Верхний баннер
00:02 | СРЕДА | 16 ОКТЯБРЯ 2019

$ 64.25 € 70.85

Сетка вещания

??лее ????ов??ое ве??ние

Список программ
12+

отдел продаж:

214-47-70

17:14, 30 сентября 2016
Автор: Юлия Желнина

«Иногда сам ребенок становится таким фетишем для родителей, когда есть перекосы в сторону демонстрации своего ребенка как аксессуара», — Наталья Емшанова, семейный психолог

Добрый день, дорогие радиослушатели! Это программа «Взрослые и не подозревают», у микрофона Юлия Желнина. Сегодня у меня в гостях семейный психолог Наталья Емшанова. Здравствуйте!

– Добрый день!

Мы определили сегодня нашу тему: как преодолеть барьер в коммуникации с ребенком. Но прежде, почему у меня родилась такая тема? Наверное, вы все, конечно же, знаете о скандале вокруг выставки Джок Стёрджес «Без смущения». На выставке были представлены фотографии знакомых и друзей автора, которые он делал на протяжении сорока лет. На многих фотографиях присутствуют дети, которые одеты или обнажены, но в рамках приличий. Естественно, мы не будем говорить об этой выставке, мои федеральные коллеги уже говорили много, но у меня возник вопрос: почему не спросили самих детей, как они чувствовали себя во время фотосессии. И у меня тут же возник такой вопрос: налажен ли вообще у взрослого, налажена ли коммуникация с ребенком. И вот поэтому я думаю, что сегодня мы об этом поговорим с нашей гостьей. Что вы по этому поводу думаете?

– Вообще серьезная такая тема сегодня была обозначена в анонсе о том, как говорить с ребенком на сложные темы.

Да, да, да.

– Сложными темами у нас считаются отношения: интимные отношения, отношение к смерти и супружеские отношения, то есть как рассказать детям о том, что происходит между супругами. Все эти темы, безусловно, связаны с определенной близостью, и, скажем так, доступностью родителя для ребенка в первую очередь. То есть это те темы, которые возможно начинать с ребенком вообще, ну практически с любого возраста. Другое дело в том, как начинать эти разговоры, потому что первое, что должно быть между ребенком и родителем – это доверие, это вообще опыт разговоров на какие бы то ни было темы, в том числе и… ну для начала темы простые, потому что дети задают очень много вопросов. Они практически как только начинают говорить, как только речь осваивают, они начинают спрашивать: что это, как это, для чего это? И если они получают ответ ну какой-то кратенький, понятный отклик от родителя, что это цветочек, это собачка, это розетка, пальцы не надо совать…

Что равняется отмашке, да, некой?

– Как-то, да. Ну чем младше возраст ребенка, тем более простые ответы ему нужны. Если родитель доброжелателен и спокойно говорит ребенку, рассказывает, без долгих вступлений, без долгих лекций каких-то, ребенок привыкает, что если возникает сложная ситуация, если возникает какой-то дискомфорт, то можно с ним прийти к маме или к папе, они не будут тебя выгонять, не будут стыдить, не будут каким-то образом отвергать. А вот если же ребенок в ответ слышит: «Не мешай, отойди, вырастешь – узнаешь, маленький еще такие вопросы задавать», тогда, естественно, что формируется у ребенка? У него формируется представление о взрослом как о том, кто ругает за то, что ребенок чего-то не знает. И тогда что делает, какой выбор совершает ребенок? Узнать все самому. Сейчас, с одной стороны, слава богу, а с другой стороны, к ужасу нашему, информации вокруг достаточно много. И вот догадайтесь, какую информацию получает ребенок.

Ну вот, да, об этом поподробнее, но прежде, в каком возрасте вот именно у ребенка возникает, допустим, вопрос по поводу вот сексуального характера, вопросы такие?

– Вообще ребенка интересует вопрос собственного пола уже лет с двух, ну обычно с годика еще нет, лет с двух, с трех. Когда ребенок входит в социум, например, идет в садик, и он понимает, что «я – мальчик», а есть девочка. И мальчики, и девочки, они как-то отличаются. Здесь достаточно ребенку рассказать очень кратко о каких-то физиологических особенностях, прям вот не вдаваясь в подробности, что у мальчиков так, у девочек чуть-чуть по-другому, но вы все прекрасны – и мальчики, и девочки. Так же примерно, ну вообще с раннего возраста у ребенка возникает интерес к собственному телу. Это такой не эротический интерес, а исследовательский интерес.

Ну естественно.

– То есть многие родители, конечно, бывает, пугаются, когда застают малыша с ручками в разных интересных местах. Здесь достаточно понимать, что это не такой вот интерес, который сопровождается какими-то картинками в голове у ребенка. Это просто интерес к собственному телу, он также может ковырять себе палец или ухо. Другое дело, в немножко более взрослом возрасте, в подростковом, например, это уже, конечно, другого рода интерес и здесь уже другого рода разговоры нужны с ребенком.

Ну вот, например, то есть, есть у родителей – просто всучить какую-то книгу, допустим, или брошюру, в школе также идет очень много лекций по этому поводу. Вот как родителю здесь вот именно преподнести ребенку правильно информацию?

– Ну вот вообще вопрос о телесности с позиции сексуальности, он имеет, скажем так, две стороны. Во-первых, это отношение к собственной телесности, а значит и отношение к собственному «я», то есть «какое мое тело? Как мне к нему относиться, к моему телу?» Если ребенок постоянно косвенно или прямо слышит информацию о том, что тело, ну не знаю, порочное, грязное, его нужно скрывать, всячески его не замечать, тогда что мы получаем? Мы получаем взрослого, который не умеет заботиться о себе. Если же мы ребенку говорим о том, что «есть вот твое тело, оно может болеть, оно может быть здоровым, оно может получать от чего-то удовольствие, и у этого тела есть определенные границы». Ну, например: «К твоему телу можем прикасаться пока ты маленький только я и, допустим, папа, мама и папа могут прикасаться к твоему телу. Все остальные люди не должны прикасаться к твоему телу, тем более, или видеть твои какие-то обнаженные части». Тогда мы учим ребенка заботиться о своей телесной безопасности и у нас впоследствии не станет вопросов о том, как оградить ребенка от ситуаций, например, связанных с насилием, то есть как распознать насильника или какие-то домогательства, скажем так, потому что ребенок будет знать, что никто и никогда не может принудить его показывать какие-то части его тела против его воли. Это его собственность и его территория. То есть здоровый ребенок будет об этом знать, просто потому что с ним с детства об этом говорили. И второй момент, связанный уже даже не с вопросами телесности, а с вопросом сексуальности – это вопрос, связанный с отношениями. То есть здесь важно объяснять ребенку, что такое отношения прежде всего, потому что ведь интимность – это часть отношений мужчины и женщины, и они возникают при определенных обстоятельствах. И если для ребенка объяснять, если для ребенка понятен момент, что близкие отношения предполагают интимность, а отношения дружеские, например, нет, или вражеские отношения тоже не предполагают, ребенок будет вступать в отношение только с тем человеком, с которым у него действительно близкие и доверительные отношения, такие по-человечески хорошие. И тогда тоже нет необходимости опасаться за какие-то случайные связи, за вот эти вот вещи.

Что касается темы смерти, также эта тема достаточно такая закрытая, скажем. И как здесь родителю объяснить? Вот, допустим, домашнее животное, оно рано или поздно уходит и ребенок это замечает. Как вот так же объяснить ребенку об этом факте?

– Если речь идет о домашних животных, здесь тоже зависит от возраста ребенка. Иногда бывает, можно сказать, например, убежал, так вот, убежал, потерялся. Как правило, дети не очень долго об этом помнят. Другое дело, когда речь идет о близком человеке. Вообще, когда мы говорим на сложные темы с детьми, самое главное правило – говорить детям правду. Не надо придумывать о том, что папа-космонавт и теперь застрял на Луне. Не надо придумывать о том, что дети приходят из капусты или аист их приносит, потому что это формирует недоверие к взрослому, потому что ребенок так или иначе правду узнает.

Она может быть для него шокирующей в какой-то степени.

– Естественно, конечно. То есть взрослые порой не говорят ребенку о смерти близкого человека, потому что боятся ребенка травмировать. Но в итоге получается еще большая травматизация, потому что что же получается: «Вот бабушка, я ее любил, она меня тоже любила, бабушка, а тут мне говорят, что бабушка уехала. Ну ладно, ну уехала, ну на день, на два, на три. Но бабушки-то полгода уже нет, я по ней скучаю вообще-то. И только потом мне говорят, что бабушка не уехала, а умерла». И получается такая двойная травма, что, во-первых, «я все это время чувствовал себя брошенным и бабушке ненужным, например. И плюс я еще злюсь очень на тех родителей, которые меня обманывали». Поэтому здесь важно, во-первых, сформировать свое отношение к смерти, например, или к сексу. Тут очень важно свое собственное отношение родителей к этим вещам. И это отношение передать ребенку. То есть правду можно говорить с ребенком о том, что, да, бабушка умерла, бабушки больше никогда с нами не будет. Если это ребенок маленький, можно говорить простыми словами и говорить: ушла на небо, например, то есть, чуть-чуть более метафорично. Чем взрослее ребенок, тем более конкретно он воспринимает мир, тем больше ему нужно деталей, больше он и сам знает уже. И здесь важно сформировать отношение ребенка к этим вопросам, что «бабушка умерла, но это не значит, что мы теперь тоже перестанем жить. Да, нам грустно, да, мы можем, если ты хочешь, мы можем говорить о бабушке хоть каждый день. Мы можем вспоминать какие-то теплые, приятные моменты, которые у тебя были с бабушкой, вспоминать, как вы гуляли, играли, что-то делали вместе. Если тебе захочется поплакать, ты можешь это сделать, потому что это правда очень грустно». Но проживать горе можно ведь и вместе с ребенком. Другое дело, что не все родители готовы сами к этому.

Ну то есть тут тоже встает вопрос: можно ли сегодня быть хорошим родителем без специальной подготовки? То есть все равно у родителей должно сложиться какое-то впечатление обо всем и обо всех и только потом объяснять это ребенку. Или все-таки…

– Вы знаете, был такой психоаналитик Дональд Винникотт, и он ввел прекрасный, на мой взгляд, очень поддерживающий термин – «достаточно хорошая мать». Вот есть матери, которые стремятся быть идеальными и зачастую становятся жертвами невроза на этой почве. Вообще «достаточно хорошая мать» – это та мать, которая правда любит своего ребенка, правда его чувствует, просто наблюдает за ним, смотрит за его реакциями, правильно их интерпретирует и в достаточной степени заботится о ребенке – когда ребенок сыт, одет, у него есть какая-то минимальная развивающая среда и теплое, внимательное отношение мамы. Вот этого обычно бывает достаточно для того, чтобы ребенок был счастливым и для того, чтобы он мог каким-то образом благополучно преодолевать все вот эти сложные жизненные моменты, которые безусловно встречаются в этой жизни.

Ну вот опять же, есть стереотип, что хорошая мать – та, которая ограждает ребенка от вот этих всех невзгод и бед, которые кроются у нас в большом мире.

– И тогда мы получаем ребенка, которые не способен справляться с трудностями.

Совершенно верно.

– Вообще желательно, чтобы взрослый был рядом с ребенком, но не жил жизнь за ребенка, потому что малышу важно научиться делать что-то самостоятельно, и он в любом случае будет это делать. Да, он перемажется, да, он испачкается, да, возможно, он, допустим, упадет, ударится, каким-то образом столкнется с трудностями. Да, он будет сердиться, обижаться, что у него что-то не получается, но если при этом он может прожить свою эмоцию рядом со взрослым и попробовать, например, начать все с начала. Это даст ему гораздо лучший опыт, нежели чем мама все сделает за него.

Ну и благополучие ребенка зависит сейчас в первую очередь не столько от того, что происходит в стране, сколько от событий в конкретной семье. То есть мы также заявили тему о разводе. И вот мама, папа разводятся, то есть ребенку также следует объяснить все, или лучше не объяснять и все оставить, как есть?

– Ну, вообще говоря, дети видят гораздо больше, чем думают об этом взрослые. Дети реагируют на то, что происходит между родителями. Если это маленький ребенок, он может реагировать телесно. Ну, например, дети, у которых ухудшается успеваемость или сильно повышается заболеваемость, когда родители ссорятся. Это очень частое явление. В моей практике это очень частое явление, когда приводят ребенка со страхами или с энурезом, или с какими-то кожными заболеваниями, или с какими-то хроническими простудными заболеваниями. И выясняется, что как только ребенок заболевает, так сразу мама с папой, например, объединяются, перестают ссориться и начинают лечить ребенка или решать какие-то его проблемы совместно. Дети постарше, подростки, они очень прямо говорят, например: «да когда вы уже наконец разведетесь и перестанете ссориться? Хватит уже кричать друг на друга». Многие мои клиенты, будучи во взрослом состоянии, вспоминают те моменты, когда им было три, пять лет, и когда мама с папой ссорились. И это те вещи, которые запоминаются детьми. Даже если родители делают это шепотом и в другой комнате, так или иначе ребенок чувствует, что происходит внутри семьи. Поэтому делать вид, что ничего не происходит, особенно, если это развод, довольно неразумно со стороны родителей. Другое дело, что ребенку важно объяснять вот какую вещь: «мы с мамой, мы с твоим папой ссоримся», например, «вот я сейчас сержусь на твоего папу», но если там хорошие отношения, «но я продолжаю его любить. Так же как вот на тебя я иногда сержусь, но я все равно тебя люблю». Или, например, если это действительно уже развод, тогда мы можем говорить про то, что «мы перестали с твоим папой быть мужем и женой, но мы не перестали быть тебе родителями. Я по-прежнему остаюсь твоей мамой, папа остается твоим папой». И то, насколько родителям хватит здравого смысла оставаться в хороших отношениях, от этого очень много зависит, во многом зависит и дальнейшая жизнь ребенка, то, как он будет выстраивать свои отношения в будущем уже со своими партнерами.

То есть, конечно же, есть последствия от всего, что вы делаете. Продолжаем программу «Взрослые и не подозревают», у микрофона Юлия Желнина, помогает мне за звукорежиссерским пультом Мария Зуева. В гостях сегодня семейных психолог Наталья Емшанова. Мы говорим о том, как преодолеть барьер в коммуникации с ребенком, стоит ли обсуждать с ним трудные темы секса, смерти, развода. Мы также отметили, с чего начать, и так вот поэтапно прошли. Я так уже сказала, наверное, краем, но, тем не менее, вот как разговаривать с детьми, если взгляды детей не совпадают с вашими? То есть вот вы говорите: у ребенка уже сложилось какое-то представление о чем-то. Мы сейчас говорим уже о взрослом ребенке в пубертатном периоде. Ну вот у него уже сложилось и они не совпадают с вашими. Это мне кажется также сейчас очень явной проблемой, даже если говорить на тему сексуальности, у человека она уже сформировалась.

– Ну, скажем так, подросткам вообще свойственно иметь какие-то взгляды, которые отличаются от взглядов родителей. Это вообще особенность возраста.

Ну да.

– Потому что основная деятельность, ведущая деятельность этого возраста – это общение со сверстниками, и, соответственно, пока ребенок общается со сверстниками, он перенимает ценности этих самых сверстников, он пытается проверить ту информацию, которую получает от сверстников, ну и опять же, сейчас очень много интернета, безусловно. И вот здесь, конечно, ребенок приходит к родителям, ну если есть, слава богу, доверительные отношения, ребенок может прийти и сказать, что «мама с папой, а вообще-то дела обстоят вот так», Иногда родители впадают в ужас и начинают спорить с ребенком, что обычно заканчивается каким-то конфликтом, родителей обвиняют в близком родстве с динозаврами, например, и в абсолютном невладении информацией и непонимании ребенка как такового. Хлопается дверь, ребенок уходит в комнату. Есть на самом деле другой путь. Поскольку ребенок-подросток, у него есть уже какое-то свое мнение, безусловно, то неплохо было бы узнать, как у него появилось такое мнение и на чем оно основано, то есть просто позадавать ребенку вопросы: «Откуда ты это узнал? А почему ты так думаешь? А как ты сам к этому относишься?» Это ну самое такое первое правило – все-таки послушать ребенка, потому что может выясниться, что у ребенка на самом деле нет точной информации по этому поводу, но признаться в этом довольно неловко. И тогда важно деликатно рассказать ребенку о том, что «знаешь, а вот вообще по этому поводу есть вот такая информация, может быть тебе это пригодится». Ну, например, про такой вот очень острый вопрос часто бывает, про порнографию. Вот если с вопросами смерти и развода что-то как-то понятно, то есть ребенок видит, как потом себя вести в случае чего, он видит, как горюют его родители, например, или другие взрослые, то о том, как происходят дела за закрытой дверью, ребенок не знает. И порой для него складывается, появляется такой стереотип, что вот так вот и происходит настоящая любовь. И вот здесь очень важно объяснять, что на самом-то деле все немножечко по-другому, что обычно ну как-то в норме несколько больше нежности, больше доверия, больше какой-то интимности, близости, и о том, что вот так вот на самом деле в жизни не происходит, что это актеры, что это постановочные кадры. И да, это, конечно, очень сложные темы, очень непростые для родителей, говорить с ребенком про это. Но ведь с другой стороны, если он не поговорит об этом с вами, то он поговорит об этом с кем-нибудь еще и тогда вопрос о качестве информации остается.

Ну это вообще, кстати, да, сейчас в последнее время родители устанавливают какие-то фильтры на контент, который получает ребенок. Вот с этим тоже как обстоят дела? Лично мое мнение, мне кажется, это неправильно, потому что опять же, за этим идут такие же последствия.

– Ну вот все-таки разумные ограничения быть должны, потому что многие дети… У меня бывали случаи, когда ко мне приходили, приводили ребенка, которому показали вот эту вот сцену, вот как-то случайно одноклассники, где-то в садике или в школе, показали вот такую вот какую-то жесткую, неприятную сцену, и ребенок был в ужасе. То есть, безусловно, ограничение должны быть, потому что неподготовленную психику это шокирует. Но совсем уж как-то исключать эти темы из круга общения, из разговоров я думаю, не стоит, потому что бывают перекосы в другую сторону, ну, например, когда на экране появляется сцена какого-то невинного поцелуя, некоторые родители в ужасе выключают телевизор, например, или переключают.

Закрывают глаза ребенку.

– Да, закрывают глаза 15-летнему ребенку, например, или 16-летнему.

Ну вот давайте сейчас так немножко перейдем в другое русло. Вот с точки зрения психологии, сейчас какое у нас общество? Как оно изменилось и почему оно изменилось? Почему вот сейчас все воспринимается вот так вот? То есть раньше было по-другому или нет?

– Ну как известно, секса в СССР не было…

Да, да, да.

– Потом у нас был довольно активный период такой вот революции, когда опять же, был перекос в другую сторону, когда хлынуло очень много информации и не было инструментов, чтобы эту информацию отфильтровать. Сейчас ситуация более-менее выравнивается, уже появляется поколение людей, которое относится к своей телесности, просто к телесности гораздо спокойнее. Это те люди, которым не стыдно чувствовать себя привлекательными, не соблазняющими, а именно просто привлекательными, по-человечески привлекательными, телесно привлекательными. Есть целая индустрия, которая занимается вопросами красоты, именно красоты тела. Но также сейчас очень остро встает вопрос про нравственность, про ценности, про то, что важно быть не только внешне привлекательным, но и важно имеет некое внутреннее содержание. И это те вопросы, ну, скажем, вот ценности – это то, что… Наличие правильных ценностей – это то, что предохраняет ребенка в гораздо большей степени, нежели чем запреты, потому что если ребенок знает, что такое хорошие отношения, как они строятся, он видит, как эти отношения проявляются в его родительской семье, он видит нежность между родителями, доверие, как они обсуждают сложные вопросы. Тогда у него гораздо больше шансов не попасть в сложную ситуацию.

Мы начали говорить, как изменилось у нас, скажем так, общество, восприятие семьи. А вот отношения в семье как-то изменились со временем? Сейчас это более сближенные отношения, или как?

– Ну сейчас молодые люди, скажем так, пожинают плоды таких семейных сценариев. Очень много сейчас зависит от возраста. Ну я точно могу сказать, что сейчас как-то выше статистика обращений к семейному психологу. То есть молодые пары, ну молодые – я имею в виду лет от 20-ти до 30-ти и чуть-чуть старше уже даже – они не пугаются слова «психолог», они приходят, они понимают, что они любят друг друга, но что-то им мешает быть счастливыми, потому что кроме любви нужно иметь еще некоторые качества, ну, например, умение договариваться, умение замечать себя в отношениях, умение замечать партнера в отношениях. И безусловно, вот эти все вещи, они тоже формируются в детском возрасте.

Да, ну вот мы все-таки говорим, сегодня основная у нас тема по поводу выставки, точнее, отголоски этой выставки, про детей. И все-таки, вот публичное российское пространство вернулось к теме сексуальности как к таковой и сейчас вот вся культура практически ориентирована на интерес к человеческому телу. Как, опять же, объяснить это ребенку? Стоит ли водить его в различные государственные учреждения, там, где все-таки тема телесности не прикрыта, далеко не прикрыта?

– Ну мы с телесностью сталкиваемся постоянно на самом деле. Другое дело, что иногда сам ребенок становится таким фетишем для родителей, когда есть перекосы в сторону демонстрации своего ребенка как аксессуара. Ну то есть надеть на ребенка беленькое платьишко, вывести его на детскую площадку после прекрасного прошедшего дождя и не давать ему залезать в лужу. Это ну такой эгоистичный акт с позиции родителей. То есть некоторые родители используют своего ребенка как украшение, как, извиняюсь, на, может быть, жесткое сравнение, как карманную собачку, на которую надевают всякие пальтишечки, и так далее.

То есть, есть такая проблема, да?

– Такая проблема, безусловно, есть. И вот то, что происходило на выставке, ведь у этих детей есть родители. И то, что эти фотографии появились, безусловно, они появились с согласия родителей.

Конечно.

– И вероятно, есть определенное желание у своих родителей вот так вот продемонстрировать своего ребенка – как некое украшение, как некий элемент роскоши, может быть как некий такой фетиш. И это, ну конечно, сказывается потом на ребенке.

Ну а те дети, которые, скажем так, ходят, ну вот родители вроде бы дают некие знания своим детям, водя их по культурным учреждениям, и они видят скульптуры различные, и классические, скажем так, которые демонстрируют наготу. Как к этому также относиться?

– Вообще спокойно относиться, потому что для детей далеко не все, что связано с телом, связано с сексом. И отношения для детей тоже не всегда связаны с сексом. Мальчики и девочки прекрасно дружат друг с другом и у них складываются теплые, именно дружеские, человеческие отношения, равно как и интерес к телу может возникать чисто эстетический. Ведь мы же с вами смотрим на гимнастов, на тех, кто танцует бальные танцы, на спортсменов. Мы говорим ребенку о том, что ему нужно кушать кашу, чтобы его тело было здоровое, что нужно заниматься спортом тоже для того, чтобы тело было здоровое. И все-таки есть смысл отделять вот эти вещи немножечко друг от друга и не перегибать здесь, опять же, палку, потому что не всегда интерес к телу связан именно с возникновением сексуального желания, истинного сексуального желания, которое вообще появляется-то, в общем-то, в подростковом возрасте.

Ну это все естественно, конечно.

– Конечно, безусловно.

То есть водить и вникать в это… Мы все-таки не определились с возрастом. То есть вроде бы возникает интерес, но когда можно говорить вот именно о таких вещах, как вот прямо секс, развод, смерть, вот явных вещах?

– Ну о смерти и разводе нужно говорить тогда, когда они случаются.

Ну конечно, конечно.

– Безусловно, как случились – так и говорим. Ну вообще интерес, например, к смерти у ребенка возникает лет обычно в пять. Он как-то сталкивается с этим и здесь достаточно очень простых слов, что, да, люди стареют, бывает, люди умирают, иногда очень, очень, очень сильно болеют. Ну главное – не напугать здесь ребенка, потому что…

Ну, кстати, вот у ребенка ведь есть какое-то влечение к мистике, с детства все вот эти страшилки рассказывать. И сейчас игрушки различные, они также направлены на это, всякие монстры различные, то есть это все.

– Ну это все уместно, да, это помогает ребенку вообще научиться преодолевать страх.

И фобии все также отсюда?

– Ну с другой стороны, и фобии тоже отсюда, если этого слишком много в жизни ребенка и это перевозбуждает нервную систему все-таки.

А если этого совсем нет? Вот ниоткуда родилась фобия темноты.

– Ну я думаю, что это тема отдельного разговора вообще, про детские страхи, про детские и про взрослые страхи, она такая достаточно обширная. Все-таки у нас немножечко, мне кажется, пока другая тема.

Ну да, мы тут обо всем и сразу.

– Хочется вернуться к этому, да. Если говорить вообще про возраст, про то, когда и о чем нужно говорить с детьми, то я повторюсь: чем младше возраст, тем более простые объяснения должны быть. И в любом случае, даже если это чуть более старший возраст, не нужно говорить ребенку страшным голосом: «Сын, я хочу с тобой поговорить»,

«Семейный совет, мы сейчас соберемся».

– Да, и есть несколько правил, как говорить с детьми о таких вот сложных вещах. Ну если мы говорим, во-первых, нужно сформировать собственное мнение об этом.

Да, ну мы это уже обсудили, конечно.

– Как-то определиться, что мы хотим сказать ребенку и для чего мы ему это хотим сказать. Во-вторых, нужно подобрать правильные слова, то есть. В-третьих, нужно говорить правду ребенку. И четвертый момент – если мы говорим о теме интимности, не нужно хихикать. Некоторые родители смущаются. Но в этом случае, если вы, уважаемые родители, смущаетесь, поговорите для начала об этих темах с подругой, с подругой, с другом…

С партнером.

– С партнером, с мужем поговорите об этом сначала. Это поможет немножечко развязать язык и после этого говорить с ребенком. И совершенно не обязательно усаживать ребенка и говорить: «Мы с тобой сейчас будем говорить об этом». Достаточно просто, ведь таких моментов в жизни бывает очень много. Ну, например, смотрите вы фильм, увидели, что ребенок засмущался. Можно досмотреть фильм до конца и потом обсудить этот фильм, сейчас или на следующий день сказать: «Знаешь, я увидела, что ты обратил на это внимание. Хочешь, я тебе расскажу про это?» Или: «Вот знаешь, почему так происходит?»

Наблюдательным нужно быть, да.

– Безусловно. То есть нужно как-то жить жизнь вместе с ребенком, замечать его в этом.

У нас вопрос от слушателя: «Дети сейчас погружены в информационное пространство. Насколько для них это травматично и можно ли как-то уберечь их, если это травматично?»

– Да, ну мы немножечко затрагивали эту тему.

Ну да.

– Безусловно, бесконтрольный просмотр телевизора не полезен никому, даже взрослым. И чем больше ребенок остается в одиночестве, тем больше вероятность того, что он может столкнуться с какой-то пугающей информацией действительно. Поэтому чем младше ребенок, тем больше он должен находиться под присмотром взрослых все-таки, потому что именно взрослые обеспечивают фильтр того информационного потока, которого сейчас действительно очень много.

И что касается взрослых детей, которые сидят в интернете.

– Ну подростки, они действительно могут видеть какие-то вещи, связанные с насилием, может быть с каким-то непотребным поведением, но здесь, если у ребенка четко сформированы ценности, может быть какое-то видео и вызовет у ребенка первоначальный интерес, но вместе с интересом оно же вызовет и ужас, например, и недоумение. Ребенок с сформированными ценностями, хорошими ценностями, которые закладываются еще до того, как он стал подростком, эти дети придут к родителям и скажут: «Мама, это же ужас, ну ведь это же кошмар, ну как так можно?»

«Удали»

– Да, то есть это дети, которые будут делиться с вами прежде всего своим возмущением, ну если, опять же, у вас близкие отношения.

Это здорово, да, это здорово! Мы, мне кажется, поняли лейтмотив, что лучше делиться, общаться и ни в коем случае не замыкаться. С нами был семейный психолог Наталья Емшанова, мы должны уже заканчивать нашу программу, спасибо всем за участие и вам. Наталья, большое спасибо!

– До встречи!

Всего доброго!

_________________

Программа вышла в эфир 28 сентября 2016 г.

Обсуждение
2755
0
В соответствии с требованиями российского законодательства, мы не публикуем комментарии, содержащие ненормативную лексику, даже в случае замены букв точками, тире и любыми иными символами. Недопустима публикация комментариев: содержащих оскорбления участников диалога или третьих лиц; разжигающих межнациональную, религиозную или иную рознь; призывающие к совершению противоправных действий; не имеющих отношения к публикации; содержащих информацию рекламного характера.