Верхний баннер
06:56 | ЧЕТВЕРГ | 23 СЕНТЯБРЯ 2021

$ 72.88 € 85.49

Сетка вещания

??лее ????ов??ое ве??ние

Список программ
12+

отдел продаж:

206-30-40

16:21, 13 мая 2016
Автор: Ирина Колущинская

«Я не вижу никакого преступления в том, что журналисты идут во власть», – Андрей Денисенко, гл. редактор «Эха Перми»

- Добрый день, дорогой город Пермь, дорогие пермяки! Я – Ирина Колущинская. У меня сегодня замечательный гость, потому что мой эфир почтил вниманием главный редактор радиостанции «Эхо Перми» Андрей Николаевич Денисенко. Здравствуйте, Андрей!

- Здравствуйте, Ирина Владимировна! Добрый день, дорогие друзья! Действительно, в непривычной для себя роли, сейчас на месте гостя сижу, даже волнуюсь немножко.

- Да я-то просто… У меня ноги не двигаются.

- Хорошо, что мы сидим, а не стоим.

- Да! Значит, у меня вот какой вопрос. Как вам нравится та дискуссия, которая неожиданно разгорелась на Facebook по поводу того, имеет ли журналист право идти в политику? Я не то что удивилась, я просто обалдела. Вот ваше мнение, пожалуйста.

- Начать, наверно, надо с того, что мне вообще все дискуссии, безусловно, нравятся. Вообще сам факт дискуссии – это прекрасно. Это же у нас Государственная Дума, как известно, не место для дискуссий, да, а Facebook – он место для дискуссий. Это прекрасно. И в общем, сейчас, посредством эфира, да, наверное, к этой дискуссии присоединимся. Я в этом на самом деле никакого преступления не вижу. Я вообще с трудом всегда… Не то что с трудом, как-то так не очень однозначно реагирую, когда журналисты же про себя и про других журналистов говорят, как о некоем таком, не знаю… богоизбранной касте.

- Да не говори!

- То есть не вызывает каких-то бурных дискуссий, если в Думу пойдет, например, сапожник, да? Ну, может быть, это вызовет удивление какое-то легкое. Но опять же, вот у нас токарь Трапезников, он же избрался в Государственную Думу и отработал там целый срок. Вроде бы что-то там пообсуждали, но обсуждали больше его как личность, а не обсуждалось ведь: «Вы подумайте, токарь! Токарь пошел в депутаты! Давайте поговорим о том, имеет ли право токарь быть депутатом». Есть, наверное, безусловно, да, как-то такая богоизбранность, хотя бы благодаря тому, что у нас нет отдельного закона федерального, который регулировал бы работу сапожников… То есть федерального закона о сапожном промысле. Есть федеральный закон о средствах массовой информации. Ну и точно так же в Конституции Российской Федерации ничего не записано насчет сапожников, но абсолютно четко записано по поводу средств массовой информации, именно что цензура запрещена, да, свобода слова. Пункт этот в Конституции Российской Федерации есть. В этом смысле, конечно, мы, да, можем немножко выпячивать грудь и говорить о некой избранности и о некой особенности нашей профессии. Но я бы не сказал, что избранность и особенность, она накладывает какие-то ограничения. Я бы сказал, наверное, что она накладывает дополнительную ответственность на человека – это да. Но ограничения – с этим не согласен. То есть я не вижу никакого преступления в том, что журналисты идут во власть. Те или иные журналисты, причем.

- Я считаю, что «рассуждизмы» на эту тему – это как… С моей точки зрения. Я не говорю. У меня другое… другая точка зрения вот в каком смысле. Я не воспринимаю эту дискуссию как «вот мы такие богоизбранные», да. Значит, я воспринимала это как какой-то такой «рассуждизм» относительно того, что а нельзя ли нам, так сказать, поражение в правах дать. Ах, ты журналист!? Во тебе!

- Причем у нас ведь сам статус, сам термин «журналист», он последнее время очень размыт. По сути, даже если проанализировать изменения в законодательстве, с которыми я лично совершенно не согласен. Это те самые нововведения, когда блогеров, популярных блогеров, у которых посещаемость страниц 3000 человек составляет в сутки, да, их приравняли, по сути, к журналистам. И они сейчас отвечают по закону о средствах массовой информации, по закону о рекламе, по всем остальным законам, в общем, которые регулируют сферу СМИ, они отвечают точно так же, как зарегистрированные средства массовой информации. Что лично я считаю абсолютно полным бредом, конечно же. Но, тем не менее, да, мы не можем игнорировать, что сейчас есть такое явление, в конце концов, как гражданская журналистика. То есть каждый, по сути дела, человек, он может с завтрашнего дня, с сегодняшнего дня прям вот взять и стать журналистом. Завести себе блог в Интернете, и по какой-то теме, в которой он компетентен, или ему кажется, что он в ней компетентен, начать писать. Выкладывать репортажи, писать аналитику и т.д., т.д. Он становится, таким образом, журналистом. Да, у него не будет записано в трудовой книжке «журналист», у него не будет корочек Союза журналистов России, у меня их, кстати, тоже нет...

- У меня тоже.

- Вот видите.

- Мы с вами не члены.

- Да. Мы «ненастоящие» журналисты с вами в этом смысле, да. Но… То есть…

- И не говори. Или союз ненастоящий. Кто-нибудь один.

- Ну, с союзом, кстати, мне кажется, последнее время как раз стало более лучше. Грубо говоря там…

- Нет, ну, с Лобановым да, безусловно.

- То есть там жизнь, движение какое-то появилось, и, по крайней мере, наблюдать за всем этим интересно. Вот критерии-то сами, они тоже размыты, да. То есть кого считать журналистом? Это человека, официально трудоустроенного в средства массовой информации? Это человека с активной гражданской позицией, который ведет свой собственный блог, да, и что-то регулярно пишет? А не дай Бог его еще и читают 3000 человек. Он таким образом, с точки зрения законодательства, отвечает по закону о средствах массовой информации. Вот где эти границы, после которых начинаются некие ограничения, которые ряд уважаемых коллег в Facebook пытаются ввести?

- Я, знаете, вам скажу… Ведь мне интересная вот какая штука. Вот что-то не ходили, не ходили. Не ходили, не ходили. И вдруг ломанулись пермские журналисты на выборы. Выборов просто еще нету.

- Еще и выборы-то не объявлены. Еще никто никуда не ломанулся на самом деле.

- Да-да-да. Но, тем не менее, народу в праймериз пошло несколько человек, и существенная часть из них пойдет на выборы. Например, мне было важно посмотреть, что такое праймериз по-пермски вот сегодня, сейчас. Вот снялась я с праймериза «Единой России» по простой причине. Я посмотрела все это внутри, так, сяк. Посмотрела, как это в разных местах все делается. Поняла, что я, скорее всего, права. А у меня к этому отношение двоякое. Мне нравится праймериз как таковой, и ни одной минуты не верю в Перми в него. Ну и кроме того, судя по тому, что происходит в городе, мне, например, вопросы и проблемы города все-таки ближе, чем края. Поэтому я подумываю о том, что впереди дума городская, и кроме всяких праймеризов и выдвижений от всяких разных партий существует обыкновенное избирание в виде самовыдвижения.

- Да, безусловно. Конечно.

- Полпроцента – это ни про что. Если время есть, я скажу, почему. Это было невозможно 5 лет назад. Но изменился закон именно потому, что 5 лет назад была такая грязь при этой истории с выборами в связи с подписями. Ну это чуть попозже. Но, я думаю, что сделать под названием «Корпункт Колущинская» в Городской Думе. Вот у меня такое впечатление, что для пермяков это было бы полезно. И я вообще считаю, абсолютно категорически считаю, что участие нас, журналистов… Ни блогеров, ни сетевиков, а именно специальных журналистов, которые не только рассказывают о том, что вокруг нашего города и в крае, но и имеют собственное мнение по этому… Я думаю, что это чрезвычайно полезно. Я вам больше скажудругого пути сделать власть действительно открытой я не вижу.

- По большому счету, наверное, да. Ну, я разговаривал… Не только недавно, а много лет уже есть у меня несколько друзей, которые вроде бы политически активные товарищи, да. В том смысле, что они имеют свою политическую позицию, некую политическую платформу, на которой они стоят. Но вот они категорически не хотят идти во власть. Я им причем задаю вопрос: «Так ты вот умные вещи такие излагаешь, ты вроде бы состоятельный человек, у тебя хватит ресурсов, чтобы выиграть выборы в ту же самую, например, Пермскую городскую думу. Что же ты сидишь-то тут на диване и, значит, все вокруг себя ругаешь? Ты иди». – «Нет. Я, значит, вот пока эта система, пока вот у нас, значит, эти товарищи там во власти на верхушке стоят, не буду я играть в эти игры». И т.д., и т.д.

- Они будут сидеть вечно, если мы не будем шевелиться.

- Безусловно, да. Что касается праймериз, мне кажется, тема прикольная хотя бы в чем… У нас же самая частая причина снятия с избирательной компании – это подписи. Причем я не говорю, ни коим образом сейчас мне не хочется очернять наш избирком. Я как раз, кстати говоря, поработав на выборах в самых разных качествах в Перми, в том числе я много раз сидел наблюдателем на самых разных выборах, да, я могу сказать, что избирком у нас в Перми в целом… Вот в Перми, по Пермскому краю у нас выборы проходили, пожалуй, одними из наиболее честных выборов по всей России. Я просто сравниваю новостные ленты, да, и какой кошмар, беспредел где-то там творился и то, что я видел здесь своими глазами. Безусловно, там какие-то... Конечно же, нарушения везде есть, да. Ну никуда от этого не застраховаться. Никто от этого не застрахован, никуда от этого не денешься. Но избирком у нас работает нормально. Но, тем не менее, ты когда связываешь с подписями, всегда есть риск просто, что у тебя люди, которые собирают подписи, что-то напутали. Сами люди, которые эти подписи оставляют, что-то напутали. Еще что-то, еще что-то. Или доброжелатели тебе подсунули «нужных», соответственно, людей, которые… Ну, в общем, подпись – это всегда риск «пролететь» мимо избирательной компании. Вот всегда. Там же невозможно собрать миллион подписей, да. Там есть четко ограниченное число, максимум, который ты можешь сдать. В этом максимуме всегда могут быть заложены некие такие подводные мины.

- Сейчас в Думу – это полтораста подписей. И самое главное, что не надо писать код подразделения. Потому что кроты, которые гадили кандидатам в прошлые выборы в гордуму, делали именно так. То есть человек честно давал подпись: «Вот вам паспорт. Вот мой номер паспорта. Вот прописка» Все как есть. А там вот два раза группа цифрочек – три и три, группы – и вот там писалось кротами, что не попадя. Я это просто по себе знаю. Правда, через неделю, когда я поняла, что это кроты-то конкретные, я нашла этих ребят. Узнала, кто их организовал, кто им заплатил. Ну и человек, который организовал против меня в интересах господина Каца всю эту гнусь, я ее предупредила: «Ты у меня, мать, вообще никогда никаким депутатом не будешь». Вот. Ну и в итоге результат: за всю эту подлость человек заплатил собственным мандатом, потому что не только что не выиграл человек, он даже вторым не стал. Потому что подлости надо такие наказывать. Сейчас всего этого нет. 150 человек, с которыми можно из чатов. Вплоть до того, что можно найти 150 человек, которые же ксерокопию дадут, если надежным людям, даже не вопрос. То же само же по ЗС. По ЗС там какие-то вопросы еще могут быть, но 150…

- Сейчас округа по количеству фактически сравнялись, да, одномандатные округа по количеству избирателей.

- Да знаете, я еще могу. Поэтому, я думаю, что праймериз этот интересен не тем, что можно через праймериз пойти на выборы. Ну мы посмотрим, кто у нас победит. И кто у нас, собственно, пойдет на выборы. Потому что нигде не написано, что обязательно победитель.

- Безусловно. Будет же конференция, которая потом будет утверждать результаты и т.д., и т.д.

- Да. И кроме того, понимаете, могут быть люди…

- Она их может подтвердить, может не подтвердить.

- Да. Могут быть люди, которые… Ну мало ли, очень хороший человек, который думает: «А действительно, а не пошло ли… А не пойти… А может, я пойду». И выяснится, что тот, который есть, так сказать, без этой процедуры, ну на порядок ярче и интереснее, нужнее людям, чем тот победитель, который есть.

- Да, конечно.

- Вот. И я думаю, что это надо, безусловно, пережить, и это в любом случае очень хороший опыт. Безусловно. Но я еще раз повторяю, мне нравится идея как таковая, но я не верю в праймериз…

- По-пермски?

- Да, по-пермски. Просто. Вот у нас сейчас будет реклама пару минут. Итак, значит, я в праймериз по-пермски не верю. Я посмотрела, что там происходит внутри. Я об этом буду писать, безусловно чуть попозже. А вы в это время заявились в праймериз в Госдуму.

- Да.

- Вот. Ну и что люди говорят? И пишут?

- Ну, смотрите. Вот мне сейчас в вайбере написали, как раз уже по ходу нашего эфира: «Андрей Денисенко, вы хитрите. Одно дело – пойти в депутаты и во власть, и совсем другое – пойти в депутаты от политической партии. Как вы собираетесь как журналист писать объективно о каких-то проблемах при том, что вы представляете интересы конкретной политической партии? Как вы будете писать об этой партии и о других партиях? Объективно? Два смайлика. Анастасия». Анастасия, я вам с удовольствием на этот вопрос отвечу. Во-первых, я же не собираюсь идти по партийному списку, да. Я если… Во-первых, я пока вообще никуда не собрался идти на самом деле, да. У нас выборы-то еще не объявлены. Но если я соберусь куда-то идти, если конкретно в Пермскую городскую думу, да, я соберусь идти по конкретному округу. По конкретному округу с конкретными проблемами и конкретными жителями, проживающими на этой территории. Вот. Если эти конкретные жители сочтут, что, ну, в общем: «Да, Андрей Денисенко, ты вроде нормальные какие-то вещи предлагаешь. Пожалуй, мы тебя выберем». Да. Вот если они такое решение примут и выберут – все. А если не примут и не выберут, то хоть какую ты партию представляй. Хоть 10 раз, хоть запредставляйся. Будешь дальше сидеть и заниматься тем, чем занимался. Ну…

- Я думаю, что…

- А, и еще, Ирина Владимировна. Да? Можно я тут разовью немножко тему с критикой.

- Да-да-да. Давайте. Давайте.

- Вот я сейчас, например, занимаю должность главного редактора «Эха Перми». Неужели это мешает мне каким-то образом критиковать, например, во-первых, своих сотрудников, в том числе иногда публично, да?

- Запросто.

- Во-вторых, всю радиостанцию в целом. Это нисколько не мешает мне относится к ней критично, и эту критичную позицию озвучивать и в паблике. Если тут происходит что-то, что меня не устраивает как главного редактора или просто как слушателя рядового, я эту позицию совершенно спокойно могу озвучивать. Точно так же и на любой другой работе. Какие тут проблемы? Не знаю, я их не вижу, по крайней мере, пока.

- Вы знаете, я думаю… Я не знаю, кто Анастасия, но здесь какая-то странная постановка. А если человек не является во власти, но при этом член партии? Так что, уже член партии не может критиковать свою партию? Это уже ай-яй-яй? Что за бред!

- Вот мне тоже непонятно. Не обязательно же при этом быть депутатом. Да, действительно же можно быть членом партии. Например, вот я не являюсь членом ни одной партии. Не планирую быть членом ни одной партии. Как-то вот прожил до этого все годы. У меня был, кстати, порыв единственный раз в жизни вступить в партию. Это был год, мне кажется, 2002-й, когда у нас СПС вдруг неожиданно с треском проиграл выборы. Неожиданно они там набрали ничтожное совершенно количество голосов после своих всех предыдущих побед. А я за них как раз в то время голосовал, всю жизнь за правых либералов, за СПС, и т.д., и т.д. Вот мне захотелось им в качестве… Ну, не знаю, в качестве поддержки какой-то, да, значит, вступить. Я пришел, значит, в СПС местный пермский, говорю: «Я хочу вступить к вам в партию». Они говорят: «Ой, молодой человек! Молодой человек, сейчас вообще не до вас. Не до этого сейчас». Ну и вот, в общем, все, на этом мои партийные похождения закончились, не успев начаться. Все. До этого я в пионерах только был. Даже в комсомольцы меня принять не успели, кстати, успел только написать заявление о вступлении, и все – комсомол кончился.

- Я вам должна сказать… Я должна вам сказать, что мы с вами, оказывается, идейные противники.

- Ну что ж, Ирина Владимировна…

- Не говори-ка. Кто бы мог подумать.

- Это не мешает ведь нам сейчас сидеть за одним столом.

- Абсолютно. Абсолютно. Понимаете, я не люблю российских правых, равно как и левых. Я консерватор, центрист безусловный, государственник. Именно поэтому я член партии «Единая Россия». Но то, что делается в руководстве «Единой России» в Пермском крае, меня глубоко возмущает. Поэтому сколько времени… Я была членом «Аграрной партии», и было решение объединить эти партии, и поэтому наш президиум…

- Собственно, когда становление «Единой России» шло.

- Да.

- Вот когда она как пылесос в себя все вкачивала.

- Нет, попозже это еще было. Это был 2008 год, уже 2008 год. И мы всем президиумом, значит, вошли в политсовет «Единой России». Более того, те люди, которые вошли таким образом в политсовет, мы организовали газету «Наш единый край». И надо сказать, что через год это была лучшая региональная газета Перми… Значит, «Единой России» в России. У меня даже благодарность есть исполкома как итог. Вот. Ну надо сказать, что Чиркунов делал все, чтобы угробить эту газету, а руководство тогдашнее не очень-то ее защищало. Ну, в конце концов, газета престала выходить, и я очень рассчитывала, что нормальная партийная газета будет у «Единой России», когда пришел господин Демкин. Выяснилось, что я сильно оптимистически относилась ко всему этому делу. И летом 2014 года я из политсовета вышла, потому что я категорически не согласна с руководством регионального отделения. И мне очень не нравится то, что у нас единороссы отказались от координационного совета городского. Получается, что у нас есть региональное отделение партии – это политсовет, да, и есть местные, то есть районные. А то, что называется, горкома партии-то нету. А это такой…

- А давно ведь уже его нет.

- А это очень плохо. Потому что если нет координационного совета, следовательно, партийной работы никакой нет. И наши слушатели скажут: «Господи! На кой черт про это вообще эти ребята разговаривают?! Про что речь?» А я вам скажу о чем. Дело все в том, что у нас из 36-ти депутатов городской думы 34 единоросса и кошмар в городе во главе с главой города. Значит… Скажите, пожалуйста. Представим давайте себе. Представим себе, как это выглядит. Предположим, человек 5 журналистов в Законодательном собрании, человека 3, а может быть, и столько же, в городской думе. Так? Мы, конечно, может быть, и разные партии могут быть, и, значит, не партийные люди, но ведь мы-то свой город и край любим одинаково, вне зависимости от партбилета. Вот к этому моменту вернемся через две минуты.

- После новостей. Все верно.

- И вот, сидят журналисты в Законодательном собрании и в городской думе, и мы даем возможность населению видеть, что на самом деле происходит во власти. То есть это открытость власти на порядок выше. Стопудово. Молчать-то ведь не будем.

- Сложно будет во всяком случае. Привычку-то ведь…

- И еще что. Почему нужны, на ваш взгляд, журналисты во властях?

- Ключевой-то фактор вы только что обозначили. Действительно, один из, мне кажется, ключевых нюансов – это открытость. Действительно, у нас почему… Опять же, да, вернемся немножко, может быть, к началу программы. Ни у кого ведь не вызывает каких-то споров и отторжения, когда во власть идут, например, спортсмены. Говорят: «Классно! Идет защищать интересы спорта». Не знаю, балерина или певец идет: «Идет защищать интересы культуры». Соответственно, идет военный: «Силовики идут защищать интересы (ну, как правило говорят) интересы страны в целом», да. Мирное небо наше над головой идут защищать во власть.

- Вот им лучше не ходить. Им надо служить.

- В общем, насчет певцов у меня примерно такое же на самом деле отношение. А идут во власть журналисты, да, казалось бы, журналистское сообщество должно что сказать? «Ну, идут защищать интересы цеха». В том числе. Почему нет? Да. Почему вот такой реакции нет? Таких комментариев не слышно и не видно.

- А мы не об этом думаем. А у нас другая задача.

Безусловно, да. Да. Фактически, во-первых, защищать интересы цеха на городском уровне – немножко не тот уровень. Его надо защищать в государственной думе.

Да и зачем.

Во-вторых, ну, не знаю, у нас не помню, чтобы его кто-то ущемлял особо последнее время.

- Не знаю, меня никто никогда не обижал. Та власть, которая пыталась это делать, где она? А я – вот она. Вот. Это даже не вопрос. Я думаю, что здесь еще и очень важно, мы ведь по факту смотрим: «Е-мое! Что они нарешали. Что вы тут… Что вы сделали!» Но мы ведь, в конечном счете, ну, вот Андрей, согласимся, мы знаем о том, в каком состоянии город и в здравоохранении, и в ЖКХ, и в образовании и т.д. Лучше, чем любой депутат сегодня. Даже не вопрос.

- По крайней мере, лучше, чем некоторые спортсмены и певцы.

- Совершенно верно! Так вот, я думаю, что журналисты во власти могут упреждать явно неправильные и нехорошие решения. Если бы в Законодательном собрании были журналисты, вот сейчас, если бы они были в думе, мы никогда не допустили бы, чтобы вот так втихую обмануть миллионный город и отнять у населения право выбрать мэра всеобщим голосованием. Этого никогда бы не случилось!

- Безусловно, это одно из самых печальных, мне кажется, решений, которое за последние годы были приняты у нас в пермском политическом пространстве – это отмена прямых выборов мэра.

- Это позор!

- Безусловно.

- Вот. И если бы у нас была возможность сообщить об этом людям раньше. Ведь это же были какие-то рабочие группы, какие-то вот эти вот шушуканья внутривластные. Но ведь это случилось.

- Кулуарные, так называемые.

- Совершенно верно. Вот этого не было бы. И я вам должна сказать, что никогда не могло бы и не случилось бы такой штуки, чтобы вот ни с того ни с сего взяли и большинством Законодательного собрания не проголосовали по поводу регионального материнского капитала. Это пришлось за это бороться, еще как. Я думаю, что защищать наш цех во власти – это нам не надо. Это глупости все. Потому что мы свободные, в общем-то люди, даже не вопрос. Во всяком случае я работаю 30 лет…

- В конце концов, у нас для этого Союз журналистов опять же тот же самый есть.

- Безусловно.

- Членами которого мы с вами не являемся, да.

- Да не говори. Да нет. Ну о чем говорить. Я работаю в журналистике почти 35 лет. Мне никакая власть не мешала, я еще раз повторяю. Так вот, я вам могу сказать, что мне нравится праймериз, на который вы пошли в город. Потому что это безобразие с самого начала. Оказывается, у вас еще только пошли на праймериз, а информация уже о том, что у нас даже господин Сапко возглавит, прости Господи, партийный список «Единой России» на выборах. Еще никто и знать-то не знал ни про какой праймериз, а он уже возглавляет. Я знаю, что это такое. Знаете, что это такое?

- Расскажите.

- Это политическая месть господина Сапко. Дело все в том, что он такой же единоросс, как я испанский летчик. Я прочитала его интервью в газете «Наш район», где он разговаривал… рассказывал про свою биографию, про себя, о себе. И сравнила с официальной биографией, которая есть на сайте. Вот там, в этой официальной биографии, ни звука о том, что он занимался каким-то бизнесом, и чтобы он был членом какой-нибудь другой партии. А на самом деле это вранье, потому что он проболтался сам. Так вот, он, правда, в интервью не сказал, каким бизнесом он занимался, как он общался с первыми… первые, так сказать, контакты с с высокой властью и как он преодолел административные препоны какие-то. Это бред. По официальной биографии он у нас учился, потом два года… в Институте политехническом, потом армия как у всех в его возрасте… поколении, потом университет, исторический факультет, в 1993 году он его окончил. Дальше в биографии написано: работа преподавателя, учителя истории в школе №125. А в 1996 году, через 3 года, вот, здрасьте – уже гордума. И так уже 20 лет. А где ты и когда бизнесом-то занимался? Если в биографии у тебя этого нет, а ты об этом газете говоришь, так, наверное, все-таки он лучше знает про свою биографию. И я все это вспомнила.

- Совместительство, Ирина Владимировна.

- Да конечно! Значит, я не говорю там про работу бармена в кафе и всякой ерунде в кооперативах, но он был директором ООО «Континент», а это была… Причем с 1992 по 1997 год. Это был крупнейший оптовый покупатель продукции пермского ликероводочного завода. И у него была абсолютная преференция. Это были самые низкие цены, самые большие скидки. И вот в это время, ну, вообще-то говоря, господин Сапко, кстати, в школе он работал только полгода, он был заместителем председателя регионального отделения партии «Демократический выбор России», т.е. чубайсовской партии. Тут та самая, которая делала эти чудовищные приватизации и весь этот кошмар 90-х годов. 5 лет он торговал водкой. На такое своего рода «лаве», скорее всего, финансировалась эта «Демократический выбор России». А тот самый контакт с высокой властью – это, видимо, он имел в виду депутата Законодательного собрания, господина Вахрина, который, во-первых, был членом этой партии, а во-вторых, он был членом совета директоров ликероводочного завода. Поэтому, извините, в основе всей этой политической биографии вовсе не педагогический труд. Он не ветеран труда, он торговец водкой. Ничего плохого в этом нет. Я надеюсь, что… Речь ведь идет…

- Вспоминается фильм «День выборов 2»: «А с другой стороны, у кого из нас мост не падал».

- Да. Это да. И потом… И я совершенно… Вот совершенно верно. Совершенно верно, у кого… Но дело все в том, ведь никто же не говорит, что он, значит, торговал паленой водкой. Это приличная продукция, уважаемое предприятие и т.д. Врать зачем? Ведь то, что он не сказал до конца, вот эта полуправда – это хуже всякой лжи. Так вот, этот самый чубасовец, этот самый специалист по «Демократическому выбору России» теперь решил возглавить партийный список «Единой России» в городе Перми. То есть, другими словами, он решил угробить эту партию в этом городе. Это политическая власть… месть неудачного так называемого либерал-демократа нормальной правящей консервативной партии. Зачем люди, которые руководят партией, это позволяют, это другой вопрос. Но с господином Сапко мне однозначно все ясно. Это, оказывается, удивительно многоликий человек. Вот идешь в политику, помни о том, что прошлое твое может оказаться непредсказуемым. Врать не надо. Это плохо. Он же детей худо-бедно, но полгода-то учил. Ну, наверное, говорил, что врать нехорошо. Вот и сейчас, я думаю, это прекрасная мысль, на которой мы можем закончить наш эфир.

- Безусловно.

- Спасибо, дорогой!

- Спасибо вам!

- А журналистов во власти нужно пропускать, потому что мы полезные для народа и для города. Всего доброго! Пермяки, мы вас обожаем, вне зависимости от политического окраса. До свидания!

- Удачи, друзья!

____________________

Программа вышла в эфир 12 мая 2016 г.


Обсуждение
3223
0
В соответствии с требованиями российского законодательства, мы не публикуем комментарии, содержащие ненормативную лексику, даже в случае замены букв точками, тире и любыми иными символами. Недопустима публикация комментариев: содержащих оскорбления участников диалога или третьих лиц; разжигающих межнациональную, религиозную или иную рознь; призывающие к совершению противоправных действий; не имеющих отношения к публикации; содержащих информацию рекламного характера.