Верхний баннер
04:18 | СРЕДА | 25 ЯНВАРЯ 2017

$ 59.22 € 63.62

Сетка вещания

??лее ????ов??ое ве??ние

Список программ
18+
16:23, 05 сентября 2016

«Лидер» выкупил ООО имени «Тельмана» как банкрота. И сейчас, через два года присутствия там нашей команды можно сказать, что это устойчиво стоящее на ногах, развивающееся предприятие, где регулярно платится зарплата», — Дарья Ронзина, замдиректора агрофирм «Лидер» и «Фаворит»

Теги: бизнес

Всем добрый день! В эфире «Эха Перми» программа «Бизнес-ланч». И сегодня у нас в гостях Дарья Ронзина, заместитель директора сразу же двух агрофирм – «Лидер» и «Фаворит», и более того, Даша – моя коллега, наша коллега. Добрый день, Дарья!

– Добрый день!

Рада вас видеть и слышать вживую на самом деле, потому что слышала вас, когда вы еще работали здесь, на «Эхе», я имею в виду, что вообще на «Эхе».

– В эфире.

Да, в эфире. А теперь вот такая уникальная встреча, когда вы здесь присутствуете, как человек, который может с экспертной точностью говорить о сельском хозяйстве. Поэтому мне безумно интересна ваша история лично, и будем говорить, конечно же, и о том, как вы пришли в этот бизнес, о том, как он сейчас развивается и как вообще у нас с сельским хозяйством на территории края. Даша, давайте сразу же: вот как так получилось, что вы, работая журналистом, что вы, по сути дела, по специальности журналист, и вдруг – я не знаю, может, это не вдруг случилось – но вы вот так вот взяли и ушли в сельхозбизнес.

– Ну на самом деле можно сказать, что вдруг. Конечно, сейчас здесь сидеть в студии в качестве гостя – оно и необычно, и вспоминается сразу же та работа, которая была, как в прошлой жизни.

Как в прошлой жизни, да.

– На самом деле, как в прошлой жизни. То есть это было, ну не прошло еще, наверное, десяти лет.

Ну почти уже десять, вы сказали, 2007-й год.

– Да, в 2007-м году, да, почти десять, в 2007-м году я покинула и радиостанцию «Эхо Москвы» пермскую, и журналистику, в принципе, и решила поменять профессию на, ну может быть, более прикладную, что ли, не знаю, может быть.

А как это произошло? То есть вот вы взяли, просто бросили и решили, что вы будете сейчас заниматься сельским хозяйством, либо были друзья, либо кто-то, потому что мне кажется, это же такая серьезная сфера – организовать бизнес, тем более в сельском хозяйстве.

– На самом деле случился кризис 2008-го года, когда стало понятно, что в городе достаточно сложно зарабатывать, зарабатывать на содержание детей, еще что-то, то есть нужно переезжать в сельскую местность, потому что там проще, в кризис там проще выжить на самом деле. Собственно, возникло и решение – уезжаем. Раз уезжаем, значит нужно заниматься там тем-то, тем-то, не связанным с предыдущим местом работы, потому что заниматься журналистикой где-то в деревне можно, конечно, но, во-первых, не прокормишься точно, во-вторых, смысл сменять город на село и…

Шило на мыло, что называется.

– Ну вообще никак не интересно. Поэтому я пошла получать еще одно образование и параллельно стала работать.

То есть вы нашли сельское хозяйство, я имею в виду сельское производство. Вот как получилось, что вы попали именно в Еловский район, именно в агрофирму «Лидер»?

– Ну на самом деле это получилось далеко не сразу, вот конкретно в Еловском районе буквально позавчера было два года, как работаю. До этого был Чернушинский район, вот как раз с 2008-го по 2012 год, если мне не изменяет память. Потом была попытка вернуться в город и здесь заниматься, ну консультационные в основном услуги, они сейчас, в принципе, сохраняются, то есть как консультант я работаю со многим фермерами. Ну вот после этого появилась агрофирма «Лидер».

В Еловском районе?

– В Еловском районе, да, куда меня пригласили работать в качестве зоотехника.

А это уже ваша вторая специальность?

– Это моя вторая специальность, да. То есть, если по первой специальности я журналист, то по второй зоотехник. Вот меня спрашивают когда: «Кто ты по профессии?» …

Кто вы, да?

– Обычно это людей ставит в ступор.

В тупик.

– То есть, ну вот я – филолог-зоотехник, вот так вот.

Ну это нормально, собственно говоря. Филологи, они вообще люди талантливые, поэтому ничего тут странного, мне кажется, нет абсолютно.

– Ну на самом деле есть вот для меня… Ну почему я говорю, что в прошлой жизни? Потому что была журналистика, то есть штука такая, ты что-то говоришь в эфир – вот мы сейчас сидим, разговариваем – и ты не видишь результат своего труда. Почему хотелось заняться чем-то прикладным? Чтобы видеть результат: сегодня ты хорошо поработал – завтра ты увидел результат. Коров доят – молоко – больше, лучше.

Или собрано больше зерна, например.

– Или, например, да, то есть ты сделал свою работу хорошо – ты увидел результат, ты его можешь ощутить, пощупать, увидеть. Человеку нужно это, на самом деле.

Слушайте, а вас не пугало тогда, когда вы уходили – я понимаю, что вот вы решили, что-то практическое чтобы в вашей жизни появилось – а не пугало то, что сельское хозяйство на тот момент, оно было, то есть все те колхозы, совхозы, которые к тому времени остались, еще остались, они были, наверное, на последнем издыхании? Может быть по пальцам одной руки можно было пересчитать тогда предприятия, сельхозпредприятия, которые более-менее еще были на плаву.

– Ну на самом деле это вам так кажется, честно. То есть к тому моменту, когда я уходила в сельское хозяйство, то есть 2008-й год, уже те колхозы, которые не пережили переход от Советского Союза к рыночной экономике, они уже все…

Схлопнулись.

– Умерли, и на их месте либо появились новые формы хозяйствования, ООО вместо колхоза, или еще что-то, или вообще ничего не появилось. А те, кто пережил вот этот вот тяжелый переходный период – 90-е годы, начало 2000-х, кризис 98-го года, вот кто это прошел, они уже к 2008-му году держались на плаву достаточно стабильно, и кризис как раз 2008-го года их никак не задел, кроме тех, кто в это время заходил в серьезные инвестпроекты, которые были завязаны на какие-то долларовые вещи. То есть рост доллара, он, конечно, тогда некоторые колхозы сбил. То есть страшно не было, было понимание, что в кризис это то, что может развиваться, потому что пища, мы все…

Да.

– Мы все всегда едим, вот как это ни смешно, человек всегда будет есть, всегда будет пить молоко, всегда будет есть хлеб. Это стабильность, это очень стабильный бизнес.

Хорошо. Вот вы пришли в хозяйство, тогда это еще не была нынешняя ваша агрофирма «Лидер», это было хозяйство в Чернушинском районе. В каком оно было состоянии? Вообще, что там, как вообще происходило?

– Когда я пришла в Чернушинский район, изначально не имея опыта вообще не то что работы, не имея опыта жизни в селе. У нас даже дачи никогда не было.

Вот, кстати, это тоже момент, который меня…

– То есть я – ребенок асфальта, который не понимал, как растут огурцы, помидоры, не говоря уже об озимых, яровых культурах, еще… то есть то, о чем сейчас я могу говорить уже как эксперт. Поэтому Чернушинский район был такой…

Школой.

– Школой, стартовой площадкой для того, чтобы понять, мое это, не мое, вообще как в этой специальности, куда можно идти, потому что я начала учиться в сельхозакадемии и параллельно сразу работать замдиректора по животноводству в колхозе, ну ООО сейчас там в Чернушинском районе. Конечно, было сложно, сложно вникать в менталитет людей, в профессию, ну как бы постепенно все это так урегулировалось, скажем так.

Хорошо, как в вашей жизни появилось хозяйство в Еловском районе «Лидер», где вы сейчас один из ведущих, заместитель гендиректора.

– На самом деле ничего в нашей жизни случайно не бывает. В свое время, так как я являюсь членом «Опоры России», Пермского регионального отделения и вхожу в комиссию по агробизнесу в ней же, меня попросили проконсультировать…

Хозяйство?

– Хозяйство, которое находилось в очень на тот момент тяжелом положении, то есть там было банкротство, выкуп банкрота, сложная ситуация с выплатой заработных плат и все прочее. Меня попросили просто съездить проконсультировать. Ровно два года назад я туда приехала, проконсультировала.

И остались.

– И осталась. И осталась, вот именно так, потому что в любом деле – на самом деле вы, наверное, со мной согласитесь – важна команда, важна командная работа. Вот там я нашла именно ту команду, в которой мне всегда хотелось работать, вот честно. То есть бывает так – ты ищешь, ищешь, ищешь, ты находишь. Вот это если коротко.

Хорошо. Смотрите, сейчас чем занимается хозяйство «Лидер», то есть немного, чтобы и наши слушатели и я представляли, чем занимается «Фаворит»? То есть что это – молоко, мясо? Это что? Это заготовка сена?

– Значит, понятно, что если есть молоко, то есть заготовка сена.

Это всегда связано? Вот для меня как городского жителя и тоже практически не имеющего дачи, то есть для меня это не факт, это совершенно не связанные вещи, хотя так где-то логически-то я понимаю.

– Я не думаю, что мы сейчас будем вдаваться именно в эти технические подробности. Коротко могу сказать, что агрофирма «Лидер» – это развивающееся хозяйство, которое выкупило банкротное, было такое, если кто знает в Еловском районе – ООО имени «Тельмана», это достаточно…

Да, оно гремело когда, это были громкие дела.

– Громкая, достаточно громкая была история, да, с пермской картошкой.

Да, да, да, да, да, картофельный край.

– Да, да, да, да, да, именно картофельный край, который подвел, в общем-то, ну можно сказать что под банкротство, то есть инвестор не смог ситуацию вырулить, подвел под банкротство ООО. «Лидер» выкупил ООО имени «Тельмана» как банкрота. И сейчас, через два года присутствия там нашей команды можно сказать, что это устойчиво стоящее на ногах, развивающееся предприятие, где регулярно платится зарплата. Вот буквально вчера люди уже получили зарплату за июль. Август еще не закончился. Согласитесь, не везде в городских условиях, в городе, уже люди получают вот так вот, месяц в месяц. Первое сентября на носу, надо ребят собирать в школу, как бы все это понятно. При этом молодежь стала возвращаться в хозяйство, которая ушла, то есть уходили они работать на вахты, еще куда-то.

Уезжали в город.

– Уезжали в город, но в основном вахтовым методом, потому что все-таки жизнь в селе – это жизнь в селе. Если у механизатора семья, то он едет куда-то работать на заработки, на север, еще куда-то.

Но возвращается в село.

– Но возвращается в село. Сейчас молодежь стала возвращаться, потому что зарплаты соответствуют уровню даже для городского неплохому. Вот я сейчас могу сказать, мы закончили уборочную кампанию, уже закончили очень рано в этом году из-за того, что погода, все видим, какая погода стоит, у механизаторов зарплаты за уборочную около 50000.

В месяц?

– В месяц. Понятно, что это сезонно. Конечно, зимой поменьше, но все равно, согласитесь, что уровень достойный для того, чтобы…

Приличный.

– Притом, что они ее получают регулярно со всеми гарантиями – аванс, «окончаловка», как положено, то есть как вот оно бывает, как должно быть.

Напомню, в эфире программа «Бизнес-ланч», у микрофона Юлия Хлобыст, и в гостях у меня заместитель директора агрофирмы «Лидер» и агрофирмы «Фаворит» Дарья Ронзина. Вот мы говорили как раз о ваших фирмах, где вы директорствуете, да, так скажем.

– Ну, скажем так, я сотрудник команды.

Хорошо.

– Вот не хочу сейчас говорить о том, что начальник, не начальник, директор, замдиректор, еще что-то. Я член команды.

Хорошо. Расскажите, пожалуйста, все-таки какие у вас объемы, чем вы занимаетесь, что производите?

– Значит, вот немножко я о «Лидере» уже рассказала, то есть это развивающаяся достаточно активно компания. Но наша команда там находится в качестве управленцев, то есть это наемная команда, которая управляет бизнесом, грубо, если мы рассматриваем все-таки сельское хозяйство как агробизнес. Возникла мысль о том, что нужно как-то и самим уже в бизнесе поучаствовать. И тогда возникла агрофирма «Фаворит» в Ординском районе.

Причем в другом районе. Далеко это от Еловского района?

– Далеко. Круг получается, вот если я выезжаю из Перми, проезжаю Елово, проезжаю Ординский район, где у меня «Фаворит», где Михино, и возвращаюсь в город, круг получается 700 с лишним километров.

Ничего себе.

– Между хозяйствами разрыв 220, вот как-то так.                         

Хорошо. Итак, что в «Лидере» и что в «Фаворите» вы выпускаете, так скажем, какие сельхозпродукты?

– Значит, основное направление – это молочное животноводство.

И там, и там?

– И там, и там.

То есть, это фермы?

– Это фермы, это крупный рогатый скот, молочные, собственно, породы, черные, пестрые, с молочного направления.

Это большие фермы? Сколько там голов?

– Значит, это не мегафермы, это такие классические, в классическом понимании обычные фермы. В «Лидере» у нас дойное стадо порядка 250 голов, в «Фаворите» стадо сейчас формируется, то есть закуплен молодняк, который через год станет дойным стадом, то есть костяк, маточное поголовье создано.

Ну то есть вы там только еще начинаете?

– Мы там уже не начинаем, уже активно провели в этом году и посевную, и весь сезон. И вот сейчас уборка завершена, мы собрали урожай, можно сказать, что уже активно работаем.

То есть у вас такой каждом хозяйстве цикл, начиная с заготовки кормов и заканчивая стадом, вот я не знаю, как их назвать…

– Ну да, коровы должны что-то есть.

Да.

– Это логично, чтобы давать молоко, чтобы корова больше давала молока…

Она должна больше есть, это вот так вот для городских жителей мы объясняем.

– Она должна больше есть. У коровы всегда молоко на языке, есть такое выражение «у коровы молоко на языке», то есть как покормишь, так и подоишь. Соответственно, хозяйство должно заниматься заготовкой кормов и иметь свою кормовую базу. Есть, конечно, сейчас прецеденты, когда хозяйства переходят исключительно на содержание стада на закупных кормах. Как показывает практика, как правило рентабельность при этом…

Ниже.

– Ниже, ниже.

Аутсорсинг такой, любимое в бизнесе слово, «отдайте непрофильные услуги на аутсорсинг». Так вот, скажем, заготовка кормов для молочного животноводства – это неэффективно, если отдавать на аутсорсинг?

– Я считаю, что неэффективно по одной простой причине: год от года не предскажешь, как будет погода, как будет урожай в целом по России даже.

И, соответственно, как будет цена.

– Какие будут цены на корма, да. У себя же себестоимость ты примерно всегда можешь просчитать. Понятно, что тоже от погоды много зависит. То есть в этом году, допустим, идеальные условия для уборки были, не было дождей, было сухо, было солнечно, зерно не приходилось сушить, соответственно, себестоимость зерна как корма была низкой.

Слушайте, а вот ваши фермы, которые и в одном и в другом хозяйстве, если брать вот в целом по Пермскому краю, они вот 250 голов, которые в «Лидере», это маленькая, средняя или большая уже считается ферма?

– Это по общему поголовью, потому что 250 – это дойное, а мы должны понимать, что есть еще так называемый шлейф – для тех, кто городские жители, не в курсе – то есть это то, что это стадо потом обновляет, скажем так. То есть это телки, телята, молодняк. Общее поголовье около 500 голов в агрофирме «Лидер» и около 200 в «Фаворите».

Ну это вот все-таки, если в сравнении, это средняя такая фермочка?

– Я понимаю. Это средняя, вот по уровню поголовья это середнячок. По меркам Советского Союза – это вообще маленькое хозяйство. По меркам нынешним – это середнячок такой, крепко стоящий на ногах.

Хорошо. Вот очень многие бизнесмены, предприниматели, которые работают на селе, всегда обозначали одну из самых главных проблем – это проблема кадров. Где вы берете кадры? Вы их растите, вы их воспитываете, вы их приглашаете, я не знаю, из Перми?

– Вот я уже сказала, что молодежь у нас начинает возвращаться. Как только все стало стабильно в хозяйстве, то есть банкротство закончилось, торги прошли, молодежь стала возвращаться. Это кадры, которые работают непосредственно на земле, то есть это механизаторы, это доярки, это телятницы, это те, кто непосредственно производит продукт. Есть другая проблема огромная кадровая – отсутствие специалистов-управленцев и специалистов среднего звена. Почему я говорю, что я – не важно – зоотехник, замдиректора – как ни назовите, я член команды, потому что управленческая команда очень важна, в сельском хозяйстве особенно, потому что кадров не хватает катастрофически, их, в принципе, нет. Сельхозакадемия выпускает из года в год специалистов…

Вот я только хотела спросить, а где они, выпускники сельхозакадемии?

– Ну вот, к сожалению, большая их часть старается закрепиться в городе и не доходит, хотя последнее время ситуация стала меняться, то есть когда появилась программа развития социального села, когда молодой специалист приезжает, ему дают и подъемные, и жилье, конечно, привлекают потихоньку кадры.

Это, вот эти все преференции, это дает администрация района или вы как-то, как предприятие, работающее вот здесь, на этой земле, вы тоже как-то участвуете в этом?

– Значит, вообще не администрация района этим занимается, этим занимается, как правило, хозяйство и министерство сельского хозяйства краевого. То есть, есть программа, по которой министерство поддерживает приход молодых специалистов в хозяйство, соответственно, с хозяйством заключается соглашение, по которому выплачивается часть, значительная часть стоимости приобретенного или построенного жилья для специалистов, и так далее, и тому подобное.

Мы подошли к такой глобальной теме, теме сбыта, которую тоже очень многие фермеры или сельхозпроизводители поднимают. Вот, в частности, я просто сейчас начну, мы потом уйдем на федеральные новости и после федеральных новостей вернемся в эту студию, и уже вы начнете отвечать. Просто когда-то у меня был тоже в программе «Бизнес-ланч» в гостях бизнесмен, предприниматель, который занимается кролиководством.

– Фермер Кибанов, скорее всего.

Возможно. И вот он говорил, что тяжело на самом деле, нет каких-то перерабатывающих цехов и так далее, и тому подобное, в общем. Как ваша продукция доходит до производителя?

– Ну на самом деле, да, периодически приходится возвращаться и к прошлой профессии, когда нужно где-то что-то даже написать, допустим.

И очень пригождаются эти навыки.

– Пригождаются, но опять же, вот к сбыту. Мы начали говорить про сбыт.

Да, да, да, да.

– Почему про навыки тут вот сразу вспоминаю? Мне недавно задали вопрос, тоже девушка из журналистского сообщества: «А вам помогают навыки прошлой профессии продвигать вашу продукцию?» Я, честно, очень сильно задумалась, потому что не то, что не помогают, я не понимаю, зачем продукцию продвигать, вот именно сельского хозяйства. Когда мы говорим о проблеме сбыта, мы говорим о чем-то выдуманном, вот честно, потому что проблем у колхозников, грубо говоря, обобщая, фермеры, все, проблем со сбытом нет. Это проблема выдуманная. Собираются круглые столы по этому поводу, еще что-то.

То есть вы хотите сказать, что…

– Я хочу сказать, что все, кто производит сельхозпродукцию, особенно сейчас, в условиях уже после 2014-го года…

Санкционных.

– Санкционных, да, все, что производится, оно…

Уходит.

– Улетает, с руками отрывают. Молоко, мясо, зерно…

Хорошо, ну, может быть, там проблема цен, низких цен закупочных?

– Проблема не низких цен, цены закупочные на самом деле вполне адекватные. Проблема высокой себестоимости. И фермер, любой фермер, колхозник, руководитель хозяйства, управленец, должен стремиться к снижению себестоимости и к увеличению вот этой своей дельты прибыли. То есть со сбытом как таковым проблем нет, с закупочными ценами, на мой взгляд, тоже сейчас проблем нет.

А вот как для себя в своих хозяйствах вы видите снижение этой себестоимости, то есть как это сказать, ходы, что ли, да, какие?

– Ну на самом деле есть несколько путей – это повышение производительности труда на единицу…

Автоматизация.

– Автоматизация, внедрение новых технологий, закупка, естественно, оборудования современного, которое позволяет снижать издержки, энергосберегающие технологии. То есть все это при помощи, опять же, министерства сейчас, после 14-го, хотя раньше, наверное, даже, в досанкционное еще время начались достаточно грамотные программы поддержки, грамотные программы субсидирования.

То есть вы хотите сказать, что сельхозтоваропроизводитель, которому нужны деньги на развитие, и в том числе на снижение вот этой вот планки себестоимости, он, в принципе, может прийти – то есть, понятно, что своих денег для этого всегда недостаточно, должны быть какие-то кредитные средства – он может прийти в минсельхоз, вот так вот просто прийти, сказать: «Ребята, мне нужна помощь», и минсельхоз скажет: «Ну давай, Иван Иванович, собирай документы и мы тебе кредит сейчас оформим».

– Значит, сейчас вот вообще не про кредиты разговор. Я больше скажу: можно получить грант на развитие, можно получить возмещение затрат, которые ты уже произвел в достаточно серьезном объеме. Вот на примере агрофирмы «Фаворит», которая год как начала активно развиваться. То есть мы уже получили возмещение затрат на приобретение стада поголовья. Там у нас еще второе направление – это бараны, племенных баранов привезли из Татарстана, потому что по баранине сейчас рынок не заполнен в Пермском крае. Мы получили возмещение затрат, частично, конечно, не 100% возмещается, но достаточно серьезная помощь хозяйству. Насчет того, что если хозяйство хочет развиваться, какую-то технику современную приобретать – чего уж тут, это все можно делать с помощью механизмов поддержки. Когда мне говорят руководители хозяйств: «Вот не получаем мы субсидии, у нас что-то не идет, не получается, нет никакой поддержки от министерства». Это значит, что вы не можете правильно выбрать инструмент. Честно, кто хочет, тот находит способы получения этой поддержки. Вот не знаю, насколько адекватен будет пример: если вам нужно забить гвозди, вы не берете бензопилу, вы берете молоток. Соответственно, если вы понимаете задачу, вы подберете инструмент. То же самое с механизмами поддержки. Есть задача, под нее подбирается инструмент. Сейчас практически под любую задачу в сельском хозяйстве есть инструмент поддержки достаточно серьезной финансовой.

Если вы не знаете, как этот финансовый инструмент получить, надо просто нанимать достаточно профессиональных управленцев – то, о чем вы говорили в начале, когда говорили, что к вам обращаются в том числе за консультациями.

– Да. Если вы не понимаете, как получить инструмент, на самом деле значит вы неправильно сформулировали задачу.

Вот нам слушатель, кстати, пишет: «Добрый день! Ну да, я помню интервью с директором одного из молокозаводов, который жаловался на недостаток сырья и на то, что он вынужден закупать молоко в соседних регионах. Правда, он жаловался на собственные проблемы со сбытом, а именно на сложность вхождения в ассортимент больших розничных сетей». Кстати, когда я задавала вам вопрос про сбыт, я как раз это и имела в виду, что предприниматели как раз жалуются на то, что они не могут зайти как раз вот в эти вот большие торговые сети. Ну, например, с молоком понятно, у вас должен быть переработчик, молокозавод в качестве посредника. А, скажем, если брать вот, скажем, ту же баранину, производство которой вы сейчас начинаете налаживать?

– Вот сейчас вот по баранине. Перед рекламой говорили вы про кроликовода…

Да, да, да, да, да.

– Про то, что есть проблема с переработкой, с забоем, со сбытом. С бараниной, в принципе, то же самое, то есть барана нужно вырастить, после этого его нужно, извините, забить, переработать и продать.

А еще получить справку, что мясо здоровое, что животное было здоровое, я не знаю, какие-то там сертификаты должны быть.

– Да, причем забить в условиях убойного цеха. У нас сейчас четко все это законом определено, как это сделать. Вопрос: зачем везти баранину в сети? Вот заход в сети – все сложно, там, не знаю, как это даже правильно, бонусы, еще что-то, там у них какие-то… Зачем фермеру, ну фермеру…

А куда? Куда? На рынок? В маленькие торговые точки?

– Есть рынок, есть фермерские магазины, есть… На самом деле фермеры, большая часть, продают, что называется, по своим да нашим. Уже сформировался тот пласт людей, которые готовы платить за качество продукции, за экологичность, за то, что это натуральное мясо без антибиотиков, без гормонов, без всех этих вещей. Сеть здесь не нужна, сети – это не для мелких сельхозпроизводителей, это для крупных холдингов типа «Мираторга», то есть с объемами поголовья…

Огромными.

– Десятки тысяч, сотни тысяч голов. Вот это сети. Нам сети не нужны.

То есть, если для потребителя адаптировать эту информацию: если вы хотите покупать натуральное мясо, то не надо за ним ехать в сети, надо идти за ним в какие-то маленькие, как вы говорите, фермерские магазинчики…

– Или на рынок.

Или иметь знакомых фермеров, или на рынок.

– Или на рынок. На самом деле, все сейчас в сети. Не надо идти в сеть, нужно идти в сеть. В сети интернет достаточно много фермеров уже свою продукцию продвигают таким образом.

Да, да, да, есть такое.

– То есть можно заказывать, тебе привезут домой, все доставят, все в лучшем виде, со справками, забитое правильно, то есть все как положено.

У нас остается совсем немного времени, но я все-таки хочу спросить вот про что. Смотрите, вы сказали, что у вас такая, как бы цикл производства, начиная от заготовки кормов, это, соответственно, земли сельхозназначения, которых у нас сейчас очень много неиспользуемых находится на территории края. И не сегодня, естественно, вышел закон несколько лет назад о том, что эти земли изымать из такого вот пользования неэффективного.

– Действительно, это проблема. То есть много земель пустуют, зарастают, не используются. К счастью, сейчас упрощается процедура изъятия. Буквально не так давно вышли очередные поправки к закону, к механизму реализации, то есть закон-то вышел давно, механизма не было толкового. Сейчас механизм отрабатывается, сейчас мы уже можем говорить о том, что, допустим, в агрофирме «Фаворит» мы часть земель, не используемых нерадивыми хозяевами, будем возвращать себе и получать в оборот.

То есть это не минсельхоз будет себе возвращать в краевую собственность? Вот как это будет происходить?

– Нет. Конечно, сначала…

Минсельхоз.

– Оно изымается в муниципальную, насколько я понимаю, собственность.

Так.

– А потом передается сельхозпредприятию, которое готово обрабатывать, либо в долгосрочную аренду, либо путем выкупа в собственность. Потому что ведь то, что не обрабатывается земля – бог с ним, она зарастает, по идее, спорный такой вопрос, частная собственность, как это изымать. Но зарастающая земля мешает работать нам на соседних землях, допустим. То есть, если…

Потому что оттуда идут все вот эти вот…

– Оттуда сорняки идут, оттуда летят семена вот этих вот сорных трав. То есть мы рядом уже культурные растения не можем посеять. Поэтому, конечно, закон правильный, и хорошо, что механизм упрощается, хорошо, что будут ужесточаться меры к нерадивым хозяевам земли, которые ее держат, как балласт, как вложение денег.

У нас время совсем не осталось. Я только хочу зачитать вашу же цитату, кстати, из вашей странички в сети в Фейсбук: «Недавно только поняла наконец причину, по которой в городе мне дискомфортно: из-за высоких домов ты не видишь линию горизонта, ее как бы нет. А в деревне, куда бы ты ни посмотрел, ты ее видишь, и это дает даже не ощущение свободы, это дает ощущение воли, твоя личная линия горизонта». Я только хочу пожелать, наверное, нашим всем фермерам, предпринимателям, сельхозпредпринимателям, чтобы каждый видел такую линию горизонта свою собственную, и тогда, наверное, сельское хозяйство все-таки, которое сейчас у нас еще, ну, оно не на коленях…

– Главное – смотреть. Оно не на коленях, оно поднимается, и поднимается активно. Главное – эту линию горизонта для себя все время отодвигать как можно дальше и понимать, что ты можешь двигаться вперед, ты можешь двигаться дальше, и дальше, и дальше.

Дарья Ронзина, заместитель директора агрофирмы «Лидер» и агрофирмы «Фаворит» была сегодня у нас в гостях. Даша, спасибо вам огромное!

– Вам спасибо, что пригласили!

___________________

Программа вышла в эфир 5 сентября 2016 г.

Обсуждение
1738
0
В соответствии с требованиями российского законодательства, мы не публикуем комментарии, содержащие ненормативную лексику, даже в случае замены букв точками, тире и любыми иными символами. Недопустима публикация комментариев: содержащих оскорбления участников диалога или третьих лиц; разжигающих межнациональную, религиозную или иную рознь; призывающие к совершению противоправных действий; не имеющих отношения к публикации; содержащих информацию рекламного характера.