Верхний баннер
08:25 | ВТОРНИК | 13 АПРЕЛЯ 2021

$ 77.51 € 92.07

Сетка вещания

??лее ????ов??ое ве??ние

Список программ
12+

отдел продаж:

206-30-40

19:33, 18 июля 2016

«Я не знаю, что движет Игорем Алексеевичем. Но, видимо, у него есть своя логика, у него есть свои мысли. Но пока это все – только разрушение», – Владимир Гурфинкель, гл. режиссер Театра-Театра

- Владимир Львович, здравствуйте! Вы с нами?

- Доброе утро.

- Да, здравствуйте!

- Не пропадайте, пожалуйста, будьте с нами на связи.

- Да, скажите, пожалуйста, что, какие настроения в театре? Как себя чувствует сам Борис Мильграм? Как чувствуете себя вы и какие ваши эмоции по этому событию?

- Ну как чувствует себя Мильграм? Мильграм не может себя чувствовать хорошо по той причине, что прошло с… Фантастическое явление. Когда команда спортивная выигрывает постоянно и вдруг у нее забирают тренера и говорят, что все плохо, то это становится нонсенсом, да? Театр на сегодняшний день находится в такой художественной форме, до такой степени востребован, в театре создан уникальный репертуар, театр ежегодно участвует в нескольких фестивалях, театр ежегодно становится лауреатом, номинантом фестивалей. Ну что говорить, если в такой ситуации человека вызывают и говорят: «Вы уволены». Ну это абсолютный нонсенс, такого не бывает. Но пермская земля…

- Владимир Львович, позвольте задать вопрос.

- Сейчас, секундочку.

- Да.

- Но пермская земля, судя по всему, к этому уже привыкла, потому что процесс разрушения прекрасного, происходящий в последние там несколько лет, он настолько явный, что сейчас вопрос не к нам. Как мы можем себя чувствовать? Мы можем себя чувствовать как родители, у которых забирают детей. Но мы же выживем. Вопрос в другом. Слава богу, мы востребованы и, слава богу, у нас с этим нет никаких проблем вообще. Вопрос другой. Вопрос: нужен ли городу этот театр и такой театр? Потому что надо точно понимать, что он сделан абсолютно под определенных режиссеров, под определенных людей. Все.

- Да. Спасибо вам большое, Владимир Львович! Вопрос такой: как на ваш взгляд, что движет господином Гладневым, когда…

- Каковы реальные причины?

- Да, когда он, прикрываясь тем, что вы не работаете в системе государственного культурного пространства России, при этом ссылается на президента страны, что им реально движет, на ваш взгляд?

- Послушайте, послушайте, вот все то, что вы только что говорили, вот эти вот изложения, я считаю, что это абсолютная выдумка, это поиск хоть каких-то причин, которых нет. У нас есть показатели нашей деятельности, которые называются: количество постановок, количество зрителей, и есть же культурное пространство страны. Я за позавчера и вчера принял такое количество звонков от людей невероятно известных и внятных. Когда звонит Дунаевский и спрашивает: «Ребята, что у вас происходит?» Когда звонят замечательные артисты, коллеги из других театров и говорят: «Постой, я нахожусь вдалеке, неужели такое может быть? Неужели это правда?» Истинные причины – я думаю, что они… Их можно назвать только по одному: это вопрос личной неприязни и сведение личных счетов. Никто не убивает курицы, несущей золотые яйца. Я думаю, что такие показатели…

- Чем же так не угодил Борис Леонидович? Чем не угодил так?

- Борис Леонидович в свое время предложил артисту Гладневу перейти на административную работу, а потом попросил его уйти и с административной работы. Вот и все. А на сегодняшний день, я думаю, что политическая карьера министра заканчивается и он просто придумывает для себя дальнейшее место деятельности. Через три месяца вы увидите, кто будет руководителем Пермского академического театра. Ну это я так себе предполагаю.

- Но по внутренней информации, да, по внутренней нашей информации, что очень желает возглавить театр Сергей Федотов. Как вы прокомментируете это?

- Послушайте, послушайте, театр находится в такой форме, что, я думаю, что есть люди, которые захотят его возглавить. Но, я думаю, что все-таки какие-то нравственные принципы есть у коллег и, мне кажется, что… Ну есть вещи, которые для меня невозможны. Ну это невозможно, когда в идеальном состоянии театр…

- А вы сами, вы для себя…

- Да?

 

- Да.

- Что я для себя?

- Да, вы для себя что решили? Вы остаетесь в театре или нет?

- Послушайте, сейчас я нахожусь официально в отпуске. Но, я думаю, что как только… Значит, у меня есть надежда, что город одумается. У меня есть все-таки надежда, что губернатор примет какое-то серьезное решение по этому поводу. У меня есть надежда, что театральная общественность как-то отреагирует. У меня есть практически убеждение в том, что творческий состав не согласится с этим насилием. У нас же есть две формы воздействия: мы можем или работать, или не работать.

- А было уже собрание в театре…

- Если городу, краю…

- Так.

- Послушайте меня. Если городу, краю нужен театр в том виде, в котором он есть, с теми достижениями, которые есть, то это уже дело города, края добиться того, чтобы наша команда осталась в этом театре. Понимаете, но когда даже пресса, даже на замечательном «Эхе Москвы» позволяет себе фразу сказать о лауреате национальной театральной премии «Золотая маска», о человеке, который в течение двенадцати лет создавал уникальную форму музыкально-драматического театра, которая на сегодняшний день практически такой театр один в стране. Когда ваше замечательное «Эхо Москвы» позволяет себе фразу, господин Штерн сказал, после чего я выключил «Эхо Москвы»: «Выгнали Мильграма». Послушайте, это не Мильграма выгнали, это город хотят лишить «Алых парусов», это город хотят лишить «На всякого мудреца довольно простоты», это город хотят лишить «Живаго», «Чужого ребенка», «Поминальной молитвы». Вы же понимаете, что это все держится на энергии замечательных артистов и нескольких режиссеров, которые все это держат в руках.

- Владимир Львович, последний вопрос, последний вопрос позвольте…                

- Если это не нужно, тогда можно сказать: «Выгнали Мильграма».

- Да…

- Ну, пожалуйста, говорите.

- Да, спасибо, спасибо, Владимир Львович, за то, что меня потролили в эфире «Эха». Ну просто, ну так пришлось. Но на самом деле это выглядит как выгнали, потому что приказ подписан в одностороннем порядке министерством культуры. Вопрос вот в чем: Владимир Львович, на что может рассчитывать Гладнев, на какие творческие активы? Ведь нельзя так просто опускать театр, ставя его в очень неловкое положение, по большому счету убивая фактически все то, что есть, да? Согласитесь. На что он может опираться? Ну Федотов не потянет один вот эту тему.

- Ну послушайте, что мне думать об этом? Мысли о Геростратах, я, в связи с тем, что это не… Это же исторически так складывается: есть люди, которые созидают и на этом создают имя, а есть люди, которые разрушают. Я не знаю, что двигало Герострата. Я не знаю, что движет Игорем Алексеевичем. Но, видимо, у него есть своя логика, у него есть свои мысли. Но пока это все – только разрушение. Ведь в прошлом году мы же удержали администрацию, чтобы не выгнали из театра Четина, это Кудымкарский театр. Все-таки Курентзис, благодаря своей мировой славе в течение четырех месяцев держал оборону и с ним подписали устный контракт. Я все-таки надеюсь, что опомнится и край…

- Владимир Львович, последний вопрос…

- Все-таки опомнится.

- Да, понятно. Последний вопрос: а вот многие хотят поддержать театр, но не знают, как. Каким образом пермякам, которые любят театр, можно сейчас выразить свою поддержку, я не знаю, выйти на митинг у театра с растяжками: «Оставьте, руки прочь от Мильграма!» Или что?

- Послушайте, послушайте, ребята. Послушайте, ребята. Мне вчера задали этот вопрос. Я принципиально не хочу в эту сторону ничего ни говорить, ни советовать, ни провоцировать. Если у людей есть любовь к нашему театру, к его руководству, есть понимание того, что театр в таком виде существует благодаря нечеловеческим усилиям Мильграма и той огромной группы людей, которая занимается театром сейчас, то они найдут, каким образом сделать так, чтобы губернатор, край услышал их голос.

- Вот и посмотрим, да, как будет развиваться ситуация.

- Спасибо!

- Чтобы они были услышаны. Пусть они придумывают сами.

- Спасибо, Владимир Львович, спасибо вам большое!

- Спасибо большое! У нас был в эфире главный…

- Режиссер.

- Главный режиссер.

- Да, да, у меня к вам просьба: милые мои, ребята, послушайте.

- Да.

- Театр лучше жизни! Что бы ни происходило – театр и прекрасное в конце концов победит, и искусство будет выше чиновничьего произвола. Я в этом убежден!

- Спасибо большое, спасибо!

- Счастья вам!

- Вам также!

_____________________

Программа вышла в эфир 18 июля 2016 г.


Обсуждение
3200
0
В соответствии с требованиями российского законодательства, мы не публикуем комментарии, содержащие ненормативную лексику, даже в случае замены букв точками, тире и любыми иными символами. Недопустима публикация комментариев: содержащих оскорбления участников диалога или третьих лиц; разжигающих межнациональную, религиозную или иную рознь; призывающие к совершению противоправных действий; не имеющих отношения к публикации; содержащих информацию рекламного характера.