Верхний баннер
04:38 | | 25 ИЮЛЯ 2021

$ 73.77 € 86.85

Сетка вещания

??лее ????ов??ое ве??ние

Список программ
12+

отдел продаж:

206-30-40

17:59, 30 сентября 2015
Автор: Андрей Денисенко

«Цена на нефтепродукты не подлежит государственному регулированию и никогда не будет подлежать ему», — Дмитрий Махонин, начальник управления регулирования топливно-энергетического комплекса ФАС

Тема: топливно-энергетический комплекс во время кризиса; нарушения участников топливного рынка; рост цен на топливо; эффект изменения цены на нефть

Гость: Дмитрий Махонин, начальник управления регулирования топливно-энергетического комплекса Федеральной антимонопольной службы

Дата выхода: 28 сентября 2015 года

Программа: «Бизнес-ланч»

Ведущий: Андрей Денисенко

- Добрый день! У микрофона Андрей Денисенко, за звукорежиссерским пультом – Марина Зуева. В гостях у нас сегодня Дмитрий Махонин – начальник управления регулирования топливно-энергетического комплекса федеральной антимонопольной службы. Здравствуйте!

Дмитрий Махонин: Здравствуйте!

- Хотелось бы начать с такого вопроса… Юрий Викторович Белоусов, известный пермский экономист, в эфире большой информационной программы «Эхо дня» 24 сентября заявил, что УФАС фактически бесполезная структура, потому что никакой конкуренции в России нет. Как можете прокомментировать такую точку зрения?

Дмитрий Махонин: Странная, конечно, точка зрения. Если нет конкуренции, на то и создаются антимонопольные группы. Мы знаем историю создания антимонопольных органов – это первые органы в США, антитрестовское законодательство, закон Шермана, каждый эксперт должен знать – создаются для борьбы с монополиями именно эти органы, это, во-первых. А во-вторых, если у нас в стране нет конкуренции, то нет и рынка, тогда у нас есть ли эксперты по рынку? Тоже вопрос. У каждого есть своя точка зрения. Мы считаем, что мы достаточно эффективно работаем и будем дальше работать. А насчет есть или нет конкуренции, мы всегда говорим на своих ежегодных докладах о развитии конкуренции в рамках правительства Российской Федерации, о проблемах монополизации рынка, о чрезмерном участии государства, и, конечно, для этого нужно принимать комплексные меры в части принятия нормативно-правовых актов и в части создания рыночной инфраструктуры. И в определенных сегментах рынка нам удается это делать. Наверное, мы сейчас будем говорить с вами о рынке нефтепродуктов. И я постараюсь доказать этому эксперту, что не все так печально и что-то получается сделать.

- Вы только что назвали одну из проблем – чрезмерное участие государства, но вы и есть представитель государства, и вы в том числе и участвуете.

Дмитрий Махонин: Если мы говорим об участии государства, то это участие государства в экономике посредством государственной корпорации, муниципальных предприятий, долей юридических лиц. Одна из последних наших инициатив, которая уже положена на закон – это согласование с федеральной антимонопольной службой создание федеральных унитарных предприятий и муниципальных. Конечно же, мы понимаем, что есть рынки, где эти предприятия не нужны. И мы видим на примере Пермского края, когда мы транспортную отрасль, содержание автомобильных дорог, передали в рынок. А по сути дела, ликвидировав такие предприятия, что существовали на рынке. А последнее веяние… Давайте ГУПы, МУПы создадим, вместо того, чтобы все-таки наладить процесс контроля за дорожными подрядчиками, перевозчиками, мы идем по-простому. Вот чтобы такого не было, Госдума инициировала, поддержала эти запреты. Например, где мы пытаемся ограничить участие государства.

- Не так давно проходила информация о том, что чуть ли не все ГУПы хотят ликвидировать, причем, в оперативном порядке. Это случайно не ваша инициатива?

Дмитрий Махонин: Есть сферы, где участие государства в виде ГУПов необходимо, прежде всего, в целях безопасности государственной тайны. В таких сферах это нужно делать. В других сферах это другой вопрос. Никто никогда не докажет, что есть супер-эффективные ГУПы, МУПы. Если они есть, то все это держится на профессионализме какого-то директора и порядочности этого директора. Но, по сути дела, это белые вороны. А все остальное – это дотации из бюджета, банкротство, потеря государственного и муниципального имущества со всеми вытекающими проблемами. Не говоря уже о качестве предоставления услуг. И когда появляется этот ГУП, МУП на рынке, конкурентном рынке, естественно, государство выступает как учредитель, оно более трепетно относится к участнику этого рынка и, соответственно, волей не волей предоставляет ему преференции. Есть очень много исследований, в том числе и такими организациями, как «Опора России», по количеству созданных МУПов. Есть очень много предложений по установлению сферы, где эти ГУПы не могут существовать. Мы все это поддерживаем, но помимо антимонопольного органа, конечно, профильные министерства и ведомства должны подключаться к этому процессу.

- Давайте вернемся к теме топливно-энергетического комплекса. Как влияет экономический кризис, в котором сейчас вся страна? Участились ли нарушения среди участников рынка?

Дмитрий Махонин: С точки зрения нарушения я бы сказал, что эти кризисные явления никак не повлияли на ситуацию на рынке. Более того, с точки зрения ценообразования этих рынков мы можем констатировать, что этот год был еще более спокойный, чем предыдущие. Не без проблем, конечно, мы о них еще поговорим. На что повлиял кризис, прежде всего? Это, конечно, на смежные сферы рынка нефти и нефтепродуктов, на подрядчиков, нефтесервисные компании и на других лиц, обслуживающих деятельность нефтяных компаний. Конечно, подряды стали меньшими, цена стала снижаться. Соответственно, кризис начал отображаться именно на смежной сфере. И мы это видим и понимаем. С точки зрения геологоразведки и бурения кризис свидетельствует о замедлении процессов. Связано с открытием новых месторождений либо уже их эксплуатации. С точки зрения нефтяных компаний по переработке, слава Богу, что ключевые инвестиционные программы мы заканчиваем в этом году, и правительство, включая федеральные антимонопольные службы, позаботилось несколько лет назад, подписало 4-х стороннее соглашение с нефтяными компаниями, где они обязались реконструировать и модернизировать переработку. Это обозначает, что процессы завершаются в этом году, есть определенные нюансы, но в целом мы можем констатировать, что нефтепереработка в стране за последние годы сдвинулась достаточно сильно. И этот шажок позволяет говорить нам, что рынок будет устойчивым, и функционирование рынка будет таким образом происходить, что эти потрясения, связанные с дисбалансом спроса и предложения, они не будут существенно влиять на рост цены.

- Хочу задать такой народный вопрос, который в паблике рано или поздно всплывает. Цена на нефть периодически снижается, а цена на бензин остается той же самой. Здесь УФАС каким-то образом влияет на ценовую политику топливных компаний? Как вы видите изнутри этот механизм?

Дмитрий Махонин: Конечно, мы должны понимать, что цена на нефтепродукты не подлежит государственному регулированию и никогда не будет принадлежать ему. Как бы кому этого не хотелось. Потому что за государственным регулированием свободного рынка при всем, что рынок не свободный, не монополизированный, а олигопольный – рынок крупнооптовый. Но при этом государственное регулирование не приведет ни к чему, как к дефициту на рынке. Границы наши не закрыты, у нас развита система нефтепроводов, товар просто уйдет на другие смежные рынки. Пример, Казахстан, который устанавливал цены на бензин на протяжении многих лет. Что происходит в Казахстане каждое лето? Там просто нет бензинозаправки и смежные регионы России получают дополнительный приток покупателей наших коллег из республики Казахстан. ФАС занимается несколько другими вопросами – это создание рыночной инфраструктуры. Сложная тема, объясню, в чем она будет заключаться. С точки зрения цены на нефть мало кто понимает структуру цены на бензин. Что происходи в стране, когда не хватает денег для выполнения социальных обязательств? Повышают налоги для нефтяников, НДПИ. Мы в этом году вступили в налоговый маневр, когда ставка налога на добычу полезных ископаемых выросла в 2 раза. Что это означает? Это означает, что внутренние цены на нефть, в которые включены эти налоги, они выросли по сравнению с 2014 годом. Несмотря на то, что внешняя цена на нефть падает, внутрироссийская цена на нефть практически не изменилась. С точки зрения снижения – наоборот, выросла. А если мы возьмем структуру других налогов в литре бензина, то по нашим данным порядка 60% – это налоги, а нефть составляет 10%. И вот представьте, как нефть может влиять на литр бензина. На стоимость бензина в России влияет несколько другие факторы – это баланс спроса и предложения, и ничего другого нет. Посредством формирования биржевых торгов и формирования индикаторов цены.

- С чем пришлось столкнуться за последнее время, с чем вы боритесь? Какие нарушения регистрируете в работе топливно-энергетического комплекса?

Дмитрий Махонин: Последний тренд низких лет – это работа на упреждение нарушений и создание при такой структуре рынка, олигопольной, более прозрачных механизмов ценообразования и более прозрачных механизмов реализации нефтепродуктов. Последние 2-3 года нам удалось сподвигнуть нефтяные компании к процессу открытости в виде принятия так называемых торговых политик. Что такое торговые политики? Это публичный документ, который принимается компанией, который согласуется с федеральной антимонопольной службой, который предусматривает четкий механизм реализации нефтепродуктов. То есть исчерпывающий перечень необходимых документов для заключения договора. Это очень важно. Прописана очередность удовлетворения спроса в случае, если не хватает продуктов на тот или иной период времени. Это тоже очень важный процесс. Регламент подачи заявок на заключение договора, принципы ценообразования – все это прописано торговыми политиками, и мы считаем это довольно неплохим документом. Второе, чем мы занимаемся – это удовлетворение спроса через открытый механизм. Это механизм биржевых продаж. В Российской Федерации уже запущены механизмы реализации товара, организованы торги, причем с поставкой в течении месяца наличного товара – это не рынок производных инструментов, как существует по аналогии в США, а в России именно поставка наличного товара. Через этот механизм продается от 14 до 18 процентов производства автомобильного бензина, дизельного топлива на биржевых площадках. Это обозначает, что потребитель может не ходить обивать пороги нефтяных компаний, договариваться там с кем-то, он выходит через своего трейдера либо брокера и покупает удаленный нефтепродукт со всех заводов РФ и получает товар. Что нам нужно сделать? Поскольку механизм биржевых продаж и рынок, он подвержен спекуляциям, инсайду, высказываниям экспертов, которые говорят – завтра будет дефицит, давайте скупайте на бирже. А наша задача, чтобы рынок был менее волотильным по ценовым индикаторам. Для чего? Для того, чтобы независимые участники рынка, АЗС, могли иметь необходимую прибыль с продаж, а маржинальность, чтобы все-таки цена на заправках не менялась выше темпов инфляции. А вообще должна быть и ниже темпов инфляции, что мы сейчас и видим.

- На рынках РФ в определенных регионах доминируют определенные нефтяные компании. В том числе Пермский край не исключение. Но, тем не менее, идут сейчас процессы взаимопроникновения, освоения нефтяными компаниями новых территорий. УФАС на эти процессы как-то влияет? Может, есть какие-то льготы для продвижения?

Дмитрий Махонин: Влияет, не по льготам, все в равных условиях. Правило только одно – сделка, если она подпадает под сделку, подлежащей согласованию с ФАС России, все крупные нефтяные компании по своим активам подпадают под действие антимонопольного законодательства, должны согласовывать эти сделки с ФАС России, и это согласование происходит. Правило одно, если в результате присоединения, объединения или скупки сети АЗС у компании будет доля рынка больше 50%, то мы либо отказываем им в этой сделке, либо согласовываем ее с предписанием. Знаете, когда покупается общий бизнес, там 18 АЗС, мы понимаем, что если бы 10 купили, то доля рынка была меньше 50%, а надо купить все. Говорим, покупаете, в течении года реализуете 8-10, чтобы доля рынка снизилась до 50-ти минус. Этот процесс происходит. По Пермскому краю – компания «Лукойл» занимает порядка 70% рынка. Но у этой компании нет шансов на приобретение новых АЗС, есть шансы на строительство новых АЗС. Насчет строительства тоже очень непростой вопрос. Он тоже должен решиться на законодательном уровне. Мы уже несколько лет говорим о том, что нельзя, если компания занимает больше определенной доли процентов рынка, разрешать компании строить дополнительные АЗС, либо приобретать объекты недвижимости, земельные участки для строительства АЗС. Отсутствие этого законодательного запрета нам немного мешает. Но мы надеемся, что будем услышаны, законодательные инициативы будут приняты рано или поздно.

- Не будут ли здесь ущемление прав потребителей? Не секрет, что многие автомобилисты на территории Пермского края, доверяют этой марке во избежание проблем с автомобилем.

Дмитрий Махонин: Вопрос доверия покупателей – вопрос маркетинговой политики компании. Конечно же, крупные компании имеют больше возможностей для проведения рекламных акций и маркетинга. Мы говорим о том, что помимо «Лукойла» в Пермском крае – это качество компании, одной из лучших в России, есть еще другие компании достаточно крупные, которые имеют возможность и необходимость прийти на рынок Пермского края. Почему бы и нет? Пускай приходят. Мы от этого только выигрываем. Как потребитель очень часто бываю в Пермском крае, мы видим там заправки «Газпромнефти», цена на которых ниже, это маркетинговая кампания «Газпромнефти». Что там продается? Продукт Омского нефтеперерабатывающего завода, который перешел на 5-й класс. С точки зрения качества могу сказать, что в силу действующего закона все заводы РФ и оборот автомобильного бензина, начиная со следующего года, только 5-го экологического класса. Это означает, что мы должны получить одинаковое качество на всех АЗС. Естественно, есть полумошенники, желающие что-то разбадяжить, для этого нужно бороться средствами иными, органами, технадзор и т.д. Они должны следить за качеством. Это дилемма – разрешать, не разрешать продажу в ларьках спиртных напитков. Мы не разрешаем. И что? Не продаются? Продаются. Просто каким-то ограничительными мерами не удастся бороться с каждой проблемой.РоРо

- Что касается маркетинговой политики нефтяных компаний. Гипотетически представим ситуацию, что приходит новая нефтяная компания с хорошим качеством на территорию Пермского края, и начинает реализовывать бензин в рамках маркетинговой акции, процентов на 20 – 30 меньше, чем конкуренты. Приходилось ли с таким сталкиваться, и боритесь ли вы этим?

Дмитрий Махонин: Надо понимать, если компания занимает доминирующее положение на рынке, есть нормы антимонопольного законодательства, которые ограничивают ее в поведении. А если компания не занимает доминирующее положение, то она вольна в ценовой политике, и никто не может им указывать, только если она не занимается недобросовестной конкуренцией. Очень жесткий пример вы привели. Есть еще и экономическая целесообразность реализации товара. Есть акции нефтяных компаний, скидки выходного дня, бонусные программы – это хорошо для потребителя. Если компания заходит на рынок и будет работать в ноль и привлекать покупателей, то это тоже хорошо, это и есть конкуренция. С моей точки зрения, собственники АЗС должны смириться с такой мыслью, что через несколько лет маржинальность от продажи автомобильного бензина будет только окупать сами затраты на АЗС - ремонты, зарплаты и т.д. Весь остальной заработок будет с остальных услуг – это тоже хорошо. Это придорожный сервис. Я думаю, что многие были за границей и видели, какие там АЗС, а какие у нас. Но у нас тоже прорыв в этой стороне. И это хорошо, когда вы на заправку не просто приезжаете, согнувшись в три погибели просунули в окошко деньги, засунув пистолет в бак, и поехали, а вы можете выпить кофе, перекусить, подкачать шины и т.д. И конкуренция этих сетей АЗС, независимых сетей АЗС будет направленно в эту сторону. А мы не должны забывать, это к вопросу об отсутствии конкуренции, что 50% по количеству АЗС – это АЗС, не принадлежащие вертикально интегрированным нефтяным компаниям. Этот рынок существует и будет существовать очень долго.

- Справедливо ли такое вмешательство государства, как искусственное сдерживание цен на топливо? Вы все равно, так или иначе, этим занимаетесь. Когда цены скачкообразно растут, государство вмешивается. Не тормозит ли это развитие промышленности в целом? Нефтяные компании – налогоплательщики, им нужны ресурсы для развития.

Дмитрий Махонин: Не тормозит. Мы пытаемся с вами жить в таком рынке, и думаем, что все будет здорово за пару лет. Нет. Помимо законодательного инструментария, наличия контролирующих органов, должно быть сознание в голове предпринимателя, что он предприниматель и должен чувствовать себя комфортно на рынке. Он должен не жить одним днем, он должен работать на будущее. И когда мы видим, что пытаемся получить сиюминутную прибыль, а потом думать, как эту проблему расхлебывать, когда к тебе налоговая придет, антимонопольная служба, иные контролирующие органы, то это неправильное поведение на рынке. Наша задача заключается не в сдерживании цен, мы пытаемся, наоборот, от этого отойти. Рынок нефтепродуктов, автомобильных бензинов, он устроен таким образом, что в летние месяцы АЗС работает себе в убыток. И чтобы компенсировать эти убытки, цена немного подрастает, и потребитель начинает к этому привыкать. Но она не растет колоссальными темпами, она не растет на 20 – 30 – 40%. С начала года мы видим рост, и в разных регионах по-разному. Есть северные регионы, есть южные – у всех своя особенность. По данным Росстата цена с начала года подросла на 6% при росте инфляции больше 10%. При этом, если мы говорим про зимние месяцы, реализация бензина, там маржинальность достаточно неплохая. Зимние месяцы, это время, когда компании покрывают убытки летних месяцев. Почему мы говорим, что цена на АЗС никогда не падает, а плавно подрастает? Этому две причины, она резко не растет летом, если бы летом она резко подрастала, то зимой резко бы падала – это было бы правило рынка. Такие скачки некомфортны для потребителя. И второй момент – это антимонопольный орган, к сожалению, никак не может повлиять на ситуацию, на налоговую политику. В последние годы, когда наступает зима и цена должна опуститься, с 1-го числа увеличился акциз на автомобильный бензин и дизельное топливо. Соответственно, этот акциз нивелировал весь тренд на снижение цены на АЗС. И эта проблема была, и она до сих пор существует.

- К какому эффекту может привести дальнейшее падение цены на нефть? У нас бюджет, мне кажется, рассчитывается из цены 35. Такие сценарии прикидываются, по крайней мере.

Дмитрий Махонин: Когда мы с сотрудниками моделируем рынки, пытаемся понимать, для себя сделали график нашей национальной валюты и котировок брендов на нефть. Графики просто зеркальные. К сожалению, это наша действительность. Зависимость российской экономики от углеводородов не была преодолена за эти годы. Есть понимание, что цена на нефть, она не может быть бесконечно низкой. Со снижением цены на нефть сокращается нефтедобыча, это означает, что предложения на рынке будет меньше. Еще влияет спрос, это проблема Китая, о которой многие говорят. Если бы не снизились показатели экономики Китая, мы бы увидели немного рост цены. Если помните, цена, отрастая от 45 до 60, с чем это было связано – нерентабельно было сланцевые месторождения дальше добывать. Сокращение добычи в США и других странах повлияло на снижение цен на рынке. И рынок и будет существовать. Будет сокращаться производство нефти, потом будет отрастать от снижения цен на рынке. Но не надо забывать, что мы живем во время бурного технического прогресса. Этот фактор тоже будет влиять на цены на нефть. Если мы могли говорить раньше о нескольких годах эксплуатации скважин, то сейчас о нескольких месяцах. Мы говорим о новых технологиях, шельфовое бурение, – все эти факторы будут влиять на дополнительные предложения на рынке. И в моем понимании, цена когда-то была 140, при неординарных факторах может также подрасти. Но цена будет приемлемая, и я считаю, что со временем российская экономика подстроится под эту цену, будет происходить существенная оптимизация и ФАС России тоже будет этим заниматься. Мы будем заниматься сдерживанием монополий и снижение тарифов естественных монополий. Этот вызов должен научить нас чему-то. Везде есть положительные и отрицательные стороны.

- Как выглядит ситуация на рынке газа, что там происходит?

Дмитрий Махонин: Рынок газа еще более непростой с точки зрения монополизации рынка. Рынок газа – это «Газпром», который не только добытчик, но и транспортер газа. Тенденции, которые существую последние годы, говорят, что доля независимых участников рынка увеличивается, а у «Газпрома» снижаются внутренние поставки. Наша ключевая задача – сподвигнуть «Газпром» к оптимизации своих затрат. Уже принято решение на уровне министерства индексацию тарифов 2016 году делать не более 5% – это беспрецедентная величина. Дальше примерно в этих параметрах мы и будем двигаться. Для этого, чтобы качественно функционировать, «Газпром» должен сократить издержки. Мы намерены сменить систему тарифного регулирования, установив единый тариф на транспорт, равный для всех. И с помощью развития биржевых организмов мы год уже продаем газ на бирже, введем через месяц суточные торги газа. Получим рыночные ценовые индикаторы, которые сейчас показывают, что цена ФСТ установленная выше, чем цена, которая складывается на рынке. И это индикатор, который мы создадим. Он нам позволит уйти от тарифного регулирования цены для юридических лиц на газ. Цена для населения останется, а для юридических лиц цена будет спущена. Это механизм рыночного ценообразования, механизм развития конкуренции, он нас ждет. Но плюс еще равные правила доступа к трубе «Газпрома», по которым уже внесены изменения в Правительство РФ федеральной антимонопольной службой. И мы рассчитываем, что федеральное правительство до конца года эти правила примет в виде постановления.

- То есть вы на 5% ограничили рост тарифов на газ, чтобы «Газпром» в этих рамках занялся самомодернизацией? Искал новые ресурсы для этого, для оптимизации расходов.

Дмитрий Махонин: В период достаточно серьезной инфляции ждать нормальных кредитных ставок для предпринимателей нам не приходится. Плюс снижение качества уровня жизни населения, оно уже чувствуется. Один из таких механизмов, та лепта, которую мы можем внести, это снижение тарифной нагрузки для бизнеса и населения – это, во-первых. А во-вторых, с точки зрения усовершенствования затрат того же «Газпром», РЖД и т.д. – это механизм открытых закупок для своих нужд. А это означает, что бизнес может получить на равных условия возможность выхода на эти рынки. А эти рынки по объему больше, чем рынки государственного и муниципального заказов, по-моему, раза в три. Это означает, что это дополнительный источник не кредитов, а дополнительный источник. Да, конечно, для любого подряда нужны деньги, но это предприниматель решит сам, но, с точки зрения хотя бы прохождения кризисного периода, с помощью вот такой опции будет достаточно неплохо.


Обсуждение
2737
0
В соответствии с требованиями российского законодательства, мы не публикуем комментарии, содержащие ненормативную лексику, даже в случае замены букв точками, тире и любыми иными символами. Недопустима публикация комментариев: содержащих оскорбления участников диалога или третьих лиц; разжигающих межнациональную, религиозную или иную рознь; призывающие к совершению противоправных действий; не имеющих отношения к публикации; содержащих информацию рекламного характера.