Верхний баннер
23:57 | ПОНЕДЕЛЬНИК | 19 АВГУСТА 2019

$ 66.61 € 73.95

Сетка вещания

??лее ????ов??ое ве??ние

Список программ
12+

отдел продаж:

214-47-70

22:00, 09 апреля 2014

"А если бы улица называлась имени Розалии Демона или Розалии Фидельки? Это были партийные клички, под которыми она действовала", - Владимир Гладышев

- Мы сегодня поднимаем тему неоднозначную – переименование улиц в самом широком смысле этого слова. Вновь инициативная группа выступила с предложением о переименовании улицы Розалии Землячки. Мы с вами обсуждали эту тему в телеэфире, но не было достаточно времени, чтобы подойти к ней достаточно комплексно. Я знаю вашу позицию в отношении улицы Розалии Землячки, но давайте озвучим ее еще раз. Вы считаете, что эта улица, хотя была создана при советской власти, недостойна того, чтобы носить имя этой кровавой дамы.

 

- Да, конечно, но сначала уточню. Во-первых, топонимический совет занимается возвращением улицам родных имен – раз, переименованием – это уже в новых кварталах, два, и кроме того, различных дублей и неблагозвучных названий – три. В том числе, по третьему направлению начата целенаправленная работа по устранению имен, которые, что уже показали история и новые документы, не имеют морального права украшать город. В частности, самое одиозное имя – это Розалия Землячка. Просто спрашиваю иногда молодежь: «Хорошо, а если бы улица называлась имени Розалии Демона или Розалии Фидельки?» Это были партийные клички, под которыми она больше всего жила и действовала. А выбрали самое благозвучное, приятное, ласкающее слух – Землячка. Дело в том, что деяния этой партийной дамы настолько на слуху, наконец-то растиражированы с 80-х годов… Я к этому счел своим долгом поискать в пермских архивах ее след. Оказывается, у нас много документов лежало под спудом, и их не должны были публиковать в те годы, потому что Розалия Самойловна представала в совершенно ином свете. Дело в том, что никаких добрых слов от сограждан, пермяков, мотовилихинских прежде всего, в этих документах не найти. И наоборот, есть письма, я даже принес с собой на передачу, где ее кроют, в том числе деятели партии, революции последним словом. Потому что когда она была секретарем мотовилихинской парторганизации – это были годы, когда социальное расслоение шло полным ходом. Вот эти спецраспределители, ОГПУ и прочее – она получала 200 рублей оклада, а простые работяги с солнечной Мотовилихи получали в сотни раз меньше. Это возмущало, это нельзя было скрыть, об этом писали в партийные организации. Конечно же, эти факты тоже нужно знать.

 

- А история сохранила данные, как вдруг появилась идея назвать эту улицу именем Розалии Землячки?

 

- Ой, это обычная история, была разнарядка. Когда я был приглашен в топонимическую комиссию еще на стыке времен, там были списки деятелей участников революции, гражданской войны, огромные списки, которых надо было увековечить. Там были члены партии в комиссии. Это было в 90-е уже! Еще эти списки принимались к сведению. Но вот, время повернулось так, что появились другие списки, появились названия камней, самоцветов уральских, деревьев – вечные. Народ повернулся к вечным названиям, которые относятся к умиротворяющим. Вспомним наши родные названия, за которые мы выступаем. Первое направление – были и познавательные. Улицы, которые идут перпендикулярно к Каме, носили названия уездных городов. Тут и познавательность, и уважительность, и ничего раздражающего. Некоторые наши оппоненты говорят: «Ну зачем вы переписываете историю? Это же трудно привыкнуть, особенно пожилому человеку…» Никто уже не помнит, как называлась Осинская при советской-то власти!

 

- Улицей Жданова.

 

- Да, первая была переименована. Кроме того, конечно, это же не просто зуд переименований. Пермяки делают все очень медленно, поэтапно.

 

- В отличие от москвичей, петербуржцев, одесситов.

 

- Чердынь, например, тоже одномоментно вернула исторические названия. А у нас словно не было двухвековой истории, зациклились на советской.

 

- Есть четкая аргументация, что люди, которые тогда жили и действовали, еще живы, имеют право на то, чтобы эти названия сохранились.

 

- Мы отказались и должны постепенно уходить от этой культовой модели, которая была избрана большевиками. Сейчас появились необольшевики, в частности, отмобилизованная организация «Суть времени». Меня удивляет ее появление, но даже стало интереснее с ними. Они подтасовывают факты,  фабрикуют общественное мнение, делают все некорректно, непрофессионально. Я не раз уже ловил их на откровенной лжи. Но тем не менее, они как-то вдруг выступают за уважение к истории – правда, советского периода.

 

- Куда бы ни приехал, в каком бы населенном пункте России сегодня ни оказался, если хочешь оказаться в центре, спроси, где улица Ленина, Коммунистическая и еще что-нибудь в этом роде. Это большая проблема. Переименовать центральную улицу намного сложнее с моральной точки зрения сложнее, чем второстепенную или даже примыкающую к центральной. Сибирскую с Карла Маркса переименовали, устоялось, но уж больше десятка лет минуло с тех пор. А Ленина переименовывать пока не собираются, даже в лонг-листе ее нет.

 

- Видите, это фигура выдающаяся.

 

- Рискую быть освистанным, а Сталин не был выдающейся фигурой? Наполеон? Александр II?

 

- Я-то тоже за то, чтобы эта улица стала Покровской. Но обычно это должно проводиться все-таки через референдум. Я просто знаю, что в данном случае мнение общественности еще совершенно не готово, в отличие от Розалии Землячки. Как вы думаете, в какое время было написано? Сначала маленькая загадка – пройду по Екатерининской, сверну на Сибирскую, по ней спущусь на Петропавловскую… Спрашивали читателей «Пермские новости» в 1990 году. Тогда это казалось еще несбыточным! А сейчас все эти названия вернулись в центр города, уже никакой загадки нет. Вот что касается Розалии Землячки, я шел по улице, спросил просто попутно вслед за своими студентами, которым давал задание провести соцопросы среди жителей улицы…

 

- Подождите, давайте и мы проведем опрос. 207-05-15 – вы за обдуманное, взвешенное переименование. 207-05-25 – против любых переименований категорически.

 

- Что касается тех, кто категорически против – нельзя огульно выступать против переименований. У нас здесь очень много неразберихи, ненужных баррикад. Например, кому полезно, если в моей родной Рабочей слободке три Колхозных? Появилась инициативная группа, по инициативе самих жителей одну переименовали в Сергея Есенина. И теперь два великих поэта, Маяковский и Есенин, соседи в Рабочей слободке.

 

- А у нас до этого не было улицы Есенина?

 

- Не было, это переименование. Или недавно я услышал – нам надо было в честь следующего города-побратима Керчи улицу назвать… У нас есть. Пермяки запасливые. Есть Керчинская в Закамске, у нас много южных названий, даже Крым есть свой. Или поступило предложение – «мы же 200 лет взяли Париж, там есть улица Севастопольская, во французской столице. А почему у нас нет Парижской, мы же их победили?» Так у нас есть почти – Парижской коммуны. У нас есть улица Пожарского. Думаю, в честь того самого Пожарского? Ан нет, это был комиссар Пожарский. И вот, опять же, комиссар, фурия красного террора, существо, как называли сами партийцы, демон в юбке, Розалия Землячка. Журналисты спрашивали у жителей мнение, мнения разделились, но самыми характерным был Петр Семенович, 76 лет: «Это немыслимо! Почему разговоры разговаривают с 2000 года, а воз и ныне там? На старости лет противно жить на этой улице. Просто я много читаю, узнаю, жуть берет, ничего себе дамочка была». Вот такая эмоциональная позиция. И вторая, молодежь, идут девочки: «Надо же, нам казалось…» Впервые узнали, кто такая. «Нам вообще казалось, что она суперкрасотка и суперженщина. А она вот чем занималась. Убивала? Вау, это же какая-то Лара Крофт». То есть очарование зла – уже какая-то притягательность демонизма. Это особенно касается той категории, которая только начинает жить. Я хочу выделить еще и третью категорию, которым наплевать. Иду по улице, спрашиваю: «Вы за переименование?» Например, в Калачникова, выдающегося конструктора.

 

- Это тот, кто конструировал нашу систему залпового огня на «Мотовилихинских заводах».

 

- В том числе, но не только. Высокие награды получал, был все это время засекреченной фигурой. Он 20 лет жил на этой улице.

 

- Пишет нам Михаил: «Не надо переименовывать, просто верните исторические названия. У улицы Розалии Землячки нет исторического названия, она появилась на карте Перми вместе с этим названием». Сейчас мы свяжемся с кандидатом исторических наук, Михаилом Нечаевым, нашим постоянным экспертом, который также входит в состав совета по топонимике, но относится к переименованию весьма аккуратно. Сейчас узнаем его аргументацию. Михаил Геннадьевич, добрый день. Я знаю, что ваша позиция по поводу не возвращения исторических названий, а переименования весьма строга. Вы считаете, что совет по топонимике не должен этим заниматься. Так ли это?

 

Михаил Нечаев: Нет, я считаю, что совет по топонимике должен четко руководствоваться нормативным актом. У нас правовое государство, мы не можем руководствоваться эмоциями при принятии ответственных решений. Есть положение совета по топонимике, это нормативный акт, в котором очень четко сказано, что можно возвращать старые названия улиц, которые существовали, если в этом есть определенный смысл. Но переименовывать улицы ни в коем случае нельзя.

 

- Вы считаете, что это рудимент законодательный? От него нужно избавляться?

 

Михаил Нечаев: В этом году идет работа над концепцией по топонимике города Перми, и мы должны очень четко позицию выработать. Буквально недавно я слушал передачу о Москве, что у нас изменились названия улиц наверху, а названия метро остались со старыми улицами. Они очень осторожно подходят к переименованиям. Существует советская топонимика, она реальна. Если мы сейчас создадим прецедент, а это прецедент, переименуем улицу Розалии Землячки и дадим этой улице имя достойного человека…

 

- Или назовем ее, например, Солнечная или Гранитная.

 

Михаил Нечаев: Или так. Хотя мы затрагиваем другой вопрос – очень много достойных людей XIX и XX века, наших земляков не нашли отражения в названиях улиц. Это еще одна проблема. У нас советских улиц 1300, мы сейчас задеваем одну улицу, меняем ее, потому что она была террористкой, то есть участником Гражданской войны.

 

- Даже не террористкой, кровожадной и репрессивной дамой, она же там…

 

Михаил Нечаев: Да, можно добавить здесь очень много образов. Но это Гражданская война, в которой были красный и белый террор. Красный, может быть, ужаснее белого террора, но это было реальностью, и участвовали в этом… Подумайте сами, что мы создаем? Этот самый прецедент. У нас ведь очень много участников Гражданской войны в названиях улиц.

 

- На этом фоне вы против того, чтобы…

 

Михаил Нечаев: Да, пока не дана именно формальная оценка этим событиям, не проведен какой-либо суд. Насколько я понимаю, наша историческая память сделала так, что все участники Гражданской войны несут одинаковую ответственность за нее, что Гражданская война сама по себе не выявляет героев. Это идеология сегодняшнего дня. Здесь мы создаем очень опасный прецедент.

 

- Ваша позиция ясна, Михаил Геннадьевич. Но все-таки есть та часть улиц, которую, вы считаете, переименовать необходимо? Вы не являетесь публичным последовательным противником переименований как таковых.

 

Михаил Нечаев: Я просто отношусь к этому консервативно.

 

- Я могу на примере, давайте возьмем улицу Окулова, которая раньше была некоторое время Набережной, потом было решение от 1916 года Пермской городской думы о переименовании ее в улицу Мешкова, основателя пермского университета…

 

Михаил Нечаев: Давайте, уже беспокоит как раз притянутое за уши решение Пермской городской думы. Реального решения не было, была только попытка рассмотреть этот вопрос.

 

- А сейчас вы за переименование улицы Окулова? Или нет вообще улиц, которым бы вы хотели возвращать исторических названий?

 

Михаил Нечаев: Давайте мы напишем концепцию, я приглашаю всех граждан города Перми поучаствовать, потому что это будет открытый документ. Давайте спорные вопросы будем решать, потому что на самом деле это очень спорный вопрос. В данной ситуации если мы уважаем демократические основы нашей власти, существует общественный совет по топонимике, он работает на общественных началах и принимает решения в интересах наших горожан. Есть положение.

 

- Спасибо, Михаил Геннадьевич. Виктор Федорович, я знаю, что у вас есть полемика и вне эфира «Эха Перми», в совете по топонимике. Он считает, что у нас недостаточно законодательной базы для того, чтобы принимать кардинальные решения.

 

- Мне всегда интересно беседовать с Михаилом Геннадьевичем, мы сидим и сотрудничаем бок о бок в совете. Я могу только уточнить – даже прежнее положение совета по топонимике содержало рекомендацию, что названия должны соответствовать морально-этическим и эстетическим нормам и правилам, не должны быть двусмысленными. Как раз под это попадают те самые случаи, которые попали в центр общественного обсуждения. В том числе о теоретиках и практиках массового террора. Для молодого слушателя лучше всего подойдет такой пример. Представьте себе, что вы могли бы называть улицу именем или начальника колчаковской контрразведки, или красного комиссара. Никто не выбрал бы это, потому что общество уже выросло, помудрело на ошибках братоубийственной бойни. Здесь Михаил Геннадьевич, мне кажется, не прав. Что касается прецедента – да нет, уже давно подобные прецеденты созданы. Про Москву он вспомнил – коллега, в Москве улица Розалии Землячки уже давно называется историческим названием, Большая татарская. Везде пытаются от наиболее одиозных личностей, которые были отличниками, как писал наш замечательный драматург Шварц, избавляться. Что напишет школьник, когда ему дадут задание: «Чье имя носит улица, на которой ты живешь?» Вот тут-то он закопается. Это поколение «апофигистов», как я их называю, которым все равно, в этом плане, мне кажется, то же самое получает, яркий пример, на котором можно задуматься о том, куда мы идем. Что касается пермских прецедентов – посмотрите, сколько за последнее десятилетие было переименовано, а не возвращено историческое имя. Нахичеванская стала улицей героя соцтруда Липатова, Витебская носит теперь имя Давида Гальперина.

 

- Это в последние 10 лет? Подождите, то есть улица Нахичеванская в Перми переименована в улицу героя соцтруда?

 

- Это все Кировский район, да. Выдающийся строитель Липатов. Дальше, Свирская была переименована в улицу Льва Лаврова, это был выдающийся опять же…

 

- Подождите, в этой части я противник переименований. Свирская, Нахичеванская, Витебская – эти названия должны остаться на карте Перми. Я бы лучше переименовал улицу Розалии Землячки в улицу Липатова.

 

- Тут можно с вами согласиться, потому что здесь не террористы. Но я хочу сказать про другое. Такое направление тоже существует в работе совета по топонимике, тогда это была еще топонимическая комиссия.

 

- Сейчас совет по топонимике может вернуть исторические названия этим улицам? Отменить название Липатова? Я живу в Закамске, привык к Липатову, но как-то упустил из своего сознания, что она называлась Нахичеванской, а я уже жил в Перми в это время.

 

- Хорошо. Улица газеты «Правда» стала улицей Павла Соловьева тоже недавно. Если брать тему более известную, в том числе Михаилу Геннадьевичу, вот улица Окулова. Еще в советское время архивисты родного для историка Нечаева партархива доказали бессмысленность и аморальность многих деяний Окулова, героя Гражданской войны.

 

- Да, я тоже разбирался в его персоне. Даже когда возникал вопрос еще раз по поводу переименования улицы, в эфире «Эха» цитировал воспоминания одного из его сослуживцев о том, как они расправлялись со своими политическими противниками в дворе бывшей духовной семинарии, сейчас здание ВКИУ. Там был семинарский сад, в нем немало людей погибло, в том числе от руки Окулова.

 

- А кроме того, приписывать себе незаслуженные подвиги своего почти однофамильца Акулова… Кроме того, процесс-то начат уже. В вашем родном Кировском районе есть Акуловский микрорайон, был Окуловский.

 

- Когда мы разбирались в этой истории, то так и не смогли определить, когда и по какому распоряжению Окуловский микрорайон был переименован в Акуловский. Документов так и не нашли.

 

- Это в 1990-е, можно найти.

 

- Может быть. Кстати, насчет районов – ни одного, как мне кажется, носящего нормальное название нет, кроме Мотовилихи и Индустриального. Киров, Орджоникидзе, Ленин, Дзержинский – весьма сомнительно, хотя районы и назывались в советское время. Как-то можно хотя бы предполагать, что дело дойдет до того, что эти районы потеряют названия советских деятелей, к которым весьма неоднозначное отношение сегодня?

 

- Я думаю, дойдет. Но видите, судя по тому, как идет процесс переименования и возвращения исторических названий в историческом центре града Перми, думаю, еще нескоро. Тут нужна, во-первых, просветительская работа, а кроме того, политическая воля. Но когда приписывают прежнему губернатору, тоже фигуре, не вызывающей уважения, особенно последними поступками, заслугу, что вот он процесс переименования одобрял… Я помню, он на коллективное обращение деятелей культуры отвечал, что нет, не сформировалось мнение народа, нет позыва и призыва. Он только прислушивался. Процесс возвращения родных имен и его принципы были выработаны еще в конце 1980-х руководством краеведческого общества, в которое я вхожу, известными историками… В стране тоже академик Лихачев сказал четко, за ним и другие историки, что родное название – это памятник культуры.

 

- Я бы добавил, для меня названия – символы на уровне флага, гимна, герба. Это очень важно. Помните, как в старом мультике – как ты лодку назовешь, так она и поплывет. Очень важно, на какой улице ты живешь – Шпалопропиточной или Светлой, Деревообделочной или Липовой, Есенина или Розалии Землячки. Мне кажется, это важно для тех, кто интересуется историей родного края. С нами не согласен наш слушатель Сергей, который пишет, что улицы называем на века, а через 50 лет никто не вспомнит, кто такие Лебедев, Соловьев, Калачников. Нужно называть в честь городов Пермского края и России… Да, безусловно, но и имена стоят того, чтобы их увековечивать. Не все имена широко известны, и популяризация переименований являются частью огромного действия под названием «обучение истории», и мы должны увековеченные имена пропагандировать. Не все улицы названы именами каких-то известных людей, до сих пор есть доски с указанием, кто эти люди. Я, живя на улице капитана Пирожкова, несколько раз обошел эти дома, тогда не было интернета, пока не нашел доску с указанием, кто такой капитан Пирожков. Не знал ни его имени, ни чем он знаменит, а это был капитан-речник, улицу назвали в советское время.

 

- А вот информационная доска на улице Розалии Землячки периодически кем-то заливается красной краской, тоже символично. Студентка Татьяна Ахвердова написала: «Мне не нравится жить на улице Малкова». Это тоже известный чекист, один из организаторов убийства Михаила Романова. «Какое хорошее было название – Светлая». Я вам больше скажу, у нас две улицы Малкова, просто в справочник попала только одна.

 

- Есть улица Каляева в Закамске, тоже известного убийцы великого князя в 1905 году.

 

- Я знаю, что там тоже появилась инициативная группа по переименованию. А вот с вашей интересной мыслью перекликается мнение, которое выразил незадолго до кончины известный строитель, профессор Александр Юзефович. Он сказал, что есть фактор, позволяющий городам идентифицировать свою самобытность – это название его улиц. Они позволяют сохранить городу память о выдающихся обитателях, событиях, происходивших в городе, создавать традиции и воспитывать у молодого поколения любовь к своему родному месту и такое опороченное сегодня понятие, как патриотизм. Это ведь все не пустой звук.

Обсуждение
2610
0
В соответствии с требованиями российского законодательства, мы не публикуем комментарии, содержащие ненормативную лексику, даже в случае замены букв точками, тире и любыми иными символами. Недопустима публикация комментариев: содержащих оскорбления участников диалога или третьих лиц; разжигающих межнациональную, религиозную или иную рознь; призывающие к совершению противоправных действий; не имеющих отношения к публикации; содержащих информацию рекламного характера.