Верхний баннер
03:52 | ЧЕТВЕРГ | 23 МАЯ 2019

$ 64.42 € 71.84

Сетка вещания

??лее ????ов??ое ве??ние

Список программ
12+

отдел продаж:

214-47-70

13:23, 19 февраля 2019

На политической «Кухне» 14 февраля политический обозреватель Евгений Плотников

На политической «Кухне» 14 февраля политический обозреватель Евгений Плотников. 

Ведущая: Добрый день, уважаемые слушатели, это «Политическая кухня» на «Эхе Перми», и с вами политконсультант Людмила Ознобишина. «Не стоит прогибаться под изменчивый мир»: собственные убеждения, мнение по тому или иному вопросу – это уже какая-то редкость в нашем мире. Об этом и других приметах нашего времени мы беседуем с политическим обозревателем газеты «Звезда» Евгением Плотниковым. Евгений Вениаминович, добрый день.

Евгений Плотников: Добрый день, Людмила Борисовна.

Ведущая: Очень рада вас видеть на нашей «Политической кухне»…

Евгений Плотников: Я же здесь не случайный человек, я когда-то ее вел тоже, был вашим коллегой.

Ведущая: Спасибо. Евгений Вениаминович, совсем недавно, первого февраля исполнилось 20 лет как вы работаете в газете «Звезда», с чем мы вас и поздравляем. Скажите, как часто вы встречаетесь со своими читателями?

Евгений Плотников: Спасибо за поздравление. Для меня это тоже был важный день – 1 февраля 2019 года. С читателями встречаюсь, не так часто, как раньше. Сегодня формат взаимодействия с читателями изменился очень сильно. У нас сегодня нет отдела писем, например, нет какой-то общественной приемной – то есть, сегодня вообще все изменилось. Даже телефоны в редакции – раньше, когда мы на «Дружбе» сидели, у каждого в кабинете был телефон, который сорок лет не менялся, то сегодня, конечно, всё по-другому. Сегодня читатели обычно пишут на электронную почту, в том числе и нелицеприятные отзывы, такое тоже бывает. Есть и традиционные вещи, например, недавно мне прислали открытку с поздравлением с днем рождения читатели, причем из Кунгурского района, которые сказали, что выписывают газету только ради меня. Мне это, конечно, лестно, но я считаю, что газета – это коллективный труд.

Ведущая: Я так понимаю, газета «Звезда» выходит четыре раза в неделю или три раза?

Евгений Плотников: Четыре раза в неделю: вторник, четверг, пятница – это обычные номера, а среда – это «Капитал», экономическое приложение. Это всё «звездинская» линейка.

Ведущая: В основном ваши материалы размещаются в четверговом номере, это так называемая «Звезда. Политика» или нет такой специализации?

Евгений Плотников: Сейчас уже нет специализации. Размещаются туда, куда уходят темы, куда больше подходят, скажем так. Потому что если я прихожу на Правительство и там, предположим, обсуждается промышленная политика, то понятно, что эта тема уйдет в «Капитал». Если там обсуждаются вопросы местного самоуправления, о выстраивании отношений с главами, нарезаются им задачи, допустим, о поддержке сельского хозяйства, по теплоснабжению, то это уходит в четверговый политический номер. Но и в дайджест вторничный попадают материалы, связанные с пенсиями…

Ведущая: «Социалка».

Евгений Плотников: «Социалка», да.

Ведущая: Сейчас доступ к вашим материалам возможен не только в печатном варианте или в электронной версии на сайте, но еще и через соцсети, то есть вы регулярно выкладываете, причем с обязательной пометкой, что здесь вы публикуете в том объеме, в котором вы написали.

Евгений Плотников: Я называю это «авторская версия».

Ведущая: Чем она отличается от газетной версии?

Евгений Плотников: Во-первых, социальные сети – это просто эксперимент. Я остаюсь журналистом-газетчиком. Я один из немногих, который до последнего сопротивлялся, еще когда это в старой «Звезде» было, когда журналистов заставляли писать на сайт. Я говорил, что я пишу в газету, меня сайт не интересует. Я не вижу там читателей, я не чувствую их. Сейчас, поскольку соцсети становятся промо, в том числе для журналистов, я решил это использовать. Я их использую и как промо-формат, показать свои работы тем, кто не покупает газету, для кого это проблема (а выписать газету проблема, да и купить порой проблема, вы и сами знаете, мы с вами это часто обсуждаем). Соцсети – это промо, это возможность донести то, что не вошло в газету. Газета все-таки ограничена объемами. Предположим, у материала на второй полосе объем 5500 тысяч знаков, на другой полосе – 4000 знаков. Ты в нее встаешь, и в любом случае твою статью режут. Мне обидно, что режут, но я понимаю, что не уложился в формат. Поэтому, действительно, она ложится на сайт в полном виде – я это называю «авторской версией». Обычно у меня материал – это 2/3 такой полосы. Он на полосу не влезает, он переходит. Естественно, в Facebook такие материалы тоже сложно размещать, поэтому я всегда их предвещаю какой-то…

Ведущая: Что это лонгрид…

Евгений Плотников: Лонгрид с авторской ремаркой, заманихой, чтобы у человека было желание прочитать. Кто-то просто прочитает эту заманиху, ему интересно мое мнение про нее, а кто-то прочитает полностью материал. Прокомментирует – не прокомментирует, это просто вот такой эксперимент.

Ведущая: Чтобы знакомиться с авторской версией вашего материала, необходимо с вами быть в друзьях?

Евгений Плотников: Я всё открыл, всех разбанил. Я сейчас демократичный, толерантный. Пусть все смотрят, не соглашаются, матерят всех. Я раньше банил людей, которые абсолютно неадекватны, которые пишут всякие гадости в ленте, не относящиеся к данной теме. Сейчас я их тоже всех открыл. Они могут комментировать всё, что угодно. Решил посмотреть, чем это закончится. Это тоже эксперимент с читателями. Мне жена говорит: ты должен быть толерантнее, попробуй. Я говорю: хорошо, я попробую, буду стараться не ругаться сильно. Поглядим, чем это закончится.

Ведущая: Скажите, какие материалы, опубликованные за два года губернаторства Максима Решетникова, потому что неделю назад наступило это событие, были наиболее резонансными?

Евгений Плотников: Я всегда думаю, какие материалы приносят больше рейтингов. Я могу только это условно понять по своим ощущениям, по звонкам знакомых, которые тоже являются моими читателями, в том числе и родственники (я родственников своих подписываю на газету, потому что им важно знать, о чем я пишу). Они мне звонят нечасто, но в основном по таким вещам. Два материала было самых резонансных – это встреча в редакции с господином Решетниковым, когда он приехал, потому что он был всем интересен.

Ведущая: Это было в 2017 году, в начале?

Евгений Плотников: Да-да, это было одно из первых его интервью больших, он дал их несколько, в том числе и нашей газете. Мы задали свои вопросы, он на них как мог ответил в режиме живого разговора, причем мы не готовились. Это сейчас такие форматы, когда готовят вопросы. Первый раз, когда Максим Геннадьевич приходил, никаких заготовок не было. Спрашивали то, что думали, он отвечал, что думал.

Ведущая: «С колес».

Евгений Плотников: «С колес», да. Практически не было вопросов, которые бы он вымарал, которые бы его смутили, что он плохо ответил, неподготовленно. Было так: что есть, то есть, что сказал, то сказал, а потом разберемся.

Ведущая: А второй материал?

Евгений Плотников: Второй – пенсионная реформа. Это материал со сканами подписей депутатов, которые выступили за увеличение пенсионного возраста. Именно депутатов Законодательного Собрания Пермского края. Наша газета – единственная, которая разместила этот материал в полном объеме и разместила сканы, чтобы каждый читатель газеты мог посмотреть, был его депутат в этом списке или нет. Большинство, конечно, было.

Ведущая: Размещение материалов в Facebook, ваши комментарии – это далеко не всем нравится, понятно, что вы далеко не подарок и в жизни вы такой, какие ваши материалы и комментарии. Но совсем недавно вас в социальной сети на три дня фактически отлучили от общения с вашими друзьями, другими словами, забанили. Это было сделано администрацией Facebook. Мы не будем касаться повода, потому что мы не можем достоверно сказать, что было причиной…

Евгений Плотников: Мы знаем, что было причиной, мне же пришло сообщение. Что скрывать: Facebook – это европеизированная, американизированная сеть, у них есть свои принципы. Я всегда за равенство; поскольку я убежденный гетеросексуал, потомственный, «одна жена, один дом», для меня все это важно, и когда в ленте попадаются материалы, пропагандирующие гей-отношения, гомосексуальные, меня это злит. Я в ту же администрацию Facebook обращался – увольте меня от этого, очистите мою ленту. Они не чистят. Когда я вынужден был какие-то ответы писать в эти ленты, чтобы меня от них избавили, то меня забанили.

Ведущая: С другой стороны, вы когда даете оценку, вы достаточно резко это делаете, вы не стесняетесь в выражениях.

Евгений Плотников: Я не стесняюсь в десятый раз. Девять раз я стесняюсь, а на десятый раз я уже позволяю себе сказать: слышите, вы уже достали. Естественно, меня возмущает не столько сам факт наказания такого, сколько такой двойной стандарт, когда меня как человека традиционных взглядов на семью возмущает и оскорбляет появление в ленте таких материалов с гей-пропагандой, - это считается нормальным, меня это не должно оскорблять. А когда я говорю… Двойные стандарты. В каких-то случаях нет равенства между мною и другими людьми.

Ведущая: Если отвлечемся от того, что вас забанили, скоро совсем вы вернетесь в соцсети и продолжите, не знаю, сделаете ли выводы, но продолжите так же разбираться с людьми, которые придерживаются других взглядов, нежели вы. Но у меня складывается впечатление, что это обострение, поляризация позиции, переход на конфликт для вас это неотъемлемая часть присутствия в социальных сетях. Правильно ли я делаю вывод, что для вас хайп, современное такое слово, - это часть вашего публичного образа? И если дальше пойти, это неотъемлемая часть журналистики. Неужели вас через хайп к успеху учили идти мэтры журналистики еще и в советское время или почти в советское?

Евгений Плотников: Мне сложно на такой многогранный вопрос ответить. Естественно, меня учили люди, которые занимались советской журналистикой. И даже в ней был простой принцип «нет конфликта – нет материала». Естественно, меня всегда интересовали эти вещи, конфликтные, скандальные, я про них писал, вкладывал в том числе и свою точку зрения, потому что меня так учили, что я должен котировать и сам. Экспертом быть, аналитиком в своих материалах, можно вставать на чью-то сторону, можно не вставать. Естественно, это часть моего журналистского труда, и я продолжаю – это такое эпатирование, несознательное, это профессиональное. Если человек не пишет таких материалов – он не журналист.

Ведущая: А я помню Евгения Вениаминовича Плотникова, мастера журналистских расследований…

Евгений Плотников: Это из той же серии. До перехода в политическую журналистику я действительно занимался журналистскими расследованиями. Там было то же самое, было много скандалов, после каждого материала было по десять звонков редактору Сергею Васильевичу Трушникову, были судебные иски, и я приносил массу проблем. Но редактор меня ценил за то, что я копаюсь, езжу по командировкам, пишу такие материалы, за которые другие просто не брались.

Ведущая: Работаете с документами…

Евгений Плотников: Да, естественно, документы и люди.

Ведущая: Евгений Вениаминович, вы один из немногих, кто долгое время, почти два десятилетия, держите руку на пульсе политической ситуации в Пермском крае. Совсем недавно губернатор провел пресс-конференцию в Instagram. Как вы считаете, есть ли практическая польза для людей, для читателей «Звезды» от таких мероприятий? Что это такое – выпуск пара, потому что количество комментариев, вопросов исчисляется сотнями? Причем губернатор отвечает на эти вопросы (я не касаюсь содержания – решает он проблему или нет), включает в этот механизм решения проблемы своих подчиненных, органы местного самоуправления. Это демонстрация электоральной формы: смотрите, я в курсе проблем, я могу о ней рассуждать, могу включать механизмы решения вопросов. Что это такое?

Евгений Плотников: Я только исходя из профессиональных соображений смотрю всё это – и пресс-конференции, и всякие встречи, в том числе эфиры с президентом, с губернатором. Только исходя из профессионального любопытства. Потому что это всё однотипно, для меня не очень интересно.

Ведущая: То есть уже какой-то ритуал?

Евгений Плотников: Это ритуал, это одни и те же вопросы на протяжении очень многих лет, как только эта традиция появилась – сначала прямых эфиров, а сейчас и в социальных сетях. Кстати, совершенно правильно губернатор делает, потому что телевидение с этой точки зрения перестало быть основной площадкой, точно говорю. Будущее уже не за телевизором. Басаргин делал попытки прямых эфиров… 

Ведущая: Да, на «Урал-Информ ТВ», которые все обязаны были слушать в администрации…

Евгений Плотников: Совершенно верно, которые были попыткой скопировать то, что делает президент на федеральном уровне. Это басаргинская эпоха, он считал, что это принесет успех, что это правильно. Ничего не правильно, нет там аудитории такой большой. Она сейчас в социальных сетях. Моей дочери 15 лет, она телевизор не включала уже три года. Мы сейчас переезжать будем, я спросил: тебе нужен телевизионный шнур в комнату? Она говорит нет, мне нужно, чтобы интернет был. Ей неинтересен телевизор, она его не смотрит. Это 15 лет – а они вырастут все…

Ведущая: А Решетникова слушает?

Евгений Плотников: Про Решетникова по крайней мере знает. Знает, одна из немногих в классе, но знает, потому что отец – политический обозреватель, всё равно разговоры слышит. Всё равно эти дети не будут в телевизоре. Они не читают газет, они уже там. Возможно, Максим Геннадьевич в этом плане прогрессивен. Он зашел на площадку, на которой есть аудитория, ее много, и она не только возрастная, а всякая разная. Это правильная вещь, он правильно делает. Но вопросы оставляют желать лучшего. Я считаю, что формат себя с точки зрения взаимодействия власти и населения изжил.

Ведущая: А газетный формат? «Звезда» активно присутствует в соцсетях?

Евгений Плотников: Присутствует. Сегодняшние газеты – это не то, что было вчера. Лучшие годы газет были, когда не было телевидения, потому что это была единственная площадка, на которой можно было обсуждать злободневные вопросы. Сегодня у газет совершенно другая ниша, это аналитические проекты, потому что приходится искать такой формат, которого нет в социальных сетях и в телевизоре. Что можно сделать? Какие-то большие материалы, которые смотрятся в газете уместно, аналитические материалы. Для этого нужна культура чтения. Это сегодня опция неосновная, поэтому небольшой сегмент населения будет читать газеты. Это превратится в какой-то элитарный сегмент, я считаю. Но они будут вести ленты, чтобы напоминать о себе, в том числе в социальных сетях. Выкладывать адаптированные варианты.

Ведущая: Ваши материалы не только посвящены краевой тематике – вы активно освещаете муниципальную тему, то есть то, что происходит в городах и районах. Как вы считаете, что происходит в муниципалитетах, чего ожидать им в 2019 году, потому что в ряде муниципалитетов происходит реформа, преобразование? У нас образуются городские муниципальные округа из муниципальных районов…

Евгений Плотников: Ликвидируется поселенческий уровень власти, будет один уровень ответственности и так далее.

Ведущая: …будут проведены выборы не в одном десятке муниципалитетов, идут изменения постоянные в межбюджетных отношениях. Что ждать муниципалитетам?

Евгений Плотников: По моим ощущениям – ничего хорошего не стоит ждать. Конечно, это будет оптимизация, будет сокращение коллективов. Если кто-то думает, что оно принесет баснословные деньги – очень сомнительно. Всё, что бы ни делалось под благими намерениями в отношении муниципалитетов на верхних уровнях власти, - это всё равно желание сэкономить, забрать деньги. В данном случае у региональных властей свое видение, как это должно быть. Они считают деньги, считают проекты, считают целесообразность, облачные бухгалтерии и прочее. А на местном уровне главы и депутаты – у них свои обязательства, свои представления. Когда 90 человек в один прекрасный день лишаются работы, это 90 семей. Для них это, внизу, вопрос социальный. А для губернатора и правительства – вопрос экономический.

Ведущая: Давайте отвлечемся от Краснокамска, потому что это ваш родной город, и вернемся чуть позже. Другой вопрос: совсем недавно вы писали о ситуации в Большой Соснове. Территория не подпадает под реформу, Большесосновский район.

Евгений Плотников: Пока не подпадает. Вы же понимаете, там нет городского поселения, поэтому их пока не объединяют, ждут федерального закона, который даст возможность, не имея в составе городского поселения, проводить объединительные проекты.

Ведущая: Территория сельская, дотационная, непростая. В 2017 году пришел глава Вячеслав Бурков…

Евгений Плотников: Мы его прекрасно с вами знаем, это бывший председатель Молодежного парламента.

Ведущая: Да, и депутат Земского собрания пермского… Молодой и перспективный. На примере того, что происходит в районе, с теми проблемами, с которыми Вячеслав столкнулся, мы можем изучать местное самоуправление. Пришел, начал работать, понимает, что очень много объектов недостроенных…

Евгений Плотников: Построенных некачественно.

Ведущая: Что делать главе?

Евгений Плотников: Повестка по Большой Соснове достаточно сложная, главе досталось наследие тяжелое. Сегодня идет масса судебных процессов с местным застройщиком, господином Казаряном, касающихся некачественно построенных объектов: лыже-роллерной трассы, детского сада и ремонта начальной школы. Сумма космическая.

Ведущая: Для сельской территории три объекта, еще и некачественно построенных…

Евгений Плотников: Причем подрядчик не принимает гарантийные обязательства, не хочет их нести, ему вменяются некачественно проведенные работы где-то на 26 миллионов рублей, то есть это серьезные деньги. Подрядчики игнорируют, но ситуация, когда глава бьется, депутат краевой бьется, пытается эти деньги достать, пытается подрядчика либо достроить, либо вернуть деньги. У силовиков странная позиция, они не стремятся вытрясти что-то из Казаряна. Есть проблема. Самое интересное: уникальный вопрос, что не все местные элиты это поддерживают. Часть депутатского корпуса говорит: отстаньте от Казаряна, что было, то было, ну награбили, ну бог с ним, давайте забудем. Районная газета в лице редактора выступила адвокатом, причем самое смешное, что депутат, предположим, Бурдин, выступал в газете «Звезда» еще в 2017 году весной со статьей «Стройки Казаряна». По этой статье были судебные тяжбы, Казарян судился, всё проиграл. Всё, что в этом материале написано – всё правда. «Стройки Казаряна» - может любой погуглить и посмотреть. И результат: в районной газете появляется фельетон про газету «Звезда», появляется типа опровержение Казаряна на статью. Редактор районной газеты, который, казалось бы, должен понимать, что у него есть коллеги, которые бьются за правду, по идее поддерживать тренды на то, чтобы сохранять бюджетные средства, эффективно их расходовать, - он выступает адвокатом человека, который не очень добросовестно поступил, и при этом наезжает на главу.

Ведущая: Вы так ярко, эмоционально описали всё, что происходит в отдельно взятом районе, где глава, которого, что называется, назначили – молодой, перспективный…

Евгений Плотников: Делегировали из губернаторской команды, причем он не местный, конечно, ему там трудно.

Ведущая: Сталкивается с противодействием, и на уровне депутатского корпуса…

Евгений Плотников: С непониманием местных элит, которые говорят: приехал пацан какой-то, командует, а мы тут всю жизнь живем, придумывает какие-то облачные бухгалтерии, объединения учреждений. Там очень жесткое противостояние тем реформам, которые даже не Бурков привез, которые генерируются губернатором.

Ведущая: Я понимаю, что у нас в местном самоуправлении всё завязано на отдельных людях, на их дееспособности, активности, компетенциях – это как нигде очень ярко проявляется на уровне местного самоуправления. Вот, пожалуйста, это самый доступный уровень до людей, до избирателей. С одной стороны. С другой стороны, это решение проблем, которые самые насущные:– коммункалка, дороги, образование. Самое трудоемкое, самое проблемное, от чего зависит жизнь и благополучие людей. Не в этом дело. Скажите, есть ли в такой ситуации, когда есть конфликты элит, есть дотационный бюджет, нет и не предвидится собственного источника дополнительного дохода, есть ли в таком случае перспективы у нашего местного самоуправления или надо идти по пути укрупнения и присоединения муниципалитетов? Потому что разбираться внутри отдельной небольшой территории (не по площади, а по концентрации населения) с тем, что элиты воюют друг с другом и разбираются, кто и что не достроил, кто сколько украл, а время проходит, понятно, что идет отток населения, теплится какая-то экономика…

Евгений Плотников: Понятно, что экономика деградирует, отток населения и перспектив нет. Кого обманываем.

Ведущая: Может быть, эти территории присоединить к более сильным, крупным территориям? И тогда эта вся возня и вся история, которая носит и межличностный характер, она сама собой растворится. Ведь тот же Краснокамск ваш любимый – там с процессом объединения очень многие конфликты ушли на второй, на третий план, а то и вовсе растворились.

Евгений Плотников: Какие-то ушли. Но они не столько с объединением связаны, сколько с прекращением политической активности некоторых людей. Если в глобальном плане смотреть, местное самоуправление если не напитывают деньгами, если обжимают так, как сегодня, в полномочиях и во всем, то в моем представлении в таком виде оно не нужно. Что оно сегодня решает? Ничего. Кто сегодня глава? У него 90% полномочий делегировано, он занимается исполнением государственных полномочий на территории отдельного района. Он не глава, он оператор. Надо его назначать кем-то другим – полномочным представителем губернатора на территории Большесосновского района или на территории Краснокамского городского округа. Зачем нам представительный орган? Все деньги забраны основные, они возвращаются в территорию в виде субсидий. Дайте территориям возможности, повернитесь к ним лицом, скажите: местное самоуправление у нас есть, основная территориальная единица – город, к примеру. Дайте ему экономическую самостоятельность, дайте ему возможность оставлять у себя базовые налоги, чтобы они могли эти налоги планировать, развиваться на них. Тогда понимаем, что в данной территории есть деньги, данная территория развивается, там возможны прямые выборы глав, депутатов, потому что там… Есть народовластие, а есть демократические институты. Если из территории забраны все деньги, все основные полномочия и если ты не пришел с протянутой рукой в край, то ты ничего не сделаешь – или в федерацию лучше, потому что, как говорят: у вас проекты газификации возможны – да, возможны, если нам регион и федерация даст денег. Вот и всё. А что говорить, если в принципе там нищета. Это не орган власти, когда ничего нет. Что они там делят сидят? Вы будете настаивать, что нам нужно внедрять облачную бухгалтерию, - мы бюджет не примем. Так звучит в некоторых территориях. Чем может местный депутатский корпус шантажировать краевую власть? Мы не будем принимать бюджет, мы будем скандалить, потому что нам это не нравится. Так забрать у них такое право и всё, скандалить никто не будет. Правильно? Всё равно бюджет не они формируют, он сверху спускается. Если, предположим, глава вместе с начальником финуправления не защитят бюджет в крае, у них его никто не примет, и выполняться не будет. У нас нет местного самоуправления.

Ведущая: С одной стороны, мы понимаем, что это у нас федеральный тренд. Как федерация с регионами контактирует, то же самое происходит у региона и муниципалитета.

Евгений Плотников: Всё верно. А глава района так же поступает с поселениями – тоже их обжимает, отбирает, что может отобрать.

Ведущая: С другой стороны, тренд на цифровизацию – недавно мы с вами на эту тему говорили. Он предполагает какую-то оптимизацию численности чиновников. Те территории, которые у нас пошли по пути преобразования – Краснокамское городское поселение, администрация Краснокамского района. Местные жители сами говорили: мы ходим в одну администрацию по проблемам – нас футболят, мы идем в другую – нас футболят, то есть проблема не решается. Поэтому, возможно, преобразование и сокращение тех чиновников, 90 человек, может быть, их направить работать…

Евгений Плотников: На стройки народного хозяйства…

Ведущая: Может быть, и на стройки. Может быть, они пригодились бы и в бизнесе, если он там еще остался, на производстве – это же люди с высшим образованием…

Евгений Плотников: Людмила Борисовна, перестаньте фантазировать. Мы же сидим не в правительстве. Это они там сидят и говорят – мы сейчас всех переобучим и все пойдет работать в бизнес. Какой бизнес? Там средний возраст – 50 лет. Кому они нужны? Они будут сидеть и досиживать до пенсии, дай бог, если куда-то приткнутся. Сейчас будут решать, что с ними делать. Потому что там люди, которые уже по 15-20 лет отработали в администрации, - на кого они переучатся? В бизнес пойдут? Кем? Краснокамск мы не будем брать, они найдут себе работу, потому что рядом Пермь. Я говорю о тех, кто попадет под сокращение в других территориях, тем будет труба, потому что трудоустроиться не очень просто.

Ведущая: Мы начали с соцсетей, давайте завершим эфир социальными сетями. Внимание к социальным сетям – это примета нашего времени? Ваши советы тем же политикам, которые решили информировать своих избирателей через социальные сети. Как вы относитесь к тем, кто свою деятельность освещает не только посредством газет, листовок или встреч с избирателями или приемов, но и активно поддерживает свою работу в социальных сетях?

Евгений Плотников: Это нормальная тема, совершенно позитивная, когда политик не гнушается вести свой блог, ведет его в режиме своего парламентского дневника. У меня одно пожелание к депутатам всех уровней, которые ведут свои странички – и Законодательного собрания, и Государственной Думы – все-таки нужно комментировать не только позитивные вещи, но и давать свои комментарии по тем резонансным проектам, по которым они не советовались с народом. Я про пенсионную реформу. На моем памяти всего два или три депутата Законодательного Собрания всего по этой теме где-то высказались, почему они поддержали пенсионную реформу. Остальные игнорируют эти вопросы, нигде их не обсуждают, что создает, естественно, недоверие. Конечно, им потом придется это объяснять на выборах, потому что всем припомнят. Мы понимаем, что сейчас и не придется им объяснять, потому что сейчас тренд на то, что будет сокращаться количество депутатов-списочников, вы, наверное, тоже в курсе. Если их количество скукожится, то, может быть, и объяснять не придется. Мы понимаем, для чего это будет делаться. «Единой России» в связи с этими непопулярными законами столько мандатов уже не взять, и сейчас будет увеличение количества мандатов засчет одномандатных округов. Мы с вами должны понять, что политики хороши в публичной плоскости не только тогда, когда они хвалятся своими успехами и достижениями, но и когда они рассказывают о каких-то нелицеприятных вещах, за которые они были вынуждены голосовать по принуждению, по корпоративной солидарности, из глупости или из желания остаться на очередной срок на большой зарплате.

Ведущая: Может, у кого-то и убеждения были…

Евгений Плотников: Я не спорю, но если ты с убеждениями, ты приди и объясни. Я вам скажу, что я убежденный сторонник какой-то большой пенсионной реформы, так я могу это обосновать.

Ведущая: Вот будете депутатом, мы на вас и посмотрим, как вы обоснуете все непопулярные решения. Легко вам рассуждать, сидя за ноутбуком и поливая всех и вся.

Евгений Плотников: В таких случаях говорят – нет, уж лучше вы к нам.

Ведущая: На этой оптимистичной ноте мы закончим наш разговор. Евгений Вениаминович Плотников был сегодня на «Политической кухне», спасибо вам, до новых встреч.

Евгений Плотников: Спасибо, до свидания.

Ведущая: Людмила Ознобишина

Обсуждение
1083
0
В соответствии с требованиями российского законодательства, мы не публикуем комментарии, содержащие ненормативную лексику, даже в случае замены букв точками, тире и любыми иными символами. Недопустима публикация комментариев: содержащих оскорбления участников диалога или третьих лиц; разжигающих межнациональную, религиозную или иную рознь; призывающие к совершению противоправных действий; не имеющих отношения к публикации; содержащих информацию рекламного характера.