Верхний баннер
15:11 | ВТОРНИК | 28 МАРТА 2017

$ 56.94 € 61.81

Сетка вещания

??лее ????ов??ое ве??ние

Список программ
18+
20:52, 05 июля 2015

«Я считаю, что нам было бы не грех, наверное, вернуть имя проспекту Сталина и восстановить памятник Сталину у проходных завода, который носил его имя», - историк Владимир Колбас

Тема: топонимика городской среды

Гость: Владимир Колбас, историк, член совета по топонимике, руководитель пермского городского отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры

Дата выхода: 2 июля 2015 года

Программа: "Районы-кварталы"

Ведущий: Артем Жаворонков

- Здравствуйте, уважаемые радиослушатели! Программа «Районы-кварталы» как всегда, по четвергам, на «Эхе Перми». Сегодня в гостях у меня, я бы сказал, даже коллега в какой-то степени, Владимир Сергеевич Колбас, историк, член совета по топонимике при главе города Перми, руководитель пермского городского отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры.

Владимир Колбас: Сразу поправочка. Совет по топонимике при Пермской городской думе.

- При Пермской городской думе, но при главе города, ведь у нас Сапко...

Владимир Колбас: Это раньше было.

- А сейчас при Пермской городской думе?

Владимир Колбас: Да.

- Ну, хорошо, пусть так.

Владимир Колбас: Здравствуйте.

- Здравствуйте, Владимир Сергеевич! Собственно, о топонимике мы сегодня с вами и поговорим. Вы историк и краевед, имя ваше достаточно известно, и вы всегда отличались четкой позицией по части того, как должны называться, именоваться пермские улицы. Но вначале хотелось бы спросить вас о крайнем заседании Совета по топонимике, которое прошло 25 мая. Знаю, что накануне Дня города обычно утверждают мемориальные плиты, которые устанавливаются на Аллее героев, она так у нас называется, да? Что было в этом году? Что утверждали?

Владимир Колбас: Она называется «Аллея доблести и славы», если быть точным. Дело в том, что нынче, как и обычно, мы перед Днем города провели заседание и приняли решение установить несколько памятных плит, одна из них касается 70-летия события, когда в 45-м году пермская пушка произвела первый выстрел по Берлину, это знаковое событие, которое мы решили увековечить в связи с Днем Победы.

- Насколько я помню, если правильно говорят источники, артиллеристам вообще по Берлину-то стрелять не разрешали, но как можно было остановить солдат, которые прошли 5 лет тяжелейших боев и испытаний, не дать залп по столице Германии.

Владимир Колбас: Ну что значит, не стреляли по Берлину? Берлин - город большой, есть город, пригород, улицы, отдельные дома, есть комплексы зданий. Была линия оборонительных сооружений мощная, так что стреляли.

- Стреляли?

Владимир Колбас: Конечно, стреляли.

- Или по Рейхстагу нельзя было бить?

Владимир Колбас: И по Рейхстагу стреляли.

- Это уже, по-моему, позже. Еще что у нас там было принято?

Владимир Колбас: Затем решили увековечить имя известного пермского архитектора, который построил очень много зданий в нашем городе, и тем самым увековечил свое имя.

- Какие-то здания сохранились до наших времен?

Владимир Колбас: Конечно, сохранились. Я их перечислять не буду, потому что их очень много. Но, по крайней мере, он причастен к строительству нашего Театра оперы и балета.

- Такая вот архитектурная программа и увековеченный архитектурный памятник. Вообще, собственно, мы неоднократно поднимали деятельности Совета по топонимике, и очень неоднозначное к нему отношение у пермяков и, самое главное, к той деятельности, которую он осуществляет. Вы обозначьте свою позицию по части работы, например, по наименованию и переименованию улиц.

Владимир Колбас: Что касается моей позиции по поводу наименования, переименования улиц, то она мною была изложена лет 30, если не 40 тому назад, но тогда она не была понята общественностью и, похоже, пермское сообщество до сих пор не готово к этому. Я сторонник того, чтобы вернуть городу Перми, его исторической части дореволюционное название улиц, вплоть до улицы Революции, которая до революции носила название «Садовая». Но за двумя-тремя исключениями, я считаю, что нет никакого смысла Комсомольскому проспекту назначать наименование «улица Кунгурская».

- Потому что Компрос?

Владимир Колбас: Да, это стало символом города, он совершенно поменял лицо и, я думаю, что есть смысл, допустим, улицу Дальнюю переименовать в улицу Кунгурскую. И нужно будет провести двойное переименование, улицу Чердынскую.  Т.е. ее надо вначале удалить с карты города.

- А где она сейчас находится?

Владимир Колбас: На Нагорном, а затем вернуть ей старое название - это улица Клименко.

- Все мы прекрасно знаем, что Клименко - личность достаточно неоднозначная.

Владимир Колбас: Тем более, это псевдоним плюс ко всему.

- Да, активный революционер. Псевдоним, а настоящая его фамилия?

Владимир Колбас: Не помню.

- Не важно.

Владимир Колбас: Вот, и какая особенность? Дело в том, что в дореволюционных названиях улиц была своя логика очень железная, и проверенная временем логика. Т.е. улицы, которые шли параллельно Каме, они носили функциональное название - улица Торговая, Ямская, или по названию храмов - Покровская, допустим. А улицы перпендикулярно Каме которые шли, они имели названия городов Пермской губернии, уездных городов - Екатеринбургская, Камышевская, Оханская, Осинская и т.д.

- Чердынская.

Владимир Колбас: Та же самая Чердынская, которую мы упоминали. Поэтому я считаю, что топонимика - это историческое наследие нашего народа, по крайней мере, жителей города Перми, и вернуть прежние названия я считаю долгом горожан.

- А как быть тогда с историческим наследием советского времени, ведь улица Ленина тоже кем-то воспринимается как некое историческое наследие?

Владимир Колбас: Да, но здесь придется пойти с учетом современных реалий. Допустим, Комсомольский проспект до улицы оставить как есть, а остальные вверх улицы Революции оставить советские названия. Хотя здесь тоже думать надо будет, наверное, много раз и будет далеко неоднозначное решение.

- Как всегда.

Владимир Колбас: Как всегда, нормально.

- Часто ведь по топонимике дискуссии на этот счет?

Владимир Колбас: Практически каждый раз. Дело до рукопашных боев не доходит, слава богу, но раскол в обществе есть и раскол существует, показала и конференция, посвященная событиям периода гражданской войны в Прикамье, иногда столкновения, которые возникают на Совете по топонимике.

- А кстати вот, по поводу гражданской войны, ваше мнение вот именно как историка мне интересно, ведь Пермь была одним из важных пунктов, в которых боевые действия развивались на пике, и город переходил из рук в руки, с декабря 18-го по лето 19-го года здесь был Колчак, и я почему-то с сожалением сейчас изучаю эту историю, отношусь к тому, что, например, у нас нет улицы имени генерала Пепеляева, который в составе командующего первого среднесибирского корпуса Колчака, который брал, собственно говоря…

Владимир Колбас: Да, абсолютно верно, генерал Пепеляев и взял город Пермь, но, видите ли...

- Советское время, понятно, стерло это.

Владимир Колбас: Во-первых, город Пермь из рук в руки не переходил. Колчак город взял, и держали его до тех пор, пока фронт не начал отступать в 19-м году, это первое. Во-вторых, ситуация с взятием города тоже далеко неоднозначная, что это было? Разгильдяйство, предательство, либо четко разработанный план белого командования, доподлинно пока неизвестно. Я думаю, что присутствовало и первое, и второе, и третье. И пьянство, я думаю, имело место быть.

- Как к этому относить?  Это было взятие, как говорила терминология советского времени, или освобождение Перми от красных, ведь сегодня мы неоднозначно воспринимаем.

Владимир Колбас: А как хотите. Можно считать освобождение Перми от красных...

- Или от белых?

Владимир Колбас: Или от белых. Все зависит от вашей позиции. Общество расколото до сих пор, есть сторонники той или иной точки зрения.

- В этой части как вы относитесь к вопросу, допустим, улицы Окулова?

Владимир Колбас: Я против наличия этой улицы в наименованиях города Перми, потому что вы имеете в «Окулова» или «Акулова»?

- Окулова.

Владимир Колбас: Все понятно. Дело в том, что часть все-таки подвигов Филиппа Акулова Степан Окулов присвоил. По крайней мере, так утверждает историческая наука советского времени, да и в наше время.

- Я почему спросил про эту улицу, ведь положения топонимики четко регламентируют порядок возвращения улицам их исторических названий, скажем так, но при этом у них есть некоторые парадоксы, которые как раз вот и относятся к улице Окулова, мне хотелось знать вашу позицию. Когда-то она называлась улицей Набережной, потом ее переименовали в улицу Степана Окулова, а сегодня ей предложено вернуть, не вернуть, а присвоить третье название - имени Мешкова, основателя Пермского университета. Вот как такое тройное название, это допустимо, с вашей позиции?

Владимир Колбас: Ну, во-первых, я начну с последнего. Мешков не был основателем Пермского университета, он был одним из меценатов, который выделил громадные деньги на появление университета в городе Перми. Во-вторых, я отношусь позитивно, если его поддерживает, присвоить Набережной имя Мешкова, потому что еще до революции такое решение Пермская городская дума принимала. Я считаю, что если мы считаем себя наследниками дореволюционных властей, я должен решение думы выполнять. Улица Мешкова в Перми должна быть.

- Может быть тогда ей присвоить название где-то ещё, может быть переименовать улицу Дзержинского, например, в улицу Мешкова? Почему именно эту Набережную хотят переименовать? Только потому, что решение было принято до революции?

Владимир Колбас: Да, потому что решение было принято до революции.

- Как быть и какие сегодня идут дискуссии по части неблагозвучных названий советского времени - Шпалопропиточная, Деревообделочная, 1-я, 2-я Луначарского? Ничего не имею против министра народного просвещения, но, тем не менее.

Владимир Колбас: Дело в том, у нас есть и по 5 наименований и более, и по 3, и по 4, если посмотреть не только в центре города. Дело в том, что я вообще против производственных наименований улиц за редким исключением, когда они носят уникальное название типа «Ямская», красиво звучит, правильно? Согласитесь. Ее надо оставить. Но с другой стороны, Большая Ямская, Ямская вряд ли сейчас приживется. Все-таки, я думаю, улица Пушкина как-то более благозвучна, чем большая Ямская, вот. По каждому варианту нужно думать. Здесь однозначного решения единовременного принять невозможно, хотя по исторической части города надо принимать политическое решение в первую очередь, т.е. власти должны определиться, хотят они или не хотят старые дореволюционные названия улицам города Перми. Если да, то надо принимать решение однозначно, как сделали в Москве в свое время. Мы в этом плане слегка запоздали, т.е. на волне 91-го года, событий 90-х годов это прошло бы легко, теперь общество раскололось на сторонников и противников переименования улиц, активизировалось коммунистическое лобби. Здесь мы должны с уважением относиться, я хоть и сказал «лобби», к ветеранам советских лет, для которых советские реалии - это не только чья-то то жизнь, это вся их жизнь. И поэтому наплевать им в душу, растоптать их чувства мы не имеем права.

- Мне бы хотелось спросить вас по поводу объектов монументального искусства. Вот известная история о стеле ордена Ленина.

Владимир Колбас: Вы знаете, у нас сейчас с монументальным искусством в Перми просто безобразие, чрезвычайная ситуация. Я не скажу, что пермская катастрофа, но у нас Пермь постепенно, настойчиво превращается в город-кладбище. Посмотрите, ведь мы в городе ставим памятные знаки и памятники, как правило, трагическим событиям: сгоревшим на складе, «Хромой лошади», в Великой Отечественной войне погибшим, вешаем мемориальные доски на зданиях, плиты с кладбищ.

- Напоминающие об умерших?

Владимир Колбас: Да, да. И по технике исполнения напоминают эти плиты с памятников таблички.

- А должно быть?

Владимир Колбас: Должно быть художественно или просто доска с текстом, но никак не с этими барельефами, которые мы видим на кладбищенских памятниках, а их по городу у нас развешано так много, и ходишь как по кладбищу по городу Перми.

- Ваше предложение тогда в этой части.

Владимир Колбас: Я считаю, что досок должно быть меньше, но качественных, и, во-вторых, должна у города быть программа монументальной пропаганды. Ну нельзя все пускать на самотек. Дело в том, что же получается, в Совет по топонимике входят те, у кого есть деньги.

- А это газовики, это нефтяники, представители железной дороги.

Владимир Колбас: Абсолютно верно, и поэтому, понимаете, мы зачастую принимаем решение об увековечении памяти людей, которые неизвестны за пределами проходной, вышел за проходную - его никто не знает. Я не против этих людей, но я против того, чтобы здесь вопрос решали только деньги. У нас нет, допустим, памяти писателей, многих художников, архитекторов, научных работников, того же Цирюльникова, допустим. Наверное, надо. Я, допустим, не против памятника Александру I в Перми.

- Он проезжал через наш город.

Владимир Колбас: Проезжал и останавливался здесь.

- Екатерине II вообще-то можно памятник поставить.

Владимир Колбас: У нас есть улица Екатерининская. Кстати говоря, единственная улица, которая имела персональное наименование, в Перми больше таких улиц нет, дореволюционных.

- Екатерина подписала указ о создании города.

Владимир Колбас: Да. И я выскажу может вообще кощунственную мысль, которая потрясет многих, я считаю, что нам было бы не грех, наверное, вернуть имя проспекту Сталина и восстановить памятник Сталину у проходных завода, который носил его имя.

- Я неоднозначно отношусь к Иосифу Виссарионовичу.

Владимир Колбас: Я тоже.

- И мне кажется, что его негативное наследие как тирана... У меня ощущение, что его роль исключительно завышена в части того, что многое делалось не благодаря ему, а вопреки тому строю, который он создал.

Владимир Колбас: Я не соглашусь с вами. Каждый народ достоин своего правительства, и советский народ был достоин своего правительства, и Сталин был не худшим воплощением этого правительства.

- Возможно.

Владимир Колбас: Поэтому говорить, что вопреки Сталину, это значит искажать историю. Не могло такого просто быть по определению, ничего вопреки, во-первых.

- Хорошо, это дискуссионный вопрос.

Владимир Колбас: Во-вторых, если следовать вашей логике, то давайте будем сносить все памятники царям.

- Нет, а у нас фактически их нет сегодня.

Владимир Колбас: А советская власть так и поступала, почти все памятники были снесены.

- А, кстати, в Пермской губернии, в Перми сейчас есть памятник Александру I где-то в областном каком-то районном центре.

Владимир Колбас: Да, да, восстановили.

- А в Перми были памятники императорам? Ни Екатерине, ни...?

Владимир Колбас: Нет, никогда, ни единого памятника царям в Перми не было.

- Просто для меня, например, совсем не очевидны заслуги Феликса Дзержинского для Перми и Советской России - и его сквер именем, и его бюст. Может быть туда Екатерину поставить?

Владимир Колбас: Есть глухие упоминания о том, даже у меня в архиве там есть некоторые воспоминания, правда сомнительного свойства, что Дзержинский отбывал ссылку в наших краях и отсюда совершил удачный побег.

- Можно Иосифа Брос Тито тогда увековечить, потому что он тоже сидел.

Владимир Колбас: Увековечили, в советские времена, если бы не было ссоры советского союза с Югославией, я думаю, имя Иосифа Брос Тито тоже было бы увековечено на одном из зданий наших.

- Сакко и Ванцетти… Какое нам есть дело до двух этих американо-итальянских коммунистов?

Владимир Колбас: Никакого.

- Собственно, а есть ли смысл сегодня подумывать о переименовании этих улиц или это уже советское наследие?

Владимир Колбас: Вы знаете, лично я бы переименовал, но жители этих улиц не хотя расставаться с ними. Они привыкли к ним, вы понимаете.

- Человек всегда привыкает.

Владимир Колбас: Как правило, топоним со временем теряет свою сущность, первоначальное значение, и люди его со временем используют как топоним, который ничего под собой не имеет, кроме звучания. Ну кто знает, в честь кого была названа станция Бахаревка? Или Черняевский лес? Бахаревка – в честь купчихи, а Черняевский лес в честь инженера-железнодорожника. В массе своей население города этого не знает, да и не надо ему, наверное, это знать.

- Какие сейчас идут дискуссии в Совете по топонимике? По поводу монументального искусства, но не то, которое предлагается в части «за деньги», есть какие-то предложения?

Владимир Колбас: Вы знаете, эти дискуссии идут многолетние, уже скоро юбилей отмечать десятилетия по поводу памятника солдатам, погибшим в локальных войнах. Есть инициативная группа родителей этих ребят, погибших в разных войнах.

- Есть же Разорванное братство, не дублирование идет этого памятника?

Владимир Колбас: В определенной степени да, я как раз на эту тему и говорил, но они считают, что расширять смысловую нагрузку этого памятника нет смысла и хотят построить новый памятник, установить на Аллее славы, на улице Сибирской. Я не против памятника, я против того, чтобы все памятники стояли на улице Сибирской.

- У нас там очень много памятников?

Владимир Колбас: У нас уже там столько понаставили, что там негде пройти.

- А где у нас сегодня перспективные места, где можно было бы поставить памятник?

Владимир Колбас: Где угодно, возьмем Парковый, возьмем Индустриальный район, Кировский.

- Мест достаточно.

Владимир Колбас: Мест достаточно, понимаете, их тоже надо обихаживать. Ну, вот поставили памятник Гагарину на улице Старцева, я был противником этого памятника тоже, потому что никакого отношения практически не имеет, но коль его поставили, пусть он стоит, это не худший вариант решения проблемы и организации территории, обустройства этой территории. Пусть будет.

- Есть ли какой-то список, я бы сказал, не инициативный, а рожденный внутри Совета по топонимике, что вот последовательно мы будем выбирать площадки и увековечивать этого, этого и этого, или Совет работает только по представлению, по предложению граждан?

Владимир Колбас: По крайней мере, программы-плана я не видел, мы работаем по представлению, причем на последнем Совете у нас даже по этому поводу возникла дискуссия, почему мы должны отсеивать заведомо непроходные предложения? Может взять эту функцию на себя министерство культуры или Совет по градостроительству и архитектуре? Дело в том, что, допустим, установить памятную доску в честь появления в городе Перми мороженого.

- Есть такие предложения?

Владимир Колбас: Есть такие предложения, ну вот они передо мной, бумаги лежат на эту тему. Или, допустим, создания общества филателистов. Простите, тогда можно и создания общества борьбы с пьянством, кассы взаимопомощи, такого мелкотемья много пошло. Т.е. все зависит от фантазии того, кто предлагает. А надо ли это? Нет.

- Это вопрос недискуссионный, т.е. это действительно не то, что…

Владимир Колбас: А предлагает проблемы названия улиц, транспортных остановок, комплексов. Ну вот, допустим, я против того, чтобы присваивать остановкам наименования предприятий, которые рядом расположены.

- Сбербанк, Инкар…

Владимир Колбас: Дело в том, что у нас ведь уже были негативные примеры – банк «Империал», и где он теперь? А была остановка. Правда, теперь уж «Муравейником» назвали, слава богу, или остановка Театр «Ироничная компания», остановка есть, а где компания ироничная?

- Нет ее, к большому сожалению.

Владимир Колбас: К сожалению, если говорить честно, нас, по большому счету, шантажируют люди, которые выступают с инициативой – мы вам делаем это, но вы называете так-то, в честь нашего предприятия. К сожалению, хотя большинство членов Совета по топонимике считают, что этого не должно быть…

- Они вынуждены соглашаться?

Владимир Колбас: Мы вынуждены соглашаться с этими предложениями, либо нам благоустроят и построят, либо этого не будет.

- Мы продолжаем по наименованиям, но я вот задал вопрос в начале второй части по поводу стелы Ордена Ленина, ее переноса.

Владимир Колбас: На который я не ответил.

- Да, на который вы сознательно не ответили?

Владимир Колбас: Нет, просто мы ушли от темы.

- Да, что вы думаете обо всей этой истории и новом витке событий вокруг этой территории напротив гостиницы?

Владимир Колбас: Вы знаете, я вообще считаю, что история неприглядна изначально. Я как историк, краевед, считал и считаю, что Октябрьская площадь за годы советской власти приобрела законченное архитектурное решение. В постперестроечное время мы начали рушить то, что было создано. Для начала снесли трибуну, которая, прямо скажем, никому не мешала, могла и стоять и использоваться в нынешние времена.

- Ее и используют, только ставят.

Владимир Колбас: А не эти времянки металлические, которые ставят каждый год в спешном порядке и обтягивают тканью. Мы утратили Орден Ленина, который логически завершал архитектурное решение этой площади. То, что мы временно перенесли знак Ленина на новое место к Законодательному собранию, это временное решение. Там он неплохо смотрится, но, по моему мнению, он не на своем месте. Я считаю, что надо восстановить исторический облик Октябрьской площади.

- А как же новые памятники. Это же к Октябрьской площади, мне кажется, удачно вписался туда монумент «Пермяк – соленые уши», очень необычный.

Владимир Колбас: А он за пределами площади.

- За пределами?

Владимир Колбас: За пределами площади, и очень хорошо вписался, пусть он стоит.

- Но говорят, что сейчас там собираются построить павильон, и тогда встанет вопрос о его возможном переезде.

Владимир Колбас: Насколько я слышал и видел в Интернете, Пермская городская дума выступила против строительства павильона. Удастся ли решить вопрос, это уже другой вопрос. Но то, что власти зашевелились, это уже плюс.

- Что делать с новыми улицами, ведь это тоже объект рассмотрения Совета по топонимике?

Владимир Колбас: Абсолютно верно.

- Строится новый микрорайон, там нужны новые улицы, как их называть, приходят к вам?

Владимир Колбас: Да, приходят к нам, и здесь мы, по моему мнению, тоже ведем себя несколько анекдотично.

- Например?

Владимир Колбас: Ну торопимся, понимаете. Ну вот в новом микрорайоне, допустим, начали присваивать наименования улицам по названиям минералов – Алмазная, Топазная, Креазолитовая, это я так, условно говорю. Ну, наверное, подождать надо было какое-то время, потому что народ у нас изобретательный, наверняка появились бы необычные названия, только после этого принимать решение. А набор минералов – он усложняет распознавание. То же самое, как авеню 1, 2, 3 и т.д. Трудно по цифрам запоминать названия улиц так же, как трудно по однородным наименованиям запоминать тоже названия улиц.

- А как быть с девелоперами и строителями современными? Они построили в центре города микрорайон, и часто присваивают ему название, совершенно не соотносясь ни с историческим реалиями, ни с окружением, а то, как на душу легло, как понравилось, так и назвали.

Владимир Колбас: Ну типа микрорайона «Полет», который вообще близко не стоит к аэропорту.

- Ну, например, да.

Владимир Колбас: Ну, например, да.

- Цветы бы там какие-то…

Владимир Колбас: Знаете, мы здесь опять начинаем, как попки, как обезьяны повторять западный опыт, там у них принято комплекс зданий наименовать каким-то красочным названием, а надо ли это в наших реалиях?

- Надо ли это пермякам.

Владимир Колбас: И надо ли это пермякам, абсолютно верно. Я считаю, что, наверное, не стоит. У нас есть четко разработанная система улиц, нумерации домов. Ну я могу понять, допустим, когда в 60-х годах, в 61-м мы приехали в Балатово, там стояло 3 дома, не было ни улиц, ни названия, ни номеров домов. Было трудно. Если бы мы все его назвали бы каким-то образом словом, может быть это было бы хорошо, но это противоречит логике исторического развития нашего города. Это не соответствует менталитету русского человека, поэтому безумное копирование западного опыта до добра не доводит.

- Есть тому неприятные свидетельства? Сам Совет по топонимике имеет ли возможность выходить с инициативами по поводу чего бы то ни было?

Владимир Колбас: По крайней мере, нам это не запрещено.

- Я просто знаю несколько крупных объектов, которые сейчас вот-вот должны будут вводиться на карту Перми, вот 179-й квартал, территория бывшей психиатрической лечебницы.

Владимир Колбас: Я в курсе.

- Там будет новый комплекс и парк, который обещают сделать открытым для пермяков, место для, например, размещения объектов монументального искусства. Сам комплекс тоже нужно будет, скорей всего, тоже как-то называть. Может быть, есть у вас по этому поводу какие-то предложения? Поднимался этот вопрос на Совете по топонимике?

Владимир Колбас: Нет, этот вопрос не обсуждался у нас, этот вопрос обсуждался на совете по градостроительству и архитектуре, я тоже был в свое время тогда членом этого совета. Вопрос в другом – надо ли делать еще один парк, когда рядом есть уже парк?

- Вы имеете в виду парк…

Владимир Колбас: Парк Горького, да. Я вообще не понял, зачем нам нужен Парк советской скульптуры в центре города?

- Это где такое у нас?

Владимир Колбас: Предлагают сделать Парк советской скульптуры, а я говорю, надо ли нам?

- А предлагают сделать Парк советской скульптуры?

Владимир Колбас: Да, надо ли нам это?

- О, я впервые слышу, что собираются. Я знаю, что там хотят сохранить достаточно серьезные зеленые насаждения, потому что тоже не хотелось бы от них избавляться.

Владимир Колбас: Во дворах там да, там хорошее озеленение, вот я буквально на днях там был. Но вряд ли удастся сохранить, потому что может серьезно пострадать.

- Но парк является обязательным условием расположения на этой территории.

Владимир Колбас: Посмотрим, что получится.

- Немного времени у нас остается, все ж таки, по объектам монументального искусства и по объектам, наименованиям, куда мы движемся? Какие сейчас стоят установки, какие тенденции вы можете выдать среди даже дискуссионных вопросов в Совете по топонимике?

Владимир Колбас: Я могу сказать одно, что пока у нас нет четко разработанной концепции, по наименованию, единственное, в чем мы определились, мы должны наименовывать объекты, но не переименовывать. По крайней мере, вот этому принципу мы стараемся следовать. И это уже плюс.

- На примерах приведите, наименовывать улицы, которые раньше названий не имели?

Владимир Колбас: Ну да, в новых микрорайонах, которые строятся, там будем присваивать названия улицам, но никак не переименовывать старые. Я, допустим, вообще противник, вот предлагают улицу Обвинскую переименовать.

- Во что?

Владимир Колбас: Вот, в улицу авиаконструктора.

- А, да, да, да. Шпагина?

Владимир Колбас: Нет.

- Я понял, у меня тоже из головы вылетела фамилия этого авиаконструктора.

Владимир Колбас: Соловьева.

- А Обвинская – это историческое название?

Владимир Колбас: Конечно! Дело в том, что в Перми у нас почему появились эти улицы? Таллиннская, Обвинская, Моздокская и т.д. Эти улицы были названы в честь городов, откуда в Пермь приезжали люди на строительство Пермьнефтеоргсинтеза, столица нашего города. И переименовывая эти улицы, мы теряем историческое наследие. Я ничего не имею против милиционера Власова как такового, но улица Моздокская…

- Милиционера Власова, раньше она так называлась?

Владимир Колбас: Да. Улица Моздокская была осколком, частью нашего исторического прошлого.

- Если резюмировать, возвращаем исторические названия, которые были даны улицам до революции, возвращаем исторические названия, которые были даны даже в советское время, и не переименовываем улицы, которые носят исторические названия сегодня.

Владимир Колбас: Переименовывать надо, но, опять-таки, это процесс индивидуальный и здесь я соглашусь с Владимиром Александровичем Гладышевым, который настойчиво предлагает убрать с карты города имена советских лидеров, которые причастны к злодеяниям против человечности, против народов России, против своих политических противников.

- Окулов, Землячко…

Владимир Колбас: Абсолютно верно.

- Дзержинский.

Владимир Колбас: Да.

- Ленин.

Владимир Колбас: Там много, Желябов, список большой, кстати говоря.

- Да, согласен. Все, спасибо большое! Я знаю, что достаточно много еще тем, которые мы могли бы обсудить, но это повод для наших следующих программ, большое спасибо! Владимир Сергеевич Колбас, историк, член Совета по топонимике при Пермской городской думе и руководитель городского отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры был у нас в гостях сегодня.

Обсуждение
4158
0
В соответствии с требованиями российского законодательства, мы не публикуем комментарии, содержащие ненормативную лексику, даже в случае замены букв точками, тире и любыми иными символами. Недопустима публикация комментариев: содержащих оскорбления участников диалога или третьих лиц; разжигающих межнациональную, религиозную или иную рознь; призывающие к совершению противоправных действий; не имеющих отношения к публикации; содержащих информацию рекламного характера.