Верхний баннер
19:14 | СРЕДА | 23 ИЮНЯ 2021

$ 72.67 € 86.71

Сетка вещания

??лее ????ов??ое ве??ние

Список программ
12+

отдел продаж:

206-30-40


Программы / Большая тройка

15.10.2009 | 22:00
«Большая тройка». Медики под скальпелем.

Ведущий: Мы начинаем нашу программу «Большая тройка». В студии Олег Русских. Рядом со мной Александр Лобов. Добрый день, Александр.

Александр Лобов: Добрый день.

Ведущий: Уважаемые радиослушатели, у нас сегодня не совсем обычная «тройка». Дело в том, что сегодня мы ее посвящаем, ну, фактически одной теме. С одной стороны, это, наверно, ситуация, которая важна для всего здравоохранения. А с другой стороны, это ситуация, которая связана в последние несколько недель с медакадемией, нашей, Пермской Государственной медицинской академией. Гости нашей сегодняшней студии, во-первых, это пресс-секретарь медакадемии Дмитрий Такмаков. Добрый день, Дмитрий.

Дмитрий Такмаков: Добрый день, Олег.

Ведущий: Это Ирина Владимировна Колущинская, редактор газеты, и журналист, и член партии «Единая Россия». Добрый день, Ирина Владимировна.

Ирина Колущинская: Здравствуйте, товарищи.

Ведущий: Дмитрий и Ирина Владимировна сегодня, как бы, в одном лице представляют нам отсутствующего ректора медакадемии Ирину Петровну Корюкину. Она отсутствует по абсолютно уважительным причинам. И очень сожалеет о том, что она не смогла прийти в этот эфир. Думаю, что замена будет адекватной. Итак, уважаемые радиослушатели, давайте вот с чего начнем. Сейчас мы послушаем цитату из вчерашней статьи в газете «Звезда», которая в определенной степени, ну, что ли, показывает ту ситуацию, которая сложилась на сегодняшний день. Давайте послушаем.

СЮЖЕТ В ЗАПИСИ. Областная газета «Звезда», 15 октября. «По инициативе правительства Пермского края с наступлением осени агентство по управлению имуществом стало выдавливать из краевых больниц и клиник кафедры медакадемии. Пока, правда, безуспешно. Но грозные предписания главным врачам уже написаны – ограничить доступ сотрудников медицинской академии в клинки и больницы, предоставить документы для оформления договора аренды помещений, используемых академией, а еще произвести расчеты арендной платы и взыскать ее с момента фактического использования помещений». Конец цитаты. ПРОДОЛЖЕНИЕ ЭФИРА

Ведущий: Ну, вот суть дела. Во всяком случае, повод и те действия, которые были предприняты агентством по управлению имуществом, вот здесь в цитате обозначены. Кроме этого, я хочу сказать всем, что когда начались эти действия, через некоторое время в отставку, я думаю, вы все знаете, подал глава Горздрава Андрей Ронзин. При этом ряд экспертов и средства массовой информации связали отставку Андрея Ронзина вот с этими событиями в медакадемии. И на самом деле, я-то хочу начать даже не с событий с медакадемии, и прошу немножко Дмитрия Такмакова потерпеть. Я начну именно с вопроса о Ронзине, потому что он, ну, что ли, горячий. Это, действительно, связано одно с другим? Кто-нибудь может мне сказать? Ирина Владимировна, связано?

И.К.: Я могу сказать, что Андрей Владимирович Ронзин, во-первых, врач. Во-первых, же, очень порядочный человек. И, опять же, во-первых, гражданин. Я думаю, что вот, госпожа, допустим, Гаджиева никогда бы так не поступила. Объясняю, почему. Уход Ронзина вызвал во мне совершенно жуткую ассоциацию. Ну, человек не властен над своими ассоциациями. Поэтому я ее сейчас озвучу. Вот в свое время был такой замечательный чешский педагог, который ушел вместе со своими детьми, находясь с ними в концлагере, в газовую камеру, при этом ему вовсе не говорили о том, что надо туда идти. И он вполне мог остаться, а дети погибнуть. Так вот, он с ними ушел. Он не захотел быть в системе, которая жжет детей.

Ведущий: То есть, вы предрекаете такую печальную судьбу медакадемии? Не слишком драматично, Ирина Владимировна?

И.К.: Нет, медакадемия выстоит, и все встанет на свои места. И я абсолютно уверена, что к следующей неделе этот бардак вообще закончится.

Ведущий: Значит, на самом деле, сам Андрей Ронзин в собственных комментариях говорит о том, что у него, в общем, вышел срок, о котором он разговаривал. Он завершил те проекты, на которые он, собственно, под которые он приходил на пост начальника управления пермского здравоохранения. И все. И теперь он возвращается к врачебной практике, так, как, собственно говоря, и хотел.

И.К.: Вот именно об этом я и сказала. Он абсолютно порядочный человек. Закончили тему. Всем все понятно.

Ведущий: Хорошо. Закончили тему. Он абсолютно порядочный человек. Нет, я с этим согласен. Но я не понимаю, почему он тогда ничего не сказал.

И.К.: А что он должен был сказать?

Ведущий: Хорошо, подождите. Эти события вы связываете?

И.К.: Я, безусловно.

Ведущий: Правдивы ли, на ваш взгляд, слухи о том, что Андрей Владимирович Ронзин, якобы, отказался подписывать какие-то документы, которые бы обязывали…

И.К.: А это не слухи.

Ведущий: …медакадемию платить арендную плату?

И.К.: Дорогой мой, это не слухи. Дело в том, что все городские больницы клинические получили замечательный документ по факсу, чтобы к 18 часам такого-то числа предоставить вот именно всю эту вот фигню про аренду. И там была напечатана подпись Ронзина буквами на компьютере. И это был бланк управления здравоохранения. Но только росписи Андрея Владимировича не было. Входящего, исходящего номера не было. И числа не стояло. То есть, вот эту, по сути дела, анонимку и получили с компьютерной подписью Ронзина все наши городские клинические больницы.

А.Л.: Олег, я думаю, что Андрей Владимирович ушел по-тихому, не выливая грязь…

Ведущий: Стоп, стоп, стоп, секунду. Дмитрий Такмаков, у вас есть подтверждение подобным документам? Они приходили?

Д.Т.: Безусловно, подтверждение есть.

Ведущий: Я просто к тому, что Дмитрий Такмаков мне тут вот бумагу показывает практически прямо в студии. Я хочу понять, действительно ли был разослан подобный документ по клиникам. Есть ли этому доказательство? Вот теперь, Саша, прошу прощения, говори.

А.Л.: Олег, это все лежит на поверхности. Андрей Владимирович ушел чисто, не высыпая грязь на улицу. Тем самым, он спас свою врачебную практику и свое подразделение от того, что сейчас творится с медакадемией.

Ведущий: Ты так думаешь?

А.Л.: Я думаю, что так.

Ведущий: На самом деле, в успешной врачебной судьбе и карьере Андрея Владимировича Ронзина я-то просто не сомневаюсь, честно говоря.

И.К.: Да он сосудистый хирург.

Ведущий: Блестящий хирург совершенно.

А.Л.: Олег, налоговая инспекция сильнее, чем сосудистые хирурги. Я тебя уверяю.

Ведущий: Да, это ты прав. То есть, налоговая инспекция любого сосудистого хирурга превращает в сосудистого больного.

И.К.: А что сильнее – налоговая инспекция или пожарная охрана?

Ведущий: Пожарная охрана. Последнее время у меня складывается именно такое ощущение.

И.К.: Сколько проверок было в медакадемии за последнюю вот…

Ведущий: Хорошо. Вот теперь давайте вернемся к сути того сюжета, который прозвучал в начале нашей программы. О том, что по инициативе правительства Пермского края агентство по управлению имуществом выдавливает из краевых больниц и клиник кафедры медакадемии. Что значит выдавливает? Дмитрий Такмаков, скажите, пожалуйста, как это перевести на язык?

Д.Т.: Ну, если говорить механически, как уже говорили, главврачам поступила бумага, что будет проверка использования краевого имущества. На места вышли люди с рулетками, начали это все замерять. В результате появились документы. Ну, вот у меня один из них.

Ведущий: Подождите, Дмитрий, я сначала поясню. Вы нехорошие люди, да, в медакадемии, вы нехорошие люди…

Д.Т.: Я бы не стал так говорить.

Ведущий: …потому что вы не платите клиническим больницам за те площади, которые вы используете. Правильно? Правильно.

И.К.: Олег, ты у нас нынче адвокат дьявола, и делаешь вид, что не понимаешь разницу между Гипермаркетом и торгующими там бакалейщиками и клинической больницей, да?

Ведущий: Именно поскольку я адвокат дьявола, я делаю вид, что я не понимаю разницу между Гипермаркетом и лечебными заведениями.

И.К.: Так надо представляться радиослушателям.

Ведущий: Я прошу прощения, уважаемые радиослушатели. Сейчас я не вижу разницу. Да. Дмитрий, поясняйте.

Д.Т.: Значит, на основании всех этих замеров предлагается главврачам заключить договоры аренды, исходя из фактического использования площади медакадемией с уплатой арендной платы. Значит, вообще это нонсенс.

Ведущий: Почему?

Д.Т.: Почему, объясняю. Начиная с начала 90-х годов, шли разные нормативные акты по поводу того, как должны дружить медакадемии, то есть, медицинские вузы, и клинические больницы. Нигде слова об оплате нет. Речь идет о совместной деятельности. О совместном использовании площадей, оборудования и всего прочего. Наши главврачи получили в 2007-м году…

Ведущий: То есть, два года назад.

Д.Т.: Два года назад.

Ведущий: Вас ??????? (неразборчиво) предупреждали.

И.К.: Да не об этом речь.

Д.Т.: Не об этом речь, да. Главврачи получили разъяснение от нашего уже пермского краевого агентства по управлению учреждениями здравоохранения Пермского края.

Ведущий: Тогда это было агентство по управлению учреждениями здравоохранения. Понятно.

Д.Т.: Да. И агентства по управлению имуществом Пермского края. В этом разъяснении четко совершенно говорится о том, что речь идет о совместной деятельности. Речь не идет о предпринимательской деятельности. И таким образом договоры, точнее, деятельность не попадает под соответствующие гражданские нормативные…

Ведущий: Нормативы гражданского кодекса, да?

Д.Т.: Да. Совместная деятельность, не предусматривающая уплаты арендной платы.

Ведущий: Ну, сейчас агентство по управлению имуществом признало свою ошибку 2007-го года. И захотело взять с вас плату. Бумагу мне показывает Дмитрий Такмаков. Цитируйте. Нет, я не понимаю. Ну, хорошо, с вас возьмут арендную плату. В чем преступление-то? По закону же?

И.К.: Да по какому закону? Это федеральное имущество, с которого хотят получить плату имущество краевое. Олег, значит, это федеральное имущество. Федеральное учреждение медакадемия. У нее есть бюджет. И бюджет этого учреждения верстался нормальными людьми, а не правительством Пермского края. И там не предусмотрены, потому что это глупость несусветная, никакие платежи. А сейчас хотят с академии федеральных денег в край и в город слупить порядка 100 миллионов рублей. Если перемножить. Их 15 тысяч…

Ведущий: Краевая плюс городская собственность.

И.К.: Да ну, это безумие просто какое-то.

Ведущий: Нет, вы подождите. Эмоциональными терминами бросаться легко.

И.К.: Да какое эмоциональными терминами?

Ведущий: Вы мне логически докажите, что это безумие.

А.Л.: Логически я тебе докажу. Совместная деятельность по закону производится на основании, с точки зрения бизнеса, да, договора о совместной деятельности. При этом люди действуют сообща в рамках достижения общей цели. Не всегда при этом они занимаются извлечением прибыли. При этом каждая из двух сторон, занимающихся в рамках этого договора, могут пользоваться лицензиями, оборудованием, всем, чем угодно в рамках этого договора. Это некоммерческая деятельность. Поэтому никаких ни налогов, никаких денег здесь не предусмотрено.

Ведущий: Подожди, Саша, если пользоваться твоей логикой, я правильно понимаю, что агентство по управлению имуществом Пермского края на сегодняшний день считает, что теперь у больниц Пермского края и медакадемии совершенно разные цели?

А.Л.: Что у них нет никакой совместной деятельности.

Ведущий: У них нет совместной деятельности.

А.Л.: Врачи туда ходят покурить.

Д.Т.: Либо извлечь прибыль.

И.К.: А профессор шабашник.

Ведущий: А профессор шабашник.

И.К.: Который извлекает прибыль. Вот вам логика этого самого управления по этому самому имуществу.

Ведущий: Все понятно. Вот теперь мне более менее понятно. Во всяком случае, мне понятно вот документальный ход…

И.К.: У тебя еще есть время отказаться от своей профессии и идти к нам, светлым силам.

Ведущий: Я после эфира обязательно. Сейчас темная сторона во мне, пока она главенствует в рамках профессии. Дмитрий, есть ли какие-то понимания, сколько выставляют? Я понимаю, что сам факт для вас является идиотизмом и глупостью, да. Но есть ли какое-то понимание. Сколько, чего, какие суммы, какие объемы?

Д.Т.: Знаете, что, говорить сейчас о суммах немножко рано. Почему? Потому что вот в этом акте проверки использования краевого имущества черным по белому написано «при заключении договора аренды помещений, используемых академией, произвести расчет арендной платы с момента фактического использования помещений».

И.К.: Спасибо, Дима. Я поясняю. Получает такую бумажку, например, главный врач краевой больницы товарищ Блинов. Я могу себе представить состояние шока, которое у него было. Вот. Ни фига себе, у меня ведь тут гинекологи, терапевты и хирурги окопались аж с 1916 года. А потом была Гражданская война. Где ж я этому управлению имущества…

Ведущий: Вы представляете объемы недополученных доходов?

И.К.: И на Колчака, заметим, никакой ссылки не будет.

Ведущий: Значит, подождите, во-первых, с Колчака надо тоже взять.

И.К.: А как же.

А.Л.: Потребовать с него счет-фактуру.

И.К.: А как же. Родственники есть, в конце концов. И пусть платят. Вы представляете, что должно быть в головах, сердцах и совести людей, которые вот такую чушь собачью прислали в больницы? У нас 53 клиники медакадемии. И что такое клиническая больница? Это больница, где врачи и профессора, то есть, педагоги врачей, с первой минуты обучают студентов жизнь спасать. Это такое учреждение, где больной может получить не только помощь от квалифицированного, очень квалифицированного врача, но и совершенно бесплатно в рамках нашей медицины проконсультироваться у профессора. Получить, ну, вот максимум этих самых, как сейчас говорят, медицинских услуг. А эти ребята решили, что профессора там шабашат, распоряжение не допускать их вообще туда в принципе.

Ведущий: Можно, я документик у Дмитрия возьму. Я сейчас просто процитирую для удобства, чтоб было понятно.

И.К.: Это, во-первых, хохочет вся медицина. Потому что понимают, что эта глупость все равно закончится. А, во-вторых, а вдруг нет.

Ведущий: Я процитирую акт проверки использования краевого имущества, касающийся пермской краевой детской клинической больницы по адресу Пермь, улица Баумана, 22. Предложение комиссии, которая поверяла. Первое. «Учреждению ограничить доступ сотрудников академии до момента заключения договора аренды».

И.К.: Дети едут больные, страшно, со всего края в больницу. К профессорам едут.

Ведущий: Второе. «Учреждению представить в агентство по управлению имуществом Пермского края необходимые документы для оформления договора аренды помещений, используемых академией». Третье. «Отделу договорных отношений агентства по управлению имуществом Пермского края при заключении договора аренды произвести расчет арендной платы с момента фактического использования помещения». Вот это главная строка, да.

А.Л.: Олег, кто подписал документ?

Ведущий: Значит, «утверждаю» исполняющий обязанности руководителя агентства по управлению имуществом господин Пастухов. 29 августа 2009 года. Подписи членов комиссии. Председатель комиссии Зубарева. Член комиссии Щербинина.

А.Л.: Господа и дамы, я призываю вас написать заявление на увольнение по той причине, что вы не компетентны. Вы хотите навредить детям Пермского края.

Ведущий: Подожди. Эти люди пытаются изъять выпавшие доходы, понимаешь. С 1916-го года. Мне так кажется. Я за их спиной не вижу никакого вот заговора. А вы видите почему-то. А я не понимаю. Не понимаю я логики.

И.К.: Какие доходы? Ты че, обалдел, что ли?

Ведущий: Налоговые, арендные. Профессора там шабашат.

И.К.: А, ну, конечно, даже не вопрос. Я вам больше скажу. У меня врач недавно, благодаря которому я вообще хожу со своим поломанным позвоночником, он говорит – слушайте, говорит, меня вызывает мой главный врач и говорит – вот раньше ты был доктор, а теперь запомни – ты менеджер по продаже медицинских услуг.

Ведущий: Кто это ему такое сказал, если не секрет?

И.К.: Главный врач говорит. У нас, говорит, такое распоряжение. Ты, говорит, менеджер по продаже медицинских услуг. И ты мне будь любезен, не час с больным, который у тебя не ходит, а ты хочешь его на ноги поставить, а 30 минут, понял? И вперед.

Ведущий: Слушайте, у меня сразу вопрос. Хорошо, врачи-менеджеры по продаже медицинских услуг, да, вот сделали.

И.К.: А учителя – менеджеры по продаже …

Ведущий: Образовательных услуг. Меня интересует. Хорошо. Врач, ваш коллега, Дмитрий, врач, который вас, Ирина Владимировна, пользует, он стал менеджером по продаже медицинских услуг. Продал. Деньги куда ушли?

И.К.: Хороший вопрос.

Ведущий: У меня всегда сразу вопрос – деньги где? Причем, я тоже хочу.

А.Л.: Олег, деньги понятно, где.

Ведущий: Подожди, где понятно? Мне непонятно.

А.Л.: Олег, в данном случае ситуация следующая. Федеральное финансирование, которое идет в медакадемию, а медакадемия финансируется из федерального бюджета, очень, видимо, хочется кому-то перетащить в краевой бюджет. Или в муниципальный бюджет. Да, чтобы каким-то образом вот таким… Я, правда, не понимаю…

Ведущий: Перетащить вузы в край, это нереальная история.

И.К.: Да не об этом речь.

А.Л.: Нет, нет, нет, деньги за аренду.

И.К.: Федеральное финансирование медакадемии не предполагает идиотизма внесения арендных плат академией клиническим больницам. У нее нет этого в бюджете по определению. Корюкина не может платить арендную плату, потому что не заложено это в ее бюджете.

Ведущий: Значит, я понимаю так, что Корюкину выселят.

И.К.: Не думаю.

Ведущий: 53 кафедры и прочее это самое… Их что, удалят из больниц? Дмитрий.

Д.Т.: Вот, опять же, насчет выселят, не выселят.

Ведущий: Я вот про насчет последствий.

Д.Т.: Я думаю, что последствий никаких не должно быть по определению. Потому что есть письмо из Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации, где четко сказано, за подписью директора департамента имущественного комплекса господина Жука, четко сказано, значит, так, ну, не буду все читать. Суть. «Эти отношения не подпадают под гражданско-правовое определение предмета арендных отношений, поскольку использование указанного имущества самим государственным учреждением здравоохранения «Пермская краевая детская клиническая больница» в своих уставных целях не прекращается». То есть, мы не мешаем им работать.

Ведущий: Вы получили такой ответ?

Д.Т.: Конечно, конечно.

Ведущий: От Министерства здравоохранения от федерального, а не от нашего, естественно.

Д.Т.: Конечно, федеральное агентство.

Ведущий: Хорошо. Тогда опять же, Дмитрий, тогда поясните мне вот глубокий логический смысл продолжающегося давления.

И.К.: А это уже по инерции.

Д.Т.: Вы знаете, тут комментировать, по-моему, ничего не стоит. Я без комментариев. Я только смотрю факты.

И.К.: Значит, ну, надо понимать, что такое сила инерции. Вот когда маленькая глупость, то сила инерции действий, вызванных этой глупостью, физик меня поддержит, там немножко прокатилась и остановят. А тут гигантская глупость. И гигантское желание… ну, вы меня извините, я человек уже в возрасте, мне это очень напоминает вредительство. И страшное желание чрезвычайно принципиального депутата ЗакСобрания «единоросску» Корюкину, вообще, прижать ей хвост, чтобы она немножко так помолчала. У меня есть такое убеждение. Так вот, поскольку идиотизм глобальный, гигантский, то и сила инерции очень сильная. Значит, вот они краевым больницам это разослали, сейчас они, значит, муниципальным больницам за фальшивой подписью, вернее, за отсутствием подписи Ронзина, отослали. Ну, померили они все. Они намеряли 15 тысяч квадратных метров. ???????? (неразборчиво) По-моему 0,52 метра. Это все должно закончиться, потому что совершенно очевидно, что законных оснований взимать эту арендную плату нет. Разрушать систему клинических больниц никто не позволит. Это вообще антигосударственные действия. Это действия, направленные на дискредитацию государственной власти, президентских указов и всей политики Российского государства в области социальной сферы. Это прекратится. Но сколько-то времени еще прокатится. Думаю, что да.

Ведущий: У нас есть вопросы по ICQ, которые просят нас прояснить некоторые аспекты этой ситуации. Первый аспект. У нас умные слушатели. Они читают газеты. Утверждалось, что, собственно говоря, вся война против медицинской академии связана с выступлениями Ирины Корюкиной на Законодательном Собрании Пермского края. В частности, с ее критикой программы социально-экономического развития региона. Честно говоря, вам не кажется, что вот подобный повод для давления, он несколько надуман?

И.К.: Я думаю, что это только один из поводов, и не самый главный. На мой взгляд, то, что происходит сегодня с потрясающим… ну, прикиньте, у нас порядка 60 медакадемий, и шестая по научным исследованиям это Пермская Государственная медакадемия. Это очень высокий, на самом деле, уровень. Так вот. То, что пытаются сделать с медакадемией, начиная с чайковского бреда и кончая вот этими безобразными проверками и прочими делами, это лишь одно из звеньев просто разрушения системы здравоохранения, нормальной системы здравоохранения в нашем крае под прикрытием каких-то пилотных проектов. При этом я не исключаю, что инициатор пилотных проектов и сам проект может быть и не плохой. Только идиоты очень сильные реализуют.

Ведущий: Исполнители?

И.К.: Да.

Ведущий: То есть, бояре плохие. Царь-то нормальный.

И.К.: Нет, ну, с царем тоже есть проблемы. Но дело все в том, что, еще раз повторяю. Олег, понимаешь, я очень ценю великий русский язык. Он никогда не врет. Понимаешь, вот у нас есть три бывших, сейчас они в отставке, мента, потрясающих, настоящих, киногерои, у которых фамилии Разгон, Гроза и Строгий. А фамилия министра здравоохранения у нас Тришкин.

Ведущий: Понятно. Хорошо. Но тогда, может быть, мне кто-нибудь пояснит цель? Вот зачем это все делается?

И.К.: Когда людям поручено делать какое-то дело в силу должностной инструкции, а они этого дела делать не могут, потому что непрофессиональны и некомпетентны, они начинают реформы вот такого именно характера.

Ведущий: То есть, реформа, это просто следствие некомпетентности?

И.К.: Реформа – это очень хорошая штука. И реформа здравоохранения вещь очень полезная. Но то, как она делается в нашем крае, это результат некомпетентности, результат непрофессионализма, результат того, что этим люди занимаются, которым ничего не жалко в нашем крае. А, самое главное, что это еще и желание дыры заткнуть и следы замести.

Ведущий: Дмитрий. Вопрос, видимо, к вам. Спрашивают нас радиослушатели о судьбе комплекса на пересечении улиц Куйбышева – Луначарского, здания. Я, насколько понимаю, это очень давняя, интересная история. Она такая темная, глубокая. Вкратце, если можно, в двух словах проясните ситуацию, если это возможно.

Д.Т.: Значит, по объекту, который располагается по указанному адресу, в настоящий момент нами получено решение арбитражного суда федерального, высшего, да, о том, что требования второй стороны не имеют оснований.

И.К.: Это земля медакадемии.

Ведущий: То есть, это земля медакадемии.

Д.Т.: Пардон, секунду. Это федеральная земля, находящаяся во временном пользовании Пермской Государственной медицинской академии.

Ведущий: Дмитрий, опять же, тут просто добавка есть к вопросу. Я не знаю, может быть, врач, может быть, студент пишет. «Можно ли ожидать, что те здания, которые находятся на этом участке, будут когда-то достроены?»

Д.Т.: Безусловно.

Ведущий: Что там планируется? Или что, сносить надо? Они же давно стоят недостроенные. Ладно. Понятно. Теперь возвращаемся дальше. «Скажите, пожалуйста, как соотносятся, вообще, растолкуйте, (и этот вопрос совпадает с моим) почему учреждением здравоохранения занимается некое агентство по управлению имуществом?» Оно, вообще, к чему это?

И.К.: А здесь ведь очень хитро. Дело все в том, что вот… у нас ведь проблема в чем. У нас медицина блестящая. У нас здравоохранение хреновое. Не одно и то же, так ведь. Так вот, понимаете, с точки зрения медицинских услуг, прости, господи, меня за этот термин, так…

Ведущий: Страшный термин.

И.К.: Да не говори ??????? (неразборчиво), вот, значит вот врачей-то медицинской академии, ну, не ущипнуть. Ну, никак. Поэтому, как бы, минздрав отодвигается тут. И выходят вот эти дяденьки и тетеньки, которые не видят никакой разницы между арендатором в виде овощного ларька и арендодателем в виде Гипермаркета и клинической больницей, на базе которой профессора учат студентов, учат врачей и лечат людей. То есть, для них это все абсолютно вне содержания. Только форма. Это недвижимость. Это наша недвижимость вот это. А эти у нас вообще какие-то федералы прикидываются профессорами. Поэтому гони монету. Это бакалейщики у власти. Это бакалейное сознание.

Ведущий: Дмитрий, скажите, пожалуйста, вот медакадемия в каких отношениях находится с агентством по управлению имуществом? Вообще, какова связка между медакадемией, министерством здравоохранения, агентством по управлению имуществом? Кто кому подчиняется, если вообще кто-то кому-то подчиняется? Объясните, пожалуйста.

Д.Т.: Мы подчиняемся федеральному министерству. А местное агентство по управлению имуществом занимается своим имуществом. Вот и все.

Ведущий: И весь-то, собственно говоря, цимес, это в определенном смысле, там, ну. В каких-то там пересечениях…

А.Л.: В совместной деятельности попытаться что-то ущипнуть.

Ведущий: Попытаться что-то ущипнуть. Я правильно понимаю? Хорошо. И еще вопрос. Это уже, видимо, к Александру Лобову и Ирине Колущинской, ко мне. Связана ли история с ущемлением прав медакадемии с такими же историями с ущемлением прав школ? Нам здесь напоминают про школу художественную, про которую «Эхо», и «Пермские новости», и многие газеты неоднократно писали. Нам здесь напоминают про школу искусств № 9. Это последняя история, которая связана.

И.К.: Прокуратура там вмешалась. Все в порядке. Дети обратно.

Ведущий: Это вам так кажется, Ирина Владимировна. Потому что прокуратура и в художественный колледж в свое время вмешалась. А все равно переселили. Пожарные оказались сильнее.

И.К.: Минуточку. В данном случае уже не о пожарных речь. Я могу привести более потрясающий пример. Гениальный вопрос радиослушателя.

Ведущий: Это Сергею спасибо.

И.К.: Сережа, спасибо большое, зрите в корень. Уйдем от художественных школ. И придем к простому, единственному в Коми округе сельскому профессиональному училищу. Там больше кадры негде готовить. Так вот. Юсьвенское училище. Изумительная база и так далее. Сейчас велено отдать в аутсорсинг производственные мастерские, опытные поля, столовую, физзал, и так далее, поскольку это к учебной деятельности отношение не имеет. Объясни тем, кто это велел, что без производственных мастерских и учебных полей невозможно учить людей быть специалистами среднего звена в сельском хозяйстве, невозможно. И невозможно объяснить, что, если столовую вместе со всем этим хозяйством опытными, капустными грядками, и прочее, прочее, отдать чужому дяде, то на 12 рублей учащегося в этом Юсьвенском училище не накормишь ни при каких обстоятельствах. Это звенья одной цепи. Я вам говорю – бакалейщики. Только товарно-денежные отношения. Вы посмотрите, рейтингование школ. Первый пункт как угадайку прошли. А второй исключительно по административно-хозяйственной части достижения.

Ведущий: Это обязательно. А как без этого же?

И.К.: Я говорю своему внуку. Слушай, потребитель образовательной услуги. Он говорит – бери выше. Я - инвестиционный проект. Вот. Ребята. Язык никогда не врет. Когда начинают пользоваться языком, начинают изображать какие-то невозможные термины, рано или поздно под эти термины возникают понятия. А эти понятия разрушают все. Значит, мы знаем по законам управления, это элементарная азбука, да, что если в системе 5 процентов сломать, она перестает работать. Другой нету. Проблема очень глубокая здесь получается. Не создав альтернативной частной медицины, подъемной для населения нету. Ну, нету. Ну, если еще в Перми есть, то, извините, ни в каком там Кудымкаре, и Лысьвах, и даже в Березниках тем более нет. Значит, частную не создали, муниципальную государственную гробим. Это называется либерализацией. Со словом либерализация, либеральность, вообще, происходят чудеса.

Ведущий: Частную не создали, государственную гробим. На самом деле мы, уважаемые радиослушатели, как вы понимаете, обсуждали сначала медакадемию. И ту ситуацию, которая с ней случилась. Обсуждать, мне кажется, здесь фактически больше нечего. То есть, все. То есть, то, что ситуация характеризуется словом, я прошу прощения, дурдом, по-моему, понятна всем. Другое дело, что вот в этом разговоре у нас на первый план вышла немножко другая проблема. Проблема агентства управления имуществом Пермского края, как некоего инструмента, который, как мне представляется, занимается не там, не всегда, ни тем, и ни для того используется, для чего он был создан.

И.К.: Это у нас такой «басманный суд» в пермском варианте.

Ведущий: Я почему еще об этом заговорил. Потому что есть сообщение по IСQ. И не одно. Михаил пишет: «Ребята, если вы утверждаете не в одном эфире, что во всем виновато агентство по управлению имуществом, давайте его ликвидируем» - говорят нам. С другой стороны, польза от этого учреждения есть или нет?

А.Л.: Олег, я не знаю. Я думаю, что агентство должно существовать. Но то, как сейчас чиновники, которые сидят там и на наши деньги проживают свое рабочее время, как они занимаются своей работой, по-моему, это абсолютнейшая некомпетентность. И, по крайней мере, тех людей, которые ставили подписи на этих документах и занимались травлей, их нужно просто разогнать.

И.К.: Еще немножко, и я поверю, что вы верите в то, что это они сами придумали.

А.Л.: Нет, конечно.

Ведущий: Нет, я в это не верю.

А.Л.: Человек, который ставит подпись на документе, это человек отвечает за эту подпись и за свои действия.

И.К.: И, как Ронзин, с работы не уходит.

Ведущий: Нет, агентство по управлению имуществом это инструмент. Подождите. Ну, давайте хотя бы полномочия разграничим что ли. У меня вопрос, как бы, я не знаю, к депутатам, я не знаю, к чиновникам. Ребята, а какого, простите, черта агентство по управлению имуществом лезет в вопросы образовательные, медицинские, указывает, какого качества, какого объема, как Ирина Владимировна говорит, услуги оказываются населению? Оно занимается имуществом. Почему оно лезет сюда? Или это… ну, «басманный суд», действительно. Нет налоговой, нет прокуратуры, теперь есть агентство по управлению имуществом?

И.К.: Значит, я могу сказать таким образом. Вот, допустим, министерство сельского хозяйства почему-то думает, что оно должно заниматься выращиванием картошки. А оно должно заниматься социальной политикой на селе. Выращивание картошки не их дело. Попробуй, скажи это Гилязовой. Она скажет, так, извините, здравоохранением занимается здравоохранение на селе. А минобразования занимается школами на селе. Я-то тут причем? Объясняю, причем она тут. Она координатор всего это дела. А в данном случае у нас, как бы, обратная сторона вопроса. То есть, ну, какой бы «тришкин» кафтан не был в нашем министерстве здравоохранения, но самому лезть с этими вещами, ну, как-то вообще неприлично. Поэтому, вперед, значит, мы забыли о том, что там. Мы сугубо считаем квадратные метры.

Ведущий: А в результате получается, что у нас ни к министерству образования, ни к здравоохранению вроде как нет претензий.

И.К.: Конечно.

Ведущий: К пуговицам претензий нет.

И.К.: К пуговицам претензий нет. И, по-моему, все вопросы надо задавать председателю правительства. У него че с функционалом там?

Ведущий: У него все хорошо, Ирина Владимировна.

И.К.: Департамент сам придумал медакадемию-то мерить рулеткой?

Ведущий: Это вопрос департамента.

И.К.: Вот. Департамент скажет – да, конечно. И найдет какую-нибудь инструкцию. На самом деле, ребята, ну че, мы маленькие дети, что ли? Мы ведь все понимаем прекрасно. Я еще раз повторяю. Сидят люди, которые не могут выполнять своих должностных обязанностей. И пытаются изобразить вот этот суррогат реформы. Нам нужно только два момента выяснить на самом деле. У нас в крае какая народная пословица более применима? Пословица о том, что свита играет короля? Или пословица о том, что рыба гниет с головы? Ведущий: У нас обе пословицы жизненны.

И.К.: Ну, тогда я вам должна сказать, мы, действительно, экспериментальная площадка.

А.Л.: В данном случае либо свита подставила короля, либо рыба гниет с головы. Вот мне так кажется.

Ведущий: Весь вопрос в том, скольки головая рыба, и какая конкретно начала гнить?

И.К.: Ребята, по-моему, он уже не адвокат дьявола. Он уже наш. Что значит сила слова. Олег, я тебя поздравляю.

Ведущий: Не, ну, я же не могу долго выдерживать. Я же нормальный человек. У меня должны быть нормы. Я не работник агентства по управлению имуществом пермского края. Я, в конце концов, действительно нормальный человек. Я не в состоянии там работать и трудиться по этому поводу.

И.К.: Давайте так. Вот если мы хотим, чтобы… То, что эта история закончится, ребята, я совершенно уверена. Уже хотя бы потому, что серьезные, нормальные люди ею занимаются. Вопрос в том, как сделать, чтобы этот бедлам не повторялся каждый раз с новой отраслью социального плана. Вот в чем вопрос.

Ведущий: Потому что есть совершенно четкое понимание, да, что вот на следующей неделе будет продолжение истории, я еще раз повторяю, которая связана со школой искусств № 9. Там та же история. Вот абсолютно один в один.

И.К.: Конечно.

Ведущий: Да, отъем… помещение не соответствует. Вот все одно и тоже. И так далее, и тому подобное. И список можно продолжать. И те учреждения, которые сегодня у Людмилы Анатольевны Гаджиевой в фаворе, там, да, занимают первые места в рейтинге школ, они завтра могут оказаться в том же самом положении.

И.К.: Как только директор скажет, что неладное вы, матушка, тут нам опять притащили для реализации. Я недавно видела бумажку из очень уважаемой девятой школы искусства ??????? (неразборчиво) имени Пушкина. Я перевести ее на русский язык не могла, чего они там будут делать. Это уму непостижимо.

Ведущий: Что такое, Ирина Владимировна?

И.К.: Понимаете, сейчас… ну, вот, значит, оценивание учащегося. Ну, согласимся, нет такого термина. Есть оценка знаний учащегося. Оценивание учащихся - это какая-то работорговля. Вот оно теперь будет у нас идти текущим. И все устные ответы не засчитываются вообще. Они у нас как не дифференцированный зачет к допуску вот концептуальному уцениванию.

А.Л.: То есть, стихи будут сдавать письменно.

И.К.: Нет, ну, трагическое, и комическое рядом. Ну, что ж теперь делать.

Ведущий: Ирина Владимировна, наша программа уподобляется агентству по имуществу Пермского края, превращаясь в веселый дурдом. Мы на этом ее на этой замечательной стадии прекращаем.

И.К.: Ой, мне говорили ребята из сумасшедшего дома. У меня много знакомых психиатров. Я все время там кого-нибудь консультирую у них. Что они готовы провести бесплатное профессорское освидетельствование вот этих ребят, которые вот это все затеяли.

Ведущий: Это очень интересно.

И.К.: Я думаю, что это рациональное, концептуальное предложение. Потому что вот мы тут, вообще говоря, их всяко разно. А, может, они просто люди больные.

Ведущий: Страшно, знаете, что. Если они потом будут со справками, что нормальные.

И.К.: Я думаю, что после того письма, которое они прислали по поводу кафедры психиатрии в нашу областную клиническую психиатрическую больницу, они такую справку не получат.

Ведущий: Ладно. На этой веселой ноте мы заканчиваем «Большую тройку». И сегодня «Большая тройка» ????????(неразборчиво) маленький дурдом Ирина Колущинская, Дмитрий Такмаков, Александр Лобов, ну, и Олег Русских. Всем спасибо.

И.К.: Ты перешел в наш стан или нет?

Ведущий: Я давно там. Я там всегда был.


Обсуждение
57629
0
В соответствии с требованиями российского законодательства, мы не публикуем комментарии, содержащие ненормативную лексику, даже в случае замены букв точками, тире и любыми иными символами. Недопустима публикация комментариев: содержащих оскорбления участников диалога или третьих лиц; разжигающих межнациональную, религиозную или иную рознь; призывающие к совершению противоправных действий; не имеющих отношения к публикации; содержащих информацию рекламного характера.