Верхний баннер
05:37 | ВТОРНИК | 28 СЕНТЯБРЯ 2021

$ 72.66 € 85.04

Сетка вещания

??лее ????ов??ое ве??ние

Список программ
12+

отдел продаж:

206-30-40

17:02, 21 сентября 2015
Автор: Вячеслав Дегтярников

«Кто-то всерьез думает, что в России что-то поменялось с XI века?», — Владимир Прохоров

Тема: выборы в Пермском крае, газета «Местное время»

Гость: Владимир Прохоров, генеральный директор газеты «Местное время»

Дата выхода: 18 сентября 2015 года

Программа: «Особое мнение»

Ведущий: Вячеслав Дегтярников

- Программа «Особое мнение» на «Эхе Перми», в студии Вячеслав Дегтярников. С особым мнением у нас сегодня Владимир Борисович Прохоров. Здравствуйте!

Владимир Прохоров: Здравствуйте всем!

- Только что закончился «Единый день голосования». Как вы относитесь к тому, что произошло? Веселые же были выборы, разные, с такими «загибонами». Как сказал товарищ Ельцин в свое время: «Загогулина».

Владимир Прохоров: «Загогулин» было много. Вообще, когда выборы происходят весело, меня настораживает то, что это же не шоу, а выборы у нас превращаются в это самое. Как я отношусь к выборам? Это вопрос типа - как вы относитесь к сексуальным меньшинствам? Ответ простой – я к ним не отношусь. И к этим выборам тем более. Я не выбирал, не выбирался и не работал на выборах, поэтому никак я не отношусь к этим выборам. У меня, конечно, есть друзья в Краснокамске, например, которые мне рассказывали некоторые эпизоды этой эпопеи. Можете себе представить, один кандидат выступает перед избирателями, они ему говорят: «Да, ты наш, мы за тебя горой». А потом приходят к нему и говорят: «Ты знаешь, перед нами выступал другой кандидат. Вот ты нам ничего не обещал, вот говорил, что будет то, то, а он нам медали пообещал». Он говорит: «Какие медали?», а они: «Мы не помним, какие, но обещал, и мы, наверное, за него проголосуем». Зачем им медали? Какие медали? Причем здесь медали? И, представляете, кандидат в городскую Думу в поселении Краснокамска обещает какие-то медали. А эти истории, когда выборы идут, а рядом во дворе стоит «Порш Кайен», как положено, и народ идет на выборы, подходит, выпивает, потом идет голосует, потом снова приходит выпивает. В общем, после первой у нас раньше не закусывали, а теперь выбирают. Еще смешной случай мне рассказывали… Приходит человек в один из штабов и говорит: «Вы ч, голос мой не покупаете?», они: «В каком смысле?», он: «В простом, я готов за 300 рублей голос продать». Там, видимо, идеалисты собрались, они в шоке были. Если утром в день голосования голос стоил 250 рублей, это я из своих источников знаю, то к вечеру голос уже стоил 1000 рублей. То есть кто на этой бирже сыграл правильно, честность дорого стоит, я имею в виду до обеда, если ты честный до обеда, то к вечеру ты обязательно победишь, по крайней мере, по деньгам.

- Если так считать, берем средний округ, проживает там 19 тысяч избирателей, из них 10% пошли на выборы, не очень высокая была везде явка.

Владимир Прохоров: 25%.

- Ну вот, и если умножить на количество голосов по 1000 рублей, это сколько получается?

Владимир Прохоров: Ну, слава Богу, люди заработали, это облегчило им жизнь. Вообще было создано огромное количество рабочих мест. Все-таки единый день голосования. Вот это меня радует, то, что люди заработали, то, что не выпили не очень плохо, наверное, но, наверное, еще и закусили, а это радует больше. Помнится, мне в 1997 году, попробовали мобилизовать на выборах, в Закамске, мы там сидели, какие-то слоганы придумывали, листовки, нейролингвистическое программирование использовали, в общем занимались «лабудой». А один из мои конкурентов, он вообще ничего не делал в этом смысле, но округ проголосовал за него, потому что вечером практически в каждую квартиру принесли кулек с тогдашним дефицитом – банка тушенки, гречка. И все нормально, все проехало. Поэтому как я могу относиться к этим выборам?

- Было управление, которое возглавлял Негодов, судили, насколько власть контролирует ситуацию в регионе. И процесс этот был всегда контролируемый, всегда понятный. Сейчас кто за выборы отвечает? В регионе?

Владимир Прохоров: Отвечает всегда глава администрации губернатора. А вот кто имеет с выборов, тут, наверное, для слушателей «Эхо» не такой большой секрет, кто там рулит и кто там маркует все эти дела. Потому что если на выборах тратятся большие деньги на покупку голосов, то они, наверное, тратятся и на то что бы поддержать какого-то, каким-то административным ресурсом или просто кивком головы. Причем я не исключаю, что берут и с тех и других. По некоторым моим наблюдениям по выборам в Перми, скажем, «ласковая телка у двух маток сосала». Потому что «Единая Россия» сказала вот это, а некоторые кандидаты тоже позволяли себе некоторые моменты, и у меня такое ощущение, что тут кто-то заработал. И тоже выборы смешные были: «Я капитан, я наведу порядок». Можете себе представить, если кто-то типа меня пойдет на выборы, скажет: «Я подполковник в отставке, я наведу порядок». Это вообще смешно, но это превращает эти выборы в шоу и дискредитирует, на мой взгляд, совокупность всех этих моментов. Вообще институт выборов – это не только у нас в России, у нас особенно, это я попозже, скажу, а вообще этот институт дискредитирует себя. Например, в Греции провели люди референдум, казалось бы, что еще надо, а принято решение совершенно другое исполнительной властью. В свое время проводили референдум по сохранению Советского Союза и вроде все высказались «за», и что? И где Советский Союз? Поэтому это все декорации. Политические решения принимаются без особой оглядки на все эти вещи. Возьмите, например, Штаты, самая демократическая ситуация, 2 тысячи человек выборщиков, у них 2-х ступенчатая система. Народ выбирает одного, а выборщики могут выбрать другого. А дальше вся эта система большинства голосующего. Что будет через 10-15 лет в Европе? Кто будет там возглавлять европейские страны? С учетом такой миграции, рождаемости.

- Я у вас в Фейсбуке видел такую любопытную историю, которая произошла с вами в Европе.

Владимир Прохоров: На ровном месте, может быть, слегка, и спровоцирован был мною некий конфликт. Я просто сфотографировал сидящих десяток чернокожих мигрантов. На фоне гуляющих стриков с палочкой, и мне показался этот снимок содержательным с точки зрения журналистской. Эта свора накинулась на меня, начали махать руками и т.д. я чувствую, они пытаются айфон у меня отобрать. Причем я им по-русски говорю: «Руссо туристо, журналист, но расист». Они по-русски не понимают, тогда мне пришлось им сказать: «Хальт» и они спокойно сели на свои пятые точки и успокоились. И я смотрю, слово «Хальт» все чаще применяется в Европе, потому что другого выхода видимо нет.

- Сейчас давайте вернемся к нам. Была репетиция большого взрыва. Следующий год выборы более массовые и более серьезные. И по тому, как нынче власть разрулила, можно судить, разрулит ли она в следующем году эту ситуацию

Владимир Прохоров: Проблема заключается вот в чем. Я недавно был на одной VIP-тусовке, где выступал Герман Греф, председатель Сбербанка России, и он сказал, что он против всяких реформ сейчас в России, экономических, прежде всего, потому что не реформирована власть. Правда, исполнительную имел в виду. Это будет только дискредитировать реформы, потому что ни одна реформа, которая происходит – не происходит. Все говорят – давайте снизим налоги на малый бизнес. Чем заканчивается? Повышаются налоги. Ничего не происходит. Это значит, что надо реформировать систему управления, и не только исполнительную власть, но и самую главную, я имею в виду – законодательную. Что происходит? Как можно создать систему власти, опираясь на «народное волеизъявление», которое иногда покупается. Это значит, что вся система борьбы с коррупцией лопается. Почему? Потому что главный коррумпант у нас – это народ. В огромном своем большинстве. То есть, если можно купить у человека голос, то потом затраченные эти деньги надо отбивать. Это значит, вся система сверху до низу не рабочая.

- Может быть и не вернуть, но если тратятся деньги такие, то видимо рассчитывается, что эти деньги вернутся.

Владимир Прохоров: Отбить и заработать.

- Это принцип бизнеса.

Владимир Прохоров: Конечно. Это принцип любого бизнеса. Просто надо ли это делать по законам бизнеса? Конечно, нельзя этого делать. Но это получается. Следовательно, систему выборов, если ее не реформировать капитальнейшим образом, то ничего не получится. А что я имею в виду? На самом деле ничего нового в этом плане я не вижу. Просто для того, чтобы были реализованы интересы прогрессивного класса. Что вводится? А вводится цензурирование, и вводится избирательный ценз. Он может быть цензом оседлости, образования, но самый главный момент – избиратель должен платить налоги. И тогда он проголосует так, как интересно развитию его бизнеса, его стране и т.д. Это может быть и случится, это и должно случиться.

- Мы пока говорим гипотетически.

Владимир Прохоров: Возможно, даже не при нашей жизни это случится, потому что реальных предпосылок к этому я не вижу. Но что бы сделал я, не просто запретить кому-то голосовать, огромному количеству народа, который голосует желудком. Я бы просто выкупил бы у них право голосовать, нельзя народу сказать: «Вот ты уже голосовал и больше не будешь, но ты можешь продать ». Раз он может продать свой голос кандидату, то почему бы ему свой голос не продать государству.

- То есть вы предлагаете эту систему легализовать?

Владимир Прохоров: Конечно. Я спокойно прихожу, скажем, в контору, как с ваучерами было, и говорю: «Мне не надо голосовать, я не хочу голосовать, дайте мне за это денег». Если мне дадут не несчастную тысячу рублей, а 20-30 тысяч. Вот ты отдашь свой голос?

- Вряд ли.

Владимир Прохоров: Вот и я не продам. Я тебя уверяю. Но ты же за стакан водки тоже не пойдешь голосовать?

- Точно нет.

Владимир Прохоров: И я не пойду. Даже за стакан коньяка. Но есть масса людей, которые не ходят на голосование, или голосуют всем, кроме головы. Они спокойно свой голос продадут. Более того, если им понадобится, смогут снова вернуть деньги и снова их взять. Но кто у нас тогда будет голосовать? Не агрессивно послушное большинство, так называл покойный Афанасьев. Почему оно агрессивное и послушное, потому что коррумпировано, прибавками к пенсии, деньжатами на выборах. А будут голосовать люди, которые платят налоги, и которым не безразлично будет, кто будет представлять их интересы в представительных органах. И отсюда эти властные структуры будут формировать и исполнительную власть, тогда все станет на свои места. Но когда это будет, я себе плохо представляю. Потому что в этой ситуации, которая сейчас, рулить очень удобно. Можно делать фиктивные спойлеры на выборах, некоторые партии, не будем их называть, можно устраивать шоу в Государственной думе, балет на льду устраивать. Что произошло недавно: «Я фигуристка, не лезь». Но если будут голосовать налогоплательщики, и люди, которые будут голосовать сознательно. Я имею в виду и пенсионеры, которые граждански настроены, и бюджетники. Важно то, что люди, которые не продали свой голос, будут голосовать. Тогда система изменится, изменится принципиально. Там все эти шутки, которые были показаны нам в фильме «День выборов» - они не пройдут. Тогда все будет нормально и серьезно. Но когда это будет, и будет ли вообще, я сказать не могу.

- Вы предположили, что процесс прошедшего дня «Единого голосования», что в некоторых случаях деньги брали, те, кто организовывал выборы, и справа и слева. И от тех, кто с одной стороны шел, и от другой. Ведь дальше, если мы понимаем, что идут выборы в законодательное собрание и эта практика продолжится, это же может прийти к серьезным оргвыводам со стороны столицы. Или нет?

Владимир Прохоров: А так что, только в Перми? Мне кажется, так везде. Такая система везде, какие оргвыводы? Мне кажется, что Москва отвечает на письма трудящихся только тогда, когда сама себе пишет от их имени. Разве не так? Вся история нашей страны это показывает. Кто-то всерьез думает, что в Росси что-то поменялось с 11 века? Ничего не поменялось. Всегда был князь, его можно заменить на «хан», «царь» и холопы и бояре.

- И кормление еще было. Только кормление раньше было официальным. Садили и он сразу кормился. А сейчас воевода может кормиться не совсем официально. Сейчас это преступление. Может и кормление узаконить? Будет официальный воевода, который посажен в губернский город.

Владимир Прохоров: Я бы до этого не доходил. Что касается прессы, я бы такую систему ввел, я имею в виду государственную поддержку. Положено по каким-то критериям давать деньги – это должно зависеть от законодательного собрания, которое этот бюджет утверждает, а не от какого-то мелкого чиновника. Когда положено, то твоя задача как прессы – говорить правду, и если ты хочешь, чтобы тебе давало деньги государство, ты должен это делать интересно и талантливо. Потому что тебя все-таки должны слушать и смотреть, читать. А когда чиновник определяет, кому дать деньги, при чем, делает это инструментом давления. То есть ты должен говорить это, а если ты говоришь это, то ты не получишь денег. Тогда начинается это шоу и свистопляска.

- Появилась информация о том, что вы продаете газету «Местное время», но тут, скорее, брат получается, потому что газета уже не выходит в бумаге, к сожалению.

Владимир Прохоров: Все осталось брату.

- А бумаги то все равно нет. Хоть сайт показывает, что можно работать только в интернете. Правда или нет? Откуда пошли эти шевеления?

Владимир Прохоров: Шевеления пошли из газеты «Коммерсант», принадлежит людям, связанным с чиновником из администрации. Это оттуда пошла волна.

- Газета не издается в бумаге уже давно.

Владимир Прохоров: С января.

- Вопрос о том, что вы собираетесь продавать, уже тоже давно висит. И вдруг неожиданно баня падает, и снова всплывает та же информация. С чего баня упала?

Владимир Прохоров: Баня пока не упала, баня топится, все нормально с баней, гореть не собирается.

- Я не про «Местное время». А тогда чего начала?

Владимир Прохоров: Я откуда знаю. Я думаю, поводом послужило то, что мы на сайте поместили в разделе «Прямая речь» мнение Скриванова по проблеме моногородов, которую краевая власть пропустила. Я даже сейчас говорить об этом не хочу. Там 2 проблемы: первая – это проблема бизнеса. Есть такой бизнес – ООО газета «Местное время», которая мне принадлежит, и есть бренд. Это немножко два разных момента. Почему? Потому что «Местное время» - газета легендарная. Она существует много лет, и из неё многие вышли. Газета «Компаньон» из неё вышла. Многие люди работали в «Местном времени». Эта газета всегда была политическим бойцом. Потому что, как сказал Борис Майоров – за кого «Местное время» тот и губернатор, в том масштабе, в котором она работала. Газета участвовала в выборе мэров и губернатора. За кого была газета, те мэрами и губернаторами и становились. Не думаю, что это большая случайность. Бывало, что мы одной статьей вышибали кандидатов, против которых мы работали. Одной статьей! Этот бренд очень узнаваемый, практически 100% до сих пор. Хоть газета в бумаге не выходит, но я все равно её поддерживаю изданием сайта. По деньгам там все в порядке, я ничего с этого не получаю, и трачу не сильно много. Все пока работает и все живое. И как любой бизнес, я готов этот бизнес продать. Но такой бренд в плохие руки я отдавать не буду. Вот и ситуация. Причем, я готов отдать, но продать и отдать для меня совершенно не синонимы в данной ситуации, но в хорошие руки. Как говорит один мой хороший знакомый: «Я отдам хорошие ноги в хорошие руки». Поэтому, если найдется тот, кто ауры «Местного времени» не испортит и сможет этот проект продолжить, то разговор будет конкретным. Я не жадный, могу продать, могу подарить, но в хорошие руки. Почему? Потому что я 17 лет там работаю, от работы я устал. И бизнес газетный, он требует большого риска, в том числе и финансового и экономического. А мне надо подумывать о том, что не долги оставить детям и внукам, а что-нибудь в положительном балансе. Вот, собственно, и вся проблема. И кто готов на этих условиях разговаривать, с тем и буду разговаривать. А кто боится там администрации, а по материалу я вижу, кто чего боится…

- Ни для кого не секрет, мы снимаем фильм про Трифона Вятского. Есть интересная история параллели. 1605 год, в недрах посольского приказа рождается грамота, в которой утверждается, что Гришу Отрепьева постригал не кто-нибудь, а Трифон Вятский. И что в этой грамоте интересного, что все остальное, что касается жизни Григория Отрепьева, прописано не очень подробно. Здесь как будто вы присутствовали, как будто лично смотрели и как будто бы лично все видели. Про ту статью, про которую сейчас говорите, с чего все началось. Там возникает фигура, по Колущинской – человек, который это писал, такое ощущение, что присутствовал.

Владимир Прохоров: Для меня точно не секрет. С тех пор методы добывания информации, слухов, не сильно поменялись, разве что в сторону технического прогресса.

- Вкидываются детали.

Владимир Прохоров: Детали и детали. Что тут думать. Я думаю, что Ирина Владимировна Колущинская – человек огромного журналистского таланта и работоспособности, она вообще не чужой человек «Местному времени». И те материалы, которые мы с ней вместе готовили, она готовила, они переворачивали пространство. И я же понимаю, чего они опасаются. Но пока для Ирины Владимировны, она мне звонила по этому поводу: «Что ты там удумал?». Это не я удумал, они сами тебя нашли. Поэтому она не в курсе об этом. А слухи сильно преувеличены. Должен вам сказать, что идею, которую изложили в «Коммерсанте» – она мне понравилась. Я по началу не понял, чего они хотят. Они ко мне обратились за комментарием, я сказал, что в отпуске и дела не знаю. А когда они написали, что это будет политический прорыв, то я понял, что идея стоит того, чтобы над ней подумать. И я призываю Ирину Владимировну подумать над этим.

- Так получается, одной статьей можно родить и слух, и повод подумать.

Владимир Прохоров: Я был слегка шокирован, но идея мне нравится все больше и больше.

- Спасибо огромное! Всего доброго!

Владимир Прохоров: Всего доброго!


Обсуждение
2424
0
В соответствии с требованиями российского законодательства, мы не публикуем комментарии, содержащие ненормативную лексику, даже в случае замены букв точками, тире и любыми иными символами. Недопустима публикация комментариев: содержащих оскорбления участников диалога или третьих лиц; разжигающих межнациональную, религиозную или иную рознь; призывающие к совершению противоправных действий; не имеющих отношения к публикации; содержащих информацию рекламного характера.