Верхний баннер
22:07 | ПОНЕДЕЛЬНИК | 23 ЯНВАРЯ 2017

$ 59.5 € 63.94

Сетка вещания

??лее ????ов??ое ве??ние

Список программ
18+
10:15, 18 августа 2016

«Основным элементом, который мешает выходу города к воде – это железная дорога, поэтому другого решения как разместить ее в туннеле просто не существует», — Виктор Щипалкин, архитектор

Добрый день, дорогие друзья! Программа «Районы-кварталы» как всегда по четвергам в прямом эфире на «Эхе Перми». Меня зовут Артем Жаворонков, Сергей Слободин за звукорежиссерским пультом. С большим удовольствием представляю вам своих сегодняшних гостей – Виктор Петрович Щипалкин, завкафедрой архитектуры Уральского филиала Всероссийской академии живописи, ваяния и зодчества Ильи Глазунова. Правильно? Здравствуйте, Виктор Петрович, давайте идентифицируем голоса сразу.

Виктор Щипалкин: Здравствуйте!

Ну и Дмитрий Юрьевич Лапшин, главный архитектор города Перми, Дмитрий Юрьевич, добрый день!

Дмитрий Лапшин: Здравствуйте!

Я вас по очереди захождения в эту студию представил, уж без чинов и званий, потому что сейчас мы будем говорить о вещах, которые касаются каждого пермяка, каждого, наверное, налогоплательщика. Будем говорить большей частью сегодняшней программы о набережной. Есть несколько вопросов от наших слушателей, которые были заданы перед эфиром, я их переадресую вам, наверное, после 30-й минуты, в конце, потому что редкий вы гость у нас все ж таки, пусть вы никогда не отказывались приходить к нам в студию, но раз в три месяца – это достаточно большой промежуток времени. Итак, коллеги, по поводу набережной, все, что в последнее время можно встретить в паблике, в СМИ – это критические замечания по поводу того, в каком виде она сейчас пребывает, это крайне критические замечания по поводу того участка, который уже отреставрирован, но я так понимаю, то, что из себя представляет сегодняшняя набережная, это, что называется, начало. Так ведь это?

Дмитрий Лапшин: Безусловно, и можно даже сразу перед началом нашей беседы разделить – две эти вещи совершенно разные и они только визуально связаны между собой. Это совершенно два разных проекта. Проект реконструкции набережной в виде проекта благоустройства – это одно…

Это сейчас проект благоустройства?

Дмитрий Лапшин: Это одно, то, что сейчас плохо ли, хорошо ли в какой-то части, где-то ответственно, где-то безответственно выполняется и имеет определенные следы прошлых ошибок, которые мы отсекаем и занимаемся верхней частью набережной с совершенно другой целью, не за бюджетные средства – это, во-первых. И во-вторых, с другой, дополнительной целью. Безусловно, основная из них – это возможность пребывания людей около реки, и привлечение инвестиций – это второе, причем одна из сверхзадач – выполнить этот проект с пользой для муниципалитета, с пользой для горожан и без привлечения бюджетных средств.

Спрашивают слушатели сразу: а к какому сроку – видимо, устали ждать – эта задача должна быть выполнена? Если она есть, значит, есть какие-то временные рамки?

Дмитрий Лапшин: Ну смотрите, эта задача не поставлена как такой элемент программы, так как мы получили буквально инициативно от архитектурного сообщества, в частности, от Виктора Петровича Щипалкина предложение о том, как может выглядеть эта часть набережной. Как она может быть использована, что там может быть создано, естественно, мы рассматриваем, поддерживаем, совместно уже начинаем с архитектурным сообществом искать эти решения, которые были бы интересны, просчитывать возможные варианты, и как раз только планируем следующие моменты. Нам нужно понять, что же это будут за объекты, какие будут объемы, что за инвестиции потребуются и кто будет нашими партнерами – частный партнер будет или муниципалитет выступит здесь главным звеном, который, например, объявит конкурс на использование территории, может быть вообще иная конструкция, либо мы пойдем в государственно-частное партнерство, муниципально-частное партнерство, либо это договор концессии и от этого будут зависеть сроки. Если передать это в бизнес с понятными условиями, требованиями – какая должна получиться среда, какие должны появиться объекты. Я почему-то нисколько не сомневаюсь, что мы получим результат гораздо быстрее, чем если бы мы это планово выполняли в системе бюджетирования муниципального.

И здесь, имеются в виду это понятные условия и правила, фактически гарантия того, что здесь не начнется самостроя, подрядчик-инвестор выполнит все те требования, которые необходимы в том виде, в котором ему предлагается, чтобы получилось то, что ждем, что ожидает муниципалитет сейчас в вашем лице, а не то что видит там себе инвестор.

Дмитрий Лапшин: Безусловно, это же территория, земельные участки, они же муниципальные, и правила и требования будут сформулированы именно муниципалитетом, при том, что сейчас это еще и различные зоны охраны на этой территории находящиеся, которые уже очень много условий диктуют, в том числе чтобы все строения, так скажем, все помещения, которые могут появиться, или сооружения, они не выходили за пределы существующей отметки земли, так как эта территория охраняемого ландшафта. Им совершенно ничего не запрещает, если доработать правильно эти документы, сделать отличную благоустроенную территорию, а не просто асфальтированный плац, на котором, к сожалению, при таком-то месте и таком виде бывает…

Просто машины стоят.

Дмитрий Лапшин: Мизерный процент людей, там нет ничего привлекательного, для чего там быть, хотя это просто удивительно, люди должны быть у реки, должны общаться с рекой, люди любят воду, они должны находиться рядом.

Многие отмечают, что у нас одна из самых главных точек притяжения – это река, но сегодня подход к ней настолько захламлен, что она выключена в буквальном смысле из жизни Перми. Виктор Петрович, вам, как автору этой инициативы, слово, опишите проект, который вы предложили сейчас.

Виктор Щипалкин: Это, конечно, история по вопросу, просто возникает необходимость и, благодаря многолетней деятельности в этой отрасли, возникает какой-то внутренний отзыв на потребность, и много лет наблюдаю развитие этого пространства, в прошлом году созрела какая-то идея, вот эту идею нужно было в каком-то виде продемонстрировать и в течение полугода мы администрации предложили объемно-пространственное решение набережной. Значит, основным элементом, который мешает выходу города к воде – это железная дорога, поэтому другого решения как разместить ее в туннеле просто не существует.

Мы все реки обычно в трубы загоняем, давайте железную дорогу загоним.

Виктор Щипалкин: В чем этот путь, он не является каким-то новым с точки зрения практики, он абсолютно реален и цивилизован. Что нам дальше это дает? Нам это дает свободу выдвижения города к существующей набережной, то есть если брать сухо схему, то, значит, заключив в тоннель железную дорогу, мы над ней устанавливаем два уровня глубиной порядка 40 метров. Два уровня, которые к существующей улице Акулова, в них размещаются автостоянки, те, которые ближе к набережной, два уровня – это свободное пространство под торговлю, развлечения, спорт.

Слушайте, сразу по поводу железной дороги – никаких туннелей, заглублять железную дорогу не собираются, ее просто закрыть нужно.

Виктор Щипалкин: Это максимально экономически выгодный путь, мы рассматривали, конечно, и смещение, но как только мы начинаем что-то с существующими путями делать, значит, цифры по реконструкции железной дороги сразу…

На фото: Виктор Щипалкин

До небес взлетают?

Виктор Щипалкин: Удваиваются на порядок.

Говорят, вот опять же слушатели пишут: «Не верим, что железная дорога когда бы то ни было на это пойдет».

Виктор Щипалкин: Дело в том, что, во-первых, у железной дороги есть к этому потребность, как мы выяснили.

Что вы имеет ввиду под потребностью?  

Виктор Щипалкин: Состояние в том виде, в котором сейчас пути находятся и контактные сети, они требуют ремонта, и вот под эту потребность как раз можно было бы осуществить все эти работы на качественно новом уровне.

То есть железная дорога не мешает проводить необходимую реконструкцию набережной, взамен получая возможность реконструировать железнодорожное полотно и контактные сети?

Дмитрий Лапшин: Железная дорога оказывается внутри помещения, по сути это тоннель, его легко охранять как территорию, туда не попадают осадки – ни снег, ни вода, достаточно удобно, безопасно, и не нужно еще и беспокоиться о том, как пересекают эту железную дорогу граждане, которые не всегда соблюдают охранные режимы.

А здесь точки соприкосновения будут исключены?

Виктор Щипалкин: Станции, только станции.

Ну вот в данном случае, вот в таких программах я всегда завидую своим коллегам с телевизионных каналов, потому что у них есть возможность показать: лучше один раз увидеть, чем 100 раз услышать, но уж, увы, что поделаешь, передо мной лежит архитектурное решение – перспективный вид его в двух проекциях, и знаете, то, что я вижу, мне крайне нравится, и все-таки, если объяснить – два уровня, которые над железной дорогой, они фактически существующая набережная, которая идет, ну, скажем, в одной параллели, в одной плоскости с кафедральным собором, она удлиняется…

Виктор Щипалкин: Есть, очень просто объяснить это пространственное решение, то есть мы уровень города продляем на 10 метров за уровень железной дороги.

Дмитрий Лапшин: На той высоте, на которой находится плац, к которому привыкли сами мы, его тоже включаем в этот же проект. Достаточно, например, убрать три метра или пять метров на глубину существующую отметку земли, то есть мы с самого плаца сняли склон, поставили в этом месте железобетонные конструкции, накрыли снова железобетонными перекрытиями уже на той же самой отметке, получив тем самым подземное помещение с выходом на реку и продлили его над железной дорогой, то есть как эконом-вариант, если мы зайдем в некий тупик временной, именно связанный с тем, что планы реализации железной дороги могут не совпадать по времени или оказаться более инерционными, чем, например, возможности инвестора, которого тоже пока конкретного нет, есть очередь инвесторов, но нет выбранного, потому что крайне большому количеству организаций привлекательным кажется эта территория, они готовы в это вкладываться, тем более в настоящее время.

Речь сейчас идет о выборе кого-то одно конкретного или это может быть допускается, что будет консорциум инвесторов?

Дмитрий Лапшин: Все возможно, эту конструкцию, я, к сожалению, ничего не могу рассказать, это немножко не в моей компетенции, то, что касается проектного решения, опять же, просто чтобы договорить тот момент, что может быть как в light-исполнении, условно говоря, до железной дороги, и это дает тоже очень приличное количество нового качества полезных площадей – как подземных так и полуоткрытых. То есть, получается, у вас стеклянные фасады, находящие уровнем ниже плаца, но с видом на реку, которые имеют естественное освещение, которое пригодно для того, чтобы разместить хоть детский город, хоть рестораны, хоть спортивные залы – все что угодно.

И сейчас главным все-таки остается железная дорога. А если смотреть по программе-максимум, закрываем железную дорогу, про два уровня вы уже сказали, что будет дальше к реке и на каком протяжении все это будет, Виктор Петрович…

Виктор Щипалкин: Это пространства примерно 1,5 километра становится в длину, вдоль. У нас была в предыдущем 10-летии попытка организовать комплекс въезд в город – «ворота Прикамья».

Из них появился только один, да, и то он, по-моему, не соответствует концепции изначально задуманной.

Виктор Щипалкин: Сейчас говорить об этом уже, наверное, поздно, он состоялся, к нему уже привыкли, таким образом у нас ворот в город нет и это освободившееся пространство, причем принадлежащее городу, и город поскольку им владеет, он может регулировать то, что будет на этом пространстве, мы предполагаем выделить порядка 8-ми участков – 3 и 5 с двух сторон, и разместить там…

С двух сторон коммунального моста?

Виктор Щипалкин: Да, да, это высотные объекты, не будем, опять же о назначении говорим, может быть с жильем, может не с жильем, гостиницы – все что угодно, значит, этажностью от 16-ти до 35-ти этажей до 100 метров. Это создаст, во-первых, силуэт активный в этой зоне, который не обходим здесь, а в зоне охраняемого ландшафта и, в частности, основного памятника нашего города – собора, значит, появляется парк площадью 5,5 гектар, абсолютно ровный, абсолютно комфортный.

И вровень с нынешним горизонтальным городом?

Виктор Щипалкин: Да, с уровнем Комсомольского проспекта.

Я просто вот для наших слушателей, если вот кто-то бывает на набережной, помните, если смотреть в сторону Закамска – правый подход к Коммунальному мосту, там сегодня стоит трансформаторная будка и свалка фактически, куда, извините, в туалет ходят наши граждане во время массовых мероприятий. Это тот участок, отчасти который попадает под тот самый парк.

Дмитрий Лапшин: Да, конечно, эта территория достойна для лучшего использования, чем она сейчас используется.

Она сейчас никак не используется, мне так кажется, если посмотреть на протяженность 1,5 км от и до, то есть от речного вокзала...

Виктор Щипалкин: Нет, у нас от речного вокзала набережная сужается и уникальный ландшафт, то есть небольшой дендропарк, к нему прикасаться нельзя.

Дендропарк – это тот, который ведет к кафедральному собору?

Виктор Щипалкин: Нет, еще ближе к Сбербанку, это пространство мы не трогаем, она обязано остаться не тронутым, мы от него делаем пандус порядка там 150 метров который, широкий пандус, который обеспечит подъем на следующий уровень, на торговый.

Получается, что у нас основной блок после закрытия железной дороги – блок двухуровневый с возможностью коммерческого размещения плюс парковки ближе к плацу. А дальше что будет? Дальше, к реке ближе?

Виктор Щипалкин: То есть у нас получается обрыв из стеклянной стены двухэтажный, верхняя площадка парка будет соединена с этой торговой улицей, она порядка 9-ти метров будет сплошная, представляете, на километр торговая улица.

9-метровая в высоту, вы имеете ввиду?

Виктор Щипалкин: Нет, 9 метров будет ширина, перед ней чтобы можно было прогулочную зону нормальную.

Дмитрий Лапшин: Не в стесненных условиях, хорошо, свободно, рядом…

Виктор Щипалкин: Мы предполагаем копию нашей ротонды разместить там, чтобы связать формально пространство разных времен, оно будет связано лифтами, то есть даже не лестницами, лифтами несколькими, группами лифт, а вот отметки этой пешеходной дороги 9-метровой до существующей набережной еще 2 уровня предлагается сделать и под ними ничего нет, это чистое благоустройство, они связаны пандусами, лесенками.

Как променадная часть?

Виктор Щипалкин: Да, да, да.

Дмитрий Лапшин: Широкая, благоустроенная, с массой направлений, то есть можно не обязательно проходить весь километр набережной, где ты спустился у речного вокзала, чтобы догадаться, где можно подняться обратно в город, а ты можешь менять свой маршрут в зависимости от своего состояния или желания уйти либо в кафе передохнуть, либо, если тебя застала непогода, свернуть на крытую улицу, либо просто вернуться на другую улицу, перейти, я представляю, какое раздолье там для велосипедистов будет, когда они могут там совершенно иначе, не вдоль улицы Орджоникидзе продолжать ехать на Парковую, а спуститься вниз на набережную и проехать, и может даже выехать где-то у порта Пермь.

Ну этот проект до порта Пермь как раз, он упирается в ту самую стену, которую…

Дмитрий Лапшин: Которая тоже будет открыта и соединена с набережной.

Если посмотреть на нынешнюю лестницу…

Дмитрий Лапшин: Очень интересное есть предложение по…

Виктор Щипалкин: То есть она – один из элементов центра города, она полноценный элемент, и при существующей конструкции ее архитектуру не изменили, сделали капитальный ремонт, что-то заменили по новой, но она осталась, потому что она уже является лицом этого пространства, и поскольку работы только что выполнены, ломать это не логично, не рационально, кощунственно, поэтому предложили ее оградить, сохранить как элемент, сверху остеклить, сделать разгрузочным элементом для соединения различных функций, то есть спортивные, торговые, развлекательные.

Дмитрий Лапшин: С нее можно будет попадать в разные уровни комплекса, заходя со стороны кафедральной площади, оказаться в атриумном пространстве стеклянном, спускаясь вниз без дождя и снега с видом на Каму.

Спускаешься, и первый уровень налево и направо рестораны торговые ряды…

Дмитрий Лапшин: Все что угодно…

Идешь дальше вниз, фактически проходишь над железной дорогой и попадаешь на променадную часть, которая уже открыта.

Виктор Щипалкин: А существующая транспортная магистраль, которая ведет на Каму, она сохраняется в том виде, в котором есть.

То есть можно будет еще и съехать туда.

Виктор Щипалкин: Это становится техническим проездом, обеспечивающим технологическое обеспечение этих сооружений.

Спецтранспорт может только там.

Виктор Щипалкин: Одна из проблем – как это сделать, оно уже есть, его только нужно приспособить.

Слушайте, опять же посыпались вопросы от наших слушателей, ну и целая группа из них одного и того же порядка: на какую сумму весь этот проект? Есть какие-то предварительные цифры, и вообще, целесообразно ли их сегодня озвучивать с учетом нынешней экономической ситуации?

Дмитрий Лапшин: Давайте начнем с площадей, попробуем рассказать о том, какие площади появляются, Виктор Петрович…

Давайте проект в цифрах…

Виктор Щипалкин: Значит, длина пути от Перми-2 до Перми-1 – 4,5 километра, примерно 2,5 километра из этого пространства, интересно…

От Перми-2 это…

Виктор Щипалкин: Я начинаю с самых общих – 4,5 километра, до 2-х километров можно забрать в туннель, чтобы уйти под землю, всего 2 километра далее. Что это нам даст? Это даст нам порядка 150 тысяч квадратных метров помещений общественного значения.

Это тот самый уровень под землей над железной дорогой?

Виктор Щипалкин: Да, 1,5 тысячи автостоянок, то есть человек приезжает с любого места края нашего, он оставляет машину и может там проводить весь день.

Слушаете, это решает проблему с парковкой в центре.

Дмитрий Лапшин: Это тоже.

С открытием офисных помещений в здании бывшего ракетного института, сколько у нас там сегодня машин, девать их некуда…

Виктор Щипалкин: И порядка 50-60 тысяч в этих зданиях помещений общественного значения.

Тысяч квадратных метров.

Виктор Щипалкин: Все вместе это порядка 200-230 тысяч квадратных метров.

Рассчитайте – средний магазин, гипермаркет – 5-7 тысяч квадратных метров.

Дмитрий Лапшин: Это очень плохой формат, на самом деле, он не пригодный для крупного такого изменения в городе, поэтому у нас такой уровень, так скажем, продавцов, потому что хватает той площади, чтобы зашел такой мощный якорный арендатор, да, для него есть место, а вот те, кто должны возникнуть вокруг, для них уже нет.

Ресторанчик может быть там от 500 до 1000 квадратных метров, ну, например, а их тут 200 тысяч.

Дмитрий Лапшин: Ну вот смотрите, в Екатеринбурге сейчас строят детский город, то есть город «Страна для детей», как они называют, куда запрещен даже вход взрослым, то есть если у тебя есть паспорт, тебе запрещено входить, тебе там выдадут свой детский паспорт, по которому с тобой занимаются огромным количеством развлекательных, увеселительных, образовательных мероприятий, и туда очередь, чтобы попасть, и такие люди рассматривают и готовы входить в такие проекты, здесь могут появиться просто уникальные вещи. Мы не можем, конечно, за них придумать, чтобы здесь могло быть у нас. Есть предположения, мы показываем, но тут как раз тот момент может быть, так скажем, ярмарка инвестиций, можно продемонстрировать возможности такого мощного якоря как река, достаточно крупных, интересных объектов, которые могут появиться около моста, которые позволят оценить собственно свои силы – там ритейл, кому угодно, чтобы войти туда со своими предложениями.

Сергей спрашивает буквально коротко: «Этот проект тоже может быть реализован к юбилею Перми?» Чисто гипотетически?

Дмитрий Лапшин: Мы не ставили такую задачу, но вполне возможно, 8 лет – это более чем достаточно, если быстро пойти в решение вопроса именно в правовой организации этого момента, то это возможно, здание одно-, двухэтажное – это очень просто строить там несколько большепролетных конструкций, и, по сути…

Продолжаем программу «Районы-кварталы». Напомню, в гостях у нас сегодня Дмитрий Юрьевич Лапшин, главный архитектор города Перми, и Виктор Петрович Щипалкин, завкафедрой архитектуры Уральского филиала Всероссийской академии живописи, ваяния и зодчества Ильи Глазунова. Мы обсуждаем проект набережной, который на самом деле для меня стал неким откровением. Мы уже обсудили несколько уровней, но все-таки у нас сейчас гранит или не гранит там, или просто бетон, но сам подход к реке ограничен, есть несколько спусков, но они находятся на таком гигантском расстоянии друг от друга… Опыт других городов, того же Санкт-Петербург, а если посмотреть, там через определенное количество времени спуск к воде есть, я так думаю, что пространство реки – это ведь не только возможность находиться возле нее, но и на ней.

Виктор Щипалкин: Абсолютно правильно, любая идея, она развивается во времени и пространстве, и сейчас как раз то направление, которое вы озвучили, оно является следующим шагом в ее развитии.

Поясните.

Виктор Щипалкин: Мы имеем сложившуюся структуру, конструкцию в пространстве, в дизайне уже, да, и следующий этап после создания среды в сторону города – это развитие в сторону реки. Какие здесь существуют опыты мировые, да? Это молы, которые перпендикулярно к набережной, вглубь, ну, наверное, это более характерно для морских каких-то ситуаций. У нас это должны быть небольшие, метров на 50-70 какие-то молы…  

Пирсы…

Виктор Щипалкин: Пирсы, да, с завершением каких-то ресторанчиков, небольших таких пространств отдыха, и так далее. Выделение зон для остановки…

Речных судов?

Виктор Щипалкин: Нет, маломерного транспорта, судов.

Променад можно совершать не только пешком, вдоль, но и…

Виктор Щипалкин: Жители Закамска или Курьи могут подъезжать в центр на лодках, не заходя в город погулять по набережной, и вернуться домой.

На обычных лодках-моторках…

Виктор Щипалкин: Да, а почему нет.

Дмитрий Лапшин: Я уже не говорю, если дальше развивать эту идею, и на противоположной стороне реки около моста, где тоже пустующие слева и справа находятся территории, которые достойны гораздо лучшего использования, если там будет создано также с помощью инвестиций, чтоб не думали, что это все за бюджетные деньги должны вместо детских садов построить. Именно за инвестиции может появиться система развлекательных центров, и может быть аквапарк – чем плохо? Можно пофантазировать и на тот предмет, что с этой стороны может быть причал и суда могут ходить, не через мост перевозить людей, а можно на кораблике каждые полчаса доезжать туда и обратно, имея возможность продолжить свой отдых и развлечения в субботу или воскресенье, или в праздники, гуляя с набережной, оказаться там. Чем не прекрасное место?

Вопрос от слушателей: где-то зона катастрофического затопления? Я понимаю, в первую очередь на противоположной стороне, и, тем не менее, сегодняшние технологии позволяют все-таки обезопасить тех, кто находится на правом берегу, на левом берегу Камы с нашей стороны?

Дмитрий Лапшин: Зона катастрофы – ведь это только об одном, что в случае критической аварии, при поражении КамГЭС при прямом попадании ядерной ракеты будет разрушение и затопление, при этом предлагается МЧС совершенно конкретный механизм решения этого вопроса – отметка должна быть выше уровня затопления, вернее, даже ниже, не больше чем на 1,5 метра, то есть это не какая-то инженерная сложная технология по защите от ударной волны, это даже не рассматривается. Распространение волны должно пройти таким образом, чтобы земля была насыпана на эту отметку, да, это большое вложение, потому что это просто перевоз грунта из одного места в другое и поднятие отметки до этой безопасной отметки.

Это возможно?

Дмитрий Лапшин: Это возможно. Перинатальный центр так стоит, сначала насыпали уровень земли, подняли, после этого построили здание. Таким образом можно поступать, это не проблема, это даже не инженерная проблема, просто такая данность есть и как бы работает в этих условиях.

Если вернуться на набережную, посмотреть на сам спуск к реке… Вот на этом плане-схеме его нет. То есть вы, фактически когда разрабатывали в прошлом году этот проект, вопрос тогда о выходе к реке непосредственно, в физическом плане, не еще проговаривался.

Виктор Щипалкин: Почему? Если вы обратите внимание, вот они листы…

Я имею ввиду уже на саму воду.

Виктор Щипалкин: А это следующий этап.

Дмитрий Лапшин: Это возникло в результате, когда мы уже получили точку отсчета, эти элементы готовые, стали понимать, что это за объекты, и стало приходить понимание, что мы в обязательном порядке должны затронуть и эту часть.

Спрашивают по поводу спуска к Каме, существующем сейчас: вот этот туннель возле Коммунального моста, что ждет его? Говорят о том, что сейчас там вроде удобно, но страшно ходить. Я думаю, что про страшно ходить – это отдельная история, а все-таки?

Дмитрий Лапшин: Его ждет преобразование в связи с появлением там железнодорожной станции, о которой мечтает железная дорога и заходит с такими проектами в город, то есть они включают в некие объемы финансирования и рассматривают возможность именно появления там вместе с этой реконструкцией – ну интересная, своевременная инициатива, если это действительно так, появится, это достаточно удобно и одновременно возможность реализовать в другом исполнении, качестве.

На фото: Дмитрий Лапшин

Еще вопрос по поводу уже подъезда к самой набережной: пространство, большие магазины, притяжение людей – сегодня там их не много, потому что все-таки там некуда пойти, но когда это будет, ведь существующие транспортные артерии могут не позволить и создать дополнительные сложности для того, чтобы попасть на саму набережную. Великолепная набережная – если этот проект будет реализован, что дальше? Я вот тут усмотрел небольшой завиток с улицы Советской, и вы обратили внимание на то, что, да, был план реконструкции как раз вот транспортные сети, которые так или иначе обслуживают набережную, скажем, в радиусе двух кварталов.

Дмитрий Лапшин: Вообще, если можно, попробую озвучить, наверное, впервые, еще нигде не говорил об этом – это эксклюзивная информация. Это планы, может быть, отчасти, покажутся фантазийного порядка, но если я не буду предлагать фантазии, то их вообще никто не будет предлагать – начнем с этого. Хотя это реализуемые вещи в других городах и странах, и возможно найти и для этого средства. Например, почему бы нам не рассмотреть такую возможность, когда улица Монастырская становится улицей, которая заходит в тоннель. У нас ведь очень… сейчас, независимо от того, будет там стройка или не будет, достаточно сложная ситуация, которую можно только регуляторами различными поправлять или направлять в какое-то направление – прошу прощения за тавтологию – а можно было бы кардинально подойти к изменению этой территории следующим образом… Если мы себе представим то, что выполним работы такие же по характеру, как, например, реконструкция улицы Героев Хасана, когда мы выбрали на 3-4 метра под землю полностью всю улицу – от фундамента до фундамента. Если вспомнить по рельефу, то когда ты поворачиваешь с улицы Советской, ты поднимаешься на горку – тебя все пропускают, все, кто едет, хочет попасть на Коммунальный мост или на Парковый, в огромном количестве стоят автомобили, а этот участочек почти не используется. Если, и зоопарк, опять же, стоит он несколько выше, гораздо выше, чем отметка всей улицы, с которой пытаются попасть люди в сторону моста и Паркового, им не дает прохождение более свободное улица Попова, которая при этом тоже страдает от того, что здесь, когда включается зеленый свет для проезжающих на Парковую или поворачивающих на мост, у них тоже становится большая проблема вплоть до рынка. И вот, описав эту ситуацию, предлагаю решение. Возможно, дорогостоящее, но оно стоит того, чтобы этим заниматься. Когда вот этот склон будет превращен в тоннель, когда мы с Советской на Комсомольский проспект выезжаем, будем в уровне, например, выставочного зала – специалисты определят, где более-менее точно попадать в тоннель – те, кто поднимаются от Перми-1, тоже будут заезжать в тоннель, у них не будет перекрестка, и будут продолжать двигаться в подземном пространстве в сторону Паркового и моста, то есть в Парковый будет проезжать транзитом, не останавливаясь. Попова можно не останавливать вообще, она будет непрерывно ехать на мост и с моста, там не будет ни светофоров, ни переходов, потому что все выложено – перпендикулярное движение в подземной станции.

Вы имеете тот самый перекресток Попова, который при въезде на Коммунальный мост, а не перекресток с улицей Ленина?

Дмитрий Лапшин: Да, да, да, это именно там, где поднимаются в гору, они поднимаются от рынка, на Ленина их последний раз, возможно, встретил светофор, и они едут дальше. Там обычно и возникает первая точка напряжения, до этого все едут нормально. Если Попова едет непрерывно в этом месте, не пересекаясь… Те, кто хочет попасть с Монастырской в сторону Закамска, для них можно выделить отдельную полосу, потому как из тоннеля выходит полоса – пусть в этом месте получится физическое сокращение полос с улицы Попова, но когда транспорт движется непрерывно, его не останавливают, он все равно будет двигаться и мы получим возможность проезда транзитом, не пересекаясь с мощным потоком с моста и на мост. Люди уедут на Парковый до самого разворотного кольца, а там сейчас все-таки более-менее стало регулирование более тонкое в связи с появлением новых правил, почти никто не стоит даже в самый час пик, можно проехать. А мы получим пешеходную зону прямо начиная уже… вот Комсомольский проспект своим парком заканчивался бы и начиналась бы пешеходная зона. Машин больше бы здесь не было в этом месте, в этом месте были бы люди. И эти здания, которые выходят сейчас на эту узкую Монастырскую, где все стремятся поставить как-то машину, чтобы пытаться работать в этих офисах и проезжать негде, они получили бы возможность нового использования, нового качества, когда у тебя вокруг променад и столько людей, и есть возможность ходить, то появятся не только один-два клуба или ресторана, а полностью могут изменить свою содержательную часть эти объекты и качество их.

И парковки. Не надо забывать, что у нас тоже будут, если набережная будет реставрирована.

Дмитрий Лапшин: И парковки тоже будут. И даже не только это. Когда ты роешь такой тоннель и перекладываешь сети, ты, во-первых, ширину улицы можешь на целую полосу увеличить, тебе уже не нужны тротуары, там ты можешь отдать все автомобилистам, а пространство подземное между домами ты можешь, так как оно все равно муниципальное, занять под парковки. То есть ты едешь, если надо тебе остановиться ты завернул, и между домами в этом подземном пространстве оставил машину. Платно или бесплатно – это другой вопрос, как возвращать затраты, но в любом случае, какой бы затратный проект это не был, это, как минимум, одно из тех направлений, которое достойно, чтобы побороться за финансирование на 300-летие Перми, чтобы не откладывать, оно такое же важное, как мост.

Это превратит наш город в город 21 века.

Дмитрий Лапшин: Абсолютно точно! Ради этого и хочется работать в этом направлении. Не просто ради точечных застроек, какие бы они прекрасные не были бы. Это бы просто изменило в принципе отношение и людей к городу, но и город совершенно другой бы стал. И река, и здания – все бы стояло на зоне, которая принадлежит людям, а не только автомобилям, а автомобили бы прекрасно транзитом проезжали, не пересекаясь друг с другом.

Слушайте, знаете, говорят, мечты да богу в уши, дай то бог, чтобы это все смогло реализоваться.

Дмитрий Лапшин: Чем больше будем говорить, тем больше может быть.

Вода камень точит. Но у нас эфирное время истекает и истекло уже, к сожалению, я чего-то взглянул на часы, совсем потерявшись. Еще раз напомню нашим слушателям, что в гостях у программы «Районы-кварталы» сегодня были Дмитрий Юрьевич Лапшин, главный архитектор города Перми, и Виктор Петрович Щипалкин, завкафедрой архитектуры Уральского филиала Всероссийской академии живописи, ваяния и зодчества Ильи Глазунова, представившие проект реконструкции – не благоустройства, как сейчас – а именно реконструкции, кардинальной очень, яркой, дай бог ей реализации, нашей многострадальной набережной. С вами был Артем Жаворонков. Спасибо! Очень надеюсь увидеться с вами в этой студии еще раз!

_____________________

Программа вышла в эфир 11 августа 2016 г.

Обсуждение
1804
0
В соответствии с требованиями российского законодательства, мы не публикуем комментарии, содержащие ненормативную лексику, даже в случае замены букв точками, тире и любыми иными символами. Недопустима публикация комментариев: содержащих оскорбления участников диалога или третьих лиц; разжигающих межнациональную, религиозную или иную рознь; призывающие к совершению противоправных действий; не имеющих отношения к публикации; содержащих информацию рекламного характера.