Верхний баннер
07:35 | ПОНЕДЕЛЬНИК | 30 НОЯБРЯ 2020

$ 75.86 € 90.46

Сетка вещания

??лее ????ов??ое ве??ние

Список программ
12+

отдел продаж:

206-30-40

11:25, 27 июня 2016
Автор: Ирина Колущинская

«Система не позволяет врачам работать, система не позволяет жителям получать медицинскую помощь. Поэтому Пермский край на первом месте по платным медицинским услугам», – Дарья Эйсфельд, депутат ЗС

- Добрый день, дорогая Пермь! Я – Ирина Колущинская. У меня в гостях Дарья Александровна Эйсфельд. И, честно говоря, меньше всего меня волнуют выборы, а также всякие разные партии. Я хотела бы поговорить сегодня с Дарьей Александровной, прежде всего, с человеком, который очень хорошо знает реальную систему… ситуацию в пермском здравоохранении, и человек знает это по-настоящему хорошо. Кроме того, в области здравоохранения Пермь-матушка, весь наш край попал в международные новости. Дарья Александровна, здравствуйте, прежде всего!

- Здравствуйте, Ирина Владимировна! Здравствуйте, дорогие земляки!

- Значит, смотрите, что... Вы замечательно рассказали и написали о том, что вам попалась бумага, которая послана в медицинские организации от предприятия «Медицинский информационно-аналитический центр». И там написано: «Уважаемые коллеги! Направляем вам для анализа терапевтических участков еженедельный мониторинг смертности и вызовов скорой медицинской помощи». Ну а дальше вообще потрясающе: «Напоминаем, что на одном участке не должно быть превышение рекомендованного минздравом показателей, а именно: не более 1 умершего и не более 11 вызовов скорой медицинской помощи в неделю». Это песня!

- Вот, Ирина Владимировна, я когда это увидела, я сначала думала, это шутка. Ну, злая шутка, но, тем не менее, шутка. Но поскольку подпись стоит вполне официальная – «Медицинский информационно-аналитический центр» – государственное предприятие, которое в структуре министерства здравоохранения Пермского края находится, то я, если честно, не знаю, как к этому относится. С одной стороны, здесь напоминают, что вот таковы федеральные показатели, но, с другой стороны, напоминают, что сколько бы смертей не было, сколько бы вызовов не было на самом деле, они это показывать не должны. Но здесь я бы хотела напомнить, что нельзя так вот с ног на голову ставить. Для чего это делается? У нас есть вполне конкретный майский указ президента Российской Федерации Владимира Владимировича Путина под №598. Он звучит так: «О совершенствовании госполитики в сфере здравоохранения». То есть те показатели, которые даны, к ним надо стремиться. К ним надо стремиться вполне конкретными действиями. Ни подгоном цифр, как это осуществляется, ни замалчиванием фактов, а к этим показателям нужно стремиться. Если сказано в указе… И, собственно, откуда возникли эти указы? Они охватывают все сферы нашей жизни для того, чтобы жизнь россиян стала комфортнее, чтобы она стала удобнее, лучше, безопаснее.  

- Ни по отчетам министерства.

- Ни по отчетам министерства.

- А по ощущениям людей – то, что говорил Путин, совершенно верно.

- Чтобы медицина стала, да, доступной. Чтобы, если скорая помощь должна приехать в течение 20 минут, то она приезжала бы в течение 20 минут. Если есть показатель – две недели к узкому специалисту, пусть это будет две недели. Да, это много, но пусть это будет две недели. Но две недели – сейчас в них не укладываются, потому что нет узких специалистов. Мне очень было неприятно за Пермский край. Я очень люблю Пермский край, у нас медицина уникальная сама по себе. У нас мощная школа медицины.

- Да, столетняя.

- У нас… Вот, да. У нас имена мирового уровня наших… Я даже не буду перечислять, их очень много – наших врачей. У нас великолепные специалисты, а в сельской местности, да и в городах тоже, сейчас они работают… Ну вот они настоящие подвижники, потому что чтобы прокормить семью, им нужно работать на две ставки, им нужно брать десять дежурств. И вот мы сейчас на фоне вот этой вот нашей замечательной медицины, наших замечательных врачей, у нас есть чиновники от здравоохранения, которые вместо того, чтобы систематизировать, для того, чтобы помочь нашим врачам, для того, чтобы выполнить указы президента по факту, а не по цифрам, ну, осуществляется вот эта подгонка. Если ко мне приходит на прием главврач… Нет, не главврач, заведующий гастроэнтерологическим отделением, я не буду, естественно, озвучивать…

- Понятно-понятно.

- И говорит: «Да, у меня зарплата 30000, но у меня две ставки и это десять ночных дежурств». Он семью не видит, но мы укладываемся в указы Президента. По цифрам – мы по фактам не укладываемся. Неправильно, когда из врачей выжимают вот такие все жизненные соки, чтобы они могли содержать свои семьи, а потом с врачей требуют, что врач накричал на больного. Да, бывает такое, но это же не механизмы, это ведь живые люди.

- Дарья Александровна, у меня была встреча с тремя заведующими хирургических отделений. Причем, врачи потрясающие, трех поколений, моего возраста, там на 10-15 младше и самый моложе… самый молодой в медицине 25 лет, и из них уже более 10 лет заведующий отделением. И рассказывали мне потрясающую вещь. Значит, приходит зам главного врача по экономике, садится, говорит: «Мужики, вот посмотрите сами, вот что можно вас еще чего-нибудь обрезать? Ну из какой статьи? Ну вот как вам удобнее?» Вот они сидели, четыре человека – зам главного врача, три заведующих отделениемкандидат медицинских наук, хирург высшей категории – и пришли к выводу, сказали своему коллеге из администрации: «Слушай-ка, убери нам стимуляционную статью». Я спрашиваю, говорю: «Мужики, а стимуляционная – это сколько?». Они говорят: «Да 100 рублей. Черт с ним, пускай режут». И вот сейчас с дежурствами тоже ведь интересно. Государство вот говорит: нельзя, ай-ай-ай, работать более 12 часов. А ночное дежурство? Врач ведь идет потом, значит, на дневную, так сказать, смену. А нельзя.

- А кто тогда работать будет?

- Нет-нет-нет.

- Кто будет тогда работать?

- Нет. Дело в том, что вы там, конечно, работайте более 12 часов, да, но напишите, что вы добровольно хотите, значит, вот столько работать. Но 100% и за то, и за другое мы вам платить не будем, поэтому, будьте любезны… Раньше вот столько денег за дежурство, а теперь 80%. И эта вот проблема врачей, а здесь ведь проблема-то, прежде всего, пациентов. Я вам могу сказать, что имелось в виду – вот эта вот бумажка, которая цитируется по всему миру. Эта безумная бумажка по поводу того, что ни-ни-ни, более 1 умершего и не более 11 вызовов скорой помощи. Я не знаю, как по поводу умерших, но я во всяком случае за последние пару-тройку… да, за три месяца я попала в увеличение этой цифры. Видимо, мой вызов скорой, я, видимо, была то ли 12-ой, то ли 13-ой. Ну, короче… А может быть, я Колущинская. То есть ко мне скорые просто не приезжают. Ну, в конце концов, я на всякий случай, может быть, перестраховываюсь. Потому что у меня все-таки приличный диагноз сердечный, и я, наверное, перестраховываюсь. Но, вообще-то говоря, это не просто безобразие, это такое гнусное вранье. Вот кому врать? Президенту? Населению? Теперь скажите, пожалуйста, вот этот мониторинг доступности медицинской помощи. Не будем говорить о качестве.

- У нас знаете, что с мониторингом? Вот что мне не понравилось?

- Что вообще, как это вообще считается?

- По поводу мониторинга, ну, здесь все очень сложно. Когда мы обратились к нашему научному сообществу, к тем, кто делает мониторинги – нам ведь нужны цифры, потому что цифр… Есть статистическое агентство, да, Пермьстат – это подразделение федеральной структуры, у них есть цифры. Но мы основываемся, и доклад свой основывали на комплексе цифр, т.е. цифры мы брали из разных источников. И когда мы обратились к научному сообществу, которое делает эту аналитику, они сказали: «Вы знаете, из близлежащих субъектов к нам обращаются Кировская область, Самарская область».

- Удмуртская. Удмурты постоянно.

- Удмурты обращаются. Причем, ну я же не могу их назвать передовыми субъектами федерации, да. Вполне себе вот в нашей линейке. Даже не в нашей линейке. Мы выше по многим показателям.

- Но они хотят знать стоимость… степень доступности

- И, тем не менее… Да, они обращаются за этим мониторингом. Наш минздрав не обращается. Для того, чтобы что-то исправлять, нужно понимать, где исправлять, нужно понимать, какие реальные цифры. Но если министр озвучивает несогласие с цифрами Пермьстата и говорит: «Пермьстат не прав».

- Нет, ну, слушайте, это песня.

- Здесь вот на уровне «ты дурак – нет, сам дурак», да. Если неправы, нужно собраться на одной площадке, как-то сверить часы. Потому что, в любом случае, я, например, склонна верить федеральной структуре – она не заинтересована в подгонке фактов, да. Откуда она берет эти источники? Так же от системы здравоохранения, от чиновников здравоохранения, от медицинских учреждений. Поэтому, когда мы готовили, наши аналитики готовили доклад, альтернативный доклад о подлинном состоянии медицины в Пермском крае… Да, я могу сказать о подлинном состоянии, потому что мы основывались на максимальном количестве, официальном количестве официальных источников, в том числе на федеральном экспертном сообществе, которое существует в рамках Общероссийского народного фронта. Это медики, это эксперты, которые обладают разными данными, статистическими данными. И то, что мы увидели – да, эти цифры разнятся с теми цифрами, которые представлены были в официальном докладе министра здравоохранения. Ну одни и те же цифры, вот если пойти по примерам, по-разному ведь можно представить. Можно показать на имеющихся цифрах красивую картинку. Вот, например, по итогам 2015 года, да – это из доклада здравоохранения, минздрава – в сравнении с аналогичным периодом 2014 года достигнуто снижение смертности на 6% от инфаркта миокарда. Отлично, это действительно так. Но инфаркт миокарда входит в систему…

- Мягко говоря, не единственная болезнь.

- Не единственная. Забыли упомянуть, что за этот же период смертность от болезней системы кровообращения, куда входят и инфаркты миокарда, и гипертонические болезни, и атеросклерозы. Так вот, смертность от болезней системы кровообращения всей выросла на 2%. Да, это немного, но, тем не менее, это рост, на который нужно реагировать.

- Так вот, мы говорили, что лукавство такое большое в статистике минздрава пермского. На самом деле, это вообще наглое вранье. И госпоже Ковтун, и всем… значит, всей конторе, которую она возглавляет, совершенно неинтересно состояние здоровья Пермского края. Потому что иначе… иначе, наверно, вот этого вранья по поводу в частности сердечно-сосудистых болезней, наверное, не было бы. И потом, понимаете, когда такое вот, реляция такая победная, что по сравнению с 2015 годом уменьшилось, снижение на 6% от острого инфаркта миокарда. Причем тут минздрав? Это система, значит, помощи кардиологической, кардиохирургической, которую пробил и создал великий Суханов. Это работа, потрясающая совершенно, кардиологов пермских. Это заставление, значит, работы скорой помощи по вызову, по ощущению острого синдрома, значит, миокарда. Это не министерское, мягко говоря, достижение. Это слава Богу, что у нас такие кадры есть. Более того… Более того, если уж говорить о том, что должны были делать чиновники, то могу сказать. Вот я в Ленинском районе живу. У нас одна-единственная сейчас поликлиника, которую объединили два в одно. Причем одно просто дореволюционное. На весь район два кардиолога, попасть к нему физически невозможно.

- Я бы здесь вообще развела несколько понятия. Есть те достижения, которые достижения нашей науки, нашего медицинского сообщества – то, о чем вы сказали.

- Совершенно верно.

- Министерство здравоохранения – это система менеджмента, который должен быть налажен. Если должна быть маршрутизация, то ее нужно делать в соответствии с тем, как сделать для людей медицину доступнее, да. Если…

- Они обслуга. Чиновники обслуга и для пациентов, и для врачей.

- Система менеджмента.

- Конечно.

- И эта система менеджмента должна работать. Если мы говорим о нехватке медицинских кадров, ну это неправильно, когда руководитель ФОМСа в Коми округе говорит, что в Коми округе переукомплектованность.

- Это как?

- Переукомплектованность медицинским персоналом. А здесь я бы вот к цифрам. Я люблю… я только по цифрам, к цифрам бы обратилась. В Коми-Пермяцком округе в 2015 году 21,1 врачей на 10 000 населения. По краю эта цифра 51 на 10 000 населения.

- О, Господи!

- То есть в Коми округе в 2,4 раза меньше врачей. Их действительно меньше, и если взять еще во внимание удаленность территории, огромные вот эти вот расстояния, когда говорят: «Ну, ФАП в шаговой доступности – 6 км в Коми округе». Ну это ведь…

- Это они вообще. Они поминают, что такое 6 км в Гайнском районе?

- Ну вот это так.

- Ну вот это…

- И в любом случае, здесь мы все жители Пермского края. Пусть это приехавшие жители, но на сегодняшний момент все жители Пермского края. И у нас одна задача, здесь самообманом не нужно заниматься. Если не хватает врачей, то мы, законодатели, мы готовы вносить изменения. Сейчас у нас есть целевики. Мы в наше законодательство внесли изменение, у нас средства предусмотрены в краевом бюджете. Да, их немного. Но почему я говорю про систему менеджмента? Она должна быть единой. Вот должно быть единое руководство. Мы направляем тех, кто будет работать, с ними нужно заключать договоры. А дальше, минздрав, отрабатывайте уже межведомственно с органами местного самоуправления, чтобы там было интересно оставаться. Потому что это не может быть по Райкину, да: пиджак шили – один пришел пуговицу, другой – рукав, это изделие носить нельзя.

- Да уж, да.

- Поэтому единая система менеджмента – это то, чем должно заниматься министерство здравоохранения. На реальных цифрах, на реальном мониторинге существующей ситуации на сегодняшний день в здравоохранения.

- Знаете, с этой доступностью... Вот, понимаете, у меня какое ощущение. Я ведь темой-то занимаюсь здравоохранения как журналист, много лет и системно. И у меня не только ощущение, не только убежденность, но и так же как у вас цифры, которые говорят, что доступность медицинской помощи в крае существенно ухудшилась и… стала хуже и, в общем, беда-то со всем.

- Тут вот можно прямо по примерам пойти. У нас ведь, ну, вот в Кишертском районе, что, значит, закрыт роддом. Он закрыт на сегодняшний день и со всего района Кишертского – те, которым вот нужно уже рожать. Причем заранее ведь никто не едет, не знают, когда ехать.

- Да уж.

- Это плюс-минус. Плюс-минус и неделя, и две может быть. А если экстренные роды? То ехать в Кунгур. А, на минуточку, с Кордона, это Кишертский район.

- Я хорошо знаю район, да.

- Ну это почти 1,5 часа ехать до Кунгура, да?

- Да.

- О каком женском здоровье, о каком детском здоровье речь идет? Вот это полагаться только на Бога, доедут – не доедут, да. Это далеко, это нельзя делать. Либо по Коми округу. До недавнего времени там операции на глаза вполне нормально делали. Кому делают операции на глаза? Это пожилым людям, в основном.

- Пожилым людям. Это глаукома, катаракта, прежде всего, да.

- Это достаточно несложная операция. Сейчас пожилые люди вынуждены ехать за этой операцией в город Пермь. А что значит, приехать в Пермь? А у кого из пожилых людей есть транспорт? У всех есть машины? А что значит пожилому человеку в 60-70, там под 80 лет на автобусе 200 км протрястись до Перми, с пересадками добраться до больницы и, учитывая, что выписывают достаточно быстро – 2-3 дня, обратно трястись на автобусе.

- Да.

- Поэтому для пожилых людей, для большого количества пожилых людей эта услуга недоступна. Это нужно фиксировать. И если мы оптимизацию, да, мы пришли к обсуждению оптимизации.

- Оптимизация на… Деньги у нас оптимизировали: «О, сейчас у меня деньги посчитаны».

- Это на федеральном уровне – то, что мы обсуждали на площадке Общероссийского народного фронта.

- Да.

- Да, поставлена задача оптимизации. Цель оптимизации какая? Повышение доступности медицинской помощи, медицинского обслуживания для жителей Российской Федерации и уменьшение сроков этой медицинской помощи. У нас оптимизацию посчитали только с экономической точки зрения.

- В деньгах.

- Только в деньгах.

- То есть сократили расходы. Все, больше ничего.

- Поэтому это неправильно, это несправедливо к тем, для кого это призвано быть сделанным – к жителям.

- У вас были цифры увеличения смертности на… по поводу инфекционных заболеваний. Что-то, по-моему, 28 что ли.

- На 28%, по-моему. На 28%.

- Вот да. Вот у вас есть эта цифра, а у меня есть цифра…

- Эта цифра… Еще вот совсем большая цифра по СПИДу – это около 50%.

- Значит, вы сказали, что у нас увеличение смертности по инфекции…

- От инфекционных.

- От инфекционных заболеваний. Я вам сейчас скажу с другой стороны эту проблему. Значит, было госпитализировано в краевой клинической инфекционной больнице 9 200 планово, и в этом году тоже, значит, должно быть 9 200. А обрезали финансирование медицинской помощи одного и того же количества людей на 21 116 765. Так что мы хотим? А как мы хотим?

- Поэтому и повышение смертности.

- Конечно. Возьмите, пожалуйста, проблема, что меня вообще ужасает, это сокращение финансирования медицинской помощи детям. Вот просто сердце рвется. Возьмите, пожалуйста, прекрасные наши больницы. Городская детская пермская клиническая больница №3. Значит, тоже детишек 6 330. Должно быть то же самое количество детей – 6 330, но из медицинской помощи вынуто более 5,5 млн рублей. А, значит, больница 13-я в Мотовилихе – минус 8,5 млн. У меня рядышком 2-я больница, ну, вот эта больница им. Граля и, пожалуйста, минус 1 млн рублей. Ну и эта вот беда… на 33 с более млн рублей снижено финансирование лечения стационарных больных в Медсанчасти №9. Слов нет. Слов нет. На 3 600 000 обчекрыжили 21-ю больницу в Закамске, там роддом. Как это делается? А что касается, значит, Коми округа, ну это просто стыдоба. Все в минус: Кудымкарская, Юсьвинская, Пожвинская, Юрлинская, Кочевская, Косинская, Гайнская ЦРБ. Для округа более 11 млн рублей. Это преступление!

- Ирина Владимировна, так это почему делается. Вот смотрите. Здесь и другие цифры, почему это делается, да. Потому что за 2015 года число квалифицированных врачей снизилось почти на 400 человек, а среднего медицинского персонала – на 600 человек. Это данные Пермьстата. Число больничных организаций в Пермском крае снизилось на 12 единиц.

- Ужас!

- Число больничных коек за год…

- На 1000.

- Почти, да. 900, почти на 1000.

- У меня есть такая цифра.

- Число детских поликлиник, отделений, кабинетов – на 14 единиц. Число женских консультаций, акушерско-гинекологических отделений – на 18 единиц. То есть это касаемо женского, детского здоровья. Число коек снижается, количество врачей уменьшается – естественно, доступность, она тоже сокращается, она уменьшается – доступность. И врачи… Вот что значит, 600 человек минус среднего медицинского персонала? Врачи вынуждены сами заполнять бесконечные формуляры, да.

- Это ужас!

- Если на каждого человека отводится 15-20 минут, то львиную долю времени врач вынужден тратить на заполнение бланков. Потому что, если ошибка в бланке, не идут деньги вслед за этим больным. И сколько времени остается на постановку диагноза? Сколько времени остается на выбор правильного лечения?

- Так нет, если бы они просто писали. Но дело в том, что они же должны еще и в компьютер все те же самые слова засовывать. Причем юридического значения вот это электронное, то, что стучит на компьютере врач – это никакого отношения не имеет. Это если бы они поменяли, допустим, бумажные больничные карты на электронные, а ведь и то и другоеи как хочешь. А я могу сказать, максимум, шесть минут.

- Тут даже без разницы. Тут должна сидеть медсестра, которая занимается вот этой технической частью.

- Где же их взять-то?

- А их, к сожалению, сокращение. Поэтому и сокращение финансирования, а поэтому и снижение доступности медицинской помощи. И, знаете, я тут встречалась с большим количеством людей. В Коми округе у нас заседание состоялось в начале этой недели на двух площадках – в Кудымкаре и в Юсьве. И когда был задан вопрос: «Поднимите, пожалуйста, руки, кто удовлетворен качеством медицинской помощи?», – ни одной руки не было поднято. Людей было около 100. Люди не удовлетворены, не потому что врачи плохие. Врачи замечательные. Врачи у нас действительно замечательные, со знанием, с желанием работать. Но система – система не позволяет врачам работать, система не позволяет жителям получать медицинскую помощь. Поэтому мы в Пермской крае, мы, Пермский край, на первом месте по платным медицинским услугам, по количеству платных медицинских услуг.

- Красота!

- Это было озвучено Татьяной Яковлевой, заместителем министра здравоохранения Российской Федерации.

- Слушайте, такое впечатление у меня, что наши чиновники здравоохранения этим удовлетворены очень. У нас богатое такое население, поэтому…

- Я не думаю, что они удовлетворены.

- Да о чем вы говорите!

- Но это называется самообман.

- Конечно.

- Если замалчиваются проблемы, если… Даже не так, не замалчиваются. Если не мониторятся проблемы, какие проблемы, если нет понимания, где у нас проблемы, а как ликвидировать эти проблемы? Потому что цифры такие вот, в какой-то степени лукавые цифры, в какой-то степени, да, даже правильные цифры, но не все цифры, они ведь не ведут к тому, чтобы что-то изменилось. Чтобы что-то изменилось, надо понять, что изменилось. Нет мониторинга. Поэтому мы, когда сделали доклад вот этот альтернативный, с чего мы и начали на пресс-конференции. Мы принимали участие втроем: академик, депутат Государственной Думы, Валерий Александрович Черешнев, я, как руководитель регионального отделения партии, и доцент Пермского государственного медицинского университета, он же депутат Земского собрания Сивинского района Юрий Уточкин. Мы когда озвучили этот доклад…

- Юрий Уточкин. Не надо путать с Уткиным. Это разные люди, да.

- Юрий Уточкин – это наш справедливоросс. Мы когда озвучили тезисно наш доклад – он и в открытом доступе расположен на сайте «Справедливой России» – вы знаете, на следующий день у меня не смолкал телефон. Звонили главврачи, звонили просто врачи и благодарили за то, что мы это озвучили, потому что не могут главврачи это озвучить.

- Да выгонят к чертовой матери с работы. Просто выгонят.

- У меня эксперты задают вопросы главврачам, а они говорят: «У нас четкое указание: все общение с депутатским корпусом, с экспертами, со средствами массовой информации только через минздрав». Но если у минздрава нет полной картины, а где эту картину взять, чтобы лечить то, что болеет? А система здравоохранения в Пермском крае болеет.

- Очень сильно причем. Хронически. Причем, видимо, тут необходима ампутация. Хирурги у нас отличные, но здесь нужно отрезать голову.

- Здесь нужно поставить точный диагноз. Вот точная диагностика. Вопрос лечения зависит от точной диагностики. Нужно ставить точный диагноз, далее уже будет понятно лечение. А после этого уже детально нужно следовать, и поэтапно нужно следовать процессу лечения.

- Я вот не знаю, к кому обратиться. Ну вот, например, к вам. Шутки шутками, но у нас в ближайшее время, в ближайшие полгода в Перми может разбежаться вообще вся скорая помощь. У нас не хватает 20 машин. Ну это очень много. У нас очень большой…

- По городу. По краю – больше.

- Да. У нас очень большой город. Ну там вообще это жуть. Я говорю то, что проблема, про ближнее говорю. Значит, с 1 июля, вот-вот, на днях, будут вот те самые 20 минут для выезда. Значит, поскольку не хватает машин, не хватает персонала, скорые будут опаздывать. На самом деле, это не катастрофично – 5-10 минут, да. Но дело все в том, что за каждую минуту опоздания, значит…

- Их будут штрафовать.

- Скорую помощь будут беспощадно штрафовать, хотя за дороги они не отвечают, за то, что нет людей и нет лекарств, не хватает аппаратуры. А штрафовать их будут.

- А, самое главное, за всеми этими цифрами человеческие жизни.

- Вот.

- И я думаю, в каждой семье есть эта боль. У меня, например, свекр умер только потому, что не приехала скорая помощь быстро.

- А потому что не было машины.

- Она приехала через 1,5 часа, а уже поздно.

- Дарья Александровна, у меня к вам запрос как к депутату. Нас сейчас выгонят, потому что у нас эфир закончился, как всегда. Душа моя, вот у нас сократили, сократили, сократили все, что могли, да. Но при этом наш ФОМС потерял 100 млн рублей наших… здравоохранения нашего.

- Передавайте цифры мне, Ирина Владимировна. Если их у меня нету…

- Они угробили. Они засунули в дурацкий банк, где не должно было быть этих денег, а банк крякнул где-то через 1,5 месяца после того, как деньги пришли. 100 млн коту под хвост, и никто не отвечает. Пожалуйста, 100 млн для пермского здравоохранения – это очень много. Спасибо огромное!

- Передавайте цифры. Беру на контроль.

- И будем это дело продолжать, потому что…

- Это жизнь и здоровье наших земляков.

- И наше, между прочим, тоже.

- И наше тоже.

- Всего доброго, дорогая!

- Всего доброго! До свидания, Ирина Владимировна!

- До свидания, Пермь!

- До свидания, Пермь!

- Всего доброго! До свидания!

_____________________

Программа вышла в эфир 23 июня 2016 г.


Обсуждение
2481
0
В соответствии с требованиями российского законодательства, мы не публикуем комментарии, содержащие ненормативную лексику, даже в случае замены букв точками, тире и любыми иными символами. Недопустима публикация комментариев: содержащих оскорбления участников диалога или третьих лиц; разжигающих межнациональную, религиозную или иную рознь; призывающие к совершению противоправных действий; не имеющих отношения к публикации; содержащих информацию рекламного характера.