Верхний баннер
19:53 | ВТОРНИК | 22 СЕНТЯБРЯ 2020

$ 76.27 € 89.48

Сетка вещания

??лее ????ов??ое ве??ние

Список программ
12+

отдел продаж:

206-30-40

16:14, 17 декабря 2014
Автор: Вячеслав Дегтярников

«Сливочное масло поставляется в детские сады по цене 150-170 рублей. Это не масло, это спред, который влияет на здоровье детей и является бомбой замедленного действия», - Илья Лисняк

О проект «Честный поставщик», направленным на повышение качество продуктов, поступающих в школы и детсады, говорили с министром сельского хозяйства и продовольствия Пермского края Иваном Огородовым и заместителем председателя молодежного совета при главе города Ильей Лисняком. Ведущий – Вячеслав Дегтярников.

- Поговорим об акции, которую, Илья, вы продвигаете, «Честный поставщик». Начнем с объемов. Каковы объемы закупок продовольствия в Пермском крае, сколько из них занимают закупки бюджетных организаций?

Иван Огородов: Жителей Пермского края 2,7 млн. Мы потребляем продуктов на сумму свыше 150 млрд рублей в год. Из этой цифры 40 млрд – питание организованных коллективов. Детские сады, школы, больницы, летние лагеря, тюрьмы. Все это большой сегмент, который ежегодно потребляет молоко, мясо. Важно, чтобы в 150 млрд и в социальной сфере удельный вес местных продуктов питания увеличивался. Понятно, что мы не производим сахар, вермишель, растительное масло, у нас основной сегмент – молоко и молпродукты, мясо и мясопродукты, картофель и овощи. Это ниша, на которой мы концентрируемся с точки зрения переработки и производства сырья. Это все взаимосвязано, с какой эффективностью произведешь сырье, с такой эффективностью и поставишь потребителю.

- Илья, мы имеем 40 млрд рублей в год в бюджетной сфере. Дальше откуда возникает ваш проект «Честный поставщик» вокруг таких больших средств?

Илья Лисняк: Начну издалека. Еще весной мы заметили, что в СМИ стали появляться жалобы родителей по поводу качества питания в школах и детских садах. Были даже отравления, по поводу чего собиралась временная депутатская комиссия. Мы стали копаться в котировках, по которым в детские сады поставляется молочная продукция, и заметили, что некоторые аукционы выигрываются только по критерию «цена», причем цена ниже себестоимости заводов. Сливочное масло натуральное, которое поставляется в детские сады, по стандартам не может продаваться ниже 220 рублей. Это сопряжено с себестоимостью. А в котировках мелкие предприниматели продают продукцию в детские сады по цене 150-170, а иногда и 120 рублей. Естественно, по такой цене завезти качественную  продукцию в детский сад они не могут, это фальсификат сливочного масла, так называемый спред. Вместо реальной молочной продукции поставляется ее химический фальсификат, который влияет на здоровье детей и в долгосрочной перспективе является бомбой замедленного действия. Ни сам детский сад, ни департамент образования ничего сделать не могут, потому что средства на проведение лабораторных исследований нигде не заложены. А Роспотребнадзор обязан предупреждать за сутки даже в случае внеплановых проверок. Таким образом, у поставщика развязаны руки, он может производить все что хочет. Долгое время мы изучали и пытались найти правовые основания в консультациях с департаментом образования, Минсельхозом, сейчас мы нашли механизм, по которым можно осуществлять проверки этой продукции и лабораторные исследования, потому что эти предприниматели заводят продукцию зачастую неизвестного происхождения, закупают ее у поставщиков в других регионах, невозможно отследить. А страдают от этого наши с вами дети.

- На пресс-конференции на этой неделе ваш коллега Марк Колобов говорил, что где-то 30-35% детских садов в Пермском крае закупили по котировкам продукцию, цена которой вызывает большие вопросы.

Илья Лисняк: Это так.

Иван Огородов: Сразу скажу, что мы по каждому детскому саду понимаем, кто поставляет продукцию. Думаем сделать эту информацию максимально публичной, может быть, даже разместить на сайте министерства.

Почему обостряемся на городе? Берем Чайковский, Нытву, Кудымкар и территории края – там ситуация регулируемая и понятная. Есть свои молзаводы, они отгружают продукцию по котировкам, аукционам. Мы четко понимаем, что в детских садах райцентров и сельских населенных пунктов ситуация прозрачна и понятна. Город Пермь как большой потребитель продуктов питания – информация не всегда публичная и прозрачная, кто именно поставляет в конкретный детский сад. Департамент образования Перми на самом деле провел очень серьезную работу на предмет того, чтобы более активно завести в этот сегмент наших производителей. Мы точно знаем, что 60% молока и молочных продуктов обеспечивается за счет наших региональных производителей – верещагинский, нытвенский, чайковский молзаводы. У нас недостаточно активно поставляет чернушинский, мы бы хотели, чтобы увеличился удельный вес верещагинского. Один из главных вопросов – это выстроить логистику, из Верещагино привезти продукцию, здесь развезти ее небольшими партиями по всем детским садам и школам вовремя. Мы помогаем выстраивать логистику, договорились с департаментом образования, что в 1 квартале 2015 года соберем основную массу заведующих детскими садами, школы, пригласим производителей молочных продуктов, мяса, овощей, чтобы свести, познакомить их. Индивидуально каждый встречается сам по себе, чтобы сказать – вот наши производители, наши потребители, пожалуйста, дружите. Мы не говорим о том, чтобы ломать административно через колено.

Очень важно, чтобы и у заведующего детским садом, и у родителя было понимание, что если покупается литр пермского молока, творога, сметаны, налоги остаются на территории края. В литре каждого молока до 40% разных видов налог – подоходный, через транспорт, акцизы, на ГСМ и так далее. Очень важно, чтобы мы внутри края запускали этот мультипликативный эффект.

- Иван Петрович, как вы будете просчитывать логистику с Верещагино, если сегодня ситуация говорит нам, что поставщики завозят продукцию из Кеза, при этом у них масло может стоить 100 рублей? Какая тут логистика? Вы пытаетесь выстраивать логистику, чтобы наши зашли, с ними велись переговоры, а главный критерий победы на котировках – это только цена и ее снижение.

Иван Огородов: На самом деле не всегда, логистика тоже. Берем 60%, которые сейчас обеспечивают детские сады. Это нытвенский молзавод, их тоже в ручном режиме заводили в эти детские сады, выстраивали логистику. Как раз департамент образования очень внимательно отрабатывал эту историю. Точно также мы сейчас и других наших пермских производителей учим работать в этом сегменте. Там кроется еще и экономика в объеме производимого сырья и его себестоимости. Это уже немножко другая поляна. Моя непосредственная задача – увеличить объем производства дешевого конкурентоспособного сырья. Мы сейчас, к слову, плюсуем по сравнению с прошлым годом 10% по объему производства сырого молока. Дальше поступает в переработку, наша задача – увеличить объем производства сырья.

Илья Лисняк: Вы не совсем правы, что единственный критерий – это цена. С этого года в силу вступил 44-ФЗ, где также допустимо закладывать и критерии качества.

- Это я в курсе, но пока он не применяется.

Илья Лисняк: Есть такое понятие, как реестр недобросовестных поставщиков. Запустив этот механизм и выявляя этих поставщиков, мы сможем очистить рынок от этих игроков, освободить площадку для преимущественно местных поставщиков.

- Вопрос по ICQ: «Какие требования предъявляются к поставщикам продуктов питания для детских учреждений? Есть какие-то особенные факторы, которые могли бы отсеять поставщиков спреда?»

Илья Лисняк: В критериях и стандартах качества заложены натуральное сливочное масло, творог, молоко, содержащие исключительно животные жиры. Отсеять по техзаданию можно, но что поставляет поставщик по факту, одному богу известно. Он может выиграть поставку на натуральное сливочное масло, а возить при этом спреды, выявить это достаточно сложно, поэтому мы и запускаем проект.

- 44-ФЗ действует с начала года, то есть он позволял бы внести критерии качества, возможность провести независимую экспертизу, но до сих пор как будто действует 94-ФЗ.

Иван Огородов: Не совсем так. Мы ведь четко понимаем, что удельный вес местных производителей товаров был на уровне 35-40%. Мы довели его до 60%. Враз логистику, о которой мы с вами говорили, не выстроить. Город с нашими производителями дошел до 60%, мы должны четко понимать, что наша задача – чтобы было не меньше 90% у наших местных товаропроизводителей. Чтобы родители четко знали, что их детский сад обслуживает чайковский, нытвенский, кудымкарский молзаводы. Те предприятия, которые соответствуют санитарным нормам, где родительские советы или советы детских садов могли бы приехать и посмотреть, в каких условиях производится продукт из молока. Мы отслеживаем, куда поставляется сырое молоко, эта информация у нас публичная. 40% сырого молока поставляется на нытвенский, юговской молзавод. Далее идет чайковский, чернушинский молзаводы, это крупные переработчики молока. Когда мы имеем дело с прямыми поставками «молзавод – детский сад», тогда можно приехать на производство и посмотреть, как оно работает. Прослеживается вся цепочка вплоть до коровы.

- При старой советской схеме были отчеты – произведено столько-то молока, столько-то молока закуплено чайковским молкомбинатом… У вас все еще работает эта схема?

Иван Огородов: Конечно.

- А вам отчитываются, чтобы произвести маргарин, нужно просто смешать масло животного происхождения с растительным, это несложная процедура – есть отчеты, сколько приобретено растительного масла любым комбинатом?

Иван Огородов: Есть такая информация.

- А выход продукции?

Иван Огородов: Все это есть. Это информация по входящей продукции, сырью – масла, цельное и сухое молоко. Входящая и выходящая продукция есть, можем анализировать по каждому производителю и предприятию. У нас есть примеры, когда на сельхозпредприятиях есть перерабатывающие цеха – «Труд» Кунгурского района, Великоленское, «Труженик» Краснокамского района. Их немного, в основном все концентрируется в крупные перерабатывающие предприятия.

- Если сегодня поставщики, которые являются «перекупами», позволяют себе тащить под видом масла маргарин (это и по моей информации), то где гарантия, что мы уберем посторонних, которые тащат неизвестно откуда молочную продукцию и не захотят заняться тем же молкомбинатом? Ведь прибыль-то здесь велика, а деньги решают многое!

Иван Огородов: Согласен, что в погоне за прибылью это вполне возможно. Но практически все юридические лица потребляют молоко в качестве сырья, они проверяются и Роспотребнадзором.

- Они ведь заранее предупреждены бывают.

Иван Огородов: Крупный молзавод – это не пакет масла спрятать на заднем дворе. Информация все равно открытая. Если слушателям и читателям интересно, мы готовы предоставить информацию, сколько в чайковском, в нытвенском молкомбинатах на входе сырого молока, сколько на выходе готовой продукции.

- Вы не боитесь, что потом пойдут заявления в суды?

Иван Огородов: Есть законодательство о коммерческой тайне. Можем условно называть эти заводы.

- По моей информации, есть у нас одно предприятие, которое закупает 20 литров молока, а выпускает безумное количество. При этом закупается и огромное количество растительных жиров. Можно видеть это даже не на уровне лаборатории, а в любом магазине, куда приходишь, и это предприятие высвечивается.

Иван Огородов: Это продукт, который лежит на полке, потребитель имеет возможность прочитать и принять решение.

- Иван Петрович, так ведь и написано, что у этого производителя молоко! А берешь его на вкус и понимаешь, что ты пьешь молочко из-под какой-то бешеной коровки…

Иван Огородов: Ну, не бешеной, что уж. Я как раз говорил, что объем производства молока увеличивается, общий составляет порядка 500 тысяч тон. Задача госпрограммы, которую мы на сегодняшний день реализуем – серьезно увеличить этот удельный вес в объеме потребления и социальной сфере.

Как мы обсуждали в перерыв, самое главное – возможность проведения анализа и этих проверок в учреждениях социальной сферы, и не плановых, а выборочных, с активным участием общественных организаций и родительских советов. Конечно, это не претензия, но родители зачастую… Сдал своего ребенка, не все активно интересуются, что он там делает. Чем занимался, интересно ли было – да, а посмотреть, из чего готовится еда, не все вникают, положа руку на сердце. Без активной позиции родителей эту историю в полной мере не сдвинуть. Понимаю, что есть инициатива со стороны молодежного совета. Получается, с разных сторон можно прорабатывать одну и ту же тему.

- Илья, с начала вашей акции прошло где-то полгода. За это время, можете раскрывать или не раскрывать нюансы общения с департаментом образования, но у вас было недопонимание. Вначале вроде сказали, что вы заходите, делаете контрольные выемки, а потом почему-то все встало.

Илья Лисняк: Действительно, мы вышли в первую серию проверок, и на ней ситуация остановилась. Не было правовой базы, мы долго искали правовые основания проводить проверки, чтобы никого ни в чем не обвинили. Наконец нам удалось их найти, сейчас мы с этими проверками будем выходить массово и повсеместно сначала в рамках пилотной версии, потом уже постоянной. Сейчас эта проблема более-менее решена. Несмотря на то, что президент поставил задачу снизить надзорную нагрузку на различные учреждения, есть и задача большего вовлечения общественности в общегородскую, общефедеральную повестку. Здесь именно общественный и гражданский контроль встанет во главу угла и поможет решить эту проблему.

Иван Огородов: Мы сейчас активно говорим про молочную группу.

- Это легче всего проверить.

Иван Огородов: У нас огромный сегмент – мясо и мясопродукты, мы в эту историю пойдем тоже. Огромный сегмент – овощи и картофель, здесь серьезное движение со стороны департамента образования и дошкольных образовательных учреждений. Пройден серьезный путь, поставки очищенных завакууммированных овощей. В частности, компания «Пермские овощи», в Краснокамском районе «Труженик» чистят. Не просто мытые, а почищенные, привозятся в детский сад, вскрываются ножницами, варится пюре для наших детишек. Этот сегмент очень интересен, на самом деле мы готовы поддерживать предпринимателей, кто в глубокую переработку овощей и картофеля войдет. Сегодня в основном этим занимаются «Пермские овощи». Этот сегмент мы точно будем расширять, приняли отдельную подпрограмму.

Те же «Пермские овощи» откуда появились: пришел предприниматель, сказал, что хочет реализовать инвестпроект, дальше приобрел оборудование, и мы возмещаем проценты по кредитам в рамках нашей госпрограммы, привлекаем ресурс. Дополнительно приобрели оборудование по чистке моркови и вакуумированию в лизинг, мы возместили первоначальный взнос. Мы готовы работать с предпринимателями, которые в этот сегмент пойдут, более глубокую переработку картофеля и овощей. Во всех темах сельского хозяйства все начинается с сырья. В молоке, производстве мяса и полуфабрикатов, картофеля, овощей. Наращиваем объем производства картофеля, параллельно нужны мощности по хранению, переработке, логистике. «Эхо Перми» ведь предназначается для всех,  в том числе предпринимательского сообщества – мы готовы реализовать новые инвестпроекты в сфере выращивания и переработки картофеля, овощей. В целом по мясу край себя обеспечивает наполовину. Если заходить в социалку, нужно сначала вырастить то, с чем заходить в социалку. Серьезные инвестиции вкладываются в молочное, мясное, картофеле-овощное направление. При всех сложностях с бюджетом мы так или иначе получаем 1,3 млрд федеральных ресурсов, порядка 2 млрд наших краевых. В первую очередь в производство сырья. Буквально два дня назад была видеоконференция с Минсельхозом России, где четко сформулировано – в рамках импортозамещения и глубокой переработки мы должны вкладываться в логистические, оптовораспределительные центры, в том числе для обеспечения социальной сферы.

Илья Лисняк: А что касается молочной продукции, здесь ничего выращивать не надо, логистика развита. 60%, как Иван Петрович сказал, уже нашего молока. Или молочную продукцию в детский сад поставляет молочный завод, который можно проверить, пощупать сырье, или неизвестный ИП, который выиграл чисто по критерию цены, делает поставки продукции из неизвестной продукции из других регионов по цене, которая вдвое ниже себестоимости местных заводов, не учитывая расходы на логистику. Конечно, любой родитель захочет сделать выбор, чтобы привозили продукцию крупных и местных производителей.

- Вы заговорили за мясо, и тут тоже интересная история возникла. Не знаю, как после санкций, но смотрел год назад закупки наших некоторых мясных комбинатов. И мне показалось, что слишком много шкур и всего остального, что бы не хотелось, чтобы завозилось сюда. Вы этой информацией владеете, кто что закупает? Готовы ли вы ее опубликовать? Что ввозится на территорию края, проходит через таможню?

Иван Огородов: И ветеринарную службу. Проблема была и есть. Опять же, ключевой вопрос – это проблема не только Пермского края, но и всей России. Россия в целом не обеспечивает себя говядиной. Можно считать с личными подсобными хозяйствами или без них, но от 30 до 40% говядиной не обеспечивает.

- Вы готовы предоставить в открытое пространство информацию, что комбинат №1 закупил такое-то количество шкур, рогов, копыт и всего остального, а произвел столько-то килограмм сырокопченой колбасы?

Иван Огородов: В принципе по запросу мы такую информацию предоставляем.

- А просто на сайте?

Иван Огородов: В принципе, да.


Обсуждение
3550
0
В соответствии с требованиями российского законодательства, мы не публикуем комментарии, содержащие ненормативную лексику, даже в случае замены букв точками, тире и любыми иными символами. Недопустима публикация комментариев: содержащих оскорбления участников диалога или третьих лиц; разжигающих межнациональную, религиозную или иную рознь; призывающие к совершению противоправных действий; не имеющих отношения к публикации; содержащих информацию рекламного характера.