Верхний баннер
14:06 | ВТОРНИК | 22 АВГУСТА 2017

$ 59.14 € 69.43

Сетка вещания

??лее ????ов??ое ве??ние

Список программ
18+
20:54, 22 марта 2016

«Понимание значимости нашего археологического наследия у коллег из-за рубежа, к сожалению, зачастую выше, чем понимание значимости этого наследия у наших чиновников», – Григорий Головчанский, доцент ПГНИУ

- Доброе утро, дамы и господа! Это «Утренний разворот», Евгения Романова, Сергей Штерн и наш сегодняшний гость Григорий Петрович Головчанский, доцент кафедры древней и новой истории России ПГНИУ, начальник Камской археологической экспедиции. Здравствуйте!

Григорий Головчанский: Здравствуйте!

Евгения Романова: Вы известны всем тем, кто учился на историческом факультете классического университета, тем, кто занимался когда-либо археологией и был близок к ней, знают ваше имя. Но многие слушатели, возможно, впервые услышат информацию про пермскую археологию и то, чем знаменито Прикамье именно в археологическом смысле, поэтому давайте где-то просветим наших слушателей. Говорим мы сегодня о разграблении археологических памятников в Прикамье.

Григорий Головчанский: Давайте сначала. У нас край очень богат археологическими памятниками, по разным причинам это произошло, но, прежде всего, тут географический фактор сыграл очень важную роль – наличие крупных рек – Камы, Чусовой, образовало такой своеобразный транзитный коридор, по которому проходили многие-многие народы в течение тысячелетий. Самые ранние памятники археологии у нас датируются, ну, это эпоха Палеолит, это примерно 100 тысяч лет до н.э., ну и фактически все другие эпохи представлены здесь, в наших краях большим количеством памятников археологии. Насколько я помню, на сегодняшний день больше 2,5 тысяч памятников археологии стоит на государственном учете, а на самом деле их, конечно, гораздо больше у нас, изученных памятников меньше, чем на самом деле есть. Вот, и в 21 веке особенно актуально встает проблема сохранения этого богатого археологического наследия, которое разрушается людьми и природой. Если бы мы этот разговор вели где-то в конце века 20-го, я бы делал, конечно, упор на разрушение памятников природой и сказал бы, что десятки памятников гибнут из-за того, что размываются реками и прочим, но на фоне того, что происходит в веке 21-ом, это разрушение, которое вызывается природой, уже не столь существенно, потому что в 21-ом веке человек особенно серьезно разрушает это наше археологическое наследие, наше культурное наследие.

Евгения Романова: Так называемые «черные археологи»?

Григорий Головчанский: В том числе и «черные археологи», конечно, есть незначительная часть, сравнительно незначительная часть памятников, которые попадают в зону антропогенного воздействия, но, как правило, это памятники, ну, в зону строительства, эти памятники удается изучить перед тем, как они будут разрушены, но в большей степени идет и более масштабное, идет уничтожение памятников в ходе незаконных раскопок так называемыми «черными археологами».

Евгения Романова: Кто эти люди? Они пермяки или приезжают из разных регионов?

Григорий Головчанский: Из разных регионов, судя по тому, что какая информация содержится в сети Интернет, и где предлагаются и продаются наши вещи, которые были добыты здесь незаконным путем. Масштаб весьма и весьма велик – и Москва, и Санкт-Петербург, и другие части нашей родины, к сожалению, поставляют этих самых «черных археологов» в наши края. И от нашего богатейшего наследия археологического на сегодняшний день остается все меньше и меньше, и я очень боюсь, что в будущем – в десятых-двадцатых годах 21 века, будут говорить как о том периоде, когда Пермский край утерял такое свое археологическое наследие, историко-культурное наследие, которое по значимости, на самом деле, не уступает археологическому наследию, ну, которое на слуху, я не знаю, Аркаим, если говорить о России, можно провести параллели с крупнейшими памятниками археологии мирового значения – все это есть и было у нас в Пермском крае и все это подвергается интенсивному разрушению.

Евгения Романова: Давайте примеры. У нас в этом году исполняется 120 лет изучению известному Гляденовскому костищу.

Григорий Головчанский: Этот памятник появился где-то в 6 веке до н.э., закончил свое существование, во всяком случае, по нашим данным, где-то в 5-6 веке н.э., т.е. около 1000 лет этот памятник функционировал, а изучать его действительно стал 120 лет назад Николай Никифорович Новокрещенных, в 1896 году провел впервые полномасштабные раскопки Гляденовского костища, было вскрыто больше 1000 квадратных метров, было найдено несколько тысяч, более 10 тысяч находок, которые к дальнейшем Николай Никифорович передал в фонд Пермского музея, и, собственно, наш Пермский краевой музей, краеведческий музей, археологические его фонды начали расти во многом благодаря деятельности Новокрещенных.

Евгения Романова: Тот самый звериный стиль, известный чуть ли не всему миру.

Григорий Головчанский: В том числе пермский звериный стиль, он развивается долго, он зарождается где-то в Ананьинскую эпоху, потом вот в Гляденовскую, собственно, Гляденовское костище дало название целой культуре – Гляденовской археологической культуре. Но и рассвета достигает уже в следующую, Ломоватовскую эпоху, большинство изделий, которые нам хорошо знакомы и растиражированы, это уже следующий шаг развития пермского звериного стиля, но в эпоху Гляденова звериный стиль был массовый, собственно, Гляденовское костище – то место, где приносили многочисленные жертвы, и эти жертвы были не только животные, но и металлическая пластика, в том числе фигурки животных, зверей, птиц, людей – все это находилось в большом количестве и находится на территории Гляденовского костища.

Евгения Романова: А когда было самое масштабное разграбление этого костища?

Григорий Головчанский: Надо сказать, что постоянно мы натыкаемся на сведения о разграблении этого костища, видим, и появляются материалы в сети Интернет, прежде всего, с этого костища, а, фактически, буквально осенью 2015 года спугнули там «черных археологов», которые успели разбить достаточно большой раскоп – несколько десятков метров. И только о благодаря паломникам, а там рядом с костищем, это ведь не только памятник, относящийся к эпохе раннего железного века, но это памятник, который связан с деятельностью Трифона Вятского, соответственно, связан с историей русской Православной церкви, и там есть часовня Трифона Вятского и родник, так вот, один из паломников, который туда отправлялся, увидел копающих людей и передал информацию в милицию. Милиция, насколько я знаю, успела только спугнуть их, а вот, честно говоря, как дальше развиваются события и ведутся ли какие-либо следственные действия по факту разграбления этого могильника, мне неизвестно ничего.

Евгения Романова: Кто должен контролировать сохранность памятников? Существует программа от министерства культуры? Каковы здесь роль государства?  Какова должна быть его идеальная роль и какова сейчас.

Григорий Головчанский: Это государственное всенародное наследие, которое совершенно бесценно, естественно, надо предпринимать комплексные шаги по его сохранению. Естественно, эти комплексные шаги могут лежать в самых разных плоскостях, допустим, привлечение МВД для того, чтобы осуществлять охрану памятников. Но тут возникает масса проблем, потому что большая часть памятников находятся вне зоны досягаемости наших доблестных органов, даже те вот, типа Гляденовского костища памятники, которые находятся близко, они все равно подвергаются разграблению. И один из самых эффективных на сегодняшний день способов сохранения археологического наследия – это его изучение, т.е. надо успеть сохранить и изучить, раскопать эти памятники и сохранить для человечества раньше, нежели это сделают грабители. Потому что материалы, которые добываются грабителями, они, фактически, имеют приближенную к нулевой научную значимость. Очень много и часто путают археологию и кладоискательство. Археология – это не кладоискательство, археология – это история, на основании изучения памятников археологии восстанавливается и реконструируется историческое прошлое. Отдельный предмет тоже может говорить о прошлом много, но не столь комплексно, как говорит весь памятник археологии. Еще особенность археологии заключается в том, что если памятник один раз раскопан, восстановить его уже невозможно и второй раз раскопать его тоже невозможно. Работа археолога, она очень похожа на работу следователя, только следователь работает с тем, что произошло только что, а археолог с тем, что произошло несколько столетий или тысячелетий назад. Соответственно, как вы понимаете, когда кто-то вторгается в пространство археологического памятника, он искажает представление об этом памятнике, и восстановить историю этого памятника уже совершенно невозможно.

Евгения Романова: Мы остановились на краевой программе. Скажите, пожалуйста, в год сколько выделяется денег для того, чтобы содержать наши археологические памятники, и финансовую ситуацию на этот год.

Сергей Штерн: Все ли у нас так плохо?

Григорий Головчанский: В 2013 году еще, правительство Пермского края издало постановление №1317 об утверждении государственной программы культуры Пермского края. Ну и, в том числе, в этом постановлении была подпрограмма, которая была направлена на сохранения археологического наследия, в масштабах разграбления это очень немного – 9 памятников в год должны были подвергаться археологическим раскопкам и археологическому изучению.

Евгения Романова: Деньги, сколько нужно на это и сколько выделяли?

Григорий Головчанский: Вот я, честно говоря, боюсь соврать, но что-то около 600 тысяч на памятники археологии.

Евгения Романова: А на что идут эти деньги?

Григорий Головчанский: Это археологические раскопки, археологическое изучение. Нужно изучить несколько сот квадратных метров площади, это археологическая обработка материалов, это написание научного отчета, предоставление отчета в Москву, ну и, собственно, передача коллекций археологических в краеведческий музей. Надо сказать, что за годы существования этой программы и в принципе за те годы, когда правительство Пермского края как-то так реагировало положительно на нужды исторического сообщества по поводу сохранения исторического наследия, несколько тысяч археологических находок были переданы нашей организацией – Пермским государственным университетом, Пермским педагогическим университетом.

Евгения Романова: А есть в каких-то мировых музеях наше наследие?

Григорий Головчанский: Конечно, конечно. Если говорить о российских музеях, это прежде всего Эрмитаж, это Государственный исторический музей, ну и, естественно, музеи, так сказать, уже ближнего круга. Собственно, пермский звериный стиль представлять не нужно особо – это один из брендов Пермского края, и в общем-то вот эти вещи на наших памятниках и добываются.

Сергей Штерн: Григорий Петрович, вопрос такой: а что сейчас нужно сделать, на ваш взгляд, для того, чтобы, во-первых, сохранить хотя бы эту программу на минимуме, который был по 9 памятников в год, как я понял, да.

Григорий Головчанский: Да.

Сергей Штерн: И что нужно сейчас минкульту нашему предпринять, чтобы сохранить как минимум вот этот предел?

Григорий Головчанский: На самом деле очень непонятная ситуация сейчас сложилась, которая вызывает озабоченность у исторического сообщества. С одной стороны, никто не отказывается от финансирования этих работ, т.е. в принципе деньги вроде бы есть, они вроде бы заложены на все эти самые работы, другое дело, что министерство культуры, которое в общем-то курирует все эти работы, до сих пор в план закупок, в план мероприятий, понимаете, что это все проходит через конкурсные вещи, не внесло археологические раскопки.

Евгения Романова: Т.е. есть риск остаться археологам в 2016-м без денег на раскопки?

Григорий Головчанский: Ну тут, да, очень непонятная ситуация, потому что мы очень скованы хронологическими рамками, мы можем провести археологические работы только в летний фактически период, потому что методики в общем-то не позволяют работать в другие времена года. И, соответственно, если даже будут объявлены торги где-нибудь в августе месяце, в июле месяце, то никто из археологического сообщества на это не откликнется, потому что это будет уже нарушение методик, провести реально эти работы будет невозможно. То есть, фактически, сейчас сложилась странная непонятная ситуация, которая свидетельствует, на мой взгляд, либо о некомпетентности тех людей, которые в общем-то занимаются организацией проведения вот этих работ, на уровне министерства может быть, либо непонимание, либо даже какой-то саботаж в этом был, можно проследить.

Евгения Романова: Надо сказать, что чиновники, пресс-служба городской, краевой власти радио «Эхо» слушает, у вас есть возможность обратиться именно к тем людям, которые принимают решение. Что бы вы им сказали?

Григорий Головчанский: Я очень надеюсь, что в ближайшее время, буквально в несколько дней или недель от этой передачи ситуация изменится, я хочу верить, что это просто какое-то недоразумение небольшое, и хотя бы в тех минимальных рамках сохранение объектов историко-культурного наследия, в которых мы работали прежде, в 2016 году можно будет провести работу. Хотя, на самом деле, проблема комплексная, проблему однозначно археологическими раскопками не решить, 9 памятников – это очень мало. Археологическое наследие Пермского края, как я уже говорил, насчитывает несколько тысяч памятников археологии, и значимых не только для нашего региона. Гляденовское костище – это памятник мирового масштаба, по большому счету, это тот памятник, который может сделать честь не только нашему региону, знаковый такой памятник, но и в целом Российской Федерации. Вот таких вот памятников у нас несколько. Вот только на территории города Перми… еще в советскую эпоху Советом министров РСФСР было принято положение о музеефикации Турбинского могильника – вот еще один памятник, который на территории Перми. К сожалению, не воплощено это было в жизнь тогда, а сейчас это воплотить уже практически невозможно, потому что площадка Турбинского могильника застроена. И вот как Турбинский могильник, который есть во всех учебниках археологии, который значим, опять-таки для всех культур эпохи бронзы, так вот и Гляденовское костище, которое является одним из самых масштабных памятников эпохи раннего железного века, мы может точно так же потерять. Сейчас надо очень оперативно реагировать, привлекать министерство внутренних дел, какие-то совместные мероприятия проводить по охране хотя бы на самых значимых памятниках. Гляденовское костище – это памятник, который находится рядом с Пермью, и тут по идее все спасательные мероприятия можно провести, что называется, малыми силами – здесь и милиция рядом, и общественность можно подключить. А у нас большое количество еще памятников, которые находятся в тайге, в лесах, в Черновском районе, в Соликамском районе, еще где-то вдали, так сказать, от людей. Там масштаб разграбления вообще феноменальный. Мы регулярно мониторим, естественно, сохранность памятников археологии, так вот за последние десятилетия мы потеряли практически все средневековые могильники, потому что они под «ноль» были вынесены, вычищены «черными археологами», и все наше археологическое, богатейшее археологическое наследие ушло в неизвестном направлении. Фактически сейчас «черные» переключаются с могильников, которые исчерпаны, на Городище и на другие памятники, и если не будут сделаны какие-то очень резкие шаги в плане сохранения археологического наследия, мы останемся без этого самого богатейшего наследия.

Сергей Штерн: У нас как-то получается так по ходу эфира, что министерство культуры – оно какое-то обезличенное, у нас нет ни конкретных фамилий, ни людей, которые отвечают за принятие этого решения, они есть вообще в природе или...?

Григорий Головчанский: Ну, наверное, есть, но я не готов ответить на эти вопросы.

Сергей Штерн: Предположим, слышит нас сейчас Игорь Гладнев, вот у него телефон в руке, кого ему набирать, чтобы этот вопрос озвучить?

Григорий Головчанский: Боюсь, не знаю, честно говоря, не готов ответить на этот вопрос.

Евгения Романова: Подключим наших слушателей, телефон прямого эфира 2-066-066. Прослушали всю информацию, что называется, по ситуации с археологическими памятниками. Если у вас какая-то реакция, набирайте нас.

Сергей Штерн: Наше историческое наследие, оказывается, никому в общем-то не интересно.

Евгения Романова: я бы сказала, что оно находится под угрозой. Потому что выделено всего… это такие копейки, мне кажется, 600 тысяч рублей.

Сергей Штерн: Это минимум на 9 объектов.

Евгения Романова: Я не знаю...

Сергей Штерн: Но надо делать больше.

Сергей Штерн: Есть звонок от нашего слушателя.

Евгения Романова: Вы в эфире, как вас зовут?

Сергей Штерн: Да, слушаем. Алло!

Александр: Доброе утро!

Сергей Штерн: Доброе!

Александр: Меня зовут Александр.

Сергей Штерн: Да.

Александр: Ну очень жаль, конечно, что к археологии такое отношение, но вот у меня вопрос вашему великолепному гостю. Он действительно верит, у него еще не пропала надежда, что в нынешнем, я не уверен, в 21 веке мы находимся или нет, у власти есть интерес к этому. Вы понимаете, ситуация-то в том, что вот к археологии как во всех великих странах, где археология очень важна, все зависит от того, насколько люди у власти, которые всегда может быть в нормальных странах умнее, чем народ должно быть, все зависит от того, насколько они понимают, что это очень важно, важнее, например, ну, не важнее, а, во всяком случае, в том же ряду, как медицина, как... Т.е. культура - это немаловажная вещь, есть ли здесь это понимание? А у вас есть надежда, что такое понимание есть хотя бы у некоторых членов этой власти, которая сегодня? Кстати, она ничем не изменилась от коммунистической: разговор есть, а дел нет.

Евгения Романова: Понятно, спасибо.

Сергей Штерн: Спасибо.

Григорий Головчанский: Ну, позитивные сдвиги-то все равно были и идут, в том числе в законодательстве, на уровне законодательства Российской Федерации идет усовершенствование законов по охране историко-культурного наследия, и очень много законов направлено было именно на сохранение археологического наследия Российской Федерации, в том числе есть законы, препятствующие развитию «черной» археологии - у нас незаконный поиск без разрешения Министерства культуры Российской Федерации, без наличия на руках открытого листа, выданного Министерством культуры РФ преследуется по закону, это уголовное преступление. Я уж не говорю о незаконных раскопках на памятниках археологии, т.е. положительные сдвижки - они есть, другое дело, как долго эти сдвижки будут накапливаться, чтобы у нас качественные каких-то преобразования свершились. Качественный скачок, несомненно, нужен, и именно качественные изменения в этой сфере могут сохранить, позволить сохранить нам богатейшее наше историческое наследие.

Евгения Романова: Я напомню, что в год выделялось около 600 тысяч на один памятник.

Григорий Головчанский: На самом деле, больше их было, 9 памятников умножаем на 600 тысяч.

Евгения Романова: Т.е. ранее проблемы с финансированием от Министерства культуры не было?

Григорий Головчанский: Нет, на самом деле, археология - сама по себе вещь дорогая, имеются в виду затраты, которые приходятся на археологические раскопки. Мы пытались действовать из разных источников, и тут надо сказать, что археологическое сообщество нашего города, и наш университет, и Педагогический университет сделали весьма и весьма много за собственный счет для сохранения археологического наследия. Где-то вот пока существует программа сохранения памятников археологии, в рамках которой осуществлялись работы, где-то 1/5 часть мы сделали за собственный счет, превысив те объемы работ, которые необходимо было сделать.

Евгения Романова: Ну есть традиция, тот же Новокрещеннов, если я не ошибаюсь, на свои деньги проводил эти раскопки в начале 20 века.

Григорий Головчанский: Да, все так. Гляденовское костище, если опять-таки вернемся к этому памятнику археологии, оно традиционно копалось энтузиастами. Новокрещеннов, действительно, за собственный счет проводил раскопки, в 80-90 годы Камская археологическая экспедиция совместно с Музеем краеведческим проводили работы, тоже изыскивая средства за собственный счет, в том числе экономия на зарплатах. Я помню, в 90 годы, когда мы копали совместно с Анатолием Лепихиным, наш университет пытался и участвовал в раскопках Гляденовского костища там, на отряд из нескольких десятков человек приходись ведро супа на день, в котором плавало 9 рыбок, да.

Евгения Романова: Я помню это, я тоже была на первом курсе и тоже там копала, да.

Григорий Головчанский: Все это было, т.е. копали за собственный счет.

Евгения Романова: На собственном энтузиазме?

Григорий Головчанский: На энтузиазме и собственно продолжаем пытаться делать больше, чем нам предлагают.

Евгения Романова: Но нужна поддержка.

Григорий Головчанский: Конечно.

Евгения Романова: И главное, чтоб не мешали тоже. Давай голосование заведем новое, Сергей, 207-05-15, пусть будет это провокационный вопрос, ну может быть не нужно никакие средства давать.

Сергей Штерн: Не нужно думать об археологии, не нужно нам ничего сохранять. 207-05-15, есть проблемы и более существенные.

Евгения Романова: Да, 207-05-25 - сохранять археологическое наследие обязательно нужно. Давай примем звонок, вы в эфире, как вас зовут, ваш вопрос?

Сергей Штерн: Алло!

Бессонов: Алле! Да, доброе утро! Здравствуйте! Бессонов, Я предлагаю расстрелять ответственного за археологию!

Евгения Романова: Ой, все.

Сергей Штерн: Скажите, пожалуйста, Григорий Петрович, когда начались эти проблемы с финансированием, ведь раньше, насколько я понимаю, вот этот необходимый минимум выделялся. Сейчас что произошло?

Григорий Головчанский: Я вообще не могу понять, что происходит, и на самом деле я точно даже не знаю, существуют ли эти проблемы с финансированием, ведь все можно объяснить простым недоразумением Другое дело, что вот сейчас сроки, которые, ну, собственно, на конец марта - начало апреля уже пришел, сроки нас поджимают, и если не объявлять конкурсные программы сейчас, то мы в принципе не сможем, ни мы, никакая другая археологическая организация достойно раскопать эти памятники археологии.

Евгения Романова: А какие последствия нам, жителям, от этого?

Григорий Головчанский: Не копаем мы - копают «черные».

Евгения Романова: Да, понятно. «Черные археологи», я поправлю.

Григорий Головчанский: Да, «черные археологи», и это ведь невосполнимая утрата, памятник археологии нельзя раскопать дважды, он копается только один раз, и разграбленный памятник - он несет минимум информации. Археология - это история, мы пишем историю тех народов, которые проживали на территории Пермского края в данном случае. И вот уничтожение этих памятников - это по большому счету уничтожение истории тех народов, которые здесь проживали. Если нас не интересуют люди, которые жили здесь...

Евгения Романова: Собственная история.

Григорий Головчанский: Несколько тысяч лет назад, если на не интересует собственная история, если мы готовы, ну, выкинуть, так сказать, прошлое, ну что тут сказать?

Сергей Штерн: Идет голосование, сейчас на данный момент более 83% слушателей «Эха» говорят о том, что им историческое наследие важно.

Евгения Романова: Нужно, интересно и важно.

Сергей Штерн: Необходимо сберечь.

Григорий Головчанский: Это приятные цифры.

Сергей Штерн: Будем надеяться на то, что может быть у Игоря Алексеевича как главы Минкульта просто руки еще не дошли, он не во все, так скажем, вошел сферы своей деятельности.

Евгения Романова: Вы говорите, это какое-то недоразумение, у нас с Министерством культуры ну нет никаких недоразумений. Вспоминаем, как зарубили фестиваль «Пилораму», финансирование обрезали, историю с музеем Пермь-36, ну нет никаких недоразумений, во всем они в курсе, т.е. это у них ведь такая политика - не даем деньги, и тихонечко этот момент прикрываем.

Григорий Головчанский: Ну видите, никто ведь не отменял постановление правительства Пермского края, на самом деле, никто не урезал бюджет сейчас, насколько мы знаем, официально по крайней мере, так что это оставляет нам надежду.

Евгения Романова: Надежду.

Григорий Головчанский: Мы пытались, и вот Андрей Михайлович Белавин, насколько я знаю, встречался с Гладневым, но...

Евгения Романова: Археолог Педуниверситета.

Григорий Головчанский: Да, ну и вообще делаются попытки на установление контакта, хотя бы объясниться, понять, что происходит, мы пытаемся, но пока что безрезультатно.

Евгения Романова: Но худший вариант, когда говорит вам министр Гладнев, что нет денег, мы больше не финансируем.

Сергей Штерн: Что дальше?

Григорий Головчанский: Непонятно, что делать, не знаем тут.

Сергей Штерн: Сколько времени уйдет на то, что мы окончательно потеряем вот это культурное наследие, если не будут предприняты вот эти шаги экстренные по спасению?

Григорий Головчанский: Боюсь судить, потому что все-таки наследие наше весьма велико, но то, что невосполнимые потери будут, это однозначно, они уже есть, собственно, как я уже говорил, на том же Гляденовском костище.

Евгения Романова: Вы сравнивали с Аркаимом? А там вообще финансирование, разработка там, раскопка?

Григорий Головчанский: Конечно, конечно.

Евгения Романова: Все в порядке?

Григорий Головчанский: Все в порядке там на федеральном уровне, идет финансирование, насколько я понимаю. Многие вещи, весьма значимые, на протяжении 20 века, и 19 века, они отправлялись за пределы Пермского края, они отправлялись там, находились в крупнейших хранилищах, коллекциях, и как я уже говорил в самом начале нашей беседы, они хранятся до сих пор в Эрмитаже, хранятся в Государственном историческом музее, значимость их очевидна, этих вещей. И я вам скажу, опять-таки, располагая, скажем так, оперативной информацией, достаточно большая часть вещей, которая раскопана, найдена «черными археологами» на территории Пермского края, отправляется за рубеж, т.е. понимание значимости этих вещей зачастую за рубежом выше, чем в нашем крае. Более того, активно в последнее время мы контактируем и наш университет, и в достаточно серьезно плане работает Пермский педагогический университет с коллегами из-за рубежа, с крупнейшими историческими центрами зарубежными, университетскими центрами в плане изучения нашего археологического наследия. И надо сказать, опять-таки, наш Пермский край - ведь он связан и с финским миром, естественно, с угорским миром, и вот все это, активность, так сказать, наших коллег из-за рубежа по отношению, понимание значимости нашего археологического наследия, к сожалению, зачастую выше, чем понимание значимости этого наследия у наших чиновников.

Евгения Романова: Спасибо большое, надо заканчивать эфир. Григорий Головчанский, начальник Камской археологической экспедиции был у нас в гостях, я так понимаю, с полной поддержкой наших слушателей. Сколько там процентов проголосовали по телефону о том, что историческое наследие нам важно и нужно?

Сергей Штерн: 86% почти.

Евгения Романова: Спасибо большое, очень надеемся, что разрешится ваш вопрос.

Григорий Головчанский: Вам спасибо, я тоже очень надеюсь на это.

Сергей Штерн: Спасибо!

______________

Программа вышла в эфир 21 марта 2016 г.

Обсуждение
2868
0
В соответствии с требованиями российского законодательства, мы не публикуем комментарии, содержащие ненормативную лексику, даже в случае замены букв точками, тире и любыми иными символами. Недопустима публикация комментариев: содержащих оскорбления участников диалога или третьих лиц; разжигающих межнациональную, религиозную или иную рознь; призывающие к совершению противоправных действий; не имеющих отношения к публикации; содержащих информацию рекламного характера.