Верхний баннер
20:16 | ЧЕТВЕРГ | 09 ИЮЛЯ 2020

$ 70.88 € 80.41

Сетка вещания

??лее ????ов??ое ве??ние

Список программ
12+

отдел продаж:

206-30-40

17:38, 17 сентября 2015

«"Флаэртиана" стала образовательным ресурсом для людей, которые хотят что-то узнать про жизнь», — Павел Печенкин

Тема: фестиваль «Флаэртиана-2015»

Гость: Павел Печёнкин, президент международного фестиваля документального кино Флаэртиана, кинорежиссер.

Программа: «Красный Человечек»

Дата выхода: 15 сентября 2015 года

Ведущий: Анна Букатова

- Добрый день! Меня зовут Анна Букатова, и в гостях у нас Павел Анатольевич Печенкин, известный наш кинорежиссер, продюсер, преподаватель и создатель одного из самых известных фестивалей, рожденных у нас – «Флаэртиана», фестиваль документального кино, стартует он на этой неделе. Павел Анатольевич, здравствуйте!

Павел Печенкин: Здравствуйте!

- Двойной юбилей у фестиваля, 20 лет он в Перми, 12 лет он в том виде, в котором мы привыкли его видеть.

Павел Печенкин: 15-й фестиваль и 20 лет. Первые годы фестиваль проходил раз в 2 года.

- Вы, как создатель, что чувствуете на пороге таких серьезных юбилеев? Может быть, чего-то еще хочется? Или уже все превзошло?

Павел Печенкин: Представляете, в 95 году осуществить какую-то мечту, которая через 20 лет подтвердилась, расширилась и стала серьезным событием в культурной жизни не только Перми, но и России. В 95 году, если бы сейчас кто-то сказал об этом, я бы никогда… Сейчас, будучи уже на 20 лет старше, с опытом этой работы… Если бы в 95 году мне бы кто-то сказал «Сделай фестиваль», я бы сказал: «Да вы что, ребята, посмотрите, что на дворе вообще?» А впереди у нас был один кризис, второй, третий кризис. Но тем не менее, как ни странно, в нашей стране можно делать какие-то вещи, которые вписываются больше в исключения, чем в правила. Можно, если очень захотеть, если верить в это.

- Что вас заставляло заниматься этим все эти годы?

Павел Печенкин: Неизвестно, трудно сказать. Наверное, какое-то воспитание, чувство долга, любовь к любимому делу, обида за державу, почему у нас нет фестиваля, потому что к этому времени я поездил по многим фестивалям, и почему мы не можем делать фестивали.

- Вы к этому времени уже на что-то ориентировались?

Павел Печенкин: К этому времени я уже получили достаточно много призов на различных фестивалях. Я видел, что фестивали с такой формулой, которую мы тогда придумали, нет нигде в мире, и было бы новое слово, и мы решили сделать с такими наивными желаниями. И если бы я знал, как это трудно сделать, сейчас я бы уже точно не справился. Но время идет, меняется команда, меняются люди, меняется страна, но фестиваль «Флаэртиана» по-прежнему существует, и каждый год он немножко меняется.

- Вы сказали о том, что когда тогда начинали, хотели что-то сказать, вот даже на сайте «Флаэртианы» написано, что в 90-х, когда вы начинали, вы хотели сказать всю правду об СССР, показать жизнь простого человека. Что изменилось, что сейчас «Флаэртиана» делает?

Павел Печенкин: Формула отбора не поменялась, у нас то же самое кино, кино о человеке, где главный герой – современник, который живет сейчас, в это время. Любая точка зрения, будь то политика, экономика или какая-то другая отрасль, в основе этого все равно лежит человек. Как он себя чувствует? Если он себя чувствует лучше, и экономика развивается, и политика правильно работает. Если он чувствует себя плохо, значит, что-то неправильно в нашем королевстве. Это одна точка зрения. А вторая точка зрения, что все равно документальное кино – это как в 19 веке, 20 веке – это литература, это инструмент самоопределения, самоидентификации. Самоидентификация – это слово, к которому чаще всего относятся неправильно, неправильно его употребляют в выражениях и формах, я имею в виду патриотизм. Самоидентификация – определение того, что ты представляешь в контексте с точки зрения на мир, с точки зрения твоих соседей, в конечном итоге это и есть патриотизм. Уважение к самому себе, уважение к корням, которыми ты питаешься.

- Если цели не поменялись, то, может быть, само документальное кино поменялось, его влияние на общество, его вес в обществе, интерес зрителей?

Павел Печенкин: В Перми точно. В Перми слово «Флаэртиана» слышали. И даже общаясь с людьми, которые совершенно не связаны с культурой – «Да, да мы слышали, это здорово». Я разговаривал с мужиками, которые говорят, что Пермь – это «Реальные пацаны»! Нет, ребята, у нас есть «Флаэртиана», вы просто не знаете. И мне это всегда приятно. В Перми знают «Флаэртиану», и не скажу, что все, кто про нее знают, ходят и смотрят документальное кино, но у них есть такая возможность. Это как Большой театр в Москве – никто не ходит, но есть такая возможность.

- Если говорить о нынешней «Флаэртиане», много было заявок? Больше, чем обычно?

Павел Печенкин: У нас есть группа отборщиков, которые ездят по всем крупным европейским фестивалям и, опираясь на решение этой отборочной комиссии, мы составляем конкурсную программу, международную конкурсную программу, имеется в виду. И, кроме всего прочего, у нас есть большое количество фестивалей-коллег, которые видели нас, бывали у нас, здесь, на фестивале, которые помогают нам с отбором, в том числе. Они знают, что нам нужно, рекомендуют фильмы. В этом году прямо на фестивальный офис нам пришло около 631 фильма – это рекорд за все 20 лет.

- А будет показано?

Павел Печенкин: А будет показано 90. А в конкурсе будет показано 15, потому что внеконкурсная программа сюда не входит. Она формируется по другим параметрам. 15 из 631 плюс 1000 фильмов посмотрели отборщики за весь год. Это достаточно серьезная цифра, но по сравнению с фестивалями в Париже или в Амстердаме, безусловно, эта цифра на порядок меньше. Но Пермь — это не Париж и не Амстердам с точки зрения и контекста культуры, и документального кино.

- У нас будут фильмы, которые там были?

Павел Печенкин: Не факт. У нас будет показан впервые фильм Лоры Пойтрас «Моя страна, моя страна», в 2006 году она получила приз 3000 долларов за лучший полнометражный фильм. А в нынешнем году она получила «Оскар» за лучший документальный про Эдварда Сноудена, который шел в нашем кинотеатре и собрал рекордную кассу для документального кино. То же самое можно сказать, что фильм «Ида» председателя жюри нашего фестиваля 2008 года Павла Павликовского, в этом году, удачном для «Флаэртианы», для гостей фестиваля, победил, стал лучшим иностранным фильмом, получил «Оскар» как лучший иностранный фильм. Некий принцип отбора людей, фильмов на нашем фестивале есть. Я уже не говорю про «Феликс», зрители почти не знают. «Феликс» – это европейский «Оскар», там и Любафта лучший фильм, английские и т.д. Эти фильмы у нас бывают регулярно. И по каждому фильму можно проследить, если он первый раз на нашем фестивале, значит, дальше у него будет огромное количество призов. За российскую «Флаэртиану» отвечаю я, я отборщик этого национального конкурса. Мы привозим сюда лучшие фильмы, у нас на фестивале фильмы 14-го года и 15-го года. Как правило, это фильмы 14-го года, так как фестиваль проходит в сентябре, как правило, эти фильмы уже были показаны и заявлены на многих фестивалях – российских, и российские фильмы на международных фестивалях получили призы. После нашего фестиваля только в Екатеринбурге фестиваль и в Санкт-Петербурге параллельно с нашим идет, 25-го числа начинается.

- Павел Анатольевич, мы с вами начали говорить о программах, три программы – международная, российская и студенческая. Можно подробнее про каждую? Что необычного будет? Интересного?

Павел Печенкин: Я уже говорил, что появляется традиция англо-саксонского мира. Получают на нашем фестивале не все, но получают «Оскар». Есть у нас один фильм английский, Шона Макалистера, он наш давний друг, фильмы которого уже три раза были на фестивале. По слухам, в нынешнем году он будет выдвинут с фильмом, который мы показываем, и показываем на открытии – «История сирийской любви», это лавстори которая происходи в Сирии, где мама – революционерка, воюет, а папа воспитывает детей, это необычно, и в конечном итоге папа уговаривает маму вернуться в семью и заняться воспитанием детей. Этот фильм человеческий со всех сторон точек зрения, и трудно с этим не согласиться. Этот фильм мы покажем на открытии, думаю, что он будет заявлен на «Оскар» в нынешнем году тоже в номинацию. Что касается российских, более близких нам коллег, это Польша, я вообще считаю, что польское кино по среднему уровню самое лучшее в мире. Павел Лозинский представил свой фильм, он дважды побеждал в «Флаэртиане». Из совсем нового и необычного – это фильм пермского режиссера Галины Красноборовой «Старухи», пермский фильм впервые в международном конкурсе. И после того, как мы его отобрали, он попал в неконкурсную программу Амстердамского фестиваля, это фестиваль Амстердамского документального кино, документальный «Канн».

- Можно поподробнее про этот фильм «Старухи»?

Павел Печенкин: Это женщина рассказывает о своей жизни, рожденная в 41-ом году. Они рассказывают о своей жизни, веселой, оптимистичной, классной, старухи, которые прожили удивительно трудную жизнь. При этом прекрасно выглядят, улыбаются и веселятся, поют частушки. Второй фильм конкурсной программы – история про двух москвичей, которые живут в интернете и живут одновременно в Москве, в двойной изоляции. Если мы можем выехать на природу, то Пермь все равно немножко отличается от Москвы, то они путем длительных разговоров решаются выехать в путешествие, для жителей интернета это вдвойне рискованное мероприятие, они едут в Сочи на Олимпийские игры.

- То есть про современную молодежь, которая не вылазит из сетей?

Павел Печенкин: Да, как раз про это и этот фильм.

- Как называется фильм?

Павел Печенкин: «Длинное черное облако опускается». Программа хорошая, нет плохих фильмов. У нас есть возможность отбирать согласно нашей формуле отбора. Такое кино снимается, как правило, людьми, которые имеют опыт наблюдения за жизнью. Соответственно, это интересно с точки зрения… С другой стороны, это люди философского плана, это писатели современного мира.

- Это взрослые. А студенты?

Павел Печенкин: А студенты – это те, которые оканчивают школу.

- То есть это школьники?

Павел Печенкин: Да.

- Но у них же еще мало жизненного опыта?

Павел Печенкин: У меня первокурсники, которые закончили весной первый курс, они сделали курсовую работу, и четыре фильма из них достойны любого фестиваля конкурсного, но люди скромные, и ставить работы студентов первого курса в конкурс студенческий не очень красиво, но были просто потрясены – я и мои коллеги, которые их обучают в Академии культуры, были потрясены. Как и с чего? Они жизнь не знают. Откуда?

- Вы педагоги!

Павел Печенкин: Нет, не в этом дело. Но понятно, что мы не последние. Ясно, что молодежь с молодых ногтей впитала это – гаджеты, передача зрительной информации, через зрительные, точные сигналы. И это у них получается. То есть, условно говоря, уже в 27 лет, Пушкину 37, кто говорит, что Лермонтов пацан? Не скажешь. И вот эти мои пацаны 20-летние, они сняли кино, и, я думаю, через 2-3 года они смогут заявиться на любой фестиваль, если будут так продолжать.

- То есть вы их сравниваете с великими поэтами?

Павел Печенкин: Да, супер. Потому что в такое время надо же иметь житейский опыт. Это как музыка, если у человека абсолютный слух, то тебе сыграет все, что хочешь, и, видимо, у них уже есть к этому слух. И я это объясняю уже не конкретным талантом конкретных девочек, но, прежде всего, меняется поколение. И для поколения такой способ выражения мысли, своих точек зрения на что-то, для них он гораздо легче дается, чем я начал заниматься кино, когда мне было 30 лет почти. Опять же, если говорить о моем поколении, которое воспитывалось при советской власти, сейчас, конечно, у молодежи намного больше возможностей, и это самая главная надежда. И моя надежда, что «Флаэртиана» стала образовательным ресурсом для людей, которые хотят что-то узнать про жизнь, высказаться сами на эту тему, и то, о чем я говорил выше – это попытка разобраться, кто мы, что за страна, в которой мы живем, и что мы можем сделать для этой страны.

- О чем говорят эти молодые ребята? О чем снимают? О том, «что я есть?»

Павел Печенкин: Конечно. Это прежде всего фильмы о любви. Не только о любви между мужчиной и женщиной, а о любви между дочерью и матерью.

- Со стороны ребенка?

Павел Печенкин: Причем этому ребенку уже много лет, как минимум 18, а контакта нет. И главная проблема в том, что мы не говорим друг другу, мы не умеем общаться, мы не говорим искренне, мы боимся чего-то. А эти девчонки – они искренние. Они говорят не задумываясь о том, чтобы о них кто-то что-то не то подумает. И это здорово. Это чистое, искреннее, не сломанное, не затоптанное в лагерную пыль поколение. Дай Бог им здоровья, и чтобы они быстрее пришли к власти.

- Расскажите о спецпрограммах.

Павел Печенкин: Что касается спецпрограмм, чтобы вы понимали, откуда и что... В основном, фестиваль «Флаэртиана» в 2006 году возник как международный фестиваль с международными жюри, призовым фондом. Национальный конкурс мы сделали для того, чтобы мои коллеги держали руку на пульсе – что делается у нас в стране, какие фильмы снимаются, кто снимает, познакомиться ближе и т.д. Нынче возникла третья часть – это студенческая, студенческий конкурс, это то, чего не хватало на нашем фестивале. А четвертая часть – это специальная программа, которая часто возникает импровизационно. Допустим наши коллеги из Германии – Ассоциация документального кино, и вместе с институтом Гёте, нашими коллегами, которые также участвуют так или иначе в фестивале «Флаэртиана», они пригласили режиссера скандального фильма про художника, который подделывал картины для Запада – очень хороший художник, но зарабатывает тем, что подделывает картины.

- И они на весь мир о нем рассказали?

Павел Печенкин: Да, и когда будете покупать Шагала, имейте в виду, что это может быть не Шагал или не Пикассо. Это удивительно для Запада. Одновременно режиссер привез фильмы для самых маленьких – «Чандани и ее слон», фильм про индийскую девочку, у которой лучший друг – слон. И он для этих маленьких детей будет играть на аккордеоне и будет разговаривать с ними так, как разговаривает дома. Главная часть составляющая – это образовательная деятельность, которая связана с показом документально кино, с разговорами о документальном кино с детьми в том числе. На нынешнем фестивале будут дети начиная с 5 лет и детских садиков.

- У меня у самой маленький ребенок, и мне это интересно. 5-летние – это же еще совсем малыши?

Павел Печенкин: Да малыши, просто с ними надо уметь общаться. И это главное, что мы умеем. Вот, допустим, мы привозим программу фестиваля голландского «Докс энд Кидс» - документальное кино для детей и о детях.

- И это спецсобытие?

Павел Печенкин: Да, это и есть спецсобытие. Целая программа для детей разного возраста и про детей разного возраста. У нас никто не снимает кино для детей, а на Западе давно уже снимают. И мы собираемся перенять их опыт в ближайшее время. Есть польское кино, широко представлено, потому что коллеги из польского культурного центра и за счет культурного центра, за счет посольства привозят нам две программы: молодое польское кино в рамках нашего студенческого конкурса и Краковский фестиваль – старейший в Европе фестиваль, многие из нашей команды были там. Мы хорошо знакомы, друзья. И часто берем у них программы, в том числе взяли и для того, чтобы показать перспективу польского документального кино начиная с 60-х годов.

- Что за программа «Полиш Док»?

Павел Печенкин: Это она и есть.

- Программа «ДКТ Пермь»?

Павел Печенкин: Это программа про молодых девчонок. Четыре фильма – это как раз эта программа «ДКТ Пермь»

- Это что-то общее с нашими «Реальными пацанами»?

Павел Печенкин: Нет, это будет бомба. Это культурная Пермь. При том, что это показ, а не ситком, разговорный язык мальчиков с Крохалевки. Просто такое интересное название.

- Фильмы членов жюри?

Павел Печенкин: Это традиционная рубрика, каждый из членов жюри привозит то, что он хочет показать, если он режиссер. Допустим, Алексей Федорченко, мой друг и коллега, привозит новый фильм, который пойдет только в нашей стране с ноября месяца 4-го числа, «Ангел Революции». Мы его посмотрим, предпремьерный показ, который у нас состоится, и сам режиссер будет его представлять. Из других, Хенрих приезжает со своей программой, он всю жизнь работает в Индонезии, единственный в мире, за это получил дважды главный приз Амстердамского фестиваля. Уникальный человек, который проведет мастер-класс по технологии съемки, которая позволяет в условиях отсутствия специальной техники снимать так, что непонятно, как это снято.

- С одной камерой в потемках?

Павел Печенкин: Да. Какие-то удивительные движения камеры и т.д. Он привезет три фильма. Первый фильм про селедку. Как известно, в голландских странах и балтийских странах, там же селедка, северная сельдь, вкусная штука, вот про это он рассказывает в достаточно смешной форме. А два других фильма он снял в Индонезии, и это фильмы о том, как молодые парни-мусульмане приходят к решению вступить в экстремистские группы.

- Как их вербуют туда?

Павел Печенкин: Не процесс вербовки, а процесс изменения сознания, как они становятся такими, почему, что является мотивом для того, чтобы они туда пошли. Это психологическое исследование, исследование терроризма как социального явления, не как криминального явления, для этого существуют другие службы, а как психологическое явление, как социальное явление. Это очень важно.

- Вы немножко обмолвились о мастер-классах и семинарах, об одном рассказали, их много будет?

Павел Печенкин: Их 12. В том числе и член жюри студенческого – это Александр Гутманс с лучшим фильмом «Фрески». Победитель нашего фестиваля 2004 года. Он привозит его, потому что то поколение выросло уже, для поколения, которое его не видит, и он рассказывает о том, как он снимал, снят он прекрасно. Фильм 2002 или 2003 года.

- Сейчас это лучший фильм, который вы видели?

Павел Печенкин: Да, я до сих пор его очень люблю. Прекрасно снял оператор, и сама история, драматургия, и место этого фильма – об Армении, которая недавно пережила землетрясение, 10 лет назад, действие происходит на кладбище, где старый каменотес в культурных традициях армян похоронить своих родственников, чтобы у них был хороший памятник, это дело всей семьи. И они, отказывая себе во всем, заказывают эти памятники, и, соответственно, для тех, кто эти памятники делает, это хорошая работа, достаточно искусная, тонкая, и нужно продать. Главный герой этого фильма, старик, обучает этой профессии ребенка, который остался без семьи во время землетрясения. Обучает этой профессии пацана. И вокруг этого возникает такая метафизика, в силу этого прекрасного древнейшего народа.

- Спасибо вам! Запоминаем – фильм «Фрески», обязательно посмотрим. До свидания!

Павел Печенкин: До свидания!

- Добрый день! Меня зовут Анна Букатова, и в гостях у нас Павел Анатольевич Печенкин, известный наш кинорежиссер, продюсер, преподаватель и создатель одного из самых известных фестивалей, рожденных у нас – «Флаэртиана», фестиваль документального кино, стартует он на этой неделе. Павел Анатольевич, здравствуйте!

Павел Печенкин: Здравствуйте!

- Двойной юбилей у фестиваля, 20 лет он в Перми, 12 лет он в том виде, в котором мы привыкли его видеть.

Павел Печенкин: 15-й фестиваль и 20 лет. Первые годы фестиваль проходил раз в 2 года.

- Вы, как создатель, что чувствуете на пороге таких серьезных юбилеев? Может быть, чего-то еще хочется? Или уже все превзошло?

Павел Печенкин: Представляете, в 95 году осуществить какую-то мечту, которая через 20 лет подтвердилась, расширилась и стала серьезным событием в культурной жизни не только Перми, но и России. В 95 году, если бы сейчас кто-то сказал об этом, я бы никогда… Сейчас, будучи уже на 20 лет старше, с опытом этой работы… Если бы в 95 году мне бы кто-то сказал «Сделай фестиваль», я бы сказал: «Да вы что, ребята, посмотрите, что на дворе вообще?» А впереди у нас был один кризис, второй, третий кризис. Но, тем не менее, как ни странно, в нашей стране можно делать какие-то вещи, которые вписываются больше в исключения, чем в правила. Можно, если очень захотеть, если верить в это.

- Что вас заставляло заниматься этим все эти годы?

Павел Печенкин: Не известно, трудно сказать. Наверное, какое-то воспитание, чувство долга, любовь к любимому делу, обида за державу, почему у нас нет фестиваля, потому что к этому времени я поездил по многим фестивалям, и почему мы не можем делать фестивали.

- Вы к этому времени уже на что-то ориентировались?

Павел Печенкин: К этому времени я уже получили достаточно много призов на различных фестивалях. Я видел, что фестивали с такой формулой, которую мы тогда придумали, нет нигде в мире, и было бы новое слово, и мы решили сделать с такими наивными желаниями. И если бы я знал, как это трудно сделать, сейчас я бы уже точно не справился. Но время идет, меняется команда, меняются люди, меняется страна, но фестиваль «Флаэртиана» по-прежнему существует, и каждый год он немножко меняется.

- Вы сказали о том, что когда тогда начинали, хотели что-то сказать, вот даже на сайте «Флаэртианы» написано, что в 90-х, когда вы начинали, вы хотели сказать всю правду об СССР, показать жизнь простого человека. Что изменилось, что сейчас «Флаэртиана» делает?

Павел Печенкин: Формула отбора не поменялась, у нас то же самое кино, кино о человеке, где главный герой – современник, который живет сейчас, в это время. Любая точка зрения, будь то политика, экономика или какая-то другая отрасль, в основе этого все равно лежит человек. Как он себя чувствует? Если он себя чувствует лучше, и экономика развивается, и политика правильно работает. Если он чувствует себя плохо, значит, что-то неправильно в нашем королевстве. Это одна точка зрения. А вторая точка зрения, что все равно документальное кино – это как в 19 веке, 20 веке – это литература, это инструмент самоопределения, самоидентификации. Самоидентификация – это слово, к которому чаще всего относятся неправильно, неправильно его употребляют в выражениях и формах, я имею в виду патриотизм. Самоидентификация – определение того, что ты представляешь в контексте с точки зрения на мир, с точки зрения твоих соседей, в конечном итоге это и есть патриотизм. Уважение к самому себе, уважение к корням, которыми ты питаешься.

- Если цели не поменялись, то, может быть, само документальное кино поменялось, его влияние на общество, его вес в обществе, интерес зрителей?

Павел Печенкин: В Перми точно. В Перми слово «Флаэртиана» слышали. И даже общаясь с людьми, которые совершенно не связаны с культурой – «Да, да мы слышали, это здорово». Я разговаривал с мужиками, которые говорят, что Пермь – это «Реальные пацаны»! Нет, ребята, у нас есть «Флаэртиана», вы просто не знаете. И мне это всегда приятно. В Перми знают «Флаэртиану», и не скажу, что все, кто про нее знают, ходят и смотрят документальное кино, но у них есть такая возможность. Это как Большой театр в Москве – никто не ходит, но есть такая возможность.

- Если говорить о нынешней «Флаэртиане», много было заявок? Больше, чем обычно?

Павел Печенкин: У нас есть группа отборщиков, которые ездят по всем крупным европейским фестивалям и, опираясь на решение этой отборочной комиссии, мы составляем конкурсную программу, международную конкурсную программу, имеется в виду. И, кроме всего прочего, у нас есть большое количество фестивалей-коллег, которые видели нас, бывали у нас, здесь, на фестивале, которые помогают нам с отбором, в том числе. Они знают, что нам нужно, рекомендуют фильмы. В этом году прямо на фестивальный офис нам пришло около 631 фильма – это рекорд за все 20 лет.

- А будет показано?

Павел Печенкин: А будет показано 90. А в конкурсе будет показано 15, потому что внеконкурсная программа сюда не входит. Она формируется по другим параметрам. 15 из 631 плюс 1000 фильмов посмотрели отборщики за весь год. Это достаточно серьезная цифра, но по сравнению с фестивалями в Париже или в Амстердаме, безусловно, эта цифра на порядок меньше. Но Пермь — это не Париж и не Амстердам с точки зрения и контекста культуры, и документального кино.

- У нас будут фильмы, которые там были?

Павел Печенкин: Не факт. У нас будет показан впервые фильм Лоры Пойтрас «Моя страна, моя страна», в 2006 году она получила приз 3000 долларов за лучший полнометражный фильм. А в нынешнем году она получила «Оскар» за лучший документальный про Эдварда Сноудена, который шел в нашем кинотеатре и собрал рекордную кассу для документального кино. То же самое можно сказать, что фильм «Ида» председателя жюри нашего фестиваля 2008 года Павла Павликовского, в этом году, удачном для «Флаэртианы», для гостей фестиваля, победил, стал лучшим иностранным фильмом, получил «Оскар» как лучший иностранный фильм. Некий принцип отбора людей, фильмов на нашем фестивале есть. Я уже не говорю про «Феликс», зрители почти не знают. «Феликс» – это европейский «Оскар», там и Любафта лучший фильм, английские и т.д. Эти фильмы у нас бывают регулярно. И по каждому фильму можно проследить, если он первый раз на нашем фестивале, значит, дальше у него будет огромное количество призов. За российскую «Флаэртиану» отвечаю я, я отборщик этого национального конкурса. Мы привозим сюда лучшие фильмы, у нас на фестивале фильмы 14-го года и 15-го года. Как правило, это фильмы 14-го года, так как фестиваль проходит в сентябре, как правило, эти фильмы уже были показаны и заявлены на многих фестивалях – российских, и российские фильмы на международных фестивалях получили призы. После нашего фестиваля только в Екатеринбурге фестиваль и в Санкт-Петербурге параллельно с нашим идет, 25-го числа начинается.

- Павел Анатольевич, мы с вами начали говорить о программах, три программы – международная, российская и студенческая. Можно подробнее про каждую? Что необычного будет? Интересного?

Павел Печенкин: Я уже говорил, что появляется традиция англо-саксонского мира. Получают на нашем фестивале не все, но получают «Оскар». Есть у нас один фильм английский, Шона Макалистера, он наш давний друг, фильмы которого уже три раза были на фестивале. По слухам, в нынешнем году он будет выдвинут с фильмом, который мы показываем, и показываем на открытии – «История сирийской любви», это лавстори которая происходи в Сирии, где мама – революционерка, воюет, а папа воспитывает детей, это необычно, и в конечном итоге папа уговаривает маму вернуться в семью и заняться воспитанием детей. Этот фильм человеческий со всех сторон точек зрения, и трудно с этим не согласиться. Этот фильм мы покажем на открытии, думаю, что он будет заявлен на «Оскар» в нынешнем году тоже в номинацию. Что касается российских, более близких нам коллег, это Польша, я вообще считаю, что польское кино по среднему уровню самое лучшее в мире. Павел Лозинский представил свой фильм, он дважды побеждал в «Флаэртиане». Из совсем нового и необычного – это фильм пермского режиссера Галины Красноборовой «Старухи», пермский фильм впервые в международном конкурсе. И после того, как мы его отобрали, он попал в неконкурсную программу Амстердамского фестиваля, это фестиваль Амстердамского документального кино, документальный «Канн».

- Можно поподробнее про этот фильм «Старухи»?

Павел Печенкин: Это женщина рассказывает о своей жизни, рожденная в 41-ом году. Они рассказывают о своей жизни, веселой, оптимистичной, классной, старухи, которые прожили удивительно трудную жизнь. При этом прекрасно выглядят, улыбаются и веселятся, поют частушки. Второй фильм конкурсной программы – история про двух москвичей, которые живут в интернете и живут одновременно в Москве, в двойной изоляции. Если мы можем выехать на природу, то Пермь все равно немножко отличается от Москвы, то они путем длительных разговоров решаются выехать в путешествие, для жителей интернета это вдвойне рискованное мероприятие, они едут в Сочи на Олимпийские игры.

- То есть про современную молодежь, которая не вылазит из сетей?

Павел Печенкин: Да, как раз про это и этот фильм.

- Как называется фильм?

Павел Печенкин: «Длинное черное облако опускается». Программа хорошая, нет плохих фильмов. У нас есть возможность отбирать согласно нашей формуле отбора. Такое кино снимается, как правило, людьми, которые имеют опыт наблюдения за жизнью. Соответственно, это интересно с точки зрения… С другой стороны, это люди философского плана, это писатели современного мира.

- Это взрослые. А студенты?

Павел Печенкин: А студенты – это те, которые оканчивают школу.

- То есть это школьники?

Павел Печенкин: Да.

- Но у них же еще мало жизненного опыта?

Павел Печенкин: У меня первокурсники, которые закончили весной первый курс, они сделали курсовую работу, и четыре фильма из них достойны любого фестиваля конкурсного, но люди скромные, и ставить работы студентов первого курса в конкурс студенческий не очень красиво, но были просто потрясены – я и мои коллеги, которые их обучают в Академии культуры, были потрясены. Как и с чего? Они жизнь не знают. Откуда?

- Вы педагоги!

Павел Печенкин: Нет, не в этом дело. Но понятно, что мы не последние. Ясно, что молодежь с молодых ногтей впитала это – гаджеты, передача зрительной информации, через зрительные, точные сигналы. И это у них получается. То есть, условно говоря, уже в 27 лет, Пушкину 37, кто говорит, что Лермонтов пацан? Не скажешь. И вот эти мои пацаны 20-летние, они сняли кино, и, я думаю, через 2-3 года они смогут заявиться на любой фестиваль, если будут так продолжать.

- То есть вы их сравниваете с великими поэтами?

Павел Печенкин: Да, супер. Потому что в такое время надо же иметь житейский опыт. Это как музыка, если у человека абсолютный слух, то тебе сыграет все, что хочешь, и, видимо, у них уже есть к этому слух. И я это объясняю уже не конкретным талантом конкретных девочек, но, прежде всего, меняется поколение. И для поколения такой способ выражения мысли, своих точек зрения на что-то, для них он гораздо легче дается, чем я начал заниматься кино, когда мне было 30 лет почти. Опять же, если говорить о моем поколении, которое воспитывалось при советской власти, сейчас, конечно, у молодежи намного больше возможностей, и это самая главная надежда. И моя надежда, что «Флаэртиана» стала образовательным ресурсом для людей, которые хотят что-то узнать про жизнь, высказаться сами на эту тему, и то, о чем я говорил выше – это попытка разобраться, кто мы, что за страна, в которой мы живем, и что мы можем сделать для этой страны.

- О чем говорят эти молодые ребята? О чем снимают? О том, «что я есть?»

Павел Печенкин: Конечно. Это прежде всего фильмы о любви. Не только о любви между мужчиной и женщиной, а о любви между дочерью и матерью.

- Со стороны ребенка?

Павел Печенкин: Причем этому ребенку уже много лет, как минимум 18, а контакта нет. И главная проблема в том, что мы не говорим друг другу, мы не умеем общаться, мы не говорим искренне, мы боимся чего-то. А эти девчонки – они искренние. Они говорят не задумываясь о том, чтобы о них кто-то что-то не то подумает. И это здорово. Это чистое, искреннее, не сломанное, не затоптанное в лагерную пыль поколение. Дай Бог им здоровья, и чтобы они быстрее пришли к власти.

- Расскажите о спецпрограммах.

Павел Печенкин: Что касается спецпрограмм, чтобы вы понимали, откуда и что... В основном, фестиваль «Флаэртиана» в 2006 году возник как международный фестиваль с международными жюри, призовым фондом. Национальный конкурс мы сделали для того, чтобы мои коллеги держали руку на пульсе – что делается у нас в стране, какие фильмы снимаются, кто снимает, познакомиться ближе и т.д. Нынче возникла третья часть – это студенческая, студенческий конкурс, это то, чего не хватало на нашем фестивале. А четвертая часть – это специальная программа, которая часто возникает импровизационно. Допустим наши коллеги из Германии – Ассоциация документального кино, и вместе с институтом Гёте, нашими коллегами, которые также участвуют так или иначе в фестивале «Флаэртиана», они пригласили режиссера скандального фильма про художника, который подделывал картины для Запада – очень хороший художник, но зарабатывает тем, что подделывает картины.

- И они на весь мир о нем рассказали?

Павел Печенкин: Да, и когда будете покупать Шагала, имейте в виду, что это может быть не Шагал или не Пикассо. Это удивительно для Запада. Одновременно режиссер привез фильмы для самых маленьких – «Чандани и ее слон», фильм про индийскую девочку, у которой лучший друг – слон. И он для этих маленьких детей будет играть на аккордеоне и будет разговаривать с ними так, как разговаривает дома. Главная часть составляющая – это образовательная деятельность, которая связана с показом документально кино, с разговорами о документальном кино с детьми в том числе. На нынешнем фестивале будут дети начиная с 5 лет и детских садиков.

- У меня у самой маленький ребенок, и мне это интересно. 5-летние – это же еще совсем малыши?

Павел Печенкин: Да малыши, просто с ними надо уметь общаться. И это главное, что мы умеем. Вот, допустим, мы привозим программу фестиваля голландского «Докс энд Кидс» - документальное кино для детей и о детях.

- И это спецсобытие?

Павел Печенкин: Да, это и есть спецсобытие. Целая программа для детей разного возраста и про детей разного возраста. У нас никто не снимает кино для детей, а на Западе давно уже снимают. И мы собираемся перенять их опыт в ближайшее время. Есть польское кино, широко представлено, потому что коллеги из польского культурного центра и за счет культурного центра, за счет посольства привозят нам две программы: молодое польское кино в рамках нашего студенческого конкурса и Краковский фестиваль – старейший в Европе фестиваль, многие из нашей команды были там. Мы хорошо знакомы, друзья. И часто берем у них программы, в том числе взяли и для того, чтобы показать перспективу польского документального кино начиная с 60-х годов.

- Что за программа «Полиш Док»?

Павел Печенкин: Это она и есть.

- Программа «ДКТ Пермь»?

Павел Печенкин: Это программа про молодых девчонок. Четыре фильма – это как раз эта программа «ДКТ Пермь»

- Это что-то общее с нашими «Реальными пацанами»?

Павел Печенкин: Нет, это будет бомба. Это культурная Пермь. При том, что это показ, а не ситком, разговорный язык мальчиков с Крохалевки. Просто такое интересное название.

- Фильмы членов жюри?

Павел Печенкин: Это традиционная рубрика, каждый из членов жюри привозит то, что он хочет показать, если он режиссер. Допустим, Алексей Федорченко, мой друг и коллега, привозит новый фильм, который пойдет только в нашей стране с ноября месяца 4-го числа, «Ангел Революции». Мы его посмотрим, предпремьерный показ, который у нас состоится, и сам режиссер будет его представлять. Из других, Хенрих приезжает со своей программой, он всю жизнь работает в Индонезии, единственный в мире, за это получил дважды главный приз Амстердамского фестиваля. Уникальный человек, который проведет мастер-класс по технологии съемки, которая позволяет в условиях отсутствия специальной техники снимать так, что непонятно, как это снято.

- С одной камерой в потемках?

Павел Печенкин: Да. Какие-то удивительные движения камеры и т.д. Он привезет три фильма. Первый фильм про селедку. Как известно, в голландских странах и балтийских странах, там же селедка, северная сельдь, вкусная штука, вот про это он рассказывает в достаточно смешной форме. А два других фильма он снял в Индонезии, и это фильмы о том, как молодые парни-мусульмане приходят к решению вступить в экстремистские группы.

- Как их вербуют туда?

Павел Печенкин: Не процесс вербовки, а процесс изменения сознания, как они становятся такими, почему, что является мотивом для того, чтобы они туда пошли. Это психологическое исследование, исследование терроризма как социального явления, не как криминального явления, для этого существуют другие службы, а как психологическое явление, как социальное явление. Это очень важно.

- Вы немножко обмолвились о мастер-классах и семинарах, об одном рассказали, их много будет?

Павел Печенкин: Их 12. В том числе и член жюри студенческого – это Александр Гутманс с лучшим фильмом «Фрески». Победитель нашего фестиваля 2004 года. Он привозит его, потому что то поколение выросло уже, для поколения, которое его не видит, и он рассказывает о том, как он снимал, снят он прекрасно. Фильм 2002 или 2003 года.

- Сейчас это лучший фильм, который вы видели?

Павел Печенкин: Да, я до сих пор его очень люблю. Прекрасно снял оператор, и сама история, драматургия, и место этого фильма – об Армении, которая недавно пережила землетрясение, 10 лет назад, действие происходит на кладбище, где старый каменотес в культурных традициях армян похоронить своих родственников, чтобы у них был хороший памятник, это дело всей семьи. И они, отказывая себе во всем, заказывают эти памятники, и, соответственно, для тех, кто эти памятники делает, это хорошая работа, достаточно искусная, тонкая, и нужно продать. Главный герой этого фильма, старик, обучает этой профессии ребенка, который остался без семьи во время землетрясения. Обучает этой профессии пацана. И вокруг этого возникает такая метафизика, в силу этого прекрасного древнейшего народа.

- Спасибо вам! Запоминаем – фильм «Фрески», обязательно посмотрим. До свидания!

Павел Печенкин: До свидания!


Обсуждение
2418
0
В соответствии с требованиями российского законодательства, мы не публикуем комментарии, содержащие ненормативную лексику, даже в случае замены букв точками, тире и любыми иными символами. Недопустима публикация комментариев: содержащих оскорбления участников диалога или третьих лиц; разжигающих межнациональную, религиозную или иную рознь; призывающие к совершению противоправных действий; не имеющих отношения к публикации; содержащих информацию рекламного характера.