Верхний баннер
23:02 | СУББОТА | 17 НОЯБРЯ 2018

$ 65.99 € 74.9

Сетка вещания

??лее ????ов??ое ве??ние

Список программ
12+

отдел продаж:

214-47-70

14:27, 11 марта 2011

Есть ли будущее у литературных альманахов в Перми?

Ведущий: Добрый день, дамы и господа. В студии ведущая Нина Соловей. Ну, вот настал, наконец, тот день, когда программу «Крупным планом» посвящаем литературе. Поэзии, писателям, ну, а в большей степени еще и издательской деятельности. Есть ли будущее литературных журналов в Перми? Что печатают, что читают и что выбирает редколлегия литературных журналов, и какова жизнь журнала, появившегося совсем недавно, журнала под названием «Вещь» в нашем городе – мы об этом будем сегодня говорить в рамках программы «Крупным планом». Гости в нашей студии, с удовольствием представляю. Директор издательства «Сенатор» и издатель журнала «Вещь» Борис Эренбург. Здравствуйте.

Борис Эренбург: Здравствуйте.

Ведущий: Поэт, редактор журнала Павел Чечеткин.

Павел Чечеткин: Здравствуйте.

Ведущий: И выпускающий редактор журнала, тоже поэт, журналист Юрий Куроптев.

Юрий Куроптев: Добрый день.

Ведущий: Итак, редколлегия одного журнала сегодня собралась у нас. На самом деле в Перми в свое время выходило достаточное количество журналов. Там и «Литературная Пермь» называлось, и разные были названия. Сегодня для многих, вообще, понятие литературный журнал для многих, я имею в виду, для молодежи, часто воспринимается, как какой-то пережиток прошлого. Особенно, когда есть Интернет, особенно, когда в Интернете появляются конкурсы поэтов. Самое любопытное – появляются объявления - научу писать стихи за такую-то сумму или там научу писать роман за такую-то сумму. Тем не менее, группа достаточно молодых людей в нашем городе решает, что городу необходим свой журнал с достаточно спорным названием «Вещь». То есть, либо это воспринимать, там, какая появилась вещь, либо это воспринимать, что те произведения, которые входят в этот журнал, это часть предметная. Ну, о том, что вы вкладывали в название этого журнала, вы, в принципе, уже, конечно, высказывались, когда была презентация электронной версии. Два номера вышло. Когда вы вышли с этим предложением к министерству культуры, министерство поддержало. Да, я правильно понимаю?

П.Ч.: Я вкратце мог бы рассказать историю появления журнала. Мне показалось, что, как все выдающиеся открытия, журнал не появился, а именно случился. Мне вот хочется использовать это слово. Была в нем какая-то такая прекрасная внезапность. Вот сейчас, когда я читаю воспоминания или там статьи пермских литераторов, просто разговариваю с ними, все говорят - о, мы обеими руками всегда были за журнал, как нам нужен журнал. Мне остается только удивляться, как у нас до сих пор в Перми, журнал уже не издается много-много лет самыми большими тиражами, если он так всем был нужен. Ну, вот, собственно говоря, как он случился. В конце декабря 2009-го года я, как председатель пермского отделения Союза российских писателей, подал заявление, заявку в министерство культуры Пермского края с предложением издавать журнал. Буквально, спустя неделю, когда я думал, что мне что-то ответят по поводу рассмотрения заявки, мне сообщили, что буквально на днях была подана аналогичная заявка от издательства «Сенатор» Бориса Эренбурга. И высказали такое ненавязчивое пожелание пообщаться с Борисом Эренбургом и определиться, может быть, у нас получится что-нибудь совместное, какой-нибудь проект. В результате произошла наша встреча. Мы нашли много общих…

Ведущий: Взгляды совпали?

П.Ч.: Да, да, да. Очень много общих сторон в том предмете, о котором говорим. И в результате появилась наша совместная заявка, которая прошла апробацию в экспертном совете при министерстве культуры, и была поддержана министерством.

Ведущий: Ну, это было поддержано, как выпуск одного альманаха? Либо вообще, вы сразу же говорили, что мы хотели бы, чтобы это было периодическое издание, там, я не знаю, раз в полгода, раз в месяц выходил?

П.Ч.: Периодическое именно издание. Вот вы упомянули несколько названий, выходящих в Перми альманахов. Это «Литературная Пермь», например. Ну, их было на самом деле достаточно. То есть, начиная с таких серьезных, как «Литературная Пермь» или «Лабиринт», ну и заканчивая какими-нибудь такими интересными ляпами, вроде «Березовой каши».

Ведущий: Вспомнила, был такой.

П.Ч.: И масса других. То есть, мы как раз планировали сделать что-то другое по формату, то есть, именно журнал. И периодичность выпускания там единственный критерий отличия.

Ведущий: Ну, а что вы вкладываете в понятие «другой по формату»? Вот я беру журнал. В принципе, достаточно классическое и оформление, ну, как у всех «толстушек». Есть стихи, есть буквы, извиняюсь за примитивность. В общем-то, тот же самый формат, если говорить с точки зрения визуальной.

П.Ч.: Альманах все-таки подразумевает…

Ведущий: Не картинку, а содержание?

П.Ч.: Он подразумевает то, что здесь будет представлены помаленьку практически все явления в литературной жизни данного региона. То есть, с миру по нитке. И, само собой, это не может не сказываться как на общей концепции, так и на, ну, как мне кажется, на качестве материала. То есть, получается, ну, своего рода, как вот Юра хорошо сказал - ВДНХ – выставка достижений народного хозяйства. Все-таки журнал, это немножко другое. Это в каком-то смысле эксперимент, это и какая-то концепция, это какой-то поиск, то есть, а не просто отбор материалов по алфавитному списку или там по некой градации достижений, что вот этот писатель в Перми живет столько, этот имеет какие-то регалии, давайте всех напечатаем. То есть, все-таки это другие критерии отбора.

Ведущий: Вот, к слову, о критериях отбора и вопрос у меня Юрию. Вы, как выпускающий редактор, то есть, непосредственно вы отвечаете за те имена, которые войдут в этот журнал, и отвечали. Ну, в частности, в номерах. Какой был главный критерий? Почему этого… Юрий сказал - нет, Павел, это нам не пойдет, а этот пойдет. Ю. К.: Отвечаю за выбор имен не только я. Мы отвечаем с Павлом вдвоем, и мы ответственны. Кроме того, у нас есть редколлегия, которая имеет такую совещательную… право совещательного голоса. Это очень важно для того, чтобы создать… для того, чтобы учесть ряд мнений. Я бы хотел сказать для начала, в чем отличие еще альманаха от журнала. Журнал отслеживает текущую актуальную литературную жизнь. Вот каково состояние пермской литературной жизни за 2009-й год, мы пытались показать в этих двух номерах.

Ведущий: Хотя там ведь были у вас еще и стихи, и произведения, скажем так, классиков.

Ю.К.: Естественно. Это придает некое третье измерение этому проекту. И это очень важная, архивная такая часть и архивная рубрика для того, чтобы показать вот эту связующую связь времен, которая, на мой взгляд, сейчас потеряна в Перми. То есть, связи между литературными поколениями, ее практически нет.

Ведущий: Поэтому, так называемые, классики многие люди старшего поколения, я имею в виду людей, имеющих отношение к литературе, критически восприняли выход этого журнала и к выбору тех произведений, которые вошли в него.

П.Ч.: Здесь я с вами не соглашусь. Была сначала некоторая негативная реакция со стороны…

Ведущий: Ну, вот она ж была.

П.Ч.: …отдельных людей. Просто, если говорить о связи поколений, давайте я просто назову, ну, допустим, вот кто сейчас, по сути, будет в этом году заниматься журналом. У нас есть экспертный совет при журнале, куда вошли в этом году следующие люди. Это писатели и поэты Владислав Дрожащих, это Владимир Киршин, это Юрий Асланьян, это молодой, но, безусловно, очень талантливый поэт Владимир Кочнев, выпускник литературного института московского, единственный в Перми лауреат премии «Дебют», и филолог, преподаватель Пермского государственного университета Анна Сидякина. То есть, в принципе, состав смешанный. Ну, а непосредственно в редакции находятся люди достаточно молодые.

Ведущий: Ну, мы еще о содержании поговорим. У меня вопрос к Борису Эренбургу. В принципе, вы, как издатель, пошли на этот шаг достаточно смелый с точки зрения коммерции, потому что заработать на поэзии, ну, мне так кажется, на литературе, на хорошей, сегодня достаточно сложно. Вы же понимали, что это не те вложения, не тот инвестиционный проект, который принесет вам большую прибыль. Все равно, как издатель, вы должны думать об этом. Либо вам сама идея душу грела?

Б.Э.: Ну, скорее, обратное. Действительно, сама идея была очень интересная. И отсутствие литературного журнала чувствовалось. А то, что он не приносит прибыли, и его невозможно практически вот продать, кроме, как коллекционный тираж, это, наверное, справедливо. То есть, особенно, когда есть Интернет-версии. Но, с другой стороны, у любого издательства есть ведь определенный имидж. И то, что мы издаем литературный журнал, пусть он даже неприбыльный, это на пользу, я считаю, самому издательству и всем, кто занимается, любит литературу в Перми.

Ведущий: Вот тираж этого, например, журнала, я посмотрела, 200 экземпляров. Достаточно маленький журнал. Но ведь у нас есть огромное количество библиотек, тех же школьных библиотек. Ну, министерство образования, я не знаю, или министерство культуры, наверно, могли позаботиться, чтоб было большее количество журналов, чтобы в школах, в колледжах, в вузах тоже изучали новейшую историю пермской литературы.

Б.Э.: Ну, мне придется за министерство ответить.

Ведущий: Но вы же оговаривали, наверно, это на первоначальном этапе.

Б.Э.: Да, конечно, разговаривали.

Ведущий: Чтобы эти журналы били в руках не только поэтов, писателей и тех, кто изучает, но и, в принципе, попали в руки широкому кругу читателей.

Б.Э.: Сейчас делается ставка, ну, по крайней мере, у нас в министерстве, как прогрессивная, на электронную литературу. То есть, так объясняли, То есть, читают многие. Даже вот журнал «Вещь», который вышел коллекционным тиражом, его читали, ну, практически все наши знакомые. Где читали? В Интернете. То есть, ставка делается на Интернет-литературу, и по умолчанию считается, что все школьники читают там.

Ведущий: Ну, так по умолчанию можно и закрыть все школьные библиотеки.

Б.Э.: Может быть, к этому придет. Может быть, появятся электронные библиотеки, школьные закроются. Ну, конечно, мне, как издателю бумажной литературы, издателю краеведческой литературы, открыток и всего прочего, несколько обидно, что все-таки, да, держать в руках журнал «Вещь» может только ограниченный круг людей. Конечно, избранные, можно сказать.

Ведущий: Вот, к слову об избранных. И о чем хотелось бы поговорить с вами. Вы говорите о том, что, вроде как, все говорят, что да, нам нужен журнал, то есть, есть востребованность, есть спрос у публики, у людей есть, но этот спрос у тех, кто увлечен литературой, у тех поэтов, писателей, которые пишут. Увлечен, правда, в смысле профессиональном. Значит, нет этого спроса у широкого круга людей. Как-то ведь мы должны воспитывать народ, чтоб народ знал, что есть еще кроме всех прочих книг и прочих увлечений, есть еще и просто литература, пермская литература.

Ю.К.: Это вопрос, наверно, не к нам на самом деле. Я хотел бы утешить Бориса и сказать, что... ну, понятно, что сегодняшняя ситуация-то такая, что да, поэты читают поэтов, да. Ну, это ни хорошо, это ни плохо. Это нормально. Это ситуация, которую надо принять сейчас. Я хотел бы утешить Бориса и сказать, что в прошлом веке книги Мандельштама, Ахматовой выходили тоже ограниченным числом - 200, 500 экземпляров и так далее. Сейчас они выходят миллионными тиражами. Ну, выходили, по крайней мере. Ну, вот, собственно, эту ситуацию надо принять. Вот мы начали с тиража 200 экземпляров.

Ведущий: Но есть какая-то перспектива, надежда, что количество тиража увеличится, будет более часто выходить этот журнал? Либо нет надобности вообще в этом?

П.Ч.: Вы знаете, что читательский спрос, он мигрирует в Интернет, и это неизбежно. Я боюсь, что не за горами то время, когда батюшка в церкви будет читать Евангелие ??????? (неразборчиво) с ноутбука, с красивого в золоченом окладе.

Ведущий: Ой, я где-то вчера уже видела, что можно записку отправить на богослужение.

Б.Э.: Католики уже исповедуются через Интернет.

П.Ч.: Да, да. Нам может это нравиться, и не нравиться, но боюсь, что это, ну, вот такая объективная тенденции. Представляете вот, как переживали, наверно, писцы во времена первопечатника Ивана Федорова о том, что теперь Евангелие, слово божье, будет печататься деревянными какими-то плашками, вместо того, чтоб вот они сидели, это все бережно бессонными ночами с молитвой выписывали от руки. Ну, что делать. Тем не менее, вот пришла автоматическая печать. Сейчас грядет время электронной печати, электронных средств массовой информации.

Ведущий: Ну, так, может быть, в какой-то мере тот же минкульт и прав. Может быть, стоит опять же вам объединиться, и, оставив редколлегию, оставив этот экспертный совет, оставив содержание, может быть, создать какой-то сайт специальный? Ну, например. Тот же «Новый мир», у них есть сайт, у них есть аудитория, которая общается посредством этого сайта. Они выкладывают там постоянно стихи. Но то же финансирование, например, может быть в уменьшенном варианте, в усеченном взять на создание этого сайта. Может быть, это будет более дельно. Раз вы смирились с этой действительностью, что бумага в прошлом.

Ю.К.: Я хочу сделать ремарку, что у «Нового мира» сайт отдельный появился не так давно, буквально несколько месяцев назад.

Ведущий: Да, да.

Ю.К.: Есть такой ресурс, называется «Журнальный зал», в котором выложены в электронной версии практически все литературные журналы, которые выходят в России. Это очень удобный ресурс. И, в общем, большинство людей читают литературные журналы, новинки именно там. Почему так происходит? По простой причине. Потому что в московских магазинах, где продаются литературные журналы, этот журнал, ну, купить, наверно, не каждому под силу. То есть, это цена там колеблется порядка 400 рублей. Я недавно пытался посмотреть. Ну, вот в бумаге журнал стоит очень много.

Ведущий: Борис, себестоимость этого журнала какова?

Б.Э.: Себестоимость печати или себестоимость вообще всего издания?

Ведущий: Ну, вообще. Купить журнал «Вещь», второй номер, 2010-й год.

Б.Э.: Купить можно за 150 рублей. Это примерно по себестоимости. По себестоимости печати.

Ведущий: Ну, а если бы мы говорили о создании этого ресурса, ну, пока еще не существующего, то насколько бы он, на ваш взгляд, часто обновлялся? Как обстоят дела у нас вот в литературной жизни Перми? Потому что я знаю со стороны, постольку поскольку. Вот вы в самом процессе.

П.Ч.: Мы вообще планируем выход на всю Россию, и, наверное, даже на русское зарубежье в перспективе. Я не вижу никаких препятствий для этого. Ну, в отдаленной перспективе.

Ведущий: За счет чего?

П.Ч.: Ну, в первую очередь за счет повышения коммуникаций, улучшения коммуникаций. То есть, сбора текстов. Во-вторых, конечно, за какую-то разработку брендовости журнала. То есть, само собой, что люди реагируют на названия. Ну, раз уж стали замечать, это уже лучше, чем было сначала.

Б.Э.: Я добавлю, что говорили про сайт. У нас есть в планах создать сайт. И в этом году, я думаю, мы его создадим. Сайт журнала. Пока все версии журналов, ну, не пока, и в дальнейшем лежат на сайте минкульта, достаточно раскрученном сейчас сайте. kultperm.ru. Ну, сайт отдельно журнала тоже хотим сделать.

Ведущий: Ну, это я поправлю, не минкультовский, а комитета городского сайт.

Б.Э.: Нет, нет, kulturaperm.ru, да, я ошибся. Это минкульта сайт.

Ведущий: И там можно найти?

Б.Э.: Да. Там можно найти оба номера. Найти, скачать, посмотреть, прочитать.

Ведущий: Возвращаясь к содержанию этого журнала. Есть ли сегодня, появляются ли сегодня те имена, те произведения литературные, в том числе, появление которых, извините за тавтологию, как-то подтолкнул вот этот журнал? То есть, ну, человек увидел этот журнал, он печатался, например, там, в стол, и вдруг он захотел тоже быть прочитанным. И, вообще, что дает поэту появление в любом журнале, поэту, писателю появление в любом журнале его произведений? Как поэтов вас спрашиваю теперь.

П.Ч..: Появилось как раз наоборот. То есть, все происходило ровно наоборот, чем вы сказали. Появилось некое новое поколение поэтов и прозаиков, а уже потом появился журнал.

Ведущий: У которых не было выхода.

П.Ч.: И это как раз очень закономерная ситуация, на самом деле. То есть, сначала появились люди, а потом появилась площадка, которая бы их печатала. И это очень здорово. Как раз наш журнал, он маркировал вот такой переходный период между тем, что было в Перми, и тем, что будет.

Ведущий: Как вы знакомились? Как вы находили эти произведения, которые вошли вот в первые два номера?

П.Ч.: Со многими мы знакомы лично. Поскольку количество литераторов, хороших литераторов в Перми не очень велико, то мы очень часто пересекаемся на различных мероприятиях. Связаны в разных институциях, в разных группах, формальных и неформальных. То есть, это личный контакт. Во-первых, это почта, которая к нам приходит на наши личные электронные ящики, на почту издательства «Сенатор». То есть, она дальше идет на рассмотрение экспертного совета при журнале, и после чего мы уже в редакции принимаем решение.

Ведущий: Как вы принимаете решение? Голосуете… Ну, кто решает, чье последнее слово, что это плохие стихи, это плохо написано?

П.Ч.: Ну, в любом случае мы пытаемся прийти к какому-то совместному решению.

Б.Э.: Можно вставить слово? В жарких спорах, у нас редакторы в жарких спорах решают, а я их мирю.

Ведущий: Наверно, последнее слово за вами – нет, ребята, я все понял, но я это печатать нет буду. Мой станок это не напечатает.

Б.Э.: Нет, нет, нет, это не так. Редакторы решают. Приходят к консенсусу.

Ведущий: В одном из номеров, по-моему, в первом, появилась «Алконовелла» Любови Мульменко, которая тоже вызвала ряд споров. Ну, вот особенно в литературных кругах, особенно среди людей, которые очень болезненно воспринимают вообще современное искусство, а тут еще и литературный журнал. Для многих это как, знаете, академический театр, и вдруг ненормативная лексика, вдруг какие-то такие, достаточно откровенные высказывания героев. Как вы с этими мнениями, ну, не боролись, конечно, ну, как вы… что вы говорили в знак того, что, да, мы выбрали это произведение.

П.Ч.: Эксперимент, это была наша установка изначальная. То есть, у нас как раз не было соблазна идти выверенным путем и публиковать какие-то известные вещи известных авторов. Мы понимаем, что если мы не будем экспериментировать, не будем в каком-то смысле идти на риск, то мы не найдем открытий никаких. То есть, журнал, в принципе, он должен что-то открывать.

Ведущий: Ну, а это не было просто таким…

П.Ч.: Эпатажа?

Ведущий: Да, эпатировать.

П.Ч.: Нет.

Ведущий: Вот мы создали такой альтернативный журнал, который ломает стереотипы. Нет?

Ю.К.: Ну, если бы мы хотели создать альтернативный журнал, то, очевидно, что там была бы представлена, ну, более узкая палитра того, что происходит в Перми. То есть, мы бы ориентировались на такую маргинальную, полумаргинальную прозу, поэзию и так далее. Ну, во-первых, этого в Перми нет. А, во-вторых, что касается «Алконовеллы» и Любовь Мульменко, то нам показалось… эта вещь интересна с точки зрения художественной. То есть, и она экспериментальная в том смысле, что она была написана в формате театра вербатим, когда, в общем, автор идет в поля с диктофоном, записывает речь своих героев, и какие-то вносит минимальные правки, а потом вот выдает вот этот вот сырой комок жизни.

Ведущий: Ну, такие произведения на самом деле появлялись в «толстушках», в больших литературных журналах уже давно. Единственное, что там не было вот этих самых нецензурных слов, которые испугали ревнителей русского языка. Сегодня в программе «Крупным планом» мы говорим о пермской литературе, а точнее, о издательской деятельности. Ну, а конкретно говорим о журнале «Вещь». Кроме того, что в журнал входят стихи, кроме того, что в журнале печатаются отрывки из прозаических произведений, там, насколько я понимаю, есть еще и некоторые эссе и статьи людей, изучающих литературу. Правильно? Вот чьи это имена, что пишут критики и кто авторы?

Ю.К.: Вам назвать имена критиков или о чем они пишут?

Ведущий: О чем, конечно.

Ю.К.: Ну, в общем, структура журнала, на самом деле, простая. Это проза, поэзия, драматургия, это эссеистика и это критические статьи на выходящие новинки, на именно пермские или вообще там наши региональные какие-то новинки. То есть, мы пытаемся отслеживать, во-первых, литературный процесс и как-то его осмыслять. С этим, на самом деле, очень большие проблемы. То есть, как выяснилось, в 90-е годы литературный процесс отслеживали, изучали его Фонд Юрятин. Но, к сожалению, в последующее время фонд стал изучать Бориса Леонидовича Пастернака, и вот это направление по изучению. Современной пермской литературы, оно как-то отпало.

Ведущий: Ну, у нас, по меньшей мере, есть три вуза, где есть кафедра филологии, где есть филологи, ученые. Они-то ведь все равно должны как-то следить за этим процессом. С ними вы сотрудничаете?

П.Ч.: Вы знаете, вот, к сожалению, большинство ученых, занимающихся современной литературой в Перми, считают, что настоящая современная русская литература живет исключительно в Москве и в Петербурге. Ну, за редким исключением еще в других городах, но только не в Перми.

Ведущий: Это лицом к лицу лица не увидать? Или как?

П.Ч.: Да. Ну, в отечестве своем нет пророка, как известно. Действительно, эта проблема существует. У нас сложно найти ученых, филологов, которые бы занимались профессионально пермской литературой, современной. То есть, занимаются московской современной литературой, занимаются пермской, но пошедшей литературой. А те люди, которые бы отслеживали непосредственно литературный процесс вот здесь, сейчас в Перми, проблема. Но, тем не менее, несколько имен у нас есть. И мы с ними работаем. Очень надеемся, что они еще украсят наши страницы своими произведениями.

Ведущий: А вы с ними работаете, они вам представляют уже какой-то материал? Или вы говорите, например, там, Иван Петрович, вот есть ряд поэтов, почитайте, посмотрите, может, у вас возникнет какая-то история, чтобы написать о ней, проанализировать?

П.Ч.: Ну, поскольку мы не намерены быть сборником филологических статей, то все-таки инициатива идет от нас. То есть, мы пытаемся задать некий ракурс, некий формат произведения, статьи, ну, и дальше уже человек говорит, может он об этом написать, хочет ли он об этом писать.

Ведущий: Я понимаю, что вы не преследуете идею идти на поводу у публики. Но все равно вы должны быть заинтересованы в том, чтобы было этот журнал интересно читать и тем людям, которым в школе учитель литературы привил ненависть к поэзии, когда учитель литературы настолько интересно в кавычках преподавал этот предмет, что ребенок, для него литература и чтение - это вообще что-то нечто скучное, и уж, безусловно, рассуждения об этой литературе какие-то скучные. Вы думаете о том, как расширить эту аудиторию, как выйти за рамки ученых литераторов, поэтов и писателей?

П.Ч.: Конечно. Это очень важно для того, чтобы журнал жил. Вокруг этого журнала надо создавать жизнь. Мы проводили презентации, мы проводили круглый стол под грустно-лирическим названием «Зачем и кому нужна пермская литература?» То есть, мы хотим, чтобы вокруг журнала была живая литературная жизнь. Мы хотим коммуникации с нашим читателем, хотим, в общем, понимать, интересно это или нет.

Ведущий: Может быть… у меня чего-то сегодня все рождаются какие-то идеи. Может быть, с этим журналом, с идеей этого журнала ходить непосредственно к тем же учителям, которые знакомят детей, которые по своему выбору знакомят с тем или иным творчеством? Вы как-то так смотрите на меня. Нет? Это бредовая идея?

П.Ч.: А в школе вообще современную литературу изучают?

Ведущий: Ну, а как нет? Почему нет? Изучают, конечно. Просто, единственное, что сегодня для учителей современная литература - это Бродский и не дальше. Там уже все, что дальше… вернее, не раньше.

П.Ч.: В школе есть определенный формат того, чего они хотят видеть, чего они хотят изучать.

Ведущий: Но есть внеклассное чтение.

П.Ч.: В любом случае, это какой-то определенный набор тем и определенный набор взглядов на эти темы. Вот Отечество, вот Родина, вот мать, вот любимая женщина, насколько это возможно. У нас есть ряд поэтов, которые работают и очень преуспели, на свой, конечно, лад, в отработке этой тематики. Ну, пожелаем им успехов. К сожалению, мы все-таки считаем, что литературу нельзя сводить вот именно к этой тематике и к некой совокупности стереотипных взглядов на эту тематику. То есть, налицо разница формата, мне кажется.

Ведущий: Ну, хорошо, есть у нас творческие вузы, колледжи есть.

П.Ч.:А с ними работаем.

Ведущий: С ними работаете. То есть, какие-то встречи проводить.

П.Ч.: Конечно. Вот, продолжая разговор о тех мероприятиях, которые создают такую движуху вокруг журнала, только уже не в виртуальном пространстве, а в реальной жизни, я хочу упомянуть фестиваль «Биармия» поэтический, который редакция журнала проводила на «Пермской ярмарке» в январе нынешнего года и прошлого года. Вот в нынешнем году, например, мы пытались как-то сопроводить выступление поэтов таким видеорядом, который транслировался на экран. Ну, в принципе, это было достаточно неожиданно и свежо, по крайней мере, в Перми. Я не видел, чтоб на других фестивалях это использовали. Такой формат, как оказалось, был достаточно нов.

 

Ведущий: И это привлекло слушателей побольше?

П.Ч.: А там тоже было небезынтересно. То есть, сама публика, она ходила вокруг. То есть, мы поставили минимальное количество сидячих мест. По сути, там сидели только выступающие, которые вот выходили и читали. А публика, она… то есть, конечно, были места и для публики, но большинство людей просто вот подходило, стояло неограниченно долго. То есть, они могли смотреть картины, слушать поэтов. Ну, тоже ????????(неразборчиво) неожиданно.

Ведущий: А может и не стоит ломать этот стереотип, что поэзия, например, это все-таки искусство для очень подготовленных людей, часть элитарной культуры?

Ю.К.: Нет, я с этим категорически не согласен. То есть, мы изначально какой-то ставим барьер. На самом деле, ничего элитарного нет, в принципе, нет. То есть, все очень доступно. Для этого нужно лишь желание читателя, да, открыть и что-то прочитать.

Ведущий: Есть еще ведь у нас один фестиваль. «СловаNova», который тоже поэтический фестиваль. Как участники, я понимаю, что вы там принимали участие, да, в этом году, по крайней мере.

П.Ч.: Да, я принимал участие.

Ведущий: А журнал как-то сотрудничает с этим фестивалем?

Ю.К.: Мы как раз в рамках «СловаNova» сделали презентацию второго номера. Так что, вот.

Ведущий: Какую оценку дали этому номеру не пермские писатели и поэты?

Ю.К.: Ну, я слышал только одну оценку, или… ну, что-то какое-то ограниченное количество мнений. Но хвалят.

Б.Э.: Я бы добавил, что приезжал известный московский дизайнер ???????? (неразборчиво). И он в своем блоге написал, ему подарили журнал «Вещь», еще первый номер. Он в блоге написал, что ради только этого, чтобы прочитать этот журнал, стоило приехать в Пермь. Ему очень понравились стихи наших поэтов.

П.Ч.: Положительно отозвалась о журнале Анна Бердичевская, то есть, известный литератор, редактор, который сейчас живет в Москве.

Ведущий: Что должно случиться, чтобы у э того журнала появилась… чтоб вы не опасались всякий раз, что выйдет, не выйдет следующий номер, будет он, не будет профинансирован, что должно появиться у этого журнала?

П.Ч.: Строка в бюджете.

Ведущий: Обязательная строка. Как на фестивали.

П.Ч.: Вот если наше правительство Пермского края заявляет, что оно строит культурную столицу Европы, оно просто обязано иметь такую строку в бюджете.

Б.Э.: Поддерживаю Павла. Строка – это важно.

Ведущий: Но есть ли у них видение-то, что поэзия должна быть, и журнал этот должен быть, но не в бумажном только варианте. Как-то надо их убедить.

П.Ч.: Мы работаем с ними.

Ю.К.: Я с коллегами не согласен. Просто я считаю, что деньги в этом проекте – это не главное. То есть, не журнал должен быть востребован, тогда он будет, то есть, для этого надо желание, личное желание нас его продолжать делать. Для этого надо, чтобы у журнала была постоянная читательская аудитория, постоянные авторы, которые бы хотели, для которых было бы престижно там напечататься. То есть, прежде всего, это вот такие вне какие-то денежные отношения. Пока существует вот такой психологический барьер, да, для того, чтобы журнал был, нужны деньги. Нет. Для того, чтобы журнал был, необходимо заинтересованное участие всех.

Ведущий: Но чтобы журнал был, о нем должны еще и знать. То есть, в любом случае, если говорим о деньгах, все равно, даже самый раскрученный журнал, там, я не знаю, самый известный, ну пусть это несравнимо, к примеру, тот же «Сноб», и то нуждается в большой рекламе, чтоб сформировать эту самую аудиторию, которая будет потом уже ходить в ту же «Союзпечать» и спрашивать - у вас есть свежий номер журнала «Вещь». Ее ведь тоже надо откуда-то взять, ее надо сформировать. Людям сегодня в этом потолке информации нужно сказать - ребята, мы есть, мы здесь.

Ю.К.: Ну, естественно, это издательские технологии, за которые у нас отвечает…

Ведущий: Отвечает Борис.

Ю.К.: …и ответственный Борис Александрович.

Б.Э.: Да, конечно. Пытаемся сформировать аудиторию. Но вернусь еще к строке. Поэты пишут свою строку, министерство пишет свою. И без этих двух строк, как бы, ничего с литературными проектами не получится. Вот, по крайней мере, сегодня, вот на этой стадии. А пока получилось. Кое-что получилось. Надеемся продолжить.

Ведущий: Ну, дай бог, чтобы ваши чаяния и с министерством культуры сошлись, и все-таки были услышаны, и жизнь этого журнала, вообще, не конкретно даже этого журнала «Вещь», а вообще, в принципе, чтобы такое понятие, как литературный журнал не ушло в прошлое. Чтоб это не было признаком того века, чтоб это не было изданием для внутреннего пользования для того, чтобы я, например, Нина Соловей, там мое стихотворение напечатали, и вот оно у меня в моем личном музее для моих детей и родственникам я показываю, а чтобы это читали люди, чтобы люди, в общем-то, не забывали о том, что есть еще поэзия, литература, и есть у нас поэты, и у нас есть литераторы. Спасибо вам за разговор. Успехов в творчестве. Ну, и дай бог, увидеть следующий номер журнала.

П.Ч.: Спасибо.

Б.Э.: Спасибо

Обсуждение
1322
0
В соответствии с требованиями российского законодательства, мы не публикуем комментарии, содержащие ненормативную лексику, даже в случае замены букв точками, тире и любыми иными символами. Недопустима публикация комментариев: содержащих оскорбления участников диалога или третьих лиц; разжигающих межнациональную, религиозную или иную рознь; призывающие к совершению противоправных действий; не имеющих отношения к публикации; содержащих информацию рекламного характера.