Верхний баннер
07:36 | ЧЕТВЕРГ | 23 ФЕВРАЛЯ 2017

$ 57.48 € 60.45

Сетка вещания

??лее ????ов??ое ве??ние

Список программ
18+
14:17, 28 октября 2016

«И я говорю это взрослым, и дети должны это в первую очередь знать, что воспитанные взрослые не должны обращаться к чужим детям ни за какой помощью, ни с каким вопросом. Это вот просто аксиома», — руководитель школы детской безопасности, психолог Елена Карпова

Добрый день! В прямом эфире «Эха Перми» программа «Взрослые и не подозревают». У микрофона Юлия Желнина, за звукорежиссерским пультом Мария Зуева. Сегодня у меня в гостях руководитель школы детской безопасности «Стоп Угроза», психолог Елена Карпова. Добрый день!

– Добрый день!

Тема, на самом деле, у нас не такая веселая. Уровень преступности против детей в Пермском крае никак не уменьшается.

– Наоборот, растет.

Наоборот, да, новостные ленты пестрят различными сообщения о преступлениях против детей. Не будем сейчас все перебирать их, но, тем не менее, как обезопасить ребенка на улице, расскажите, Елена. Вы непосредственно занимаетесь этой темой.

– Здесь, наверное, нужно очень четко понимать, что наши дети, несмотря на наши наставления, несмотря на наши предупреждения родительские, я прежде всего говорю, да, остаются очень наивными и очень доверчивыми. И я в этом убеждаюсь практически каждый раз, когда прихожу в класс, в школу и провожу с детьми тренинг. Почему так происходит? Об этом… есть, например, тема моего вебинара, который я провожу по пятницам или по четвергам. Я объясняю родителям, почему дети остаются наивными и почему дети доверяют так много взрослым.

Почему же?

– Почему? Потому что, во-первых, они сталкиваются с противоречивой информацией. Потому что если я сейчас скажу, что дети не должны вступать ни с какими посторонними людьми в контакт, не должны оказывать помощь взрослым людям, не должны помогать переходить улицу, и они, более того, должны уметь прерывать любую попытку взрослого человека инициировать этот контакт, то многие родители, возможно, со мной не согласятся. Я в этом убеждаюсь на тренингах, когда, например, на попытку взрослого я отрабатываю навык с детьми и ребенок должен сказать: «Я вас не знаю. Я не буду с вами разговаривать» или «Я не разговариваю с незнакомыми людьми», некоторые мамы удивляются, ну, дескать, почему бы и не помочь сходить, например, в аптеку с вежливым дедушкой.

Или до дома донести.

– Или помочь донести какую-нибудь посылку, документы до машины. То есть это происходит на тренингах не то чтобы регулярно, но меня это, конечно, удивляет, это бывает вот. Что мы можем предложить нашим детям? Мы можем предложить научить их не тому, как не надо себя вести, а как нужно правильно и уверенно прерывать любого взрослого. Мы можем научить их определенному алгоритму действий в той или иной ситуации, угрожающей их безопасности, и научить их отличать одно от другого.

Ну вот, например, расскажите, вот вы говоритеможем научить, вот хотя бы один из примеров, как действует эта схема. Ребенок буквально постоянно встречается, да, видит незнакомца, который к нему подходит и задает ему вопросы. Ну не убежать ведь от него. У ребенка срабатывает ступор зачастую, его парализует.

– Конечно. Совершенно верно. Эта ситуация, которая вызывает, без сомнения, у ребенка растерянность прежде всего, и они здесь могут кто напугаться, кто задуматься. И вот за этим взрослым человеком, который подошел, да, может быть кто? Может быть реально преступник, а может быть это просто взрослый человек, но плохо воспитанный, да. И я говорю это взрослым людям, и дети должны это в первую очередь знать, что воспитанные взрослые не должны обращаться к чужим детям ни за какой помощью, ни с каким вопросом. Это вот просто аксиома. И на своих тренингах я учу, что если к вам обращается незнакомый взрослый любой, то это либо плохо воспитанный взрослый, либо потенциальный преступник. И я учу детей останавливать такие разговоры просто обычной фразой: «Я вас не знаю. Я не буду с вами разговаривать» или «Я не разговариваю с посторонними, с незнакомыми мне людьми». Это первое.

Да, хорошо, сказали это. Но перед нами потенциальный преступник, и она не действует на него.

– А как не действует? То есть он продолжает идти дальше.

Да.

– Если человек не отцепляется, т.е. он идет и идет с этим ребенком, что-то он может при этом говорить, да. Что должен делать ребенок? Ребенок должен смотреть внимательно по сторонам, озирается. Ускоряет шаг и озирается, должен смотреть, где есть людные места. Это могут быть остановки транспорта, где собираются люди. Это могут быть аптеки. Это могут быть магазины. Это могут быть торговые центры, парикмахерские, кафешки – все, что угодно. И именно к этим местам ребенок должен уверенно шагать и просить помощи там. Ребенок должен уметь просить помощи у взрослого человека. К сожалению, дети делать этого часто не умеют.

Не умеют, потому что родители с ними об этом не общаются? Не общаются о мошенниках, не говорят им о том, что такое хорошо, что такое плохо, что такое добро и зло. А почему? Они почему боятся? Почему они считают, что тем самым обезопасят свое чадо?

– Нет, я не уверена, что родители прямо вот категорически так против и не учат, нет. Скорее всего, родители, я так предполагаю, и, ну вот уже по своим разговорам с родителями я вижу, что родители говорят просто, как не надо делать, но они не учат, как надо делать. И еще тут такой важный момент. Вы поймите, что одно дело, когда я просто знаю, что я должен делать, а другое дело, когда эта информация, просто вот она мертвая, т.е. она не отработана на практике, и у ребенка нет навыка. А когда нет навыка, когда заблокирован импульс, правильный импульс на правильное действие, тогда вот и возникает состояние некоторой растерянности, задумчивости, может быть даже страха и того, когда ребеночек просто «замораживается».

В каком возрасте стоит обсуждать с ребенком такие вот вещи?

– Ну вообще понятие, да, деления мира на своих и чужих, на хороших и плохих должно вводиться лет с 3-4-х. Конечно же, этим должны заниматься родители, т.е. они должны действительно с ребенком может быть проиграть в куклах различные ситуации. Вот мы идем с ребеночком, например, и разговариваем на улице, да, мы смотрим, можно спрашивать: «Как тебе кажется, вот какой человек подозрительный, а какой нет? А почему, как ты думаешь?», т.е. стимулируя у ребенка тем самым на какой-то мыслительный процесс. И дальше просто можно разыгрывать, вот что будет: «Вот представь, да, вот к тебе подходит кто-то, вот, например, милая, приветливая женщина и что-то тебе предлагает, например, да. Ну конфетку там (если это маленький ребеночек, да) или мороженное. Или говорит: «Пойдем, я тебя отведу к маме». Вот как ты поступишь? Вот представь, что меня рядом нет. Что ты сделаешь? Что ты скажешь?» То есть вот такие вот моменты.

И что является «звоночком»? Что отвечает ребенок, что является «звоночком» для родителей?

– Ну если он, конечно же, соглашается взять это что-то или пойти с этим человеком.

Ну типа он скажет практически: «А что такого, да, что я возьму?»

– Да, и родители должны объяснить, что «весь мир делится на своих и на чужих, и пока ты еще ребенок, пока тебе не исполнилось 13-14-15 лет, это будет именно так».

То есть чем раньше в ребенка заложить вот эти вот знания, тем можно избежать беды достаточно быстро.

– Конечно, это так и есть. И знаете, вот поскольку родители в большинстве своем не проводят такую работу. И вот на тренинги приходишь, и когда вот ребяткам начинаешь рассказывать такие вещи, как похитители или мошенники уводят совершенно спокойно детей, некоторые даже держат их за руку – дети сами вот похитителей держат за руку или мошенников, они что-то могут при этом рассказывать. И когда рассказываешь вот об этом, один мальчик… Да не только один мальчик, там много мальчиков и много девочек говорят: «Ну а что такого-то, вот помочь?» Казалось бы, что такого. И когда спрашиваешь: «А что тебя тянет так вот помогать-то чужим людям? Что за потребность-то такая?», у них чаще всего там – хочется быть героем, хочется быть хорошим, хочется быть вежливым, хочется, чтобы тебя похвалили. Вот я что хочу сказать… У детей вот эта вот потребность, да, быть нужным, приносить какую-то пользу, пусть даже ценой своей собственной безопасности, да, она очень сильна. И преступники – похитители, педофилы, мошенники – этим пользуются. Мне вот хотелось вот про это сейчас вам сказать больше. И поэтому, в общем-то, очень важно делить своих… Вообще вот всех людей делить на своих, на чужих и на посторонних.

Сейчас соцсети также захватили большое количество времени ребенка, уже независимо от возраста он там находится очень много и зачастую демонстрирует очень много своей личной жизни. Как в этом случае родителю стоит реагировать и какие тут могут быть последствия?

– Сейчас расскажу. На самом деле, большинство, ну, скажем так, вот этих уродов – педофилы, мошенники, похитители даже, да, и т.д., они схемы своих преступлений сочиняют именно через Интернет (смотрите сюжет о безопасности детей в Интернете здесь). Они там работают, схемы сокрытия этих преступлений, они, конечно же, все это обдумывают именно там, это с одной стороны. А с другой стороны, родители должны помнить, что мы живем в эпоху Instagram, в эпоху соцсетей, в эпоху Интернета, и вытащить ребенка из Интернета, вот если вы спросите меня, как это сделать, я скажу: «Да никак. Никак вы его оттуда не достанете, он все равно будет там обитать». И наше мнение ребенком не будет учтено в том случае, если у ребенка и у родителя нет контакта. Ну, например, ребенок не привык делиться с родителями той информацией, с которой он сталкивается в Интернете, в силу может быть того страха, что ему запретят пользоваться этим, или он боится столкнуться, например, с обесцениванием, да, или там с наказанием каким-то, или с тем, что его будут ругать. И задача-то какая тут стоит? Сделать так, чтобы ребенок при любом столкновении с чем-то пугающим, с чем-то тревожащим, с чем-то странным для себя, он мог подойти к родителю. И я очень большое внимание вот этому вопросу, как это сделать, да, как наладить контакт с ребенком, ну я сейчас немножко тоже про это расскажу, как наладить контакт. Мой опыт родительский с ребенком я расскажу.

Давайте.

– Я очень большое внимание этому уделяю на своих вебинарах, которые я провожу бесплатно, и, в общем-то, там есть много материала, который я рассылаю. Теперь, значит, давайте немножечко, как наладить контакт с ребенком. Очень просто. Нужно просто стать ребенку, скажем так, другом. Не с позиции авторитарности, давления: «Нельзя! Вот это плохо!»

Власти.

– Власти, да. «Тебе это никогда не пригодится! Не делай этого!» А с позиции интереса. Вот, например, слушаете ли вы ту музыку, да, которую слушает ваш ребенок «ВКонтакте», например, да? Много родителей таких?

Ну, я думаю, нет.

– Вот. Я думаю, что тоже нет. Многие дети интересуются граффити, многие дети там смотрят, интересуются аниме, да, кто-то любит цветы, кто еще чем занимается. Очень важно интересоваться вот именно с позиции активного интереса, что ребенок там делает.

Но в то же время не проникать в пространство личное, да, ребенка. То есть какая вот эта вот грань тонкая?

– Это достаточно тонкая грань. Ну вы поймите, что вот здесь скорее важное, наверное, вот именно доверие, т.е. я рассказала ребенку о том, что с ним может произойти в Интернете, с чем он может столкнуться. Ну вообще любая форма власти в Интернете, да, которая используется в целях запугать как-то, да, вынудить ребенка сделать какие-то нехорошие поступки, вещи называется кибербуллингом. Вот все формы кибербуллинга, родители должны, в принципе, иметь представление о них. Нужно просто зайти в Интернет и погуглить, что такое кибербуллинг и какие могут быть у него формы, и иметь это представление. Потому что если в голове у родителя есть представление, что это такое, а с кибербуллингом сейчас сталкивается практически каждый второй ребенок, начиная с 9-10 лет, когда мы им разрешаем пользоваться Интернетом. Так вот, когда это представление в голове у родителя есть, он может рассказать своему ребенку о том, с чем он может там столкнуться: «И, соответственно, дорогой, вот если ты, например, подвергаешься там каким-то угрозам, нападениям, может быть тебя кто-то оскорбляет, да, может быть тебе что-то предлагают, может быть ты сталкиваешься с чем-то, что тебя начинает очень сильно просто пугать, пожалуйста, расскажи мне, это очень важно, возможно, за этим стоит преступление». Вот если это сделать удастся, то 90% того, что беды с ребенком не произойдет.

Я напомню, с нами Елена Карпова, руководитель школы детской безопасности «Стоп Угроза» в Перми. Мы говорим, как правильно вести себя с преступниками ребенку, что должен знать, уметь ваше чадо в случае угрозы. Какие еще основные ошибки совершают родители, да, объясняя ребенку или, допустим, не объясняя, кто такие мошенники, преступники, что может ждать?

– Про ошибки родителей, да, вот если мы так говорим. Так, ну мне немножко тут надо подумать… Ошибка родителей может заключаться, вот как я уже сказала, что вот объяснить, как не надо делать, и не рассказать, как надо делать – это первое. Вторая ошибка – это недооценка родителей степени, скажем так, опасной ситуации. Например, вот я тоже, когда начала заниматься безопасностью детей, столкнулась с тем, что многие дети ходят самостоятельно, еще маленькие, даже лет 7-8, да, ну постарше тем более, одни, например, откуда-нибудь с кружка они идут и по темному месту, к примеру, да, совершенно никак не защищенные. А ведь можно, в принципе, их защитить в этот момент, родители тоже про это не знают. Это не то чтобы ошибка, это, скажем так, незнание. Я просто могу рассказать, как проходить правильно такие места.

Давайте, конечно, кратенько расскажите.

– Во-первых, можно, например, подключить услугу «Ребенок под присмотром», это само собой, да, и смотреть, где сейчас текущее местонахождение ребенка через Интернет или через мобильный телефон. Это практически не стоит никаких денег. Это там 100 рублей буквально в месяц ты оплачиваешь эту услугу, зато ты всегда можешь зайти и посмотреть, что вот ребенок у меня сейчас в зоне кружка, например, в зоне секции.

Ну то есть технологий сейчас достаточно много.

– Да, технологий много. Дальше. Самый простой способ. Ребенок подходит к зоне, где темно, где никого нет, он берет просто телефон и звонит вам. Звонит маме, звонит папе, идет с этим телефоном и что-то говорит. То есть важно, чтобы вот это место он проходил, имея связь. Это второй момент. Почему это важно? Ну потому что теоретически здесь может произойти все, что угодно. Пускай вероятность может быть и не высокая, да, где-то в каких-то районах, а в каких-то районах она высокая. Это второй момент. Дальше. Желательно вообще исключить эти ситуации из жизни. Желательно, чтобы вы своего ребенка все-таки встречали, и чтобы он не шел один.

Здесь тоже есть какие-то ограничения возраста? Или это все зависит от формирования внутреннего стержня ребенка?

– Это зависит больше от возраста и от формирования внутреннего стержня. Потому что вот я, например, свою 14-летнюю дочку (вот ей не так давно исполнилось 14), мне страшно было бы ее одну пропускать вот в таком месте. То есть мне проще приехать встретить ребенка и быть спокойной за него. И дальше. Возможно, родители кто-то знает, а кто-то нет, есть такие устройства специальные – маячки GPS-трекеры. Пожалуйста, купите своему ребенку. У них разные цены, это зависит от производителя и от того, что этот GPS-трекер умеет делать. В случае опасности ребенок всегда может нажать тревожную кнопку, информация поступит к вам об этом, и вы уже дальше сможете связаться с полицией. Ну это, как говорится, уже на крайний случай. Но нужно иметь в виду, что не все GPS-трекеры современные обладают этой тревожной кнопкой. Дальше. Если вы купили вот какую-то такую штучку, да, ребенку, научите пользоваться ею. Я недавно проводила тренинг, где у мальчика был этот GPS-трекер. Я спросила: «А где тут тревожная кнопка?»

А он не знает.

– А он не знает где. Так что для чего тогда этот GPS-трекер нужен? Это вещь очень полезная на самом-то деле, но надо научить ребенка ею пользоваться.

Вот смотрите, да, практически каждая фраза ваша заканчивается тем, что родители из-за незнания… Почему родители не интересуются такими, вроде бы важными делами? Почему лекции для них – это достаточно скучно. Я не говорю для них, мы сейчас ни каких-то неопределенных родителей, да, мы вот, в принципе.

– Они интересуются. Я расскажу, на самом деле родители тревожатся и очень сильно.

Конечно.

– Родители беспокоятся. Я не знаю ни одну маму, у которой бы ребенок ходил один в школу, да, и она была бы абсолютно спокойна, такого просто не существует. Но нет вот информации, да, об этом, о том, что мы можем делать, в виде какой-то единой структуры, в виде единой системы. И я еще раз говорю, много очень противоречивой информации. Вот, например, вот про помощь даже ту же самую, да. Нас вроде бы воспитывали так, что мы должны быть вежливыми и хорошими, да, а то, что вот я говорю, я совершенно может быть с кем-то сейчас в диссонансе нахожусь.

Да, скорее всего. Потому что родители, да, их задача-то вырастить такого, в социализации ребенка.

– Да. Но я еще раз говорю, вот наша система, система «Стоп Угрозы», она как раз не спорит с системой социализации, да, а она наоборот. Я бы сказала, что социализироваться можно только лишь тогда, когда ты находишься в безопасности, когда тебе спокойно, когда у тебя тревоги никакой нет, когда ты четко знаешь алгоритм – что делать, что тебе поможет, а что тебе точно не поможет, ну никак.

У вас есть какие-то статистические данные, касающиеся, может быть, уровня преступлений или какое количество детей из скольких сделают не так, как нужно?

– Конечно, есть. Например, 19 из 20-ти детей пойдут с незнакомым взрослым, если он позовет их по имени. И это даже касается школьников таких, как уже подростки. 19 из 20-ти детей младшего школьного возраста помогут вежливому дедушке донести сумку куда-то. 19 из 20-ти детей младшего школьного возраста и немного, ну половина примерно детей 10-11-ти лет имеют весьма такое, ну, скажем, представление типичное такое о преступнике и не считают, что преступник может выглядеть как обычный человек. Ну вот, к примеру, вот так вот.

Я думаю, что родители сейчас задумались. Я уверена, что задумались и узнали об этом. Ну вот такой ликбез, думаю, был полезен. Я напомню, с нами руководитель школы детской безопасности Елена Карпова, психолог, мама 4-х детей, поэтому она точно знает, о чем говорит. Так, мы с вами не затронули еще уровень преступности. Вы сказали в самом начале программы, что он достаточно высок.

– Да, я сейчас скажу. Он достаточно высок. Есть официальная статистика и есть неофициальная статистика, если мы говорим про город Пермь, да. Если честно, вот назвать точно цифры преступлений против несовершеннолетних, которые были зафиксированы в 2015 году, я вам не скажу. Но я могу отталкиваться от той информации, которую предоставил Павел Миков. Он сказал, что реальный уровень преступности, в частности, например, сексуальных преступлений против несовершеннолетних, на самом деле в 10 раз выше, чем то, что нам показывают, то, о чем мы знаем. И в основном преступления совершаются именно, начало планируется через Интернет. Это первый момент. Второй момент. Почему мы не все знаем о…

К сожалению, Елена, мы не успели, нас тут вот сразу…

– Дети не рассказывают, в общем, родителям. Вот. Очень сказать было важно.

Спасибо, Елена, что были с нами! Напомню, в программе «Взрослые и не подозревают» принимала участие руководитель школы детской безопасности «Стоп Угроза», психолог Елена Карпова. Спасибо!

________________________

Программа вышла в эфир 26 октября 2016 г.

Обсуждение
3790
0
В соответствии с требованиями российского законодательства, мы не публикуем комментарии, содержащие ненормативную лексику, даже в случае замены букв точками, тире и любыми иными символами. Недопустима публикация комментариев: содержащих оскорбления участников диалога или третьих лиц; разжигающих межнациональную, религиозную или иную рознь; призывающие к совершению противоправных действий; не имеющих отношения к публикации; содержащих информацию рекламного характера.