Верхний баннер
08:49 | ВТОРНИК | 13 АПРЕЛЯ 2021

$ 77.51 € 92.07

Сетка вещания

??лее ????ов??ое ве??ние

Список программ
12+

отдел продаж:

206-30-40

12:00, 21 июня 2012

Лесная промышленность в Прикамье

Ведущий: Добрый день. Программа «ЦЕХ» в дневном  эфире на 91,2 FM. Мы говорим о промышленности. Меня зовут  Петр Кравченко, за звукорежиссерским пультом Антон Мелехин. Обратили ли вы внимание, что  одним из первых пунктов, куда  направился новый губернатор края месяц назад, стал Кудымкар?  И темой поездки стало состояние лесопромышленного комплекса.  Сегодня у нас в гостях один из участников этой встречи  - президент ассоциации «Лесопромышленников Прикамья» Александр Суслопаров.  Добрый день.

Александр Суслопаров:  Добрый день.

Ведущий: Сегодняшний эфир мы как раз хотим посвятить этой же самой теме примерно, по которой  проходила встреча с губернатором. Попробуем разобраться в том, в каком состоянии находится сегодня лесопромышленная отрасль в Пермском крае. Я небольшую справку зачитаю. Я видел материалы этой встречи. В 2011-м году в Пермском крае зарегистрировано 3120  организаций  лесопромышленного  комплекса,  в которых занято 21 тысяча  400   человек примерно. В 2011-м году  Пермский край, соответственно, по количеству предприятий ЛПК занимал 6 место в Российской Федерации. Выручка предприятий составила 23,4 миллиарда рублей, это 9-е место по России. Средняя  заработная плата работников около 14 тысяч рублей – 13995.  Среди  99  инвестиционных проектов  лесопромышленного комплекса, которые включены в перечень приоритетных в Российской Федерации,   15  реализуются в Приволжском федеральном округе. Я так понимаю, что львиная доля из них  это...

А.С.: Пермский край.

Ведущий: ...Пермский  край. То есть, в общем,  отрасль важна для региона. Тут сомнений быть не может.

А.С.:  Да, в этом плане повезло, леса у нас  много, регион  богатый ресурсом. И так скажем, повезло  нам и с наследием. То есть с советской власти нам досталась достаточно  развитая структура. Есть у нас и целлюлозно-бумажная промышленность, и фанерная, и плитная, деревообрабатывающая. Не все, конечно, так хорошо, как  хотелось бы.  

Ведущий:  Александр, смотрите, губернатор, только-только его  ну еще назначают в тот момент, и он практически  тут же едет в Кудымкар разбираться с леспромом. На ваш взгляд, почему? Есть очень много всего, и на самом деле, куда более спорных тем, с которых он мог бы начать.

А.С.:  Я не знаю логику мышления губернатора, но я считаю, что  лесная тема, наверно, самая недооцененная из всех направлений, которые сейчас есть.

Ведущий: В экономике?

А.С.: Понятно. С другими отраслями мы не сравниваемся пока. Недооцененность эта  именно и в том, насколько эффективно мы используем этот ресурс, и как им управляют, и что с ним вообще делать.  В принципе, разницу тех цифр, которые вы назвали, можно на порядок  изменять, если мы научимся правильно и более эффективно к этой отрасли относиться.  Второй аспект – социальный. Из того количества людей, которые  в отрасли работают, надо понимать, что  львиная доля из них – это люди, которые живут в селе, это не городские жители. И для многих других областей для применения себя практически нет.  То есть это и социальная роль.

Ведущий:  Это по аналогии с моногородами своего рода  моносёла такие.

А.С.: Да, да, не моносёла, а лесные поселки, есть термин. Вот за период реформ многие прекратили свое существование, но  некоторые еще остались. И если сейчас ничего не делать, то время  сделает свое, и с карты края исчезнут еще несколько  десятков поселений. И третья причина – это все-таки, что лесники, может быть, одни из самых... в сложном положении находятся  из-за недоразвитой инфраструктуру.

Ведущий:  Это дороги, наверно, пресловутые,  о которых постоянно разговор заходит.

А.С.: Естественно.  Другое дело, что городские  жители пользуются ограниченным кругом дорог, а  лес растет там, где дорог не было, и  нога человека  даже иногда не ступала. А ресурс там есть,  и осваивать и заниматься им надо.

Ведущий:  То есть вы заботитесь на перспективу  или сегодня этот уже актуально, что доступный ресурс, его  мало?

А.С.:  У нас почему-то всё пытаются черным либо белым представить.  Вот ресурс доступный, вот он  недоступный. У нас есть  достаточно много доступного ресурса. Но надо понять, как мы считаем его доступным.    Доступный он у нас, как правило, только три месяца  в году  зимой, когда  дедушка мороз сковывает всю грязь, реки и так далее, и по зимникам лесовозы идут. Но это три месяца в году. А работать и зарплату получать мы хотим  9 месяцев в году...

Ведущий:  Больше, двенадцать.

А.С.: ...а то  и двенадцать.  Если хотя бы даже 9 будет, то   это будет замечательно. А вот лесов с круглогодичной доступностью  у нас крайне мало.  Они недоступны не по причине, что заготовку нельзя везти,  они недоступны по причине того, что   нельзя вывести оттуда лес, кроме как зимой. И в итоге мы... вот есть термин в сельском хозяйстве – «зона рискованного земледелия».

Ведущий: Да, я видел, вы использовали этот термин в своем докладе, «зона рискованного землепользования».

А.С.:  А у нас фактически идет рискованное  лесопользование.  Лес-то заготовить-то заготовишь, а вот вывезешь ты его или  нет, результат своего труда, это, как говорится, бабушка надвое сказала. 

Ведущий: Александр, читал новость  в СМИ по итогам вот этой встречи, и, я не знаю, может быть, это  так транслировали именно СМИ,  но получилось, что одна из  главных проблем,  о которых говорил Басаргин, это именно криминализация, то есть не дороги, не какие-то другие вещи.  Он говорил о том, что  лесная отрасль чрезвычайно  криминализирована. Согласны с ним?  Действительно, это ключевая проблема, в которой  кроется вот?..

А.С.:  Назвать эту проблему ключевой я, честно говоря,  не могу. Все-таки относительно законных объемов   лесопользования  объемы криминальные не так велики, не так они существенны в общей структуре отрасли.  Другое дело, что  сами масштабы, если понять, что воруют там  не один, два бревно, а  железнодорожными составами,  в масштабы если перевезти, то   понятно, что на бытовом уровне эта проблема вызывает отторжение какое-то, недоумение: как же мы такое допускаем? И здесь вот какого-то одного рецепта, как справиться совсем этим, нет.  То есть здесь нужен комплекс мер, и мы губернатору предложили поучаствовать в этой проблеме. 

Ведущий: Получается, что, скажем так, если вы честный лесоруб, то вы  не можете вывезти бревна, а если вы не честный, то  у вас аж железнодорожный состав найдется.

А.С.:  Нет, я условно сказал, по объемам железнодорожный состав. Я нее говорю о том, что  железной дорогой вывозится. То есть это, скорее всего, из леса только автомобильный транспорт. Законным способом можно вывезти лес. Другое дело, что есть ряд  бюрократических сложностей, вот людям, которые хотят   работать в лесу и могут это делать, они не дают это сделать. Вроде  бы понятно, и отработавший  в советские времена механизм остановили, а новый  взамен его не создали, который  вот ... людям для своих  личных  нужд надо,  для обеспечения своего малого, небольшого, но в рамках поселка  значимого предприятия, они этот ресурс не могут получить законно. А семьи кормить надо.

Ведущий: Можете пояснить все-таки, в чем  заключается  «не могут получить законно»?  То есть что именно там запрещается?

А.С.: Есть процедура, определенная лесным кодексом. Это  аукцион, либо крупный инвестиционный проект больше 300 миллионов.  Те, кто мог, эти 300 миллионов  освоили, они уже  в тему зашли.  Все остальные – это аукцион.

Ведущий:  Поясним нашим слушателям.  Если вы реализуете инвестпроект на 300 миллионов, то вы получаете определенные бонусы,  определенные, скажем так, поблажки, в части получения лесного ресурса.

А.С.: Я бы  не столько это поблажками назвал.  Я бы назвал это  здравым нормальным подходом  к развитию  промышленности. Это гарантия того, что, если ты вложишь 300 миллионов  рублей в создание перерабатывающих мощностей...

Ведущий: Именно перерабатывающих?

А.С.: Лесной инфраструктуры и переработки.  То  эти деньги... под них будет лес.  То есть ситуации, при которых  вводятся мощности, которые не обеспечены ресурсами, мы так инвесторов никогда не привлечем, и эту отрасль не  модернизируем.  То есть первый раздел  бизнес-плана любого лесного  предприятия начинается с раздела – лесной ресурс. И пока ответа на этот вопрос не будет,  следующие разделы могут вообще не появиться. Поэтому здесь, слава богу, что такой механизм появился, и развязал руки против аукционной схемы распределения лесов,  на которые, я думаю, мы еще вернемся.   

Ведущий: Хорошо. Мы говорили о криминализации и барьерах для людей, которые хотят,  так или иначе,  пользоваться лесом.  Вот если вы не реализуете инвестпроект стоимостью 300  и более миллионов рублей...

А.С.:  Это большая часть лесопользователей.

Ведущий: ...тогда что?

А.С.:  Тогда объявляется аукцион.  Все желающие могут в нем принять участие.

Ведущий:  Это федеральная практика.

А.С.:  Это лесной кодекс.  Это требование федералов.  Применяет его на местном уровне министерство  лесного хозяйства.

Ведущий: Оно может его как-то варьировать, или строго по букве закона, и она одна на всю страну?

А.С.:  Я думаю, что  закон  для всех один. Просто каждый регион пользуется им по-разному.  Вот в Перми этот закон с аукционами применили таким образом, что в структуре лесопользователей появились фирмы-однодневки.

Ведущий: Можете пояснить, как? Как это простимулировало?

А.С.:  Условно, объявляется аукцион.  Торгуются  за кубометр леса на корню. Все  поднимают табличку  ???? (неразборчиво)  тех, кто дал.  Кто первый уйдет с аукциона, тот, кто платит  налоги,  тот, у кого есть   обязательства, да, люди, еще что-то. Останется победителем,  скорее всего, компания,  которая, в лучшем случае, сэкономит на налогах,  используя различные другие виды,  а в худшем случае просто не заплатят в бюджет эти деньги, потому что, условно, стоимость передаваемого  ресурса , то есть леса в аренду,  она составляет миллионы рублей, а арендная плата за него, их обязательства составляет  условно  100 тысяч рублей. Соответственно,  ресурс, передаваемый в аренду, составляет миллионы, а  обязательства – сотни тысяч.  Поэтому, в случае с банкирами, я бы назвал это выдачей необеспеченного кредита. 

Ведущий:  То есть эти фирмы-однодневки стали  прямо грозой  какой-то?

А.С.:  Я бы сказал так: фирмы, имеющие признаки однодневок все-таки. Активов на них нет, людей на них не числится.

Ведущий: А что они делают, когда получают этот ресурс?

А.С.:  Ну как? Вырубают. А дальше уже все зависит от того, как повезет.  Могут вырубить, как положено, а  могут как захотят.  И тогда при проведении освидетельствований, контрольных мероприятий выявятся недостачи  на крупную сумму. Только спросить их будет уже не с кого.

Ведущий: Вернемся к тем темам, которые обсуждались на встрече. Вы бы какой некий рейтинг первоочередных проблем  тире необходимых решений предложили бы?

А.С.:  Я бы хотел вернуться к этим аукционам. Свердловская область.  Закон, лесной кодекс один для Перми и для Свердловска. Но там умудрились сделать так, что лес попал в руки компаниям, которые в лесу  работают.

Ведущий:  Как они это сделали?

А.С.: Я не знаю. Видимо, надо ехать,  учиться, и так далее.  Они умудрились это сделать, и у них  нет такого раздрая в лесной отрасли, нет  такой чехарды.  Сейчас мы уже пожинаем плоды. С одной стороны, у нас   лес самый дорогой  в Пермском крае по сравнению с  регионами  соседними.  Другое дело, что эти деньги  не поступают в бюджет, и он виртуальный доход получается.  Тут такая ремарка.

Ведущий: Вы в своем докладе говорили о чем?

А.С.:  Я бы, честно говоря, все эти проблемы – лесоустройство, лесные дороги,  которые мы называли, я бы их разбил на проблему целей. В правительстве предыдущего губернатора  была функционально-целевая структура, когда за определенным блоком  резервировались определенные цели.  Мне кажется проблема в этом.  Может быть, не совсем корректно ругать человека, который  уже ушел, но меня смущает то, что министерство лесного хозяйства у нас... в числе целей  его нет  обеспечения  лесной промышленности сырьем.

Ведущий: Александр, вы начали говорить о том, что, на ваш взгляд, является ключевыми  задачами и какими-то вашими ожиданиями вот как раз от нового губернатора.  

А.С.:  Очень хотелось, чтобы у органа, ведающим распределением леса края , то есть министерства лесного  хозяйства, появилась все-таки  цель – это  обеспечение лесным ресурсом предприятий региона.  Получается сейчас анекдотичная вещь.  То есть ресурсы он распределяет,  но распределяет по принципу – побольше заработать в бюджет  при этом то, что  лесное предприятие поселка,  крупное, мелкое стоит без  работы, и там  люди придут в тот же самый центр занятости  за пособием по безработице, ?????? (неразборчиво) не беспокоит. Мне кажется, нарушено целеполагание, и отсюда, как говорится,   корень всех проблем.

Ведущий:  Вот эта ваша точка зрения нашла какое-то понимание?

А.С.: Знаете, мы пока  не знаем ни структуры правительства...

Ведущий:  Оно сегодня начало формироваться.

А.С.: Я думаю, что  придет определенное время, и мы губернатора обещали пригласить   на ближайшую встречу нашей ассоциации, поэтому мы этот вопрос обязательно зададим. Тоже самое я, допустим вижу проблему в целеполагании  и по другим министерства. Слава богу, у нас есть министерство промышленности, которое  вроде бы как предназначено  решать проблемы промышленности, в том числе, и лесников.  Другое дело,  что ресурсов у них для этого нет.   То есть лес распределяют одни, дорогами  занимается Минтранс.   В целеполагании Минтранса  тоже я вижу определенные проблемы.

Ведущий: Вот смотрите, я, во всяком случае, так услышал, что вы говорите – дайте нам,  пожалуйста,  ресурс, дальше мы сами  дальше  мы можем. Действительно, сегодня предприятия Пермского края  лесопромышленные готовы, то есть, если у них будет ресурс, предположим, что ситуация эта решилась, ресурс  есть,  они готовы сегодня  стартовать?  То есть они  готовы инвестировать, у них есть люди?  Потому что мне кажется, это тоже такая серьезная проблема про лесопромышленную отрасль, там, говорят, что есть проблемы с кадрами, что, в общем, серьезная проблема  уже там такая на бытовом уровне с алкоголизмом, потому что то ли потому, что у них  нет работы, алкоголизм, то ли, наоборот, потому что есть алкоголизм, нет работы.  Это я утрирую. Я свожу до одной  бытовой проблемы, но, тем не менее.  Готовы ли сегодня лесопромышленники, если будет   ресурс, стартовать?

А.С.:  Вы знаете, много лет мы забывали о том, что  в этой отрасли есть люди, которые могут  и хотят работать. Понятно, что с каждым годом этот человеческий потенциал  не прирастал.  Люди уезжали, люди умирали, перепрофилировались. И сказать сейчас вот – да, ребята, решите все проблемы, и мы тут сразу выдадим  все на-гора. Не произойдет  чуда. Другое дело, что, если мы сейчас заложим правильное направление, правильную основу для  изменения ситуации, то она обязательно изменится. А если мы не повернемся к отрасли лицом, то ждать-то  ????? (неразборчиво) непонятно чего.

Ведущий: Сегодня  насколько вообще обеспечены кадрами предприятия?

А.С.: С советских времен произошел, кроме изменения в лесной теме в законодательстве, произошел  технологический скачок. И  производительность труда при использовании современных механизмов, она увеличилась в десятки раз.  Поэтому здесь, я, допустим, вижу: надо меньше, да лучше.  Да,  от технологии заготовки с ручными  бензопилами, вальщиками,  трелевщиками, чикерами  мы все равно уйдем. И уйдем к современным комплексам валочным, где оператор  работает в галстучке.

Ведущий:  Это перспектива-то каких  годов?

А.С.:  Да уже половина леса в крае так готовится.

Ведущий: Серьезно.

А.С.: Да. Это капиталоемкий бизнес.  Там входной билет от миллиона долларов. Но это  будущее. Действительно, вот эти технологии, которые уже устаревшие, они уходят и заменяются более современными. Для того, чтоб заменять их современными, надо создать условия, чтоб они приходили.    Пока сейчас ситуация такая, что  заготовители вынуждены идти в крупные комбинаты, потому что они понимают, что   другого источника сырья у них не будет.

Ведущий:  То есть это крупные бумажные, фанерные комбинаты, которые расположены в Пермском крае. 

А.С.: Поверьте мне, спросите любого  директора из этих комбинатов, он ногой перекрестится  и скажет: - Если вы мне привезете лес,  я даже за ворота своего комбината  за ним выходить не буду. Другое дело, что этот лес не везется.  И привезти его некому. Поэтому туда и пошел этот крупняк, чтобы  гарантировать себе лесной  ресурс. 

Ведущий: То есть, скажем так желаемая ситуация – это малый и средний бизнес в этой сфере.

А.С.:  Он сам по себе не появится. Ему в любом случае нужен  заказ на потребление   такой продукции. Ему все равно нужна помощь в инвестиционном плане, привлечь деньги под современные технологии.  В одиночку он не выживет, но   сейчас создать условия  для того, чтоб процесс этот ускорился или  даже по каким-то регионам изменил направление с минуса на плюс,  вот это  основная задача. 

Ведущий:  А сегодня часто произносят, что  лесопромышленная отрасль в целом убыточная. Это правда? Про Пермский край.

А.С.: Сейчас да.

Ведущий: А как живут предприятия?  Нельзя же быть долго убыточным.  Рано  или поздно ты разоряешься до конца.

А.С.:  Говорить за всех тяжело. Есть  кто-то просто оптимизирует  налогообложение компании, есть  компании, которые просто  вошли в инвестиционную стадию, в перевооружение. Понятно, что пока ты реконструируешься, показывать прибыли тяжело.  Эта прибыль, несомненно, будет, потому что  ты выйдешь на новый качественный уровень.  Но есть и административный фактор,   который  еще больше увеличивает эту себестоимость и увеличивает шанс появления   убыточных предприятий.

Ведущий: Вот говорилось о решении проблемы с дорогами.  Здесь  вы в чем видите решение?  То есть, кто их должен построить вообще? Их содержать кто-то потом должен.

А.С.: Если двигаться от лесного квартала, делянки до перерабатывающего завода,  ты проедешь три  категории дорог.  Это дорога в лесу, это земли лесного фонда и круг ответственности  Рослесхоза и Министерства лесного хозяйства в случае с Пермским  краем. Это муниципальные дороги, которые так и так ты проедешь, и проедешь  через эти поселки, и города, и так далее. И дороги федерального, регионального значения. И по каждому из этих участков дорог есть проблемы.  Если начать сначала, Минлесхоз вообще не считает нужным строить дороги в лесу.

Ведущий: Почему? А он должен по закону строить?

А.С.:  Должен и строит – это разные вещи.  Закон у нас, к сожалению, так скажем, говорит о том, что должны строиться дороги  противопожарные  и для посадки леса. А лес возить по ним нельзя.  Во всех  лесных регионах с этим бредом немножко справились и сказали – ребята, ну в первую очередь надо вывозить лес, дать возможность заработать деньги, а потом уже садить  и тушить. Есть дорога противопожарная для посадки леса и ?????? (неразборчиво) нашего Лесхоза должна быть  отдельно  лесовозная. Я вот не могу себе представить две дороги,  параллельно идущие друг другу. Мне кажется это диагноз. Что касается  муниципальных дорог, там проблема одна – просто нет денег на их содержание, на их ремонт. И все местные малые  поселения это на себе прекрасно чувствуют,  и мы тут постоянно с ними в конфронтации.

Ведущий:  Потому что они, наверно, считают, что лесовозы разбивают.

А.С.: Да. Ах, вы тут разбомбили,  а нам-то куда деваться? И третий момент – это  региональные, федеральные дороги.  По ним очень интересное ограничите. Ехал в Кудымкар. На въезде  в этот регион висит  знак – 5, 6 и 7 тонн ограничение  осевой нагрузки.  В переводе на нормальный язык это  означает, что въезд только пустым. Если снизу привесить еще знак «инвесторам вход запрещен»,  это будет, в принципе, достаточно  красноречивое отношение именно к развитию  любой отрасли вот ??????? (неразборчиво).

Ведущий:  Ну, хорошо, увидели вы такое ограничение.  А дальше вы куда-то написали, куда-то обратились?

А.С.:  Мы уже год предлагаем нашему Минтрансу взглянуть правде в лицо и сказать, что с такими весовыми нагрузками на ось уже никто не ездит. И скоро даже отечественный Автопром закончит  выпуск автомобилей, которые с такими осевыми нагрузками ездит.  Они кивают, понимают и  говорят:  - Мы не можем ничего  другого сделать.  У нас дорожная сеть не позволяет использовать  нормальные машины. Не знаю, скоро уже, наверно, для  проезда джипов весовые нагрузки уже  тоже  будут недостаточны.

Ведущий: То есть вы все равно,  получается, по ним ездите.

А.С.:  Так в том-то и дело, что ездят не только лесники. Ездят и те, кто перевозит строительные грузы,  металлопрокат, ездят все.

Ведущий: Закрывают глаза на это  или ловят?

А.С.:  У нас в России строгость законов компенсируется необязательностью их исполнения, поэтому есть там и контрольные мероприятия и так далее. Создана просто ситуация, при которой  закон массово не исполняется. Надо либо менять закон...

Ведущий:  Либо закрывать отрасль.

А.С.: Да, либо закрывать отрасль.

Ведущий: Я знаю, что каждый год «Лесопромышленники Прикамья», ассоциация, пишет какое-нибудь письмо публичное на тему закрытия  дорог в весенний период. 

А.С.: Да каждый год мы  эту тему инициируем  и каждый год предлагаем посчитать, сколько  ж мы все-таки теряем от того, что закрываем дороги на полтора месяца фактически. И что  нам стоит, чтобы такого не делать, да?

Ведущий:  У вас как получается, какая калькуляция? Я понимаю, что вы,  может быть, цифры конкретные не вспомните, но соотношение, скажем так.

А.С.:  Вы знаете, цифры могут разные. Я могу сказать так, что, если ты хочешь ,чтобы у  тебя бизнес развивался, чтобы предприятия твои росли, нельзя на  полтора месяца   останавливать им завоз сырья и отгрузку готовой продукции. Ни один бизнес этого не выдержит. И лесные предприятия, закрывшиеся, этому    прямое подтверждение. Из-за отсутствия  нормальной логистики, необходимости больших складов  нагрузка на бизнес такова, что люди просто  уходят из этой темы.

Ведущий: Вот не  могу пройти мимо такой темы,  об этом тоже часто говорят, это переработка  сырья непосредственно в регионе. Ну, то есть, чтобы  мы поставляли на весь рынок, здесь для меня некая аналогия есть  нефтяной отрасли, чтоб мы поставляли не сырую нефть, а уже продукты нефтепереработки. То же самое здесь, чтоб поставляли не просто   бревна, а уже конкретную продукцию.  Здесь интересно, как  сегодня обстоит ситуация, и какой-тол, может быть, прогноз. 

А.С.:  Могу вас успокоить. Уже несколько, наверно, с десяток лет из Пермского края  лес в круглом виде практически не вывозится.

Ведущий:  Лес в круглом виде, просто  на  понимание,  получается самая...

А.С.:  Самая дешевая.

Ведущий: ...самая дешевая и самая первая стадия в товарной цепочке  по лесу.

А.С.: Да, в товарной цепочке.  То есть причина там будет одна: слишком  далеко до  границы – до Финляндии, до  Турции, до Китая стоимость транспортировки в несколько  раз превышает стоимость  самого товара.  Поэтому нас  эта проблема впрямую не касается. Но у нас есть другая проблема. Это   вывоз низкообработанной древесины.

Ведущий:  Это что?

А.С.:  Это сырая доска. Сырой пиломатериал. Распиливание, как правило, на ленточных пилорамах с несоблюдением геометрии и со всеми вытекающими.    Основной рынок сбыта – это исламская  республика Иран. И тут надо американцам - то ли спасибо им сказать, то ли  пожалуйста,   но последний  год все, кто работал с Ираном, все успешно  либо снизили объемы существенно, либо просто остановились. Введены санкции в отношении  исламской республики, и проблемы с поступлениями  денег. Зреет проблема по Сирии. Вот,  допустим, наше предприятие работает  с сирийским рынком, и там  уже вовсю встает вопрос – ребята,  не пора ли сворачивать сотрудничество, поскольку  нам не до досок сейчас. Египет, тоже  рынок низкообработанной доски, перестал существовать со времен революции.

Ведущий:  Революции в Египте.

А.С.: Да. Исламской с господином Мубараком. И поэтому, собственно, внешние рынки как раз  нас ориентируют на  отгрузку и переработку  именно высококачественных изделий. Это либо сухая экспортная доска с ?????? (неразборчиво) для столярных клееных брусьев и так далее. Ну, бумага, понятно, что там фанера – это уже продукт  с достаточно  высокой добавленной стоимостью. Дома мы пока не делаем.

Ведущий: Как раз об этом хотел спросить, потому что в той, скажем,  резолюции по итогам  встречи, от которой мы сегодня отталкиваемся весь день, там  говорилось о том, что необходимо различными образами стимулировать    малоэтажное строительство, подразумевается, что деревянное. Можете пояснить? То есть это действительно вас спасет? 

А.С.:  Знаете, самый лучший способ помочь  развитию отрасли  - это дать ей заказ.

Ведущий: Там, кстати, вот, это меня как раз зацепило - госзаказ  на малоэтажные дома. А у нас государство, по-моему, дома уже не строит.

А.С.:  Зря вы так считаете.  Взять в Березниках, когда провал был.

Ведущий:  Это уж такая частная тема. Слава богу, надеюсь, не повторится.

А.С.:  Нет, я  не про провал, я про строительство домов для переселения людей.  Вы думали пермские фирмы там это строили?

Ведущий:  Нет, там известно, что строили  компании из других регионов.

А.С.: Из Ростова, из других регионов. Есть, я так понял, нарекания на строительство. А у нас большое есть нарекание на то, почему  этот заказ не дали пермякам.  Потому что, с одной стороны, это могло параллельно дать там возможность развить собственную промышленность, и выпускать эти малоэтажные дома, наконец-то.

Ведущий:  То есть это действительно серьезный большой рынок или  это как биотопливо, какая-то такая вещь, о которой все говорят, но никто  там много не понимает?   Кстати, биотопливо тоже упоминалось. Вот про это тоже интересно узнать.

А.С.: Мы к нему еще вернемся. С домами, я считаю, что здесь  основная проблема  - это сбыт. Как только  находится массовый покупатель,  вот этот сегмент...

Ведущий: А кто может быть? Я просто, честно, не очень понимаю. С Березниками, я говорю, это частная ситуация, несчастная ситуация.

А.С.:  Почему? Почему вы считаете, что это частная?

Ведущий:  Там стимулирование  вот этого массового переселения было вызвано  достаточно такой  локальной ситуацией.

А.С.:  А  бюджет Пермского края систематически тратит  деньги на многодетных семей,  на военных, и так далее.  Там куча сертификатов жилищных,  пожалуйста, их можно направлять  на создание спроса.

Ведущий:  В  этой отрасли?

А.С.:  В том числе и на продукцию деревянного домостроения, и выпускать уже продукт совсем другой добавленной стоимости.

Ведущий:  Про биотопливо как раз интересно. Насколько эта тема  в Прикамье развита?  Там упоминается. То есть речь о пеллетах или о чем идет?

А.С.:  Пеллеты – это, так скажем, первый элемент цепочки биотоплива.  Пока он не получил массового... 

Ведущий: Или сейчас дрова называют биотопливом?

А.С.:  А почему бы нет? Все хорошо, лишь бы был сбыт на энергию произведенную. К сожалению, сейчас есть проблемы и со сбытом тепловой, и с электрической проблемой. Мы вот пытались выйти на рынок тепла города Перми.  Продать    нашу тепловую энергию дешевле, чем  те же ТГК-9.  Нас просто не пустили. Аналогично ведут себя электрические сети. Им просто не нужны конкуренты, чтобы сбивать цены.

Ведущий: И вопрос у меня о программе лесопромышленного комплекса на 12-14-й   годы, которая, насколько я понимаю,  будет сейчас разрабатываться.  У вас есть какие-то ожидания, что в ней должно быть?  Кроме вот того целеполагания, о котором вы уже сказали.  То есть какие направления она должна затронуть? 

А.С.:  На самом деле мы уже все эти направления  просмотрели.  Знаете, мы эту программу  уже рассматриваем два года, если не больше. И та-то не работала, и эта  еще непонятно:  то ли будет, то ли нет. А жить-то надо сейчас, действовать.  Поэтому будет программа  - хорошо, не будет...  значит будем без нее.

Ведущий:  Александр, большое спасибо.  У нас, к сожалению, время эфира закончилось.  Всего доброго.

А.С.:  До свидания.


Обсуждение
1534
0
В соответствии с требованиями российского законодательства, мы не публикуем комментарии, содержащие ненормативную лексику, даже в случае замены букв точками, тире и любыми иными символами. Недопустима публикация комментариев: содержащих оскорбления участников диалога или третьих лиц; разжигающих межнациональную, религиозную или иную рознь; призывающие к совершению противоправных действий; не имеющих отношения к публикации; содержащих информацию рекламного характера.