Верхний баннер
05:06 | ПЯТНИЦА | 21 ИЮНЯ 2019

$ 63.39 € 71.55

Сетка вещания

??лее ????ов??ое ве??ние

Список программ
12+

отдел продаж:

214-47-70


Программы / Время Ч

16.09.2012 | 16:35
2011 год. Автор пермского Арбата - о том, как рождалась пермская пешеходная улица и почему проект реализован на треть

Юрий Бобров: Мы переходим к разговору о пешеходной улице, и у нас в гостях Дмитрий Юрьевич Лапшин. Почему вы здесь? Как нам сообщили наши источники, вы принимали непосредственное участие в планировании, разработке концепции.

 

Дмитрий Лапшин: Всё верно. Не понимаю, как вы меня разыскали! Так и есть. Это была для меня тоже своего рода неожиданность, когда от Надежды Кочуровой пришло, по результатам совещания, распоряжение в наш адрес.

 

Юрий Бобров: «Мы посовещались и выбрали вас»?

 

Дмитрий Лапшин: Пришло из блока социальной политики, который отвечает в целом за места массового отдыха, в архитектурно-планировочное управление. Что нужен концепт, причём достаточно быстро, и неожиданно выбор главного архитектора пал на меня. «Дмитрий Юрич, тут такое сложное поручение, давай, делай!»

 

Роман Попов: Вы придумали Пермский Арбат, вы же тоже не с нуля это делали.

 

Юрий Бобров: Все мечтали о пешеходной улице. Я мечтал, что это будет Сибирская, кто-то говорит о Комсомольском проспекте. Какое задание было?

 

Роман Попов: У меня сейчас другое. Вот вы выехали на место, вы увидели глазами. У вас тоже возник вопрос: с какого перепугу именно эта часть города будет пешеходной улицей?

 

Дмитрий Лапшин: Вы знаете, до того, как прилетело подобного рода поручение, была, так скажем, прогулка, я так понял... Для Мильграма это была уже не первая прогулка. Была прогулка с Мильграмом и архитектором Бернаскони. Позвали меня с собой. И в моём присутствии делились своими впечатлениями о том, что: смотри, какие прекрасные старые дома. Здесь такой масштаб, который нужно сохранить. Причём насколько я помню, это очень давняя тема. Улица Кирова частенько встречалась в документации. Не скажу на 100%, была ли она в предыдущем генеральном плане, как-то фигурировала... Но раз в 10 или раз в 5 лет говорили, что неплохо бы её сделать пешеходной, улицу именно Кирова. Как бы, вот эти двое креативных господ (смеётся) предложили: «Давайте-ка, к «Белым ночам»-то вы уже должны сделать улицу». Пешеходная часть должна быть у города. Потому что в генплане совершенно другие вещи, и в мастер-плане, во всех разработках, всегда звучала... Вот эта вещь – она не системная. То, что возникло. Потому что градостроительно всегда решалось: пешеходные связи, сеть, велосипедные дорожки, переход из одного общественного пространства в другое. Есть сомнения, что был какой-то конкретный заказ. Когда говорилось, что пешеходной улицей будет улица Куйбышева, это до сих пор есть в генеральном плане. Причём там, где у нас стоят эти наши замечательные (усмехается) коробки внеархитектурные, крупными магазинами...

 

Юрий Бобров: «Колизей».

 

Дмитрий Лапшин: Да, комплекс «Колизеев» и «Алмаз». Вот эта часть должна быть пешеходной, мы её перекроем для машин, ничего особенного не произойдёт, давайте там. Без документации, без далёких посылов и исследований.

 

Роман Попов: А Куйбышева пешеходную насколько вверх хотели тащить? До первой же крупной? До Луначарского?

 

Дмитрий Лапшин: Или с пересечением их. Потому что такие рассечки уже бывают. В Нижнем Новгороде возникает...

 

Юрий Бобров: Под землёй пройти...

 

Дмитрий Лапшин: Необязательно. Какие-то элементы для человека, который ногами шёл, возникают. Шёл по плитке, вдруг шершавость, надолбы. ты понимаешь, что тебе нужно обратить внимание на что-то, тут ты видишь знак «Осторожно, автомобиль!». И тебе в лицо рассекает трамвай. Говорилось главное о чём? Что всегда пешеходную улицу надо создавать там, где уже есть...

 

Юрий Бобров: Нахожено.

 

Дмитрий Лапшин: Да, где есть трафик, где есть поток, есть куда идти. А тут предложили такую вещь. Давайте попробуем преобразовать кусок города. Сейчас это безобразная стоянка, по сути, она таковой и была.

 

Юрий Бобров: Условно проезжая улица была.

 

Дмитрий Лапшин: Проезжая улица, которая проезжую часть свою не выполняла. Она заставлена в 2-3 ряда автомобилями, и я сам помню, как продирался иногда, чтобы попытаться срезать угол, в один ручеёк автомобили двигали, не дай бог, встретишь встречный автомобиль – надолго все встанут.

 

Юрий Бобров: Кто забыл, может легко сейчас посмотреть это на отрезке между Звездой и Сибирской.

 

Дмитрий Лапшин: Абсолютно верно. Там почему-то было ещё более концентрировано, видимо, из-за наличия банка и администрации района.

 

Юрий Бобров: Итак, возникла эта идея. Высосанная из воздуха, из этой прогулки Мильграма и иностранного архитектура. Против всех пермских ранее осаждавшихся концептов. Поступило задание. От того, что вы увидели, как вы это увидели, что повлияло на то, как это было реализовано... Как этот путь шёл?

 

Дмитрий Лапшин: Смотрите, первое, с чего я начала – это анализ окружения. Что у нас вообще есть на этой улице. Понятно, что есть мелкомасштабные здания, есть несколько зданий в муниципальной собственности, что позволяло предположить возможность манипулирования с ними, в которые можно разместить...

 

Юрий Бобров: Это учреждения уедет, что-то приедет взамен...

 

Дмитрий Лапшин: Да, это можно, по крайней мере, регулировать. Посмотрели на проблемы, связанные с сетями. То есть она в том месте была буквально вся утыкана разнохарактерными опорами, опоры освещения, телеграфные опоры, мачты, которые у нас держат электрические провода. Кабельное телевиденье, интернет, это просто были огромные сгустки. Причём сами опоры были такие, что...

 

Юрий Бобров: Сети-то оптико-волоконные, а столбы-то деревянные.

 

Дмитрий Лапшин: Да, новая концепция РАО ЕЭС. Не должно быть каких-то (усмехается)... Надо к экологии переходить, к дереву. И экономия, наверно, серьёзная (усмехается), чем железобетонные столбы. Остались эти фотографии, потому что я первым делом зафиксировал все проблемы, которые там визуально наблюдаются, чтобы можно было объяснить, а почему, если надо менять, то менять и эту часть. Мало просто замостить гранитом или наполнить. Можно просто ходить, а голову поднять некуда, ты увидишь только сгустки проводов. Там хитросплетения всяких сетей, даже подземных, в этом месте, задачку усложняли очень сильно.

 

Юрий Бобров: Сразу забежим вперёд. И теперь у нас эти сети находятся?

 

Дмитрий Лапшин: Отчасти договорились, что владельцы их перенесли на другую сторону, остановились раньше, зашли до квартала, зашли внутрь квартала.

 

Юрий Бобров: То есть ушли, обошли...

 

Дмитрий Лапшин: Там собирались, серьёзно предлагали, что мы можем даже построить муниципальный канал для того, чтобы вы разместили все сети. Хорошо, отлично, договорились, это будет вторая очередь реализации, потому что на самом деле сейчас решалась задача не глобальная. Впереди виделась глобальная работа, а сейчас нужно было сделать...

 

Юрий Бобров: Новое место к летнему сезону.

 

Дмитрий Лапшин: Новое место. Да. Чтобы у нас была не одна эспланада, на которой проводятся массовые, серьёзные, крупные мероприятия, а чтобы были и уютные, домашние мероприятия. Есть, конечно, пешеходная улица Крупская, хорошо, наверно. Но она тоже... Уровень столичного гигантизма на ней виден. То есть, нет ничего, связанного с уютом.

 

Роман Попов: При всём при том, что как раз по пешеходной улице Крупской я как пешеход гуляю очень часто. Особенно когда ребёнок был маленький, с коляской – только там. Больше-то и негде.

 

Дмитрий Лапшин: Точно. И в каждом районе должна быть своя пешеходная улица. На самом деле, первыми посетителями этой улице стали мамаши с колясками из окружающих домов. А где им ходить? В этих дворах? Ну, вывезти на Компрос в аллею – может быть, но вечером уж точно туда не пойдут. Когда там сделают освещение, возможно, и пойдут, будет прекрасное место для променада. А в центре города негде спокойно провести время. Они тут же заполнили собой это пространство и все лавочки тут же были ими заняты.

 

Юрий Бобров: Хорошо, мы дошли до стадии, когда с проводами разобрались, начали рисовать.

 

Дмитрий Лапшин: Разобрались с проводами, начали разбираться с собственностью. Сейчас мы можем внедриться в какие-то зданий. А главное надо было вокруг здания преобразовать территорию, отремонтировать фасады, стали разбираться с собственностью. Ведь бюджет не имеет права, не нарушая закона, вложить... Можно только договариваться. Причём такой момент произошёл с двумя площадками... От этого концепция во многом зависела – как поведут себя собственники? Была площадка за забором на углу около Академии и площадка за забором в центре территории. С одним удалось договориться о том, что он демонтирует забор и на этом месте сделали шикарный газон. Там временные выставки могут быть, любые мероприятия. Оно несколько открыло... Хотя, конечно, там любое здание, которое будет начинать эту улицу, оно не помешает нисколько, временная мера.

 

Юрий Бобров: Это мы сейчас говорим о строительных планах одного из депутатов Заксобрания, господина Флегинского, по-моему.

 

Дмитрий Лапшин: Да, да, да. Даже если он реализует свою площадку, захочет сам воплощать какие-то вещи... Это место всё равно должно быть заполнено, иначе это как выбитый зуб на Компросе. Идут здания, потом провал, потом снова. Какое-то здание должно появиться. Но тем не менее. Это сразу на концепции отразилось. Что в этом месте можно проводить какие-то уже крупные мероприятия, связанные с действиями: хоры, танцы, всё, что угодно. Чем уже занималась культура. Второй забор, он превратился в уличную картину, которую местные пермские художники...

 

Юрий Бобров: Да, Саша Жунёв, встреча, космос в рамках проекта «Длинные истории».

 

Роман Попов: Вы насколько длинной эту пешеходку нарисовали изначально?

 

Дмитрий Лапшин: Планировалось, что будем делать один квартал и на следующий год будем делать второй до улицы Сибирской. Нарисовали сразу только один. Потому что они, так скажем, очень разные. Несмотря на кажущийся один и тот же масштаб застройки, у них характеристики все остальные в достаточной мере отличаются. Один фрагмент значительно длиннее, чем второй.

 

Юрий Бобров: То есть второй короче.

 

Дмитрий Лапшин: Да, но он от этого не кажется проще. Невозможно просто повторить.

 

Юрий Бобров: Ещё такие же кубики поставить, такие же скамеечки.

 

Дмитрий Лапшин: Да, так не выйдет. Там другие площади, другие здания, и даже сами территории, на которые выходят достаточно странные сооружения...

 

Юрий Бобров: Странные сооружения – это двухэтажный барак, очень странный, это новостройка с небольшим пустырём на углу.

 

Дмитрий Лапшин: Абсолютно точно.

 

Юрий Бобров: Поликлиника.

 

Дмитрий Лапшин: Да, значит, нужен к ней подъезд, обязательное требование по возможности размещения инвалидов. Как это совместить с пешеходной частью? На территории самого квартала предполагалось и до сих пор предполагается инвесторами строительство гостиницы, в которую тоже нужен определённый проезд, там понятно, связь идёт с Ленина и с Кирова, но тем не менее. Также невозможно не преобразовать территорию вокруг сложившихся зданий, которые... Шестой дом двухэтажный, памятник архитектуры, вернее истории, Дом колхозника, по-моему, если не ошибаюсь, со страшной территорией. И развалившиеся бараки внутри, которые выходят на саму улицу фасадами. Людей же не огородишь заборами, если сделать пешеходную улицу, они зайдут и на эту территорию. Все поняли, что без преобразования сначала территории и зданий нет смысла выходить на саму улицу. Возникла идея такого характера движения по реализации проекта. Что нужно сначала сделать первый участок, который все видят в том виде, в котором он сейчас существует, пусть с небольшим изменением в покрытии, хотя, конечно, в концепции предполагалось просто возведение двух типов. То есть сначала временный предлагался, деревянная палуба большая. Во многих странах, как ни странно, существуют деревянные, не гранитные, набережные.

 

Юрий Бобров: Да, ну мы знаем, знаменитая, в Нью-Йорке, Брайтон-Бич

 

Дмитрий Лапшин: И в Нью-Йорке, и во многих других странах точно также. То есть люди не боятся работать с деревом, всё прекрасно.

 

Юрий Бобров: «Белые ночи» этому замечательную дали историю.

 

Дмитрий Лапшин: Да, потом этим воспользовались на «Белых ночах» действительно. Здесь испугались, сказали – не нужно. Хотя это могло бы позволить не заниматься сетями и сделать сразу отличное замощение. Притом что там, на территории этой улицы, порядка 50 или 60 колодцев. То есть там выходы разных сетей в огромном количестве. И они, как показали исследования, достаточно ветхие. Там постоянно что-нибудь рвёт, ломается, портится, постоянно требуется вмешательство.

 

Юрий Бобров: Выкладывать гранит в этом смысле очень...

 

Дмитрий Лапшин: Это, как минимум, неразумно.

 

Юрий Бобров: Опасно.

 

Дмитрий Лапшин: Хотя почему выбрали именно такой материал? Гранитная плитка, гранитные плиты. Предположим, происходит что-то. Гранит можно разобрать, сложить рядом, починить, положить обратно.

 

Юрий Бобров: Это не асфальт.

 

Дмитрий Лапшин: Даже если вдруг передумали потом и сказали: «Нет, не будет больше пешеходной улицы!» - взяли этот гранит и перевезли в другое место, где можно заниматься благоустройством улицы.

 

Юрий Бобров: На дачу. К чиновникам.

 

Дмитрий Лапшин: Ну, зачем? (смеётся) Зачем, это же не стена деревянная.

 

Роман Попов: Куда делась деревянная стена, до сих пор неясно.

 

Юрий Бобров: Да всплывёт, всплывёт, где-нибудь обязательно всплывёт.

 

Дмитрий Лапшин: Дерево обязательно всплывёт! (смеются)

 

Роман Попов: Да, да, или сгорит.

 

Юрий Бобров: Увидим либо дым, либо ниже по течению.

 

Роман Попов: Итак, вы сделали первый квартал. Туда вывалил народ, походил, погулял. Настала зима. Зимой там не было ничего. Почему?

 

Юрий Бобров: Кроме кузнецов, всё-таки. Отдадим должное. Они всё-таки в любую стужу старались.

 

Дмитрий Лапшин: Патриоты, да. Может быть, я необъективен по отношению к коллегам. Может быть, выбор слишком сложен. Они должны были плотнее отработать с людьми, которых здесь можно разместить. Просто очередь из людей стояла, с заявками. Я был на одном из заседаний такой комиссии, немножко однотипные...

 

Юрий Бобров: Очередь из людей, которые хотели вот в эти кубики?

 

Дмитрий Лапшин: Нет, понятно, что они не вошли в кубики, это временная вещь и достаточно сложная. Предполагалось, что должен появиться формат одинаковости, где можно внутреннюю часть заполнить всем, чем угодно. Просто мне непонятен характер предоставления, как их предоставили? Так скажем, пользователь этого кубика имел право сделать себе остекление в этой части, которая закрыта от осадков, рольставни, дабы закрывать и не заниматься переносом своих товаров туда и обратно. Хотя была предусмотрена на летний период специальная... Помните, у нас была целая часть из элементов, которые называются контейнерами?

 

Юрий Бобров: Да, да, на «Белых ночах»...

 

Дмитрий Лапшин: Да, вот, поставьте сюда контейнер. Один будет велопрокат, один контейнер будет хозяйственное, обслуживающее помещение, которое можно хорошо наглухо закрыть и поставить под охрану, ничего сложного нет, и туда можно переносить свои товары, кто какие хочет, не нужно вывозить каждый раз. Им не запрещалось. Просто это затратно. Видимо, людям нужны были гарантии, которые ни от кого не прозвучали, что сейчас мы вложимся в эту часть, и к зиме могли бы... Там даже электричество подведено к каждому объекту, не было никаких проблем поставить счётчики и платить за обогрев, за тепло, всё можно. До сих пор не поздно этим заняться. Главная сложность возникла с отбором. Кто должен представлять и как выбирать? Причём я предлагал эти кубы ставить только на период преобразования зданий, то есть нужно форсировать переезд муниципальных служб в другие зданий, раз уж принято такое решение на всех высших уровнях, что быть пешеходной улице...

 

Юрий Бобров: Ну смотрите. Оттуда съехало управление жилищных отношений.

 

Дмитрий Лапшин: Первый шаг, там также вовремя были остановлены торги на гаражи, которые собирались продать с молотка, там мойка и шиномонтаж в муниципальных помещениях. Они поняли, что... Люди-то и не расстраивались, они поняли, что этот бизнес им на пешеходной улице неинтересен. Какая мойка, какой шиномонтаж? Туда машины не подъезжают. Звонят и спрашивают: а можно открыть там бар? Да пожалуйста, мы не регулируем, ваши помещения – вы их используйте. То же самое произошло с кузницей. Гаражи не стали продавать, поняли, что это такой ресурс, которым надо воспользоваться для того, чтобы можно было нужных интересных людей там разместить, которые, на самом деле, вложили в эту территорию приличные средства для того, чтобы она стала привлекательной.

 

Роман Попов: Начало 2012 года. Группа депутатов жёстко критикует пешеходный Арбат. И такое ощущение появляется, что это какая-то официальная позиция: признать проект неудачным.

 

Юрий Бобров: Притом, что Чиркунов ещё никуда не ушёл. Февраль 2012. Чиркунов ещё полновластен, полносилен. А депутаты критикуют, а господин Торчинский... Если честно, мы просили его принять участие в этой передаче, он не смог – командировка... Господин Торчинский защищает. Говорит: нет, посещаемость велика, и динамика положительная, и планы не все реализованы. А депутаты нападают.

 

Роман Попов: Ретрограды? Просто не понимают?

 

Дмитрий Лапшин: Я не пойму, зачем... Чем начинают взвешивать? Что там должно появиться вместо этого? Для чего закрывать? Ну, понятно, что сломать легко. И это всегда успеется. Другое дело, что я не знаю, насколько серьёзные средства требуется вкладывать от муниципалитета для того, чтобы эта часть зажила. Ведь каждый двор, который там есть, в концепции... Я почему начинал с того, чтобы была проанализирована собственность? Вышли когда на собственников, на помещения, на площади, выяснили, где кто может в чём поучаствовать, точки соприкосновения нашли. Каждый двор должен был заняться определённой, так скажем, лавкой мастеров. Там мог появиться и Детский театр, там могла появиться биржа для студентов института культуры, которые могли бы проводить свои мероприятия. Какая-то жизнь могла появиться, кроме ремесленнических и поделочных лубочных вещей. Там серьёзные были заявки от общества антикваров, когда появлялся новый музей, и может появиться интересное тематическое кафе. Нужно было только довести до момента завершения хотя бы концепции! Её реализовали на треть, мало того, что...

 

Юрий Бобров: Притом, что вложена уже почти вся основная сумма бюджетных денег?

 

Дмитрий Лапшин: Ну, она вкладывалась изначально, определяясь на то, что будет реализовываться сейчас часть. Вот сколько есть, вот столько и будет. И, по-моему, там внебюджетные средства использовали больше. На это депутаты ничего не выделяли.

 

Юрий Бобров: Мы договорились ещё до начала эфира с Дмитрием Лапшиным, что мы не очень будем плотно касаться именно текущей и будущей части. Дмитрий сказал, что он не очень в курсе существующих планов, я не депутат и не имею последней информации от чиновников. Поэтому мы обсудили в основном то, как возникала идея. Остаётся минута до конца эфира. Дмитрий, последний вопрос: ваш прогноз? Всё-таки ваш прогноз.

 

Дмитрий Лапшин: Хочется быть оптимистом. Потому что если не будет пешеходной улицы такого формата, совершенно точно эспланада её не заменит. И я надеюсь, что найдут силы и возможности реализовать её даже в тех планах двух или трёх кварталов, которые соединяться и с будущими генпланистскими веяниями, вплоть до улицы Куйбышева. И когда-нибудь по уже выпущенному проекту, может быть, далёкому от реальности, но сделают улицу Сибирскую пешеходной улицей выходного дня. Это будет гармоничная связка. Я думаю, к ней снова вернутся, даже если сейчас отложат.

 

Роман Попов: Ну что ж, Дмитрий Лапшин у нас был в гостях, человек, который придумывал Пермский Арбат.

 

Обсуждение
2709
0
В соответствии с требованиями российского законодательства, мы не публикуем комментарии, содержащие ненормативную лексику, даже в случае замены букв точками, тире и любыми иными символами. Недопустима публикация комментариев: содержащих оскорбления участников диалога или третьих лиц; разжигающих межнациональную, религиозную или иную рознь; призывающие к совершению противоправных действий; не имеющих отношения к публикации; содержащих информацию рекламного характера.