Верхний баннер
06:58 | СРЕДА | 28 ИЮЛЯ 2021

$ 73.85 € 86.99

Сетка вещания

??лее ????ов??ое ве??ние

Список программ
12+

отдел продаж:

206-30-40

18:16, 26 февраля 2016
Автор: Ирина Колущинская

«После этого послания приехать к жителям и сказать, что у нас все хорошо – это немного не то, что они хотят услышать. Они хотят услышать, как сделать, чтобы обнищание не шло такими темпами, как сделать медицину доступной, как сделать так, чтобы были рабочие места», – Дарья Эйсфельд

- Здравствуй, дорогая моя Пермь! Я Ирина Колущинская. У меня в гостях Дарья Александровна Эйсфельд, лидер «Справедливой России» в Пермском крае. Здравствуйте!

- Здравствуйте, Ирина Владимировна! Здравствуйте, пермяки!

- Я очень вам благодарна за то, что вы пришли на этот эфир, потому что я человек 10 мужиков с мандатами обзвонила. Сто причин отказаться прийти, потому что тема у меня удивительная. Я внимательно посмотрела послание губернатора. Не увидела ничего из того, что хотела бы увидеть. А в средствах массовой информации, ну вообще никакого анализа нет. Вот неделю назад прошло, и как будто и не было. Вот ваше отношение к этому документу? Ведь это важнейший документ для законодательной власти, и вообще для жизни Пермского края. Что-то так не так. Вот ваше мнение. Вы согласились?

- Это…

- Да?

- Ну, поговорим по-женски. Поэтому…

- Ну то есть правду. Правду.

- По поводу документа. Оптимистичный документ, красивый такой документ, но не состоялось то, что нам хотелось услышать. Собственно, почему мы на Законодательном собрании и подняли вопрос о возможности задать вопрос Виктору Федоровичу. Потому что мы ожидали сверки часов. Ровно этого ожидают и жители Пермского края.

- Безусловно.

- Мы, депутаты, в большинстве своем живем в территориях, мы общаемся с жителями, мы знаем их чаяния. И они знают, что мы хотим делать. Но они у нас спрашивают о позиции губернатора, о позиции правительства. И после этого послания приехать к жителям и сказать, что у нас все хорошо – это немного не то, что они хотят услышать. Они хотят услышать, как сделать, чтобы обнищание не шло такими темпами, как сделать медицину доступной, как сделать так, чтобы были рабочие места. Мы услышали оптимистичное послание о том, что в нашем крае все прекрасно, но это напоминает – «А в остальном, прекрасная Маркиза, все хорошо, все хорошо». То есть это немножко было так. Сверка… Сверки часов не получилось.

- Вы очень хорошо сказали сразу неделю назад. Мне так образ понравился, я его записала: «Такое впечатление, что в соседней квартире уже пожар…» Да?

- А мы выбираем цветочки на обои.

- Да-да-да. Вот примерно так. Ну вот вообще как к этому относится? Вот эта лакировка действительности руками главного чиновника края – это что, человек нас за нос что ли водит или что вообще?

- Я могу допустить, что у губернатора нет реальных данных. Работает же правительство, работают министерства. И он апеллировал и апеллирует ровно теми цифрами, которые дает ему правительство, которые ему дают конкретные министерства. И у меня сложилось впечатление, что ему дают просто не всегда те цифры, которые есть на самом деле. Возможно, потому что чиновники боятся. Да. Чиновники за что-то зарплату должны получать.

- Ну, мысль интересная.

- И, показывая цифры, которые снижаются по рождаемости, которые снижаются по демографической ситуации, там, по оттоку граждан из Пермского края, по медицинским каким-то, по доступности медицинских учреждений для рядовых жителей. Но они ведь могут быть уволенными как не справившиеся. Поэтому я допускаю, что не все цифры доходят правильные и справедливые.

- Вот давайте так. Возьмем важнейший показатель качества жизни – это миграция. Какая она у нас?

- Про миграцию не было сказано. К сожалению.

- Вообще ничего. Точно не было?

- Про миграцию не было сказано.

- Да-да-да.

- Миграция – это ведь индикаторный показатель, да?

- Да.

- Если миграция существует, значит, что-то неладно в Датском королевстве, да? А если у нас в 2015 году миграция в 4 раза выросла по сравнению с 2013 годом?

- Ой-ей-ей. То есть это не… Вы имеете в виду не отъезд домой эмигрантов?

- Я имею в виду не транзитных мигрантов.

- А, вот это вот коренное население в 4 раза?

- Я имею в виду жителей Пермского края, которые по каким-то причинам уезжают из Пермского края. По каким? Значит, что-то не соответствует их ожиданиям. Значит, налоги, возможно, не те для бизнеса, которые есть в других регионах, и поэтому едут в другие регионы. Значит, социальные направления реализуются не так, как должны бы реализовываться. Ну это индикаторный показатель – в 4 раза.

- Ну это невероятно же. Это огромная какая-то цифра. Вот одна из причин, по которой уезжают люди. Мне просто люди говорят и очень много. У меня настолько уже много знакомых уехали с детьми, с внуками, прожили жизнь в Пермском крае и в городе Перми. Обидно до невозможности.

- Знаете, обиднее, когда уезжают социально активные жители.

- Да.

- Активного возраста и ищущие лучшую жизнь, готовые работать в том регионе, который предоставит им эту возможность. Они уезжают.

- Дарья Александровна, одна из причин отъезда – это (это особенно обидно, у нас прекрасные врачи по качеству и академия великолепная) плохо с медицинской услугой… услугами. Очень плохо.

- Плохо. Плохо с доступностью, в первую очередь. И плохо… Частично Виктор Федорович озвучил. Например, его смущает рост смертности от онкологических заболеваний.

- Почему только онкология? Это же не единственное, что беспокоит.

- Не только онкология. Это то, что было озвучено Виктором Федоровичем. Это то, что мы задавали госпоже Ковтун вопросы, почему у нас количество онкологических заболеваний увеличилось. И я могу согласиться с ее ответом, что улучшилась диагностика, поэтому вроде бы количество заболеваний диагностируется большее, количество людей, которое вот… Ну, увеличилось. Но вместе с тем, увеличилась смертность от онкологических заболеваний – это беспокоит – на 4%. Но в послании губернатора не было сказано о других цифрах. А они более страшные. На 20% в 2015 году по сравнению с 2014 годом. Увеличилась смертность от инфекционных болезней.

- Батюшки!

- И почти 60% из них составляют болезни иммунодефицита человека.

- Кошмар!

- На почти на 7% увеличилась смертность от болезни органов пищеварения.

- Ну.

- Вот это цифры страшные – 20%, 7%.

- Это уровень. Это уровень качества жизни. Это вот такая уже беда. И вот будто бы… Вот если человек, будучи губернатором, говорит о проблемах в здравоохранении, ну, наверно, нельзя ограничиваться только одними фактами и никакого объяснения нет. Онкологию, конечно, можно диагностировать очень хорошо. Но ведь для этого нужно, чтобы человек в больницу первый раз для диагностики… Ранняя-то диагностика никакая.

- У нас ранняя диагностика связана с плановой диспансеризацией, которая должна быть. Что значит «плановая диспансеризация»? Человек должен записаться на прием к терапевту, подождать сколько-то. Затем посидеть в очереди сколько-то. А дальше терапевт должен направить к узким специалистам. Это достаточное количество узких специалистов, к которым также нужно высидеть в очереди – сначала в электронной, затем в реальной очереди.

- На работу ходить надо.

- И нужно быть сильно здоровым человеком, чтобы позволить себе диспансеризацию.

- Да уж.

- Знаете, есть еще одна цифра, вот она действительно страшная, хотя не хотелось бы нагонять жути. Ежегодно мы теряем по разным причинам от болезней 37 000 человек.

- Это город!

- Для сравнения: Кудымкар – это 30 000. То есть ежегодно минус город. Ежегодно минус город. И эти показатели, они держатся последние вот несколько лет.

- Ясненько. Скажите, пожалуйста, а вот… Вот как объясняется в послании губернатора, да заодно и чиновниками. Вот оптимизация у нас – это вот получается, что это просто обрезание количества больниц, обрезание количества специалистов, обрезание… Вообще сплошное обрезание. Вот что такое вообще, какой она должна быть? Ведь если губернатор должен говорить о социальных вещах, он же должен, по крайней мере, охарактеризовать, что такое оптимизация-то, в конце концов.

- Начнем с того, что для того, чтобы справиться с проблемой, нужно сначала честно ответить на вопрос: каковы причины. Каковы причины? А причины ведь управленческие. Под оптимизацией в большинстве своем понимают объединение медицинских учреждений, сокращение медицинских учреждений. А что значит на селе сокращение медицинских учреждений? Что значит, были койки круглосуточного содержания, а их переводят в койки дневного стационара? Что значит, человеку приехать в дневной стационар? А это повсеместно.

- Они не люди. Вот это нечеловеческое послание. Это по-человечески люди так не ведут себя.

- Здесь нужно говорить об оптимизации с точки зрения доступности. Как сделать медицину доступной? Как сделать так, чтобы не только здоровый человек мог себе позволить диспансеризацию.

- Но и больной.

- Но чтобы больной человек не проходил вот эти семь кругов ада, которые… ну не все, не все могут пройти до конца. Да? Многие люди просто на том или ином витке плюют и начинают лечиться травами, подорожниками, крапивами. Да? И мы получаем запущенные уже формы болезней. Нужно делать так, чтобы медицина была действительно доступна. Здесь нужно смотреть логистику, где люди обслуживаются. Здесь нужно подключать муниципалитеты, обрезая муниципалитетам финансирование, а потом требуя – мы к вам отправили доктора, а почему вы не обеспечили ему жизнь, уровень жизни и вообще жилье. Здесь нужно работать и с муниципалитетами, причем финансово подкрепляя их, подкрепляя их методиками, обучая глав муниципалитетов, обучая рядовых чиновников из муниципалитетов. Потому что если мы по нашим программам отправляем молодого специалиста на село, даже заключая с ним контракт на три года, мы должны понимать, что муниципалитеты его уже подхватят и заинтересуют остаться дольше, чем на три года.

- Ну у меня просто вот… Ведь это же каждый день работать надо, будучи чиновником. А похоже, что они не собираются это делать.

- Ну это вертикали власти, когда требуют с чиновников – они работают. Когда министры требуют со своих подчиненных – подчиненные работают. То есть должна быть четко выстроенная вертикаль власти. Но не будем сюда приводить какие-то вот там KPI – не работают они здесь. Но должны быть целевые показатели. Если целевые показатели какие-то не выполняются, значит должно быть какое-то управленческое решение, в том числе и финансовое управленческое решение, в отношении того человека, который был закреплен за той или иной программой и не справился по тем или иным показателям.

- А! Это абсолютно справедливое отношение к работе чиновников. Но сегодняшний аппарат никогда на это не пойдет. И это, наверное, самая большая проблема. Люди пришли в чиновников, в кресло, и решают, что всё, золотую рыбку поймали и главное – не огорчить начальство.

- Вот главное – не жить сегодняшним днем, да?

- Вот.

- После нас хоть потоп. Ни в коем случае это нельзя. Это не справедливо по отношению к жителям, к рядовым жителям Пермского края. Нужно жить завтрашним и послезавтрашним.

- Вот это мы и видим в послании. Дарья Александровна, я занимаюсь темой рождаемости, здравоохранения. Вы этим занимаетесь. Это вот ваша главная работа в депутатской жизни. Объясните мне, пожалуйста, что у нас все-таки с рождением? Потому что я не… Я не понимаю. Губернатор сказал, что у нас рождаемость растет.

- Смотря вот среди кого растет. Да? Давайте если в целом говорить. В целом,  она не растет. Это определенная синусоида. По сравнению с 2012 годом, ну, смотреть если на диаграммы, 2013 год ушел в минус, 2014 год подрос. 2015 год опять ушел в минус по сравнению с 2014, но в плюс по сравнению с 2013 годом. Поэтому в целом у нас по годам 14,7-14,8.

- За счет чего все-таки? За счет кого растет, в конце концов, рождаемость?

- Подойдем к этому. В целом у нас по годам 14,7-14,8 на 1000 населения. То есть она у нас вот такая вот законсервированная – рождаемость. Среди многодетных она действительно…

- Точно.

- И она растет на 500-600 детей в год. Многодетные дают эту рождаемость. Поэтому, вот поэтому больно – не поддержка со стороны губернатора, не поддержка регионального материнского капитала. Больно это многодетным семьям, потому что это… Это они не получили поддержки. Кто дает рождаемость, они не получили поддержки. Кто улучшает демографическую ситуацию, они не получили поддержку – и это несправедливо. Кто занимается детьми. Не только собой, а детьми. И мы привлекали специалистов – аналитиков с Госуниверситета – которые делали срез, что есть многодетные семьи на сегодняшний день. Потому что бытует мнение, что это асоциальные, это вот которые рожают детей, чтобы деньги получить.

- Сейчас это не так.

- Это не так.

- Очень серьезная разница, да.

- Среди многодетных больше всего бизнесменов. Для меня это было удивительно. Но люди – вот это степень ответственности их за детей – они идут заниматься бизнесом, чтобы ни от кого не зависеть, чтобы поднимать своих детей. Среди них асоциальных, ну, ровно те же, ну 5%.

- Как у всех.

- Как у всех остальных.

- Как у всех остальных.

- Поэтому многодетные люди, многодетные женщины, которые приходят ко мне и, называя конкретные фамилии, говорят: «Нас сейчас назвали попрошайками, которые приходят и просят деньги. Мы не просим деньги».

- Какая гадость!

- «Мы просим поддержки». И это правильно. Это правильно. Причем это правильно и справедливо не только по отношению к ним, это справедливо по отношению к стране. Та же цифра – упрямая вещь, для воспроизводства населения страны нужно, чтобы каждая семья родила 2,2 ребенка. Ну вот так вот это звучит в социологии. На самом деле, сегодня в Пермском крае 1,7 ребенка на одну семью.

- Коэффициент семейности очень низкий.

- Да. Поэтому это ведь ответственность перед страной, перед будущим страны.

- Я вот знаете, что понять не могу. Значит, с одной стороны, вот прямо цитирую у губернатора: «Главный результат нашей работы, начатой в 2012 году – рост рождаемости в Пермском крае». Я вообще не совсем понимаю, что именно он делал для этого. Дело все в том, что, получается…

- Дезинформировали Виктора Федоровича. Потому что рождаемость среди многодетных, поэтому нам на сегодняшний момент нужно продлевать региональный маткапитал, хотя бы на этот год. Потому что с 2017 года (и это декларируется губернатором, это со стороны Министерства социального развития декларируется) нужно поддерживать молодые семьи и стимулировать их к рождению первого ребенка. Нужно. И нужно разработать для начала комплекс мер. Во-первых. Во-вторых, нужно сделать так, чтобы этот комплекс мер заработал. А это уже взаимодействие. Это ведь не только Минсоц, да? Это Минздрав – доступность медицины, да. Потому что что значит многодетная мама в очередях к врачам? Это Минспорт. Это Министерство образования.

- Да много чего.

- Министерство дополнительного образования. Это межведомственное взаимодействие. Пока это будет налажено, я надеюсь, я хочу в это верить, что в течение 2016 года это будет сделано. На 2016 год нужно нам вот эту вот демографическую яму закрыть, хотя бы благодаря рождению детей в многодетных семьях.

- Понимаете, что меня… Вообще обидно. Мы все-таки Западный Урал, Пермский край. Вообще серьезные. Мы не нищие, мягко говоря. Но ведь в России отказать матерям многодетным позволили себе только чиновники и депутаты Законодательного собрания только в Пермском крае и в нищей Курганской области. Единственные два. Это что же это?

- Ну, говоря о том, что мы… Речь ведь идет и о 606 Указе Президента Российской Федерации

- Да-да-да, это Указ Президента.

- Который мы, н, вот посчитали, возможно, не столь важным. Или как это сказать? Это тоже… Это тоже несправедливо.

- Вообще-то говоря, вот если бы Законодательное собрание встало и сказало: «Дарья Александровна, денег нету, извини. Мы ваше предложение не будем поддерживать». Ну лично проголосуете. Но ведь анонимное голосование – 33 законодательных богатыря помалкивали. Они воздержались. Это что такое?

- Сейчас получается так. Коллективная ответственность или коллективная безответственность. 

- Это коллективная безответственность, да.

- Мы… А в итоге мы, Законодательное собрание, не продлили региональный материнский капитал, даже те, кто голосовали «за». В итоге мы – Законодательное собрание. Поэтому я готова нести эту коллективную ответственность. Вместе с тем мы будем выходить с новым законопроектом. Пусть это будет законопроект не от «Справедливой России», мне без разницы, под какими фамилиями выйдет этот законопроект. Важна идея, важна поддержка семей Пермского края.

- Вы знаете, это ведь вы хорошо сказали штуку, что пусть это идет не от «Справедливой России», да. Я вспомнила, «Справедливая Россия» раза, наверно, три предлагала – обязательно чтобы были политические дебаты во время выборов. Я хотела сказать о том, что ваша фракция в Госдуме много раз ставила… Ставила вопрос по поводу политических дебатов. И каждый раз это отклонялось. И, значит, пару… Совсем недавно «Единая Россия» выступила с этой инициативой, Госдума, значит, согласилась. Ура! У нас теперь будут дебаты. И кто-то из ваших сказал…

- Хорошая идея поддержана.

- Вот это… Ну как-то надо сослаться на источники. Это, ну, просто прилично. Да. Да, до дебатов мы еще… надо дожить. Вот меня арифметика мучает. У губернатора сказано, что у нас 134 новых детских сада. И у нас вообще больше нету очереди от 3 до 7 лет. Я как все и… Складывала, складывала эти. Не получается.

- Вот давайте так. По цифрам. На данный момент у нас нет объективной картины о количестве тех, кто стоит в очереди. В Пермском крае отсутствует единая электронная очередь.

- Вот молодцы!

- Ну отсутствуют она, технически так получилось.

- То есть можно писать все, что угодно.

- На уровне субъекта нет единой электронной очереди, и, таким образом, невозможно оценить фактическую ликвидацию очереди. Может быть, ее нет. Вы верите?

- Нет.

- А может, и есть. Я не могу. Вот я не берусь сейчас судить. Опять же, по цифрам. Из открытых источников в Пермском крае в рамках президентской программы построены 27 детских садов, приобретены 21 детский сад, вернули 46 зданий – скорее всего, это после капитального ремонта, которые когда-то перестали быть детскими садами. Цифры не бью, то есть это меньше 100. Это то, что есть в открытых источниках. Возможно, есть закрытые источники, где спрятаны еще дополнительные 37.

- Это что государственная тайна, что ли? Бред какой-то.

- Я не знаю. Но, по крайней мере, цифры эти не бьют. И половина из вновь введенных мест появилась еще в 2013 году. Какая-то – за счет действительно построенных детских садов. Но большая часть ликвидации очереди связана с уплотнением групп. То есть если раньше на 9 детей приходился 1 воспитатель, то сейчас 1 воспитатель приходится на 11 детей. Кроме этого, у нас существует такое чудо Пермского края, как группы неполного дня.

- Ну это вообще…

- Это в какой-то степени решает проблему. Если вот эту маму возьмут куда-то на полставки работать и будут ее при этом держать, и ей будут интересны эти копейки. Ну то есть это вот такая камера хранения, куда часть детей сдали в первую половину дня, а часть детей привели во вторую половину дня. Здесь, ну, с педагогической точки зрения тоже вопрос, насколько качественно эти дети получат образование. И не надо недооценивать дошкольное образование – они затем идут в школу.

- Это мягко говоря. Это мягко говоря. Каким ребенок придет в первый класс – так много зависит. Вообще-то говоря, к 4 годам человек получает информации на всю жизнь, которая есть у него.

- Вот я в силу национальных особенностей немецких, я за систему во всем. Есть, должна быть система дошкольного образования. Она великолепна была встроена в Советском Союзе.

- Она безупречна, да.

- Она была транслирована на все субъекты Федерации. Далее идет система школьного образования – это должна быть именно система. Система дополнительного образования – это тоже должна быть система, встроенная в единую картину мира по образованию. Далее система вузовского образования и послевузовского тоже. И мне очень не нравится. Когда вот наша система, она великолепная, она транслируется в мировом сообществе.

- Даже не вопрос.

- А у нас вводятся какие-то вот… Мы зачем берем какие-то странные нововведения с Запада?

- Финны говорят. Ребята говорят. Это считается лучшее в мире школьное образование. И финны говорят: «Ребята, вы зачем угробили школу? Мы работаем так, как ваши школы работали. Вы зачем это угробили?» Ой, ну, это мы, у нас время точное. У меня вопрос к господину Басаргину. Значит, я что-то не могу понять по поводу госдолга. Я не то что удивлена, я обалдела то, что было сказано в послании. Там ведь близко не так.

- Что мы лучшие в Приволжском федеральном округе?

- Это же неправда.

- Давайте по цифрам. Наш госдолг составляет 19,5 млрд. рублей. Эти показатели ниже у Чувашии – 14,3 и еще ниже у Марий Эл – 13,1.

- Кошмар!

- Они тоже входят в Приволжский федеральный округ, поэтому нельзя сказать, что у нас уровень госдолга самый низкий. Но я бы тут не про величину госдолга говорила. Я бы здесь акцентировала внимание на динамике его роста. В 2013 году госдолг составлял 546 млн., а сейчас он составляет 19,5 млрд. То есть рост в 36 раз. И страшен не сам госдолг, как отсутствие понимания, откуда мы возьмем эти деньги на его погашение. То есть должны быть источники зарабатывания. Должны быть источники погашения. А мы вот накапливаем этот госдолг для… По сути, для проедания.

- Ну по сути, дело… Уважаемый господин Басаргин! Мы находимся в воронке кредитов. Расскажите, пожалуйста, как мы будем эти деньги возвращать? А так я понимаю, в послании этого вопроса не было.

- Здесь важно еще понимать, как мы… У нас ведь есть федеральное финансирование. У нас есть федеральные средства, которые, приходя в Пермский край, не должны возвращаться обратно только лишь потому, что у нас, в силу недоработки определенных министерств, не прошли конкурсы и не были заключены соответствующие контракты.

- Вообще безобразие!

- Например, по доступной среде, да.

- Да-да.

- 10 млн – не много. Но они ушли обратно в Федерацию. В итоге Горьковская библиотека, которая в эти 10 млн должна была сделать свою среду доступной для детей-инвалидов, для маломобильных групп населения, сейчас… вот можно заехать, зайти там на коляске только на первый этаж. Всё, дальше доступной среды нет. Это маленький пример, но здесь важно и рациональное, рачительное использование средств. Не только федеральных, наших краевых. И вот строгое, четкое и прозрачное понимание и отчетность, куда ушли те деньги.

- Я вам больше скажу. Пермский ФОМС 100 млн рублей, в частности, засунул в какой-то левый банк екатеринбургский. Банк лопнул. 100 млн здравоохранения, денег здравоохранения вот только что «крякнули». Эти деньги не вернутся. Так мы как? Как можем, что, в какие-то долги возвращаться, если у нас вот с имеющимися деньгами вот такое отношение? У меня совсем никакого оптимизма нет. Какие-то задачи Правительству края губернатор дал? Что делать-то будут?

- Задачи были даны. Вот правильно вы сказали, нам еще нужно и защищать наши средства, и средства наших жителей, которые, например, сейчас по капремонту аккумулируются тоже в банки. Кстати, а уверены ли мы в защищенности этих денег? А действительно ли этот банк сохранит 50% акций государства? Либо какие-то трансформации произойдут? То есть нужно защищать деньги наших жителей, в том числе. О позитивном. Были даны, были озвучены задачи, которые поставил губернатор перед правительством, перед конкретными министерствами по разработке целевых программ. Но мы знаем и мы понимаем, что даже если эти программы будут разработаны (на что я надеюсь, во что я верю), нам всем вместе нужно будет контролировать исполнение этих программ. Не только исполнительным органам власти, не только министерствам, работа многих из которых вызывает вопросы и у нас, у депутатов, и у большинства жителей Пермского края. Нам всем вместе нужно будет контролировать выполнение этих программ.

- Слушайте, может проще этих чиновников просто выгнать? И контроля поменьше будет. И вообще поменять исполнительную власть. Понимаете, я не сторонник революций вообще никаких. Вообще, мы с вами принадлежим к разным партиям и, честно говоря, вот за эту историю с региональным капиталом я как «единорос» должна извиниться перед вами. Ну потому что за мужиков, которые промолчали и воздержались мне очень стыдно. Но не надо революции, но явно же, что, ну, не тянет исполнительная власть края, со своими функциями не справляется.

На сегодняшний день на федеральном уровне разрабатывается законопроект о возможности отстранении тех или иных министров с их должностей. Пока этот законопроект находится на стадии разработки, но я в этом вижу рациональное зерно.

- То есть…

- Когда в работе исполнительных органов власти… органов власти могут, так скажем, Законодательное собрание, депутаты Законодательного собрания как народные избранники могут выражать вот таким образом недоверие.

- Наталья Александровна, это очень гуманно. Наверное, лучше выгнать с работы, пока не поздно.

- Чем развалить систему. Конечно.

- Да. И заодно никого не посадят. Тут, все-таки, наверно, с работы уйти, чем в тюрьму сразу. Это очень хорошее. Вот это оптимистичная штука. Спасибо, это я обязательно подумаю еще. И что-то надо по этому поводу написать. И мы примеры возьмем, я вас попрошу мне помочь. Хорошо?

- Конечно.

- Спасибо, дорогая! Спасибо за смелость! Ваши коллеги, которые воздержались, отказались идти в этот эфир – боятся.

- Спасибо, Ирина Владимировна! Спасибо, пермяки!

- Всего доброго!

___________________________________________

Программа вышла в эфир 25 февраля 2016 г.


Обсуждение
2439
0
В соответствии с требованиями российского законодательства, мы не публикуем комментарии, содержащие ненормативную лексику, даже в случае замены букв точками, тире и любыми иными символами. Недопустима публикация комментариев: содержащих оскорбления участников диалога или третьих лиц; разжигающих межнациональную, религиозную или иную рознь; призывающие к совершению противоправных действий; не имеющих отношения к публикации; содержащих информацию рекламного характера.