Верхний баннер
15:19 | ПОНЕДЕЛЬНИК | 20 СЕНТЯБРЯ 2021

$ 72.56 € 85.46

Сетка вещания

??лее ????ов??ое ве??ние

Список программ
12+

отдел продаж:

206-30-40

18:32, 15 июня 2016

«Я хочу разгадать ту загадку, чтобы и себе не изменить, и на «Русское радио» попасть, и чтобы никто ни с кем не переспал», – Екатерина Павлова, лидер группы «Обе две»

- Добрый день, уважаемые слушатели «Эхо Перми»! В эфире программа «Красный человечек», меня зовут Анна Букатова. В гостях у нас, может быть, вы уже поняли, по композиции, которая только что играла, может быть, нет… В общем, Катя Павлова – создатель, солист, фронтмен… Я бы сказала фронтмен, если бы это был мужчина, а как у девочек – я не знаю. Катя, здравствуй!

- Здравствуйте!

- Как у девочек говорят?

- Ну…

- Солистка?

- Мы часто играем, и называем меня певицей – в этом всегда есть много иронии.

- Я вот не слышала – певица. По-моему, здорово звучит.

- Так поэтично.

- Да, певица Катя Павлова – это группа «Обе две», российская, очень популярная группа, группа из Екатеринбурга. Если говорить о стиле – это рок.

- Я все время стремлюсь к тому, чтобы это была поп-музыка.

- Популярная – точно.

- Значит, так.

- Я напомню нашим слушателям альбомы: «Знаешь, что я делаю» – 2011 год, «Дочь рыбака» – 2015-й, популярные синглы, по крайней мере, которые выдает интернет – это «Обе две», «В моем магазине», «Яблони», «Пачка».

- Хорошо. Ну я ко всему этому имею непосредственное отношение.

- А если бы я попросила тебя непосредственно выбрать, например, три композиции, которые бы характеризовали творчество твое, или группу «Обе две», какие можно назвать?

- Ну это очень сложно выбрать – три композиции, которые характеризуют именно творчество, потому что, мне кажется, что они все характеризуют.

- За сколько это лет? Это с 2006 года группа, да?

- Это кто-то придумал в Википедии, но я с этим даже перестала уже давно спорить – это мое любимое. Я не знаю, кто написал, откуда идет отсчет, что произошло в 2006 году – я не знаю. На самом деле, мы с сестрой начали писать песни много-много лет назад.

- С детства?

- Практически, да, где-то в районе школы это все равно началось.

- Вот, кстати, я не знаю, но все интервью, которые я посмотрела в интернете, все начинаются с этой истории, и я не могу не спросить… Может быть, это не очень удобный вопрос, но хочется слушателям объяснить: что случилось, то есть была группа двух сестер – Кати и…

- Тани.

- Двух сестер, Кати и Тани Павловой, «Обе две», и потом она на пике распадается. Что там?

- Нет, там другая последовательность событий: Таня перестала участвовать в группе, когда она поняла, что всерьез увлеклась театром и надо было выбирать, чему себя больше посвящать, поэтому это все произошло без трагедий. А группа начала набирать популярность уже после этого. А потом мы на три года заглохли уже по личным причинам, с Таней никак не связанным.

- Было вообще в этих перерывах какое-то ощущение, что «это навсегда, я больше петь не буду», или было понимание, что «нет, я когда-нибудь этим все равно займусь, или с силами соберусь, или появятся новые идеи, и я все равно буду это продолжать».

- Когда у меня были первые истерики – конечно, я решила, что больше никогда не буду петь, но в таком состоянии не очень стабильном, конечно. А потом оказалось, что песни никуда из меня не исчезают и творить хочется. И мы, кстати, таким образом с Вадиком сделали «OQJAV», еще со Жбановым Ваней сделали «Alpha-Beta» в этот перерыв, так что я особо не бездействовала.

- Что за истерики?

- А, ну я переживала, что у меня группа кончилась – я лежала, рыдала, это все. Но это не долго продолжалась.

- А, кстати, группа «OQJAV» – вдвоем она существует? Там же наш пермяк.

- Нас трое.

- Трое, расскажи, пожалуйста, там ведь наш пермский парень.

- Ваш пермский парень, да. Я надеюсь, что я к его отцу сегодня пойду стирать белье, накопившееся за тур.

- То есть вы пара, вы вместе.

- Да, мы муж и жена уже давным-давно. Как раз я уехала в тур, и у нас была очередная годовщина, и мы благополучно об этом забыли. Но Вадик здесь был известен, и до сих пор известен. Во-первых, он пел в хоре «Млада», солист, причем, и он по сей день раз в год, когда у них бывают в январе большие концерты – его приглашают, он приезжает и поет с хором. И здесь Вадик собрал группу «Пилар». Потом они с «Пилар» переехали в Москву, и уже спустя какое-то время мы познакомились, потом «Пилар» закончилась, потом мы сделали «OQJAV».

- А ведь «Пилар», мне, по-моему, подсказывал наш звукорежиссер, что у «Пилар» был очень крутой продюсер, который продюсировал «Мумий тролля».

- Да, Бурлаков.

- Который пророчил им счастливое будущее, что на весь мир они известны. Что там случилось?

- Да всегда что-нибудь случается: ты делаешь вещи, потом ты понимаешь, что это не совсем подходящие тебе вещи, и меняешь путь.

- То есть не всегда стоить верить своим продюсерам, они могут говорить так.

- Я не думаю, что там какое-то разочарование или обман, просто так бывает, что это не твое.

- В жизни все случается.

- Ага.

- Катя, после, я уж не знаю, может быть, сейчас опять я запутаюсь в этих хронологических штуках…

- А я тебя распутаю.

- Но после распада «Обе две» даже пробовала играть на гитаре.

- Не так. Во-первых, я все-таки не считаю, что «Обе две» распалась, потому что в тот момент я поняла, что «Обе две» – это я и люди, которые делают это со мной. Поэтому распада, к счастью, не было. Я стала играть на бас-гитаре. Как раз я лежала, рыдала, Вадик ходил, сочинял песни, в углу стояла чужая бас-гитара. И говорит: «Ну, давай». Ну вот, я взяла бас, и в «OQJAV» я играю на басу с тех пор.

- И поешь, и играешь?

- Да, ну там песни Вадика, и поет в первую очередь он, мы с Данилой тоже. Короче, у нас все участники проекта «OQJAV» имеют свои сольные отдельные проекты, поэтому мы все поющие, в общем-то, поэтому у нас часто встречается полифоническое трехголосие.

- Это как, это вообще нормальная история для музыканта: увидеть гитару – почему бы на ней не научиться играть, увидеть барабан, я не знаю, через год тебе взбредет в голову что-нибудь тоже интересное. Это нормальная история? То есть музыкант – это такое существо, которое постоянно… ему что-то нужно – меняться, совершенствоваться, узнавать новое?

- Мне кажется, это с музыкой и с родом деятельности никак не связано – это связано со свойствами личности, и просто кому-то интересно что-то новое брать, кому-то… Я, кстати, не такая, я не все подряд хватаю и осваиваю – я очень фундаментальная, и если я что-то беру, значит, мне это действительно нужно, и надолго. Я песни-то редко пишу, не то, что уж род деятельности меняю.

- А вообще песни ведь в «Обе две» твои?

- Да.

- Ну как это – редко, вся страна поет.

- У меня ничего не лежит в столе, не накопилось.

- Вот как это приходит, вдохновение? Я часто спрашиваю у своих гостей, например, у пианистов, у композиторов – как это приходит? Есть вот эта муза, которую воспевают в книгах, там в XIX веке, о которой все говорили – она существует?

- Мне кажется, это сродни идеи любой, ты что-то возрождаешь. Вдохновением может быть хоть что, хоть лепесток.

- Или это от мыслей, например, «так, надо что-то написать», или «в жизни что-то случается интересное, я что-то чувствую, надо мне об этом написать», или вдруг ты сидишь, ешь – это вдохновение на тебя нисходит, бабах!

- Ну вот ты знаешь, вот Вадик, например, умеет сесть, и за один присест написать песню от и до – от идеи, до ее воплощения. У меня так не бывает – у меня есть большое количество заметок поэтических, меня просто что-то трогает, я быстро пишу несколько слов или несколько строчек, и иду, живу дальше. А потом, со временем, когда я чувствую, что во мне что-то созрело, накопилось и есть что сказать, тогда открываю все эти заметки, и на что у меня возникает рефлексия, то я и дописываю, из этого уже делаю песню. Мне кажется, важна совокупность, чтобы и ветерок подул, и пойти поработать с этим ветерком.

- В группе «Обе две» ведь была еще одна девочка?

- Да не одна.

- Слышала я, из «Сансара» Ася.

- Да, было. Ася играла на барабанах.

- Расскажи, как это произошло, как вы встретились?

- Это был, на самом деле, первый серьезный состав. До этого у меня было много разных музыкантов, но это было такое детство: мы с кем-то встречались на репетиционных базах, пробовали, играли, играли пару концертов – потом музыканты менялись. И это был долгий довольно состав. Ася играла с нами, мне кажется, года три, наверное, мы вместе играли. Было классно. Ася до этого играла только в «Сансара» много лет, и мы ее пригласили записать с нами пару песен – она записала и осталась, и прям подружки по сей день, и, думаю, это уже на всю жизнь. Но Ася уже семейная очень.

- Она не поет?

- Нет, она на гастроли не может ездить.

- Но вот с «Сансара» «Обе две» часто ведь выступают? Вы как друзья по жизни – вы и партнеры и по музыкальной сцене? Часто вы вместе поете, выступаете? Нет?

- Уже не очень часто. Видишь, когда мы жили в Екатеринбурге, конечно, мы, мне кажется, как не разлей вода – где «Сансара», там «Обе две», и, наоборот, тем более, это же были наши старшие братья. Мы тогда ещё были мелкие, им там всем на 5 лет больше было, а когда всем 20, это же ощутимо. Вот, а сейчас мы встречаемся, к сожалению, довольно редко, но когда пересекаемся в городах, конечно, пропускаем по стаканчику, или поём что-нибудь.

- Но вот все-таки, «Сансара», «Обе две» – эти группы, коллективы, известные на всю страну. А вот, например, «Пилар» я вспоминаю тот же, вот все говорили, что это выстрелит, пойдёт, а нет, что-то случилось. Вот что происходит? Есть какой-то вот этот вот секрет успеха, как понять – зайдет-не зайдет, или вот, ну как музыкант попадает в эту струю, что ли, какие звёзды должны на небе сойтись?

- Я не знаю этого секрета, я тебе могу сказать, что вряд ли… Понимаешь, просто вот что такое «Пилар» и что такое «OQJAE»? Это всё Вадик и его песни, просто это по-другому называется, приобретает другую форму, а он продолжает это делать, и у «OQJAE» концертов столько же, сколько и у «Обе две» и «Сансары», по большому счёту. И это, на самом деле, такие крохи. Мне кажется, что нам всем довольно рано говорить об успехе, мы пока все можем говорить о труде, скорее так.

- Напомню, в эфире программа «Красный человечек». В гостях у меня Катя Павлова — певица, группа «Обе две», очень популярная, на самом деле популярная группа российская из Екатеринбурга. Мы говорили до перерыва на рекламу об истории группы, о том, что есть группа сейчас, и как-то так, почему мы не начали с того, что это у вас концертный тур, оказывается, по стране?

- Да, это правда так, на самом деле сегодня, наверное, экватор или около того. Мы сыграли в четырёх городах. То есть мы из Москвы полетели в Красноярск и оттуда уже на поезде по городам. Как это бывает, ты играешь вечером концерт, садишься в поезд, ночь спишь в поезде.

- Гостиница, вокзал... гостиница, вокзал...

- Выходишь, ты в гостиницу успеваешь в лучшем случае через город, так не очень…

- То есть города вообще у тебя?

- Вчера душ был на площадке.

- Не видишь города, какое-то впечатление остаётся от этого?

- Впечатление остаётся, особенно когда ты едешь не первый раз уже в эти города, но, конечно, ты судишь по городам по вокзалу, по организаторам, и по тем редким трём улицам в центре города, где обычно расположен клуб, в котором ты выступаешь.

- Мы же можем что-то сказать о Перми? По вокзалу точно! Катя давай! У нас ругают все вокзал.

- Да, с вокзалом у вас и с аэропортом, конечно, не очень. Но с Пермью у меня особое отношение, поскольку у меня здесь половина родственников живёт.

- Новых?

- Да, новых, очередных моих новых родственников. Я, конечно, здесь бываю не только по вопросу гастролей.

- Ну то есть ты хорошо знаешь Пермь?

- Ну не очень хорошо, конечно, я всё равно не коренной житель, но я здесь бываю время от времени и успеваю погулять, навестить бабушек, и у семьи есть дом в Хохловке.

- Ой, прекрасно!

- Да, там вообще волшебные места.

- А вот первые впечатления о Перми ты помнишь?

- Первые впечатления…

- Знаешь, как часто говорят, что это серый, некрасивый город, ужасно грязный и вообще, фу! Так ли?

- Всё у вас хорошо, я видела много городов, нормально у вас всё. Но набережную надо починить, и всё.

- Вроде бы да.

- Всё, что у вас случилось в культурной революции, конечно, мне кажется, пошло на пользу.

- То есть про «Красных человечков» ты слышала и…

- Я их видела, когда ещё они стояли там, на месте.

- Ну вот, это, это сейчас камушек в огород тех, кто говорил, что их надо сжигать.

- Они очень симпатичные.

- Я очень надеюсь, что их вернут.

- Угу!

- Я вытащила это название хотя бы в свою программу.

- Они, кстати, архитектуре, мне кажется, очень даже шли.

- Сейчас уже даже с этим соглашаются те люди, которые были против, потому что, если же они уже есть – отдайте их обратно. Ну вот друзья, музыканты российские, говорят, что «Красные человечки» Перми нужны. А мы, значит, дальше про группу «Обе две». Опять же вот наш звукорежиссёр, Серёжа, подсказал мне, что когда Илья Лагутенко, когда у него была идея сделать трибьют…

- Было.

- Если я не путаю – это сборник каверов на его песни других музыкантов.

- Да.

- Он пригласил в эту историю группу «Обе две».

- Они это делали совместно с журналом «Афиша», в тот момент, я не знаю, чья именно была инициатива, ну такой был совместный проект. Насколько я помню, с нами связывались именно из «Афиши» и особенность была в том, что приглашали именно молодых музыкантов, то есть благая цель трибьюта была в том, чтобы рассказать лишний раз большому количеству аудитории о молодых группах. Нас туда пригласили и это было хорошо.

- Ну вот как это было?

- Ну как, ты берёшь песню группы «Мумий Тролль», которая…

- Сам выбираешь?

- Конечно, и пишешь – хочу такую. Тебе говорят – нормально, бери. Делаешь аранжировку, записываешь, присылаешь, и о тебе пишут в журнале «Афиша». Тебе 20 лет, тебе нравится.

- Ну то есть это надо было абсолютно новое такое дыхание, абсолютно новую песню выдать с тем же текстом, да?

- Да как захочешь, как почувствуешь, но для меня всегда, я люблю вообще чужие песни перепевать.

- Да?

- Да.

- Почему?

- Потому что в мире написано много красивых песен. Я иногда думаю: «Боже мой, как бы я хотела её петь!». Если говоришь ребятам – ну давай.

- Катя, ну, например? Любимые песни.

- Вот мы сейчас, даже в этой программе, во-первых, у меня в альбоме сейчас в новом записано «У тебя такие глаза» Майи Кристалинской и Таривердиева. Мы сейчас поём «Танго «Магнолия» Вертинского, и поём одну, почему-то малоизвестную песню группы «Наутилус Помпилиус», не очень характерную, мне кажется, для них – «Всего лишь быть», называется.

- Я даже вот не...

- Да, но на концерте всегда бывает один человек какой-нибудь, один парень, который знает эту песню и очень радуется.

- А если вернуться вот к этой истории с «Афишей»...

- Мне, кстати, кажется, что если «Наутилус Помпилиус» узнает о том, что мы поём, они меня накажут.

- Да, да!

- Они не в курсе, я им забыла сказать, забыла, угу.

- Ну, у нас по крайней мере будет...

- В общем, я очень люблю перепевать, но то есть это не про то, что я могу это сделать лучше, не дай Боже, конечно. Бывают такие тексты и вообще произведения, которые, я понимаю, что я могу это прожить сейчас про себя. Это что-то больше даже актёрское, наверное, вот мне такие experience очень близки.

- А актёрское потому, что вы с сестрой вместе играли в школьном театре, верно?

- Ну да, но это очень странная, конечно, аналогия. Ну то есть можно, конечно, к этому привязать.

- Почему? У одного человека в жизни это в голову не придёт сыграть что-то, а если это требует душа, как у тебя, это о чем-то ж говорит?

- Я думаю, что это где-то на генном уровне происходит, а не в школьном театре. В школьном театре тебе, к счастью, дают навыки и прекрасных педагогов – вот что там происходит.

- Кстати, вот про гены, про семью у меня ещё дальше был вопрос, но я хочу вот эту историю с Лагутенко и вот этим вот… как этот альбом, кстати, назывался?

- А там был не альбом, это был именно материал на портале «Афиши».

- Ага, ну хорошо, а какую песню Ильи Лагутенко выбрала ты, команда?

- «Забавы», мы пели «Забавы», причем там у меня довольно грустная была предыстория.

- Расскажи, пожалуйста.

- У нас в школе, в десятом, в одиннадцатом классе, с нами учился мальчик – Серёжа Сидоренко. Он такой был светлый, прекрасный человечек. Он приехал, они откуда-то с юга приехали с родными в Екатеринбург. И это был тот парень, а у нас школа уралмашевская была, я думаю, вы понимаете, что это такое?

- Мы понимаем, что это такое.

- Да. Но Серёжа при этом знал, что такое клуб «Посторонним В», хоть он был и приезжий парень, а это была такая самая крутая субкультура. Меня ещё не отпускали в клубы, а Серёжу уже отпускали, например. Он знал, что такое группа «Мумий Тролль», он слушал Дельфина и слушал рэп.

- Угу.

- И был такой, как бы продвинутый и очень интересный, и он в нашей компании как раз нас всех просвещал. И вот поскольку Серёжа принёс нам «Мумий Тролль» и мы все, конечно, полюбили эту группу, в нашем десятом классе. И потом, как раз в тот год, и, по-моему, чуть ли не в тот же месяц это произошло, когда и случился трибьют, Серёжу просто какой-то сумасшедший застрелил просто ночью, он просто умер, и я так почувствовала, что нам надо «Забавы» записать для Серёжи.

- Ничего себе, какие штуки.

- Да-а-а.

- Где-нибудь теперь эту песню можно услышать, она в интернете?

- Она гуляет в интернетах, да, и мы даже нарезали видео из «Лицедеев».

- Угу.

- Тогда.

- А вот насчёт видео. То, что я видела, если сравнивать с обычным представлением о видеоклипах, странноватые немножечко они у вас.

- А что ты видела?

- Или так вы не считаете? Ну вот последнее, я вас когда гуглила, вот с этой вот… «Знаешь, что я делала, когда тебя не было?», ну хотя бы вот об этой.

- Ну это очень старый ведь клип, ему вообще много лет.

- Конечно.

- Он, наверное, 2006-го как раз.

- Но в памяти вот он у меня. Сейчас всё изменилось?

- Не знаю, ну, наверное, да, я надеюсь, что с 2006-го что-то изменилось.

- По крайней мере, как вот, какие-то приёмы вы используете в видеоклипах? Я вчера слышала мнения, что, как раз готовилась вот к «СПБЧ», которые не пришли к нам, и они говорят, что клипы вообще отживают, музыканты делают их для себя. Ну вот хочется мне сделать видео на этот клип, для себя, вот что-то вот мне нарисовать хочется, изобразить видео. Я сделаю видео, а они не играют никакой роли в продвижении. Ты согласна с этим?

- Ты знаешь, мне кажется, что в глобальном смысле, в том смысле, в котором нам всем в нашем возрасте уже необходимо продвижение или его отсутствие – это «Русское радио», «Европа+», «РуТВ» и «МузТВ», вот такое. Те клипы, которые мы сами себе с удовольствием снимем…

- Они туда не пойдут.

- Они туда не пойдут, да. И я пришла уже к такому выводу, что ты лезешь из кожи вон, ты придумываешь это и собираешь огромную команду людей, которые вдохновляются и надеются, что это увидят все на свете, – этого действительно не происходит, и это, правда, такая блажь для себя уже, на самом деле.

- Ещё клип я видела, я не помню, как называется, вы втроём стоите в кадре, сначала чуть-чуть хлопаете…

- А это «OQJAE», как раз.

- У меня вот плохо с названиями, с запоминанием, но я понимаю, когда, что он странноватый, то есть я понимаю, что я не увижу его на телевидении, и очень жаль.

- Ну да, вот я и переживаю, что у нас была… я всё думаю, что мы играем поп-музыку и делаем поп-культуру, а когда ты приходишь в условное масс-медиа, оказывается, что ты эдакий… не очень.

- Ну что получается, мы…

- Это как твои «Красные человечки».

- Ой, мне комплимент! Сколько городов, кстати, в туре?

- Ну на самом деле он не очень большой, но для меня это слишком даже – 8 городов. А потом мы, так, вот мы подряд едем сейчас 7 городов, потом 2 дня в Москве, когда нужно сходить на все эфиры успеть, потом Калининград, потом несколько дней в Москве репетиций и эфиры, и мы заканчиваем в июне сольниками в Москве и Петербурге. Потом я очень мечтаю увидеть море.

- Вот такой жёсткий гастрольный график. Это тяжело, не тяжело, или это жизнь музыканта, без которой он не может. Это вот, наоборот, как для моряка море и корабли, так же для вас вот эта гастрольная история?

- Я не могу без концертов, не могу без людей. Без поездов я бы, конечно, обошлась с удовольствием, и без вертолётов. Вот это мне всё не обязательно. Вот, к счастью, мои ребята очень любят эту вот всю романтику путешественническую. Я человек комфорта.  Ну вот знаете, вот Земфира сказала, что в туры наездилась, хотя она на вертолёте летает между городами. И я думаю, что… У неё, по-моему, британские организаторы даже последнего тура были.

- Там слишком много было иностранцев.

- Да.

- Я была, кстати, на этом концерте. Ездили мы в Екатеринбург на него.

- Классно! Я думаю, что в Екатеринбурге хорошо было там. И мы тоже были, были в Москве, в Олимпийском. И я думаю, что при её возможностях и той степени комфорта, которые она может себе позволить, если ей очень тяжело, то, наверное, ну это не очень решаемый вопрос. Ну это просто вопрос, на самом деле, финансирования.

- Да?

- Да. Потому что ты должен получать эту компенсацию не только творческим способом.

- Вот как только мы отключились от эфира, мы с Катей говорили как раз о том, почему современные, кайфовые, крутые клипы не показывают по телевидению, почему такие вот современные вещи не ставят на радио, почему?

- Ну я, кстати, хочу победить этот момент. У меня всё ещё есть этот азарт. Не знаю, откуда он у меня берётся, конечно. Я хочу найти ту… разгадать ту загадку, чтобы и себе не изменить, и на «Русское радио» попасть, и чтобы никто ни с кем не переспал.

- Ну а почему, почему… то есть плохо продаётся что ли современный качественный контент?

- Ну мы ж с тобой только что поговорили о том, что даже тебе кажется, что мы эдакие.

- Без эфира. Без эфира мы поговорили.

- Почему-то считается, что мы эдакие. Мне кажется, что я нормальная, обычная. И я вижу своих друзей и мне кажется, что они тоже нормальные, обычные. Поэтому, я бы, конечно, иначе составляла эфир «Русского радио». Иногда я слушаю в такси. С другой стороны, если заехать куда-нибудь поглубже… я не знаю. Ну в общем я всё ещё верю в хорошее.

- Ну и делай своё дело, в конце концов. Просто так ведь… Есть ещё один проект у тебя вот с «Alpha-Beta».

- Да, есть.

- То есть там даже песенка «Чайки»…

- Да, есть.

- Она даже у меня в плейлисте есть.

- О, прикольно.

- То есть это ещё один проект, в котором ты принимаешь участие?

- Да, это тоже произошло в тот момент, пока «Обе две» лежала на полке, или там гуляла в отпуске. Ваня Жбанов, мой старинный приятель из Екатеринбурга, он диджей и продюсер, у него есть свой маленький лейбл «Up! Up! Up! Music». Вот он мне предложил поучаствовать в таком проекте – там электронная музыка, это прямо клубы, это два часа ночи, такое…

- Ну немножко другая история, нет?

- Вообще другая, вообще другая. И мне было интересно именно вот в этом смысле, да, потому что это не концерт в привычном смысле, мы там играем без пауз. Там как диджей-сет, в котором я пою свои песни при этом. Вот… Но мы сейчас, конечно, у меня мало времени, я не успеваю. Мы сейчас пытаемся записать новый материал, и он сочинён, причём, и даже записан голос, но я не успеваю вот уже пару месяцев посидеть, чтобы мы его довели до конца.

- Ну то есть прямо сейчас существует несколько проектов, в которых ты живёшь, которые ты любишь, которыми ты занимаешься помимо «Обе две»?

- Да, но всего три вместе с «Обе две». Это вот «Обе две», «OQJАV» и «Alpha-Beta».

- А зачем? Чтобы влиять сразу на разную аудиторию или?..

- Нет, это не от мозгов.

- Это ведь тяжело, наверное?

- Это не от мозгов, это естественным путём всё произошло. Правда. Если бы в какой-то момент у меня не было перерыва в «Обе две», не факт, что я бы вообще предложила сама себе попробовать что-то другое.

- То есть они образовались в перерывах, и сейчас продолжают дружно жить…

- Да, просто оказалось, что это не игрушки. Если я что-то начинаю делать – всё начинается всерьёз. Поэтому оставить у меня не получается.

- А как разорваться между тремя? Это ведь тоже, это и выкладываться, это стоять на сцене немножечко в разном характере.

- Тайм-менеджмент.

- Да.

- Тайм-менеджмент – наше всё.

- Ага… вот в одной песенке, например, «Тачка». Первое, что я сейчас открыла и мне выдало«Тачка». Я послушала. Там часто поёшь: «Я на своём месте». В жизни ты ощущаешь это, что «я на своём месте»?

- Я в какой-то момент обрела это ощущение. Для меня это очень важно, я прям человек земли. Почему я на гастролях не могу долго находиться – я люблю, конечно, это, но мне надо обязательно вот в несколько городов приехать – вернуться домой, походить по своему дому, босиком по своему полу.

- Наверное, это женское.

- Наверное, не знаю.

- Хорошо. А вот ещё я почитала интервью, по-моему, годичной давности на «Colta», одном из самых крутых порталов, который пишет сегодня о российской культуре. И ты там рассказала, что «я думала, что вообще никогда не буду петь». Это правда?

- Ну у меня был такой период, но он был непродолжительный, просто очень мощный. И когда меня отпустило…

- Ну это вот опять вот период, как ты говорила, истерик вот этих, да, каких-то вот эмоциональных всплесков и переживаний.

- Да. Ну ты знаешь, сейчас это кажется уже каким-то, конечно, смешным.

- То есть переживания, которые были у нас когда-то в прошлом, или вообще они не важны? Как вот этот, постигла «дзен»?

- Да, или важны, или не важны. Понимаешь, ты же сам себе придумываешь, как тебе дальше с этим жить.

- Ладно. Если я спрошу о родителях, о семье? Вот откуда берутся девочки-музыканты, которых слушает вся страна? Расскажи, пожалуйста, о семье. Кто там родители, кто, может быть, помог? Кто в музыку повернул?

- Ну у меня вообще довольно музыкальная семья. То есть никто не занимался этим профессионально, хотя у меня мама самый профессиональный музыкант, потому что она хотя бы окончила музыкальный колледж.

- Она поёт?

- Нет. Ну как… дома у нас все поют. Бабушка у меня самая действующая певица на данный момент, например. У неё концертов больше чем у меня.  Они выступают. У них такой клуб, они там все люди преклонного возраста и все поющие, прям по-настоящему поющие с поставленными голосами. У них и концертмейстер. У бабушки репертуар из 80-ти песен, естественно, не своих, а романсы, какие-то популярные шлягеры.  И они выступают в домах престарелых, в домах ветеранов, выступают на городских мероприятиях.

- Это очень круто.

- И там, конечно, вся её жизнь. Она участвовала в молодости в самодеятельности, когда это было популярно, при заводах, фабриках. Она была звездой, её имя писали на афише, она пела даже с оркестром. Потом ей пришлось завязать в силу обстоятельств с этой деятельностью.  И когда она вышла на пенсию, она вновь занялась. Ну, в общем, ей вообще некогда. Даже когда я бываю в Екатеринбурге, мы не каждый раз видимся, потому что бабушка больше меня репетирует и выступает.

- Хорошо. А родители?

- Родители познакомились в группе. У папы была группа.

- Опять музыканты.

- Да. Папа играл на басу, на гитаре, пел, они выступали на свадьбах, писали какой-то свой материал, а мама пришла туда, как папа любит говорить – девушка-ромашка. Она пришла играть на ионике из колледжа музыкального. Они там все без образования, такие рок-н-рольщики. Мама умница пришла... Ну и всё. Потом залетели, поженились, группа закончилась. Дед у меня тоже пел в хоре заводском.

- Ну в общем очень музыкальные все.

- Да, у нас все поющие.

- Ты же вот говоришь: «У родителей так случилось – семья, и сразу всё закончилось». У тебя тоже сейчас есть семья. Она может помешать творчеству?

- Нет. Ну все разные, но я поняла, что ни семья, ни дети, ни музыка – это всё не противоречит друг другу, а наоборот. Наоборот, если ты себе позволишь ущемить себя в чём-то очень важном для тебя, ты же потом будешь всю жизнь обижаться на всех вокруг.

- У меня вот есть пример. Очень много в Перми музыкантов знакомых у меня. Тоже электронщики, у них есть свои группы, но они, знаешь, превращаются уже в таких больших детей. Им за тридцать. У них страдают девчонки, которые вроде бы уже ждут логического какого-то завершения, а этим ничего не надо – они мотаются по стране и не думают о том, что идёт возраст, им уже тридцать с лишним и они одеваются как пацаны. Ну ты понимаешь меня? То есть какое-то… Не обман себя, конечно, но вот попытка убежать от ответственности, от того, что ты взрослеешь.

- Ну в этом смысле, наверное, мне проще, потому что я девочка. Но чёрт его знает, я довольно крепкая девочка.

- По крайней мере, уже есть семья, и у вас это вот очень удачно сложилось.  Поэтому…

- Ну то, о чём ты говоришь, мне прямо близко и понятно.

- Есть такое?

- Да.

- А что с нашим поколением не так? Почему мы так бежим от ответственности?

- Да, я тоже так спрашиваю: «А что со мной не так?» Инфантилизм.

- Хорошо. Ещё такой вопрос. Каково быть из города, давшем нашей стране столько звёзд, столько рок-музыкантов? То есть ты ощущаешь себя сопричастной к этому или это, наоборот, мешало, или, наоборот, это помогало тебе?

- Ну мне это точно не мешало. Я думаю, что…  видишь, моё поколение, оно чуть-чуть между. Когда нам уже стало можно тусоваться по возрасту, то тот самый Свердловский рок-клуб уже не существовал. Ну как… в памяти существовал, но по факту нет. Поэтому вот этой рокерской тусовки мне, наверное, к счастью, удалось избежать. Иначе бы я до сих пор пела стихи под четыре аккорда, переживая об этом. Больше всего я люблю группу «Агата Кристи», но с трепетом и нежностью отношусь ко всем рокерам русским. Вру, это неправда.

- Но Екатеринбург – лучший город на Земле?

- Так я вообще к городам не привязываюсь. Я люблю портовые города, потому что у меня там такая маленькая речка, что когда я вижу…

- Какие песни хорошие получаются потом, я поняла. Слушай, а вот если объяснить, описать попытаться этого человека, для которого ты играешь.

- Это для себя всегда. Я эгоцентризм исповедую.

- Для девочки. Нет?

- Да нет! Вот, кстати, в гендер не особо верю, а в эгоцентризм верю. Мне кажется, что все всё делают про себя. И как только ты себе в этом признаёшься, становишься честнее и точнее.

- То есть не плохо заявлять: «Я крутая»? Понимать это?

- А зачем заявлять это?

- Ну самой себе хотя бы, например. Я как-то раз ляпнула такое, и мне это долго припоминали.

- Ну вот и помалкиваем.

- Слушай, ну мне очень жалко, но вот мы уже даже на полторы минуты зашли за время. Ну последний вопрос. Есть какая-то творческая мечта: прямо с вот этим человеком я хочу спеть, и моя творческая карьера не кончится, пока я с ним не спою. Или какую-то премию получить, собрать Олимпийский, там, я не знаю? Есть вот какая-нибудь звезда на горизонте, которая будет постоянно маячить у тебя и не отпускает?

- Ну… условно Олимпийский я, конечно, хочу. Но я хочу это по таким, наверное, очень меркантильным причинам, потому что мне кажется, что… да, я верю в признание после смерти и понимаю, что очень многие творческие люди – и художники и писатели, при жизни были довольно нищими и непризнанными, но на сегодняшний день, в современной действительности, мне кажется, что финансовая состоятельность – довольно очевидный эквивалент верности того, что ты делаешь. И пока я не могу собрать «условно Олимпийский», значит что-то я делаю не так, и, значит, надо лучше стараться.

- Друзья, у нас в гостях наш сегодняшний «красный человечек» Катя Павлова, группа «Обе две».

- Спасибо вам большое, что пригласили! Очень приятно!

- Спасибо тебе!

_____________________

Программа вышла в эфир 14 июня 2016 г.


Обсуждение
2483
0
В соответствии с требованиями российского законодательства, мы не публикуем комментарии, содержащие ненормативную лексику, даже в случае замены букв точками, тире и любыми иными символами. Недопустима публикация комментариев: содержащих оскорбления участников диалога или третьих лиц; разжигающих межнациональную, религиозную или иную рознь; призывающие к совершению противоправных действий; не имеющих отношения к публикации; содержащих информацию рекламного характера.