Верхний баннер
07:10 | СУББОТА | 21 ИЮЛЯ 2018

$ 63.49 € 73.93

Сетка вещания

??лее ????ов??ое ве??ние

Список программ
12+

отдел продаж:

214-47-70

12:40, 20 октября 2014
Автор: Владимир Соколов

"Меня абсолютно не волнует кто именно к нам обратился. Главное - решение проблемы", - Татьяна Марголина, уполномоченный по правам человека в Пермском крае

Ведущий: Владимир Соколов

Гость: Татьяна Марголина, уполномоченный по правам человека в Пермском крае.

- У вас 4460 обращений за 9 месяцев. Это 17 обращений в день. Два обращения в час. Как вы справляетесь? У вас колл-центр? Или существует какой-то отсев.

- На мой взгляд, это не технический вопрос. Это критерий результативности, эффективности уполномоченного. Один из принципов нашей работы - это доступность для населения. Количество обратившихся - это возможность либо задать вопрос и получить консультация, либо подать жалобу. Мы работаем в разных форматах. Например, в этом году появилась возможность обращаться к нам через сайт.

- Это в формате вопрос-ответ?

- Человек описывает свою проблему, просит переговорить с ним. Иногда мы просто отвечаем на его вопросы, иногда просим прийти на прием. Зависит от сложности вопроса. Иногда возникает необходимость разбираться с документами. Кроме того, есть вариант работы совместно со всеми библиотеками. У нас сейчас только шесть муниципалитетов не участвует в этом. Это возможность проводить скайп-приемы. со всеми районами через библиотеки. Это очень удобно. Не всем удобно приезжать в Пермь, не все могут письменно изложить свою проблему. А тут, если у человек есть жалоба, мы можем помочь ему оформить ее письменно. Плюс есть выездные приемы - они очень важны в отдаленных территориях. Причем, часто люди обращаются с просьбой поговорить наедине.

- Неудивительно. Я часто бываю в области и вижу, что люди там скрытные. Они все друг друга знают, поэтому опасаются каких-то санкций. А тут приехал компетентный человек, неместный, незаинтересованный. Конечно же идут.

- Такая возможность должна быть. Часто проблема существует и не решается на уровне района по субъективным причинам. Помогает включение моих коллег, иногда сотрудников органов МВД. Иногда я обращаюсь к губернатору. В таких случаях справедливость торжествует. Ведь бывает так, что люди просто опасаются за свою жизнь и здоровье. Если есть сигналы о недобросовестности некоторых должностных лиц, я должна отметить, что есть принципиальная позиция правоохранительных органов  - стоять только на страже закона и защиты прав человека.

Часто на приемах присутствуют прокуроры района или города, главы районов или поселения. Тогда вопросы местного значения можно решить прямо на месте. Мы не вникаем, почему вопросы не решались раньше. Наша задача - чтобы в рамках этого приема найти варианта решения.

- Понятно, что вопросы могут не решаться потому что все шито-крыто. В данном случае важно и то, что дело придается огласке.

- Мы стараемся, чтобы информация о результатах любого приема появлялась в местных СМИ - иногда, в виде отчета. Часто бывает так, что при повторном визите приходится возвращаться к старым проблемам, чтобы видеть что с тех пор изменилось.

- И конечно же никаких репрессий там не последует, потому что это сразу же будет увязано с фактом обращения.

- На уровне районного и городского реагирование об этом речи быть не может. Все понимают, что обращение - это конституционное право человека. Но вот на уровне институциональном, когда люди приходят с жалобами на учреждения, на руководителей учреждения, к сожалению, я на всегда вижу реагирование. В таких случаях мы работаем с руководителями учреждений, чтобы закон восторжествовал, чтобы разбирались по сути проблемы, а не в том, кто именно обратился и какой он. Бывает так, что я обращаюсь по сути жалобы, а мне в ответ: "Аааа, знаем, кто мог обратиться". Меня это абсолютно не волнует. Главное - решение проблемы.

- Вы сказали, что за 9 месяцев этого года обращений на 16% больше, чем за такой же период прошлого года. С чем это связано? Растет доверие или растет количество проблем?

- По первой части трудно сказать. Это, все-таки, субъективная оценка. Мы постоянно работаем над тем, чтобы возможностей обратиться было больше. Вот поставили задачу приблизить отдаленные территории - у нас такие возможности появились. Количество обращений, естественно, становится больше. Но, каждый год несет еще и новые проблемы. Например, в этом году появилась проблема, которую мы назвали "проблема пчёл". Из разных территорий Пермского края стали поступать жалобы соседей на тех, кто разводит пчел. Жалуются на то, что пчелы летают и кусают. Мы стали разбираться и поняли, что тут объективные причины - в прошлом году были отменены федеральные правила содержания пчел. А муниципалы эстафету пока не переняли. У меня сейчас просьба ко всем муниципалитетам - принять нормативные акты, регулирующие правила на муниципальном уровне.

- Раз уж мы перешли к частностям. Был создан прецедент - к вам обратились с жалобой на нарушение культурных прав. Расскажите подробнее.

- Если кудымкарский театр долгое время не работает, жители начинают задавать вопросы. Если полгода не функционировал музей Пермь-36, то люди, естественно, задавали вопрос - почему? Вопрос задавали как те, кто организует экскурсии, так и те, кто хотел посетить музей. Если к нам пришло коллективное обращение от любителей театрального искусства о том, что репертуарная политика театра такова, что премьеру не может увидеть то количество жителей, которые хотели его посмотреть - мало места и сама премьера идет ограниченное количество дней. То есть, ограничены права на доступность. К последнему сам коллектив театра отнесся внимательно. Они взяли на себя обязательства посмотреть как сделать так, чтобы премьерные спектакли могло посмотреть большее количество пермяков.

- Получается, когда мы проводили альтернативную "Пилораму" и нас не пустили на территорию музея "Пермь-36" под тем предлогом, что там два подряд санитарных дня, мы могли обратиться к вам с тем, что наши права на доступность нарушены?

- В данном случае само обращение должно рассматриваться и не приниматься как декларация. Если это плановое мероприятие, связанное с техническими вопросами - это одно. Если там произошло что-то неожиданное - это другое. Но, опять же, надо смотреть нюансы - если что-то прорвало, обрушилось - этот момент надо будет доказать.

Кстати, бывают и неподтвержденные данные. Человеку кажется, что это так, а по факту оказывается, что а то были объективные причины и все нормально.

(перерыв)

- Есть беженцы с Украины, которые приехали по приглашению, есть те, которые приехали самостоятельно, не имея статуса беженца. Те, что приехали официально, у них есть временное жилье в центрах временного содержания, еда, одежда, им помогают найти работу. Кто-то из них обращался к вам за помощью?

- В тех временных центрах, которые есть, мы проводим периодические консультации с выездом на места. Мы делаем это по собственной инициативе для того, чтобы люди могли разобраться в принципиальных вопросах, в первую очередь - какой им нужен статус. Мы, совместно с ФМС разработали специальные брошюрки, которые разъясняют, на что и в каком статусе люди могут рассчитывать, прибыв сюда. На первом этапе мы просто насыщаем их информацией. Они читают очень внимательно, и уже после этого у них появляются вопросы. Там нет жалоб на действия должностных лиц. Сама атмосфера во всех центрах достаточно хорошая. Смысл нашей консультационной работы в центрах временного размещения в том, чтобы помочь разобраться с информацией. Бывают обращения с просьбами связаться с другими регионами, в которых также размещены беженцы, чтобы узнать как там у них, сравнить. Это нормальная ситуация. Если они собираются остаться здесь надолго или навсегда, этот выбор жизненно важен. Им нужно выбрать социальные, климатические условия. Может быть, у кого-то есть родственники не в нашем регионе.

Работа с иностранными гражданами, приехавшими к нам с Украины позволила создать очень важную новую модель такой работы. Есть ответственность федеральных структур по работе с иностранными гражданами. Мы создаем технологию согласованной с федералами работы с иностранными гражданами на местах.

- Мы сейчас не будем затрагивать тему нелегалов. Это большая и отдельная тема, я считаю.

Ситуация с зарплатами учителей в этом году. Часть зарплатного бюджета передали в детские сады и на оставшиеся месяцы года фонд заработной платы оказался меньше, чем расчитывали. С этим вопросом к вам обращались и вообще, часто ли к вам обращаются бюджетники?

- Бюджетники обращаются часто. Если в первом полугодии это были проблемы институционального уровня, например, по распределению премиального фонда, и это решалось на местах, то во втором полугодии, в октябре, и из сельских территорий и из Перми приходят коллективные обращения. Сейчас при правительстве создана комиссия, которая анализирует эту ситуацию в системе образования. Сейчас очень важно проанализировать следующее: за один и тот же объем, который выполнялся в прошлом году и выполняется сейчас, зарплата не должна уменьшиться. А нам жалуются на то, что объем остался прежним, но выплаты стали меньше и им говорят, что уменьшен ФОТ.

- У них уменьшился тариф по подушевому финансированию.

- Да, причем, почувствовали они это именно сейчас, в октябре. Пошли эти обращения. Сейчас надо смотреть. Возможно, корректировка норматива объективно необходима. Но надо помнить, что существует барьер, который переступать нельзя - зарплата не может становиться меньше. И второй вопрос - если ФОТ сократился, что относится к разряду форс-мажора, надо смотреть. Ведь ФОТ - это фонд всех работающих. Это и административный персонал, и учителя. Окончание предыдущего учебного года и начало нового могут изменять нагрузку на учителя.

- Я не думаю, что к вам будет обращаться тот, у кого стало меньше часов и поэтому уменьшилась зарплата.

- Нет. Поэтому обращаются те, которые работают столько же. Бывают случаи, когда уже есть решение суда, но оно не исполняется. В этом случае мы можем выйти на главного судебного пристава, чтобы ускорить процесс. Хоти мы или не хотим, но есть длящиеся годами и месяцами неисполнения решений. Мы договорились о том, что раз в месяц сотрудники мои и их встречаются и вместе рассматривают долгоиграющие неисполнения. Эту практику мы начали недавно. Есть специальный федеральный закон, предусматривающий выплату компенсацию людям, в пользу которых долго не исполняется решение суда. Компенсационные выплаты проходят по решению судебного заседания. Это новая практика. Она только складывается.

- Государство платит человеку за то, что госслужащие плохо исполняют свои обязанности?

- Да. Это был ответ на рекомендации Европейского суда в отношении нашей страны. В том числе, если есть основания, если есть судебная перспектива, вы можете обращаться к нашим специалистам.  

- Мне, все-таки, интересно, насколько осмелели или пытаются осмелеть бюджетники. У них там все тесно - маленькие коллективчики, где каждый на виду. Люди там могут быть недовольными многим, но они крайне редко выносят это наружу.

- Все равно наступает некий предел, когда человеку необходимо, как минимум, получить информацию. Ко мне приходит библиотекарь и спрашивает - почему мы по прежнему получаем пять тысяч?

- У нас, по-моему, прожиточный минимум сейчас больше.

- Я вам про то и говорю. Если они в сельской библиотеке получают такие деньги, у них встает вопрос - как жить, как кормить детей.

- Мы заканчиваем. Я хочу сказать, звоните. Не обязательно вас потащат в суд. Вас могут просто проконсультировать.

- Звоните. Телефон  217-76-70.          

Обсуждение
2004
0
В соответствии с требованиями российского законодательства, мы не публикуем комментарии, содержащие ненормативную лексику, даже в случае замены букв точками, тире и любыми иными символами. Недопустима публикация комментариев: содержащих оскорбления участников диалога или третьих лиц; разжигающих межнациональную, религиозную или иную рознь; призывающие к совершению противоправных действий; не имеющих отношения к публикации; содержащих информацию рекламного характера.