вот где-то даже даже самому ребёнку-сироте нужна помощь… Вот он хотел вернуть себе фамилию кровного отца, который официально не был оформлен. Вот он сейчас умер, он хочет взять его фамилию. Даже такая нужна была юридическая услуга. Поэтому в этом аспекте мы помогли большому количеству детей, в том числе детей-сирот, потому что проблема получения жилья ребёнку-сироте, выпускнику детского дома. Наверное, оптимальный путь решения, это суд. Как правило, суд выносит решение в пользу несовершеннолетнего и уже восемнадцатилетнего выпускника. Квартиру он получает.

Ведущий: Дети ждут этой помощи. В любом случае, дети, оказавшиеся в трудной жизненной ситуации, на ваш взгляд, как долго эти проблемы будут существовать и решаться ли они? Р.Е.: Наверное, пока существует бедность. А эта проблема, говорят, всегда будет существовать. Будут и существовать дети, находящиеся в трудной жизненной ситуации. Когда будут такие ситуации, где ребёнок пострадает в чисто физическом плане, это будет инвалид. Или серьёзное заболевание, которое наша медицина сегодня не может вылечить, это тоже ребёнок в трудной жизненной ситуации. Мне кажется, не будет такого момента, чтоб вообще, как говорится, не было таких детей, которые не нуждались бы в нашей услуге нашей общественной организации.

Ведущий: Спасибо вам большое за то дело, которое вы делаете. Надеюсь, ещё не один раз встретимся в этой студии. Это была программа «Дети ждут». Сегодняшним гостем была председатель Пермского краевого отделения Российского детского фонда, Раиса Ершова. До свидания.

Обсуждение
1659
0
В соответствии с требованиями российского законодательства, мы не публикуем комментарии, содержащие ненормативную лексику, даже в случае замены букв точками, тире и любыми иными символами. Недопустима публикация комментариев: содержащих оскорбления участников диалога или третьих лиц; разжигающих межнациональную, религиозную или иную рознь; призывающие к совершению противоправных действий; не имеющих отношения к публикации; содержащих информацию рекламного характера.