Верхний баннер
20:42 | СУББОТА | 24 ИЮНЯ 2017

$ 59.66 € 66.68

Сетка вещания

??лее ????ов??ое ве??ние

Список программ
18+
19:27, 17 июня 2015

«Самое страшное в нашей попсе голосообразование, травмирующее общественное музыкальное сознание, это Григорий Лепс», - Виктор Емельянов, преподаватель, автор уникальной методики развития голоса

Тема: методики развития голоса, вокальное искусство

Гость: Виктор Емельянов, преподаватель, автор уникальной методики развития голоса

Программа: «Красный человечек»

Дата выхода: 16 июня 2015 года

Ведущий: Анна Букатова

- Доброго дня, уважаемые слушатели «Эха Перми»! Меня зовут Анна Букатова. В эфире программа «Красный человечек». Сегодня у нас в гостях Виктор Вадимович Емельянов, автор уникальной методики развития голоса – фонопедической ее называют. Виктор Вадимович приехал в Пермь с мастер-классами. Кстати, со своей программой наш гость ездит не только по стране, но и по миру. И нынче у нас Перми он занимается с хором «Млада». Виктор Вадимович, много хорошего говорят про вас. Говорят, что вы 40 лет занимаетесь этой методикой, ставите голоса по всей стране. Расскажите, с кем из известных людей работали?

Виктор Емельянов: Ну вот, сразу про известных людей. Известные люди в нашем вокальном мире очень разные. Среди моих учеников есть достаточно известные в певческом мире люди, но я не могу их вот так впрямую назвать – это мои ученики. Есть у нас и ученики, которые окончили Тюменский государственный университет, где я заведовал кафедрой. И вот этих людей я могу назвать, они стали солистами театров, имея диплом учителя музыки общеобразовательной школы. Например, Евгений Скорочкин в Нижегородском театре оперы и балета поет ведущие драматические партии, Оля Монастыршина в Красноярском театре оперы и балета поет. Есть большая мировая знаменитость – драматический тенор Владимир Галузин, который поет по всему миру. Когда-то я тоже помогал ему выйти на профессиональный уровень. В Москве в Большом театре заслуженная артистка Лолита Семенина, она поет ведущие сопрановые партии. И в Мариинском театре есть люди, с которыми я когда-то занимался. Но это все было в разные времена и это не самое главное. Самое главное, когда меня вокалисты спрашивают, что я могу делать хороших певчих, зачем я вожусь с этими детишками, с этими хормейстерами, которые с детишками работают. А я говорю, что кто же вас слушать будет через некоторое время?! Когда кругом сплошная попса. Вот эти детишки, которые сейчас в детстве поют в хорах, поют серьезную классическую музыку и с детства овладевают академической манерой голосообразования. Даже если эти детишки не пойдут в профессионалы, они будут любить классическую музыку, оперу и пойдут вас же дураков слушать.

- А вы ведь тоже по образованию артист, как вы так переквалифицировались в ученого?

Виктор Емельянов: Вы знаете, когда кому-то там наверху нужно что-то из кого-то сделать, то он просто сверху сильно бьет по голове. Когда мне было 30 лет, я всего два года проработал в театре, закончив в Ленинграде училище при консерватории по отделению «Музыкальные комедии», то есть я по первому средне-специальному образованию артист музыкального театра. И вот я всего два года проработал в театре, пришлось работать в очень простуженном состоянии, и у меня была сильная голосовая травма, просто кровоизлияние в слизистой голосовой складки. Как сказал фониатр, посмотрев меня, что с такими вещами не возвращаются в профессию. Я вернулся и очень быстро. И мне помогли два приема, которые я интуитивно нащупал и очень быстро сам себе восстановил. В результате этот фониатр, который был не просто врач, а еще и очень хороший певец, солист филармонии… Вы знаете, медиков очень тянет в вокальное искусство, у меня несколько друзей, которые сначала работали врачами, потом запели, окончили консерваторию и стали профессиональными певцами, но образование, оно-то никуда не делось. Это не только среди оперных вокалистов, есть замечательный автор и исполнитель Тимур Шаов, он, между прочим, врач по первому образованию. И вот этот мой фониатр предложил мне попробовать с другими, у меня получилось. И вот я 10 лет пробовал, и понял, что я вышел на определенный уровень научной деятельности. Естественно, очень много литературы пришлось проработать. И в результате возникла такая обучающая программа или педагогическая технология «Фонопедический метод развития голоса».

- Этот метод используется не только для певцов, но и для всех, кто активно пользуется голосом, для политиков и даже вот для радиоведущих. Скажите, неужели нас надо одинаково всех готовить? И оперных певцов, и радиоведущих, одинаковая какая-то подготовка?

Виктор Емельянов: Дело в том, что голосовой аппарат человека – это обычная мышечная система. И, например, одними и теми же двумя руками вы можете лепить пельмени, играть на рояле или на скрипке. То есть для каждого действия рук у нас в голосе существует определенная функциональная система. Психологи это называют психическое новообразование. И вот одним и тем же голосовым аппаратом можно управлять разными системами, также как вы можете говорить по-русски, так вы можете говорить и по-английски или по-китайски. В процессе изучения нового языка у вас в голове будет формироваться новая функциональная система. А развить голосовой аппарат, чтобы все мышцы голосового аппарата были равномерно полноценно развиты, это легче всего делать при помощи пения. У меня есть специальная программа для речевиков. Сейчас она в Москве и Питере активно внедряется и используется. Она называется: «Телесно-ориентированная голосовая активность» - ТОГА. Помните, одеяние античного мира, придающее телу целостность. ТОГА тоже придает целостность всему голосовому аппарату, соединяет голос с телом и организмом. По этой программе работают люди, например, менеджеры, люди, которым кого-то надо в чем-то убеждать.

- Ораторы.

Виктор Емельянов: Не совсем ораторы, сейчас вообще непонятно, что такое оратор. Кстати, об ораторах… Вот смотрите, Владимир Жириновский очень долго уже держится на политической арене. Как он сейчас говорит, какой у него диапазон голоса, какой у него энергетический напор звука, он редко хрипнет. А когда он начинал, 20 с лишним лет назад, его слушать невозможно было.

- То есть он занимается голосом?

Виктор Емельянов: Я не знаю, чем он занимается. Я думаю, что у него имиджмейкеры существенные, во всяком случае, сейчас он говорит совершенно по-другому.

- Виктор Вадимович, и все-таки, пару секретов своей методики раскройте!? Это какие-то дыхательные упражнения?

Виктор Емельянов: Нет, секретов никаких нет. В науке есть такое выражение - «генетически исходное». Еще в 19 веке умные педагоги-вокалисты говорили, что хороший певец поет так, как кричит новорожденный ребенок. Вот ребенок родился, вдохнул, издал первый звук, и вот в этом звуке есть вся необходимая технология. Есть такой замечательный исследователь, Галина Стулова. Она доказала, что дети первых недель и месяцев жизни, пользуются голосом в объеме трех октав. То есть в голосе маленького ребенка уже заложен оперный певец или певица.

- Но только это не очень красиво звучит.

Виктор Емельянов: Это неважно. Любая разумная педагогика, которая занимается мышечными системами, она обычно основывается на этом эволюционно-древнем и генетически исходном. Человек, только родившись, у него уже есть сосательный рефлекс, хватательный рефлекс, какие-то безусловно-рефлекторные проявления. И вот мои упражнения построены на базе эволюционно-древних и генетически исходных явлениях голосового аппарата. Когда это делают маленькие детки, конечно, это звучит смешно, забавно, и никакой красоты и эстетики в этом нет. А потом все это постепенно обрабатывается эстетически. Но я скажу такое немного шокирующее выражение: «голоса оперных певцов – это эстетически обработанные сигналы крика, воя, визга, свиста». Например, такой великий певец как Федор Шаляпин в некоторых случаях эти исходные вещи обнажал и предавал голосу, может быть, не очень эстетичное звучание, но очень выразительное. Его иногда за это критиковали, но он остался в истории как самый выразительный певец. Так что секретов никаких нет, все очень просто.

- Сейчас все сходят с ума по диетам. Питание влияет ли как-то на голос? Есть какой-то продукт, который я буду есть, и мой голос станет красивее?

Виктор Емельянов: Никакого отношения. Желательно есть так, чтобы не иметь особо избыточного веса. Хотя бы потому, что сейчас на сцене Монсеррат Кабалье или Лучано Паваротти с их размерами уже никому были бы не нужны. Потому как сейчас на сцене все хотят видеть красивых женщин и красивых мужчин.

- А вес мешает петь?

Виктор Емельянов: Ну, не помогает точно. Это как в фильме «Веселые ребята», эта певица пыталась себе голос с помощью яиц улучшить. Говорят, надо пить сырые яйца - чушь собачья, ерунда. Говорят, что мороженное не надо есть. Я вам скажу точно, что вредит голосу – семечки. Не само семя подсолнечника или подсолнечное масло, а сам процесс лузганья семечек. Там между твердой черной скорлупой и самим ядром есть тонкая пленочка, которая при вдохе попадает на слизистую голосовых складок и действует как заноза. Хороший певец мороженное вообще килограммами должен есть, он должен быть закален, нельзя себя нежить и т. д.

- Вы повидали много артистов. Что скажете о наших пермских?

Виктор Емельянов: Сейчас ничего не скажу, потому что я имел возможность работать с театром оперы и балета города Перми примерно лет 20 назад, а что сейчас происходит в вашем театре, я просто не знаю. Я знаю, что театром руководит выдающийся дирижер Теодор Курентзис, который перед этим работал в Новосибирске. Но мне не приходилось бывать в вашем театре последние 20 лет. Так что, к сожалению, ничего сказать не могу.

- А про хор «Млада»? Вы с ними занимаетесь.

Виктор Емельянов: Хор «Млада» - это вообще особое явление. Поверьте мне, что примерно более полутора сотен городов России и ближнего зарубежья, в которых я бываю, нет ничего подобного. Есть очень хорошие коллективы, и детские, и взрослые, есть замечательные музыканты, но такого явления, которое собой представляет хор «Млада», нет нигде. Это уникальная эстетика, это уникальное звучание. Я, когда впервые услышал, как они поют увертюру к «Сибирскому цирюльнику» Россини, или как они поют увертюру к кинофильму «Дети капитана гранта» Дунаевского, я просто долго не мог понять, как это возможно. Дело не только в том, что там замечательный руководитель Ольга Выгузова, с которой мы очень много лет уже знакомы, там еще и замечательные аранжировщики, которые делают совершенно неожиданные аранжировки и необыкновенно вкусные. Они поют совершенно замечательные оркестровые произведения или простенькую песню ленинградского композитора Колкера «Пришли девчонки, стоят в сторонке», сделана такая вкусная и неожиданная вещь. Они замечательно работают. Я понимаю, что никогда не перестанет работать евангелиевское изречение: «не бывает пророк без чести, разве только в отечестве своем, - сказал Иисус». Всегда психологически трудно признать коллегам, что рядом с ними работает кто-то такой, что действительно достиг результатов, которые на две головы выше всей остальной музыкальной, хоровой, певческой среды. А со стороны виднее. Что-то я как-то не помню, чтоб кого-то из таких коллективов пригласили петь в Мариинский театр. Это уникальное явление, уникальный строй и звучание. Я был на юбилее в январе, когда коллективу исполнилось 25 лет, и когда я выступал перед публикой после концерта, я сказал, что это глоток свежего воздуха во тьме постмодернизма.

- Вы их будете обучать. То есть, есть им еще чему учиться?

Виктор Емельянов: Учиться всегда есть чему, хотя бы просто потому, что там очень молодые люди, и там есть еще и дети, и когда человек взрослеет, то все меняется. И всегда надо следить за своей певческой технологией, нельзя в 40 лет петь как в 20, и в 60 как в 40.

- Отличаются занятия с детьми и со взрослыми людьми?

Виктор Емельянов: Само собой. Дети никогда не выдержат ту нагрузку, которую я даю взрослым, с детьми надо все делать осторожно, аккуратно. На счет детей еще надо сказать одну важную вещь… Многие мои ученики, которые показывают, как поют их дети, сталкиваются с некоторым неприятием. Коллеги часто говорят, а почему у вас дети поют как взрослые, почему они поют взрослые произведения, почему они поют взрослыми, а не детскими голосами. У меня на это всегда один ответ, а почему 10-13-летние скрипачи и пианисты играют на взрослых инструментах, и почему они играют взрослую музыку. Точно так и здесь, зачем учить ребенка тому, что потом придется переучивать. Ну и потом, история знает примеры детских голосов. Например, Робертино Лоретти и наш Сережа Парамонов, которые пели яркими мальчишескими голосами, и ничего хорошего из этого не вышло. Из Робертино получился очень посредственный попсовый певец, а ведь его называли маленький Джильи. Но большого Джильи так и не сложилось. А из Сережи Парамонова получился, как я понимаю, просто посредственный рок-певец, и ничем хорошим это не кончилось, он рано умер. Понятно, что то, что он умер, к голосу отношения не имеет, но, во всяком случае, когда ребенок привыкает к тому, что он такая звезда, а потом из этой звезды во взрослом состоянии ничего не получается – это травмирует. Поэтому учить надо с самого маленького возраста, как пианистов, скрипачей, виолончелистов, учат сразу взрослой технологии, точно также и ребенка надо учить взрослой технологии пения. Мальчики очень быстро проходят пубертатный период, который раньше назывался мутацией. Сейчас это слово не стоит употреблять, потому что, если мальчику сказать, что не пой – ты мутант, то он обидится и скажет, что я человек.

- Один из постулатов вашего метода, что голос надо беречь, как-то защищать. Что это значит?

Виктор Емельянов: Беречь - это значит правильно им пользоваться. Есть такое древнее вокальное изречение, что голос портится не от длительных занятий и частых выступлений, а от неправильных занятий и неподготовленных выступлений. А что такое защищать? Существует в нашем организме у всех с момента рождения так называемые защитные механизмы чего-нибудь. В том числе защитные механизмы голосообразования. Они есть у каждого человека, но они находятся в режиме ожидания. То есть как телевизор, на котором горит красная лампочка - надо нажать на кнопочку, чтобы загорелась зеленая лампочка, и телевизор из режима ожидания перешел в режим активности.

- Надо знать, как нажать.

Виктор Емельянов: Совершенно верно. Вот мои упражнения, это те самые кнопочки, которыми мы переводим защитные механизмы голосообразования из режима ожидания в режим активности, и тренируем эти защитные механизмы. И тогда не страшны ни высокие ноты, ни сильный звук, ни большой зал. Единственное, что больше всего губительно влияет на вокальное искусство – это микрофон.

- Почему?

Виктор Емельянов: А потому что с микрофоном напрягаться не надо. Можно петь мерзким голосом, а дядя, который сидит за пультом, добавит всяких частот. Когда вы видите объявление – «живой звук», не верьте, вас обманывают! Живой звук – это только тогда, когда звуковая волна изо рта певца попадает непосредственно вам в уши. А если он идет через микрофон, то это уже не живой звук. Кстати, не случайно сейчас у любителей звукозаписи идет возрождение винила по сравнению с mp3. Виниловая запись более живая, гораздо более естественная, чем диски, mp3, цифра. Точно также и живой звук, это не пение под минус, это пение без микрофона.

- На вашем сайте есть еще специальный раздел про гигиену речи. Объясните, пожалуйста, это очень интересно.

Виктор Емельянов: Под словом гигиена обычно понимается какая-то система поведения. Например, гигиена питания, гигиена тела. Под гигиеной речи надо понимать те же самые защитные механизмы голосообразования, которые должны действовать в речи точно так же, как и в пении. Я сейчас с вами разговариваю, поскольку маленькое помещение, вы рядом, и микрофон, и вот я разговариваю своим обычным, никаким, разговорным голосом. А если я выйду в большой зал, я буду говорить совершенно по-другому, я буду говорить таким же голосом, каким пою.

- Одна из задач вашего метода сделать так, чтобы высококлассное пение, в том числе сложные оперные партии, не противоречили природе. То есть можно не так как-то выучиться? Что это значит?

Виктор Емельянов: Тут ответ очень простой. Помните, я сказал, что самое большое зло – это микрофон? Современное оперное пение сформировалось примерно к 40-м годам 19 века. Раньше пели немножко по-другому. Раньше не было таких больших залов, как сейчас. Раньше все академическое искусство вокальное имело употребление в великосветских салонах и храмах. А потом появились совершенно другие композиторы. Все это было результатом Великой французской революции. Двинулись огромные человеческие массы, в результате социальных процессов, которые запустила Великая французская революция, и в музыке эти движения огромных человеческих масс нашло отражение в движении огромных музыкальных масс. Например, Симфония №9 Бетховена. И то же самое произошло с оперным искусством. Появились такие персонажи, для которых требовались мощные голоса. Вы себе не представляете, сколько людей потеряло голоса и ушло со сцены, пока не откристализовалось эмпирически, интуитивно, методом среднепотолочного тыка, вот эта методика голосообразования, которая включает в себя защитные механизмы.  Иногда говорят, что вот тут ровно пение неестественно, но, простите, а в культуре человеческой вообще ничего естественного нет. Вся культура является неестественной, естественно живут животные. И у нас естественным является питание, дыхание и все прочие физиологические отправления. А все, что делает человек, как человек, это и есть культура. И вот возникла культурная традиция, которая эксплуатирует человеческий голос на самом большом уровне энергозатрат и с защитными механизмами. Что такое оперный певец, если на него посмотреть приемом отстранения? Стоит дядя или тетя на сцене и орет так громко, что перекрикивает симфонический оркестр, и орет так громко, что заполняет огромный тысячный зал. И мало того, делает это каждый день по нескольку часов, и может делать это 40-50 лет. И какие же все здоровые и живучие, потому что для них пение – это кайф, и каждым звуком они тренируют свой голос, таким образом они сами себя оздоравливают. У меня «Вконтакте» на странице выставлен Марк Осипович Рейзен, который в 90 лет поет арию Гремина в Большом театре. Есть такая великая испанская певица Магда Оливьера, она поет в 98 лет чистым красивым голосом. Кстати, она умерла в прошлом году в возрасте 104-х лет. Вот так все это сформировалось, а микрофон все это разрушил, потому что для микрофона ничего этого не нужно.

- То есть, для голоса не вредно громко говорить? Или это надо делать правильно?

Виктор Емельянов: Это надо делать правильно. Это надо делать с теми же защитными механизмами. Но все начинается со слуха, со слухового представления. Если вы хотите, чтобы ваша речь, независимо от того, говорите вы в микрофон или говорите просто перед аудиторией, если вы хотите, чтобы ваша речь просто воспринималась оптимально, вам нужно говорить в определенной звуковысотной зоне, если сказать как на клавиатуре, то это ноты ФА и СИ малой октавы. Это закон не голоса, это закон устройства слухового органа человека, это зона оптимального восприятия речи. Поэтому старые актрисы, которые работали в домикрофонный период, разговаривали, как правило, низкими голосами. Мало того, они еще использовали голосовые переходы, которые помогали им делать голос более выразительным, они пользовались разными режимами работы гортани. Всему этому надо учиться и можно научиться.

- То есть низкий голос более такой живучий?

Виктор Емельянов: Он более воспринимаемый. А мужчине, чтобы на большой аудитории говорить также понятно и выразительно, надо поднимать голос в эту зону. И, получается, что мужчины и женщины для того, чтобы их хорошо воспринимали, должны говорить в одной звуковысотной зоне. Это наука.

- А вот кого из известных медийных личностей вы бы назвали образцом пользования своим голосом? Кого можно похвалить, а кого поругать?

Виктор Емельянов: Владимира Вольфовича я уже похвалил. Очень хорошо говорит Зюганов. Во-первых, ораторская речь должна быть примерно в два раза медленнее обычной бытовой. Она должна быть более расставлена. Все наши политики, они же еще все и профессора, им приходится читать лекции, постоянно выступать. Очень хорошо говорит королева Елизавета. Я очень люблю все творчество Никиты Сергеевича Михалкова, но говорит он очень смешно, поэтому его часто пародируют. У него такая специфическая речь, которая не очень соответствует его внешности, его стати, но вот он такой, он так привык.

- Вы много работаете с артистами, я понимаю, что это оперные и хоровые артисты, а все-таки вы их как-то ровняете с нашими популярными певцами поп-индустрии? Или они и рядом не стоят, по вашему мнению?

Виктор Емельянов: Мне трудно отвечать на этот вопрос, потому что получится, что я очень нехороший человек. Я активно не люблю попсу и рок, но, в то же время, в роке, вот вам медийная личность – Валерий Кипелов. Рок-певец, который великолепно владеет оперной технологией. У него верхние ноты, вы знаете, Паваротти отдыхает. Он очень здорово поет, поэтому и много лет держится, он ведь уже не мальчик. Самые страшные в нашей попсе голосообразования, которые, я считаю, травмируют общественное музыкально сознание – это Григорий Лепс. Это ужасно!

- Собирает стадионы.

Виктор Емельянов: Собирает стадионы. Но это не комплимент нашему общественному сознанию и общей культуре России. Когда-то русский народ заслуживал Рахманинова, Свиридова, Атлантова и т.д., а сейчас… Вы знаете, как наших самых хороших оперных певцов я называю? – Осетры.

- Почему?

Виктор Емельянов: Потому что в советское время было такое выражение: осетр – это рыба, которая мечет икру за границей. Вот и наши оперные певцы свою вокальную икру мечут за границей. Крайне редко наша знаменитая Аня Нетребко бывает в России, потому что она все время поет там. Думаете, только из-за денег? Да, конечно, там платят совсем не так, как у нас, но там есть публика, полные залы приходят на их концерты. Кстати, вот еще одна медийная личность – Басков. Великолепный певец, он мог бы быть продолжением великой линии русских лирических теноров Собинова, Лемешева. Он пел Ленского в большом театре, но он тогда только начинал. Но бестактный критик с очень характерной фамилией Хрипин в газете «Аргументы и Факты» написал статью – «Вышел Ленский и все опошлил». После такой рецензии человек с неустойчивой психикой, а певцы очень часто с неустойчивой психикой, может на себя руки наложить. Все, и на этом оперная карьера Баскова закончилась. А я некоторое время назад видел, как он на Западе пел концерт из оперных арий. Очевидно, скучно стало про шарманку дудеть. Вот еще одна медийная личность – Гальцев.

- Юморист?

Виктор Емельянов: Он себя еще клоуном называет, комик. У него изумительный голос. И еще вот я вспомнил, еще одна медийная личность, слава Богу, победитель шоу «Голос» Волчков. Он вышел и спел Мистера Икса, и молодежь вдруг обнаружила, что есть такая красивая музыка. Теперь во всех городах мне приводят этих «мистеров иксов» десятками. Наше поколение тоже в свое время очень полюбило эту музыку. Нас к этому приучил великий эстонский певец Георг Отс. И это очень хорошо, что в проекте «Голос» появился вот такой настоящий голос. Не попсун, а настоящий, красивый, профессиональный, обработанный голос. Меня спрашивают, а что вы думаете про шоу «Голос дети». Я просто боюсь это включать, потому что когда я вижу, как дети поют попсу, у меня есть только одно определение – растление несовершеннолетних средствами попсы. Попробуй какой-нибудь мальчик в каком-нибудь классе детской музыкальной школы начать играть попсу, да ему педагог руки обломает. Он скажет ему: подожди, вот когда ты Рахманинова и Листа будешь хорошо играть, после этого иди и играй. Есть еще замечательная медийная личность Даниил Крамер, роскошный джазовый пианист. Вы что думаете, что он не может Рахманинова играть? Сыграет, дай Бог каждому. Другая медийная личность, великий наш классический пианист Денис Мацуев, а как он джаз играет! То есть одни и те же руки, а разный язык музыки, одна и та же клавиатура. Так же и голос может быть разным языком музыки. Я понимаю, что сейчас молодежь не будет слушать Лещенко, Кобзона.

- А надо было бы?

Виктор Емельянов: А надо было. Это певцы культурные и образованные. Басков – молодец. Он нашел вот эту свою нишу, его по-прежнему продолжают слушать и любить. Вот хотелось бы, чтобы произошел поворот к тому, что было. Помните Карел Готт, как говорят: sic transit gloria mundi – так проходит слава мира. Это замечательный чешский певец, его так и называли чешский соловей. У него был красивейший голос, нормальный красивый тенор и сам он красивый был. А Анну Герман помните?

- Конечно!

Виктор Емельянов: Анна Герман была эстрадная певица, но она пела практически с академической технологией. Эдит Пиаф и Мирей Матье – это певицы одной и той же традиции – французский шансон. Так вот Эдит Пиаф пела в этом жанре низким голосом, а Мирей Матье поет уже высоким голосом в других тональностях. И представьте себе, что технология Мирей Матье уже гораздо ближе к академической технологии, то есть у нее работают защитные механизмы.

- Виктор Вадимович, с вами можно разговаривать бесконечно. Совершенно понятно, что пойдем мы на хор «Млада» после вашего мастер-класса, посмотрим, как они зазвучат. Спасибо вам, что пришли!

Виктор Емельянов: И вам спасибо!

Обсуждение
4623
0
В соответствии с требованиями российского законодательства, мы не публикуем комментарии, содержащие ненормативную лексику, даже в случае замены букв точками, тире и любыми иными символами. Недопустима публикация комментариев: содержащих оскорбления участников диалога или третьих лиц; разжигающих межнациональную, религиозную или иную рознь; призывающие к совершению противоправных действий; не имеющих отношения к публикации; содержащих информацию рекламного характера.