Верхний баннер
14:35 | ПЯТНИЦА | 26 ФЕВРАЛЯ 2021

$ 73.47 € 89.5

Сетка вещания

??лее ????ов??ое ве??ние

Список программ
12+

отдел продаж:

206-30-40

15:45, 07 июня 2017

«Сейчас некоторые банки рекламируют ипотеку без первоначального взноса. А значит все совсем печально», - Ирина Шатрова, главный редактор журналов «Метражи» и «Мой загородный дом»

Артем Жаворонков: Добрый день, дорогие друзья! Как всегда, по четвергам программа «Районы-Кварталы» на «Эхе Перми». Меня зовут Артем Жаворонков. Сергей Слободин за звукорежиссерским пультом. Сегодня очень необычная программа, потому что не было прежде, по крайней мере, 4 с лишним года, сколько я работаю над этим проектом, не было возможности пообщаться с коллегами, которые не просто лучше, а в разы лучше, чем я, разбираются в отрасли и способны поделиться интересной для всех информацией. Ирина Шатрова, главный редактор издательского агентства «Медианы». Как это можно правильно назвать? Это же целый крупный холдинг.

Ирина Шатрова: Да, можно сказать, холдинг.

Артем Жаворонков: Главный редактор журнала «Метражи», с ним наши слушатели знакомы, наверное, больше, и журнала «Мой загородный дом». Ирина, добрый день!

Ирина Шатрова: Здравствуй!

Артем Жаворонков: Вначале хотелось бы несколько слов о том, что из себя сегодня представляет околостроечное отраслевое медийное пространство. Мы в эфире несколько дней назад называли цифры в рамках других программ, которые характеризуют строительную отрасль Пермского края.  По сравнению с нашими ближайшими соседями, речь идет не только о Приволжском федеральном округе, потому что в выборке есть и Екатеринбург, который к Уральскому округу относится. Мы выглядим крайне неприглядно.

Ирина Шатрова: Грустно.

Артем Жаворонков: Да, очень грустно. Это значит, что информационное пространство не особо насыщено какими-то событиями. Я встречал материалы о том, что какой-то застройщик поставил кран, и это уже является информационным поводом. Так ли это, на самом деле?

Ирина Шатрова: Я думаю, что все не так плохо, потому что информация бывает разной. У нас принято почему-то негативную информацию о околостроительной отрасли распространять, либо статистику. Два таких серьезных фундамента для новостных поводов: обманутые дольщики, какие-то проблемы со стройками, может, падающие краны, падающие рабочие, штрафы, либо статистика, которую выдает Пермьстат.

Артем Жаворонков: Аналитики?

Ирина Шатрова: Аналитики, в том числе, медиановские. И другого поиска информации нет. Может, потому что журналистов мало в этой сфере работает. Но, на самом деле, происходит всегда очень много интересного: различные форумы, конференции. И когда на них приходишь, коллег не видишь. Но информацию говорят интересную: данные, различные свои проблемы в отрасли. Но, может, это просто не так интересно широкому читателю и слушателю. Потому что у нас и денег, видимо, в регионе мало, мало покупательской способности. Это тоже проблема, конечно.

Артем Жаворонков: Речь как раз о том, что журналистика часто идет вслед за рекламодателем, они не могут друг без друга. Строительная отрасль воспринимается всегда как отрасль достаточно богатая. Но нужно понимать, что все рекламы, которые вы видите на тех или иных страницах – это фактически стоимость того же самого жилья и платят за них, в конечном итоге, покупатели этих самых квадратных метров. Я не прошу раскрывать коммерческой тайны, но с учетом всех кризисных явлений последних нескольких лет, рекламный строительный рынок, по этому же можно следить, как они себя чувствуют, тоже схлопывается? Чувствуется это?

Ирина Шатрова: В широком смысле да, конечно. И проектов, вы сами заметили, наверное, стало все-таки меньше. У нас до начала резкого экономического спада был такой бум как раз, расцвет, много проектов. Они возникали везде – и в центре, и на окраинах, и совсем на окраинах, за чертой города. Потом был пик, если вы помните, конец 2014, когда покупали все.

Артем Жаворонков: Мы сейчас не о компании говорим. Мы сейчас говорим…

Ирина Шатрова: Я говорю о строительном рынке. Все хотели продать все, что можно, потому что люди были готовы покупать все, что можно. А потом у нас были проблемы с выдачей дешевой ипотеки, потом ипотека появилась, все начали рекламироваться в эту сторону какое-то время. Сейчас, в принципе, и ипотека дешевая, но у людей уже денег не осталось. Видели статистику Пермьстата о том, какой у нас высокий процент людей за чертой бедности. Откуда у этих людей, даже если им нужно расширить квартиру, улучшить жилищные условия, деньги даже на первый взнос ипотеки? А если вы заметили, сейчас некоторые банки рекламируют ипотеку без первоначального взноса. А значит, все совсем печально.

Артем Жаворонков: Говорили о роли государственной поддержки ипотеки, причем эта программа постепенно сворачивается.

Ирина Шатрова: Да.

Артем Жаворонков: С осторожностью отмечают это сами застройщики. Твое мнение, как эксперта этого рынка, что может случиться, если эта господдержка прекратится?

Ирина Шатрова: Мне кажется, господдержка существует, только мы ее не видим, потому что удерживают стабильность рубля. Из-за этого Центробанк снижает ставку, а банки снижают ипотечные ставки. И мы видим, депозитные ставки тоже снижаются. Идет антиреклама о снижении депозитных ставок. Это стимулирует рынок. Недавно читала о том, что военная ипотека и маткапитал будут тянуть строительный рынок вверх, и плюс дешевая ипотека. Но насколько долго протянут? Потому что сейчас очень много покупателей - молодые семьи с детьми. Поэтому проблемы социальной инфраструктуры выходят на первый план.

Артем Жаворонков: Очень часто журналистов, освещающих эту отрасль, обвиняют в некой ангажированности. Почему? Есть, например, нефтяная, нефтегазовая отрасль – большие деньги, которые способны покупать информационные поводы или рождать их и за деньги размещать, продвигать, при этом несколько искажая реальную картину. Как тебе как эксперту, которому необходимо представить пользователю наиболее эффективную информацию, с этим приходится ли сталкиваться, и есть ли какая-то динамика в этих столкновениях? Раньше было меньше давления, сегодня больше или наоборот, и как этому удается противостоять?

Ирина Шатрова: Мне кажется, тут двоякая такая вещь. Есть, действительно, заказные материалы, рекламные. Есть информационные поводы, от которых никуда не деться. Сейчас волна в Перми с обманутыми дольщиками, и хотя компании различными методами вывели свою головную часть из-под удара, все равно все знают, что связка идет прямая, никуда не деться от массового разговора об обманутых дольщиках. Я считаю, что реакция застройщика на негатив должна быть просто ответом хотя бы, т.е. они не должны молчать. Не скажу, что у нас самые закрытые застройщики, наверное, есть в каких-то регионах и хуже ситуация, но в Москве или в Екатеринбурге даже более открытые, они готовы предлагать свои услуги самостоятельно.

Артем Жаворонков: Я сам неоднократно сталкивался, когда звонят представители тех или иных компаний и говорят: «Любые комментарии экспертные. Хотите, пожалуйста, мы прокомментируем». Рост, снижение, расширение, уменьшение, законотворческая деятельность, которая сейчас, кстати, опять новой волной накрывает застройщиков. Об этом мы тоже сегодня обязательно поговорим. Но если смотреть на наши сегодняшние компании, все мы их прекрасно знаем, не будем делать рекламу, на твой взгляд, чьи PR-службы, чьи коммуникационные ресурсы работают лучше всего?

Ирина Шатрова: Мне кажется, молодым компаниям, которые относительно недавно появились на рынке, проще. Потому что был момент, когда «старички», так сказать, мастодонты, действовали еще по старой схеме работы с покупателями.

Артем Жаворонков: В офис продаж пришел, выбрал, купил.

Ирина Шатрова: Да. А которые заходили относительно недавно на рынок, им пришлось делать рекламный бум, со всех сторон атаковать. И они продолжают работать по своим маркетинговым, продуманным уже схемам, искать какие-то новые поводы. Но сейчас, мне кажется, даже эта их атака немного сошла на нет. Сейчас появилась уличная реклама, растяжки, если заметил. Раньше у нас в Перми уличной растяжечной рекламы жилых комплексов было намного меньше. Сейчас, если ты обратишь внимание, все в ней. Но это последствие того, что раньше у нас в продаже было объектов меньше, чем был спрос, и все скупали до того, как дом достроится. Почти все, за исключением каких-то очень уж неудобных объектов. Сейчас достраивают дома, квартиры еще остаются. Не у всех, конечно. А если мы побываем в городах, где такая ситуация уже давно, т.е. там очень много строек, там растяжечная реклама, еще баннеры на новостройках, такие огромные с телефонами, они всюду там. И даже вторичка продается, люди из окон вывешивают надпись: «Продается», телефон. У нас такого еще нет.

Артем Жаворонков: И это показатель того, как чувствует себя рынок и чем он живет. Сегодня говорят рынок покупателя, а большинство покупателей, мы вначале об этом говорили, это покупатели, использующие какие-то заемные средства. Ипотека, пусть у нас она так и называется, но сравнить с ипотекой в Европе мы ее, конечно, не можем. И ставки в 2,45%, у меня друзья недавно дом в Ирландии покупали, по такой ставке, плюс у них еще трое детей, и им еще какие-то огромные скидки сделал застройщик, нам пока и не снились. Но, тем не менее, ты, в данном случае, намного больше погружена в эту тему. Что у нас происходит на рынке взаимоотношения покупателя и продавца в части долевого строительства? Федеральный Закон 214, который уже некоторые проклинают, некоторые наоборот благодарят и говорят, что: «Боже мой! Это хоть как-то регламентирует наши взаимоотношения». Твое мнение по этому поводу.

Ирина Шатрова: Закон 214, известный и многими любимый, а многими нет, с ним происходит такая веселая история. Ощущение, как будто федеральный законодатель видит, что что-то не работает, есть какие-то проблемы, он резко принимает какое-то решение, потом смотрит, а все равно ничего не меняется, появляются новые обманутые дольщики, какие-то проблемы. Например, со страхованием. Ввели страхование и что? По всей России нет ни одного случая выплат страховки? Сейчас вводят…

Артем Жаворонков: Причем там же были серьезные конфронтации. Застройщики приходили ко мне в эту студию, рассказывали о том, что: «Мы не понимаем, что это за страховые компании. Каких страховщиков нам навязывают из федерального центра? Они должны быть в каком-то реестре». При этом о многих компаниях узнали только после того, как прочли их названия в этих реестрах.

Ирина Шатрова: Более того, потом Центробанк резко сократил их список, и вся страна стала обращаться к пяти этим несчастным страховым компаниям. Они как раз оказались счастливыми, тем более что, когда возникает проблема с обманутыми дольщиками, почему-то никто не обращается к этим компаниям. Есть такая штука. Почему нет выплат? Потому что, оказывается, никто не обращается. Такая статистика.

Артем Жаворонков: Если поподробнее по цифрам, у нас не обращаются?

Ирина Шатрова: У страховых компаний тоже есть определенные условия. Если заводится уголовное дело, и есть подозрение на мошенничество, страховки не будет. Это то же самое, когда ты взорвал газ в квартире по своей вине, и если у тебя даже квартира застрахована, то считается, что ты виноват.

Артем Жаворонков: При этом есть, по-моему, какие-то временные ограничения, когда начал действовать закон об этих страховых компаниях.

Ирина Шатрова: Да, и должен конкурсный управляющий обращаться в страховую компанию. Это очень сложная схема. По России нет случаев пока. Будем следить, может, появятся. Законотворец пошел дальше. Он решил создать Фонд взаимопомощи, так сказать, общую копилку для застройщиков. Большой котел, куда застройщики будут отчислять какой-то процент. Ко второму чтению в Думе механизм расчета выплат еще придумают. И этот фонд будет действовать, в нем будут собираться деньги, причем их будут инвестировать, насколько я понимаю. Они не будут облагаться налогами, есть такое предложение.

Артем Жаворонков: Они мертвым грузом будут лежать?

Ирина Шатрова: Нет, они будут работать, но выплаты пойдут только в очень узких, определенных ситуациях и будут перечисляться застройщикам для достройки объектов. Но распространяться будет только на людей, которые находятся в реестре обманутых дольщиков. А правила этого реестра в очередной раз меняются. Очень коротко. Если просрочка 9 месяцев, причем если застройщик может от этого уйти, найти какое-то финансирование, доказать, что у него есть новое финансирование, и он может достроить, людей не будут принимать в реестр. При этом нельзя одновременно по двум объектам попасть в реестр обманутых дольщиков. Тут такая ситуация, что теоретически могут возникнуть мошенники, которые будут скупать, например, у обманутых дольщиков недостроенные квартиры, потом ждать, когда государство поможет. Поэтому их необходимо вносить в реестр и потом перепродавать. Тут немного ограничили наших обманутых дольщиков, так что по двум объектам не заявиться. Купил две квартиры, получишь только по одной помощь. И еще есть ограничение: если у страховой компании еще осталось банковское поручительство, т.е. это старый объект, то эти компании должны прогореть или самоуничтожиться, чтобы человек попал в реестр.

Артем Жаворонков: А кто отбирает в этот реестр?

Ирина Шатрова: Это в ведомстве краевого Минстроя. А через ПЖК идет дополнительное финансирование. Эти вещи определяются на уровне региона.

Артем Жаворонков: Но это будет обязательство, которое должен нести застройщик. А сами взаимоотношения дольщик – застройщик не меняются? В Федеральном Законе не было никаких серьезных дополнений?

Ирина Шатрова: Последние изменения, по-моему, вступали в силу с начала года, но серьезных не было. Для застройщиков постоянно идут какие-то изменения. У них увеличивается объем документации, который они должны публиковать. Если ты даже дольщик, сядешь, откроешь эту документацию и ничего не поймешь. Кроме того, усложнили вступление в СРО. Точнее не вступление, а нахождение в СРО для строительных организаций. Если ты хочешь получить госконтракт и заявляешься генподрядчиком, то должен к 2019, по-моему, году 25% работ выполнять самостоятельно, а с 2018 года 15%. Получается, что субподрядчиков плодить запретят. Это хорошо.

Артем Жаворонков: С одной стороны, да, но, с другой, у нас тогда вылетает целое девелоперское направление. Девелоперы, как правило, люди, которые собирают, аккумулируют капитал в других бизнесах и готовы вкладываться в строительство через строительные организации. Причем, их много. Они не собираются держать собственный штат сотрудников, производственную базу. Мы видим по многим нашим застройщикам, которые находятся в списке одних из самых надежных,  во-первых, и, во-вторых, они имеют собственную производственную базу. Они испытывают трудности как раз из-за наличия производства.

Ирина Шатрова: Да, у них есть определенные сложности тоже, связанные с изменением законодательства, потому что там долевое финансирование, очень неоднозначно, так сказать, определили, на что его можно тратить. Понятно, что если ты параллельно производишь, например, окна или кирпич, эти вещи пойдут на строительство твоих домов, ты должен финансировать свою отрасль, в том числе, из долевых денег. Такая странная штука. Но тут речь идет о госзаказе. Будем надеяться, что они как-то выкрутятся в данной ситуации.

Артем Жаворонков: Есть еще один любопытный нюанс, хочу чтобы ты его прокомментировала. Увеличение уставного капитала строительных организаций. Тут поле непаханное. Эти поправки вступят в законную силу 1 июля. Давай сначала о самих изменениях.

Ирина Шатрова: Да, с 1 июля появятся новые требования к уставному капиталу. О них уже давно говорят и давно известно, что увеличится размер уставного капитала компании. Но пока, видимо, не спешат застройщики. Для наших слушателей поясню ситуацию. Если они когда-нибудь сталкивались с покупкой квартиры и смотрели разрешение на строительство, там указана компания, которая его получала. Если посмотреть уставной капитал этой компании, чаще он составляет где-то 10 000 рублей.

Артем Жаворонков: Это минимум, который определен законодательством для создания ООО.

Ирина Шатрова: Да. И очень часто застройщики для того, чтобы начать новый объект, создают новую компанию. Так, видимо, удобнее работать. Но наш федеральный законодатель решил, что надо поднять размер уставного капитала компании, и эти цифры очень значительные. Для примера: трехэтажный жилой многоквартирный дом. Уставной капитал должен быть от 2,5 до 4 млн рублей. Возьмем 10 000 кв. м. Это, как бы, общий задел, т.е. это достаточно большой дом. О жилой площади идет речь. Но дело в другом, что сюда могут попасть несколько объектов.

Артем Жаворонков: Я прошу прощения, Ирина, вынуждены ненадолго прерваться. Сейчас короткая реклама на «Эхе» Перми и затем федеральные новости. И мы продолжим общение в прямом эфире в рамках программы «Районы-Кварталы» с Ириной Шатровой, главным редактором информагентства «Медиана» и главным редактором журналов «Метражи» и «Мой загородный дом». Не переключайте радиоканал. Продолжается программа «Районы-Кварталы» на «Эхе» Перми. Мы, друзья, в прямом эфире общаемся с Ириной Шатровой, главным редактором информагентства «Медиана», главным редактором журналов «Метражи» и «Мой загородный дом». Очень приятно разговаривать с коллегой, посвященной в тему глубже, чем ты, это очень хорошо. Еще раз, Ирина, добрый день!

Ирина Шатрова: Добрый!

Артем Жаворонков: Мы закончили на теме об уставных капиталах застройщиков. Это, кстати, информация, которую обязательно нужно смотреть, когда вы заключаете какие-то договоры. Эти данные должны быть публичными, находиться в Интернете. Очень много ресурсов сегодня предоставляют возможность узнать, а каков был уставной каптал какого-нибудь ООО или ОАО, с которым вы заключаете договор долевого участия на строительство своего будущего жилья. Мы установили, что законодатель с 1 июля обязывает при определенных условиях иметь этим компаниям определенный уставной капитал, который не будет больше 10 000, необходимых для создания ООО, а должен равняться, минимум, 2,5 млн рублей, если речь идет, например, о строительстве объекта, площадью 1 500 кв. м. Какие там еще цифры есть?

Ирина Шатрова: Например, 10 000 кв. м. Это 24-этажный стандартный дом, может, он даже больше. От 10 до 40 млн рублей должен быть уставной капитал. Самый большой, когда можно строить не более 500 000 кв. м – до 1,5 млрд рублей.

Артем Жаворонков: Если вспоминать наполеоновские планы Басаргина по освоению Бахаревки, там предполагалось возводить огромные площади, и компания «Пик» должна была осваивать эту территорию, она должна была иметь именно такой уставной капитал.

Ирина Шатрова: У нас один из застройщиков Пермского края имеет такой капитал, для того чтобы строить. Это «Корпорация развития Пермского края», которая осваивает ЖК «Любимов» в Березниках, потому что деньги выделены и, видимо, заложены в ее устав.

Артем Жаворонков: «Корпорация развития Пермского края» сегодня занимается еще и строительством нового терминала аэропорта. По большому счету, это краевое учреждение, 100% его принадлежит Пермскому краю.

Ирина Шатрова: Ему можно так много строить, а другим с 1 июля нет. На самом деле, там речь идет не о том, что можно будет достраивать предыдущие объекты. А что получить разрешение на новое строительство будет крайне проблематично. Поэтому, видимо, застройщикам придется как-то увеличивать сумму.

Артем Жаворонков: Это может повлиять и на практику дробления в рамках одной группы компаний на каждый объект выделять собственные юридические лица. Хотя, с другой стороны, может получиться и так, что это будет, наоборот, удобно, и все те, кто раньше строил под одним юр. лицом, рискуя при этом, прогорев на каком-то объекте, потерять лицо и другие объекты, которые в этот момент находятся в заложенном состоянии. То сейчас они вынуждены будут все становиться группами компаний. Создавать юр. лицо для строительства конкретного дома, и может получиться так, что в рамках комплексного освоения территорий каждый дом будет строить отдельное юридическое лицо с определенным уставным капиталом.

Ирина Шатрова: Свой застройщик. Да, возможно. Посмотрим, практика покажет. На данный момент Ассоциация НОЗА ведет единый реестр застройщиков. Это не тот единый реестр застройщиков, который планирует создать Минстрой, он еще появится у нас, самое раннее, в 2018 году. Но у них достаточно большая база на 4 000, даже больше, застройщиков России, пермские застройщики тоже есть в этой базе. По их данным, 84,5% застройщиков по своим объемам не попадают даже в минимум этого уставного капитала.

Артем Жаворонков: У них меньше 2,5 млн. числится?

Ирина Шатрова: Да, а, может быть, данные в реестре не обновили, и поэтому их считают недостаточно подходящими.

Артем Жаворонков: Можем знаки вопроса поставить напротив названий этих компаний. НОЗА - это частная организация, этот реестр не является официальным. Но на сегодняшний день самый полный реестр застройщиков Российской Федерации. К его данным есть широкий доступ со стороны?

Ирина Шатрова: Да, есть. Даже есть сайт «Единый реестр застройщиков», заходите, смотрите. Там данные не всегда самые свежие, но хорошие застройщики, насколько я заметила, обновляют свои данные. Так что можно следить, глядеть, сравнивать нас с другими регионами, если кому-то очень интересно.

Артем Жаворонков: Кстати, по поводу рейтингов застройщиков. Разные берутся критерии оценки, но тем интереснее смотреть на то, как эти данные публикуются, в том числе, и со стороны коллег. Много различных ресурсов за пределами Перми, которые занимаются аналитикой того, что происходит в нашем городе. Эти данные тебе как главному редактору попадают на стол. И если сопоставлять их, можно вычленить, условно говоря, твой личный список 10 самых надежных застройщиков Пермского края?

Ирина Шатрова: Хочешь, чтобы рекламу сделала кому-то?

Артем Жаворонков: Нет, конечно, не рекламу. Я имею в виду, эти цифры отражают реальную действительность? Твои собственные наблюдения, твою аналитическую информацию.

Ирина Шатрова: Ситуация очень интересная. Как мы уже с тобой обсудили, у нас разные объекты строят разные юр. лица. Понятно, что есть там девелопер или застройщик, который всех объединяет в группу компаний. Но, если люди хотят как-то ориентироваться, что брать – что не брать, например, или кому доверять – кому не доверять, я бы смотрела непосредственно на объекты, которые строятся, на динамику текущего строительства и интересовалась документацией. Потому что я заметила, многие подписывают договор и даже не смотрят на такую важную вещь, как срок сдачи и время передачи ключей. А потом удивляются, почему срок сдачи, например, конец 2017, а ключи им передают через три- пять месяцев. А в договоре у них так написано, но они не посмотрели, они ориентируются, что к новому году переедут. И не рассчитывают, что им арендовать жилье, например, надо. Вообще люди почему-то не читают то, что они подписывают, не интересуются и идут на авось, хотя сколько раз уже спотыкались и на грабли эти наступали.

Артем Жаворонков: По поводу обманутых дольщиков опять же несколько историй, каждая индивидуальна – «Первый Пермский микрорайон», «Триумф квартал два».

Ирина Шатрова: Предыдущие все наши истории.

Артем Жаворонков: Да, но с ними хоть какая-то работа идет на уровне Министерства строительства Пермского края. Там, вроде, закипела жизнь сейчас, последние полгода. Я понимаю, что мы в какой-то степени являемся носителями некой конфиденциальной информации и можем за несколько месяцев до того, как случится что-то, хотя бы предполагать, что это произойдет. По твоим оценкам, есть ли риск, что у нас вырастет количество обманутых дольщиков, не называя объекты, не пугая?

Ирина Шатрова: Да, я думаю, есть.

Артем Жаворонков: И масштабы катастрофы могут быть существенными?

Ирина Шатрова: Не скажу, что существенными, но, как минимум, могут быть. Потому что есть достаточно сомнительные объекты нового строительства у нас на карте. По срокам сдачи там еще не все закончено, но я бы поостереглась. Может, у меня какое-то шестое чувство, конечно, а может… Мне кажется, есть проблемы.

Артем Жаворонков: Я к чему веду? Если мы с тобой об этом можем знать и спокойно об этом говорить в эфире, неужели чиновники из Минстроя этого не знают? Неужели этого не знают профессиональные, добросовестные риелторы, которые и не порекомендуют никогда?

Ирина Шатрова: Мне кажется, добросовестные не порекомендуют, но у нас есть такая проблема: люди, которые вообще ни с кем не советуются и никуда не обращаются. Сам, наверное, прекрасно знаешь, было много объектов, их в районе десятки по Перми, это трехэтажки, построенные на землях ИЖС. Кто-то же покупал там квартиры. Хотя спроси у любого юриста, спроси у любого адекватного риелтора, любое агентство недвижимости, они скажут, что незаконно покупать квартиру в таких объектах. Хотя какие-то из них успели легализовать. С остальными пока не понятно, что делать. Под снос буквально. Но люди покупают, на какой-то авось надеются, а потом получается трагедия из этого, и они начинают стучаться во все двери и говорить: «А как же мы? Нам же больше некуда идти, негде жить!» Я не говорю, что тут общая масса людей именно таких доверчивых. Некоторых, может, нужда подтолкнула. С тем же «Триумфом», хотя схема ЖСК. Достаточно много домов достраивалось у нас в свое время по схеме ЖСК. Из 90-х знаю одну интересную историю, там тоже были строительные кооперативы. Была такая история о том, как на городских горках строили дом. Люди скинулись деньгами, сами принимали участие в строительстве, как в 90-х было принято. И что? Когда достроили дом, оказалось, что квартир хватает не на всех, кто вложился. Никто при этом не мог посчитать почему-то. А что же говорить о том, что теперь происходит.

Артем Жаворонков: Возвращаясь к застройщикам, насколько я понимаю, помимо того, что ужесточаются требования в части уставного капитала, ужесточаются требования для их самоорганизации в рамках СРО, и сейчас есть возможность трудоустроиться огромному количеству специалистов, имеющих нужную квалификацию в строительной отрасли. Подробности, буквально на две минутки.

Ирина Шатрова: Да, появляется национальный реестр специалистов, он тоже начинает действовать полномасштабно с 1 июля, для того чтоб компания, работающая в строительной сфере, в сфере изысканий могла быть членом СРО, работать на рынке и нести ответственность, два сотрудника этой компании, из тех, кто ставит подписи, кто отвечает и несет ответственность, должны попасть в этот реестр. Попасть в него не так сложно. Там требования – это справка об отсутствии судимости, которая доказывает, что человек существует, как пояснили в Минстрое, что он не с потолка берется. У них должно быть 10 лет стажа по строительной специальности и профильный диплом о высшем образовании. Но сфера может быть достаточно широкая, смежные сферы тоже берутся. И три года у него должно быть управляющих инженерных должностей. На самом деле, ничего страшного здесь нет, кроме того факта, что, как всегда, у нас почему-то никто не торопится. Вот статистика: из 112 000 российских компаний из этой сферы, которые сейчас состоят в СРО, на 29 мая я выписала 5 000 заявок на попадание в этот реестр.

Артем Жаворонков: Меньше 1%?

Ирина Шатрова: Да, где-то 3-4%. Сейчас обработка одной заявки занимает 20 минут, потому чторассматривается, действительно, большое количество предоставленных документов. И как всегда, помнишь, как у нас было с управляющими компаниями, когда все начали проходить лицензирование в последний день, очереди.

Артем Жаворонков: Будем надеяться, что среди наших слушателей есть представители строительных компаний, которые, может быть, чего-то не сделали или просто упустили это из виду. Не всегда есть юрист, который в ежедневном режиме мониторит все изменения на строительном рынке. Зато это делаем мы. Я в меньшей степени, а моя сегодняшняя гостья Ирина Шатрова, главный редактор информагентства «Медиана», главный редактор журналов «Метражи» и «Мой загородный дом», в большей. Кстати, я ориентирую вас на эти ресурсы, они наши хорошие друзья, партнеры. Я думаю, что программа «Районы-Кварталы» будет дружить с вами на постоянной основе. Спасибо больше за то, что нашла время прийти сегодня и пообщаться с нами в этой студии.

Ирина Шатрова: Спасибо. До свидания.

Программа вышла 1 июня.


Обсуждение
2113
0
В соответствии с требованиями российского законодательства, мы не публикуем комментарии, содержащие ненормативную лексику, даже в случае замены букв точками, тире и любыми иными символами. Недопустима публикация комментариев: содержащих оскорбления участников диалога или третьих лиц; разжигающих межнациональную, религиозную или иную рознь; призывающие к совершению противоправных действий; не имеющих отношения к публикации; содержащих информацию рекламного характера.