Верхний баннер
06:49 | ПЯТНИЦА | 25 ИЮНЯ 2021

$ 72.33 € 86.33

Сетка вещания

??лее ????ов??ое ве??ние

Список программ
12+

отдел продаж:

206-30-40

17:57, 20 июня 2016
Автор: Юлия Желнина

«Если у сегодняшнего здорового ребенка завтра родится почему-то нездоровый ребенок, он не бросит его, он знает, как с ним общаться, он знает, что мир его примет, он знает, что, в конце концов, есть окружение, где ему будет просто классно», – Ольга Зубкова, гендиректор АНО «Вектор дружбы»

- Программа «Взрослые и не подозревают» в прямом эфире «Эха Перми», у микрофона Юлия Желнина, помогает мне за звукорежиссерским пультом Александр Назарчук. Сегодня у меня в гостях Ольга Зубкова, генеральный директор АНО «Вектор дружбы», председатель Пермского центра развития добровольчества. Ольга Викторовна, добрый день!

- Здравствуйте!

- Как уже анонсировали буквально 2 минуты назад, мы поговорим о социальных инициативах, детских социальных инициативах. Прежде, я не могу, конечно, не затронуть эту тему, что 10 лет назад в некоммерческой организации «Вектор дружбы», я думаю, про нее знают, может быть, не знают, но в любом случае 10 лет назад появилась такая идея – создать что-то новое, альтернативную воспитательную программу, вывести на новый уровень. Расскажите. Я вот 10 лет назад понятия не имела, да, что волонтерство, добровольчество, это могут быть синонимы, и вообще, у добровольчества и волонтерства нет возраста.

- На самом деле, когда мы открывались, регистрировались, и вся наша организация начала базироваться на реализации первого социального проекта «Тетрадка дружбы», мы тоже, вы знаете, у нас не было никаких иллюзий, я вообще не подозревала, что это так надолго затянется, я просто понимала, что мне хочется в первую очередь для своего собственного ребенка создать такое, знаете, социально активное окружение, когда ребята бы не уходили в интернет-пространство, тогда это прям стало бичом определенным для ребят.

- Бум, да-да.

- Чтобы не терялось живое общение, чтобы было что-то нужное, чтобы вот это вот – неклиповость мышления, она все-таки как-то имела место быть, чтобы вот хотелось им что-то делать, и вместе хотелось делать, потому что, вы знаете, что на самом деле в мире выживает только то, что имеет командную форму. Там, где человек-одиночка, даже самый гениальный, самый замечательный, там в общем все обречено в конечном итоге на провал. Обязательно должна быть команда, поэтому... ну, а команда, она способствует формированию каких-то очень важных компетенций, и знаний, и опыта у ребенка, да, коммуникативные вот эти вот наши навыки, они ведь в общем база, да, если человек не умеет общаться, ну что он может сделать в жизни? Поэтому мы придумали проект, который назывался «Тетрадка дружбы», мы предложили его школам нашего города, поскольку в воспитательной системе была большая проблема тогда в образовательных учреждениях. Школы этот проект подхватили, мы его постоянно модифицировали, т.е. наполняли содержанием актуальным для того, чтобы детям было интересно, педагогам было интересно и родителям было интересно, потому что вот это пресловутое триединство, за которым на самом деле все гоняются, и оно очень важно для образования и воспитания ребенка, его же не так часто встретишь, чтобы вот прям было такое душевное партнерство в воспитании детей – это родители, педагоги и сами дети, да, вот с пониманием. Вот в этом проекте это как-то все складывалось, хотя сначала это может быть было немножко из-под палки, потому что в положениях к мероприятию в «Тетрадке дружбы» всегда стояло, что в мероприятиях должны участвовать родители, педагоги и дети, приходилось это делать по началу, это потом они втянулись, как это часто бывает.

- Да.

- Но это очень важно, потому что родители вдруг увидели, чем живет их ребенок, они вдруг увидели, что есть какие-то реальные альтернативные воспитательные вещи, которые формируют их ребенка, как их когда-то пионерия, допустим, в хорошем смысле этого слова. Они вдруг увидели, что педагоги – это не менторы, которые только умеют спрашивать или ругать, а это живые люди, с которыми, оказывается, можно интересно творить, да, и дети это увидели. В общем, вот эта вот отношенческая такая история – к родителям по-новому, к учителям по-новому, к детям по-новому, она сыграла очень хорошую такую роль в формировании, в развитии этой программы. У нас на самом деле появились вот такие активные альянсы педагогов, детей и родителей, и потом у нас же все это росло в геометрической прогрессии. Вот на сегодняшний день у нас участвует в «Тетрадке дружбы» 43, 44 даже региона России, вот, в общей сложности я даже боюсь назвать цифру, потому что на середину года учебного это было 1,5 миллиона участников. А поскольку, я так открываю вам секрет, у нас программа, она была проектом, стала всероссийской программой «Тетрадка дружбы», модифицируется в новом качестве, мы регистрируем общественную всероссийскую организацию, детскую, молодежную – «Тетрадка дружбы».

- Да.

- Это первый прецедент на самом деле в России в современной, потому что до этого все общественные организации всероссийские регистрировались только из центрального федерального округа, конкретно из Москвы, чтобы какая-то НКО региональная регистрировала такую организацию, такого не было, но мы подошли к этому, потому что по факту 13 лет «Тетрадке дружбы», и в общем мы поняли, что это технология, которая делает столько для ребенка, сколько, к сожалению, пока не делает ни одна другая технология воспитательная. Вы знаете, вот Макаренко никто не отменял – и коллективизм, и взаимовыручку, и коммуникацию, и общее дело, и лидеры, которые ведут за собой, и дело, и ответственность не так, что сегодня ты сделал, а завтра забыл – вот это и формирует на самом деле. Это очень сложно, сложно каждый день делать какую-то работу, каждый день после школы идти и что-то делать, это очень сложно и взрослым, и детям. Но если ребенок в такой среде формируется, я вас уверяю, он как раз вырастет… я не знаю, кем он будет работать, да, но он точно будет ответственным папой.

- Да.

- Он точно будет любящей мамой, он точно не бросит своего ребенка в роддоме, если ему скажут, что, к сожалению, вы знаете, у вас вот проблемы с ребенком, да.

- Да.

- Он точно не бросит своих престарелых родителей, у которых будет… вот он привыкнет отдавать и привыкнет созидать, поэтому это важно.

- Ну вот какие постулаты вы в их головы, скажем так, внедряете?

- Вы знаете, внедрить вообще ничего нельзя.

- Ну объясняйте на примерах.

- И объяснить, слушайте, ничего нельзя, надо быть бесконечным примером, поэтому вот когда говорят о формировании преемственности, это реально очень важно, ну ты же не вечный, да, и потом, ну не так интересно смотреть на тетеньку, которая там что-то делает, это почти как на маму с бабушкой.

- Да.

- Они молодцы, но я так не умею. Интересно смотреть на старшего брата или сестру, интересно смотреть на своих ровесников, у них же почему-то получается. Поэтому вот для меня команда – это стопроцентный успех. Я вот, если меня спросят, чем я горжусь больше всего, я горжусь своей командой, это колоссальный труд был – сформировать эту команду, я ее формирую больше 20 лет, но это самая главная ценность. И когда дети видят, что твои ровесники, почему-то у них там больше времени на какие-то интересные дела, они реально почему-то лучше учатся, а лучше учатся, потому что без вариантов, если ты хочешь участвовать в каких-то интересных делах, тебе нужно успевать с учебой. У нас все, кто учатся в вузах, они все досрочно сдают сессии.

- Да.

- Потому что, ну а как – в лагерь надо ехать, туда надо ехать, сюда надо идти, поэтому…

- Режим меняется.

- Постулат в голову не заложить, это только личным примером, если они видят, что это делаю я, если они видят, что это делает молодежная команда, за которыми они тянутся, это молодежные лидеры, если они видят, что это получается у их ровесников, вот так постепенно, ничего фантастического не происходит. Если мне кто-то скажет, что за год или за два что-то изменится – никогда, а вот так – за годом, за днем ко дню, за неделей к неделе, за годом к году, да, формируется, формируется, меняются ребята, меняются отношения, меняется окружение. Вот я когда со своими ребятами куда-то приезжаю в другие места, я уже привыкла за 10 лет, честное слово, говорят все одно и то же, у меня уже и ребята привыкли, говорят, что откуда вы таких привезли, у них другие глаза. Ну вот, если верить классику, что глаза – зеркало души.

- Да.

- То, наверное, другие души.

- Да, взгляд другой.

- Да, да.

- Т.е. можно сказать, что добровольчество и волонтерство – это синонимы?

- Да, это синонимы.

- Ну вот мы говорили с вами за пределами эфира, что благотворительность к этому мы не относим.

- Ну, благотворительность, вот, понимаете, что, благотворительность – это же сопричастная история.

- Да.

- Более того, я бы сказала, что добровольчество отчасти – это фундамент для благотворительности, потому что если я сегодня занимаюсь добровольчеством, если я сегодня смотрю за своей клумбой около подъезда, которую я посадил, высадил вместе со своими родителями или соседями по подъезду, и сегодня я помогаю, не знаю, своей соседке по площадке, потому что она одинокая, или сегодня со своими одноклассниками участвую в какой-то интересной акции или проекте, то завтра, став взрослым человеком, ну это же из меня никуда не денется, это ровно как чистить зубы по утрам. Завтра, когда у меня появятся деньги, я будут помогать какому-то проекту или программе по-другому, завтра я, на самом деле, буду жертвовать на храм, завтра я буду жертвовать на формирование какой-то среды инклюзивной по-другому, потому что у меня появятся деньги, у меня не будет столько времени, потому что у меня будет семья, дети, какая-то работа, но я за то, чтобы у нас даже не столько благотворительность процветала, сколько корпоративное добровольчество. Потому что, все-таки, еще раз говорю, ребенка можно научить чему-то, да, социальной ответственности, а не тогда, когда ты деньги отдаешь из кармана и ребенок будет думать, что самое главное, это много зарабатывать, вот.

- Да.

- Ребенок будет понимать, что самое главное – это находить время безотносительно работы, чтобы чего-то еще успевать и кому-то помогать, и себе помогать, ну, в общем примером, только примером.

- Да, но все-таки вы сказали, что это очень важно, это необходимо делать родителям, ну вот, а способы, способы?

- Вот вы знаете, я считаю, что во все школы вообще России нужно ввести какой-нибудь урок добровольчества, и чтобы он был просто официально в программе в образовательной, чтобы несколько часов в неделю ребята учились в общем заниматься социальными инициативами, потому что если мы будем просто об этом говорить, ничего не сдвинется. На самом деле, это должны быть и теория, и практика, если пока…

- Теории тут предостаточно.

- Если пока нет кадрового потенциала в школах, надо привлекать из таких эффективных НКО, кто бы, допустим, приходил, рассказывал и увлекал этих ребят во что-то.

- Т.е. профессионалов взращивать реально?

- Конечно, конечно. Я считаю, что вот «Тетрадка дружбы», почему она так стартанула и почему у нее все так успешно, потому что в определенный момент в «Тетрадке дружбы» очень много отдается детям, они там открывают себя, они видят, как они на самом деле многогранны, там любовь к ребенку стоит на первом месте, но в какой-то момент, понимаете, и любовью «наедаешься». Когда у тебя ее мало, когда к тебе столько внимания и когда вдруг видишь, что у тебя лучший почерк или ты, оказывается, можешь писать стихи, или ты потрясающе рисуешь, или там генератор идей ты каких-то там проектных, вот ты к этому, ты увидел, услышал, тебя наградили, ты там что-то еще сделал, ты в чем-то участвуешь, в какой-то момент – это вообще психология – ребенку хочется, как и взрослому, ребенку хочется это отдать кому-то, вот в тот момент, когда он начинает это отдавать, в тот момент он начинает быть добровольцем, на самом деле, да, т.е. он что-то по доброй воле отдает кому-то.

- Да.

- Так вот если в школах, где есть «Тетрадка дружбы», добровольчество формируется вот как основа внутри ребенка, то там, где нет этой программы, хорошо было бы, чтобы все-таки в программу внесли добровольчество, на самом деле обучение добровольчеству, потому что социальный эффект от этого будет колоссальный, я вас уверяю, для любого региона. Для местного сообщества, где это будет происходить. И вы меня спросили, я так убежала немножечко от основного-то вопроса, для родителей… Да, родители, дорогие мои, если вы меня сейчас слышите, вы, пожалуйста, сделайте реверанс в сторону социальных инициатив вашего ребенка, вы понимаете, вы же взрослые уже люди, знаете, мы знания с вами добираем всю жизнь, вот всю жизнь можем учиться, образовываться, получить одно образование, второе образование, да еще с возрастом приходит понимание, зачем это нужно. В общем не страшно, если ребенок сегодня на «тройки» учится, а завтра понял, что ему нужно еще, и доберет, а вот если у нас воспитательная основа не будет заложена, если ваш ребенок не поймет, почему нужно помогать, если ребенок не научится коммуникативным особенностям, если он не откроет себя как личность, вот завтра будет много проблем, завтра будет безумное посещение каких-то коучей с какими-то непонятными мастер-классами для того, чтобы понять, кто он, чего он и почему он в коллективе ничего не успевает, и почему он как руководитель не может состояться, дальше будут личные походы к психологу, чтобы понять, «откуда ноги растут». В общем я за то, чтобы вы разрешали и даже поощряли, и даже, не знаю, благодарили вашего ребенка за то, что он этим занимается.

- Напомню, сегодня у меня в гостях Ольга Зубкова, генеральный директор АНО «Вектор дружбы», председатель Пермского центра развития добровольчества. Мы вот так вот задели тему добровольчества, волонтерства, и хотелось бы сейчас прямо спуститься так резко на пример. Достаточно шаблонная фраза, что сейчас у нас дети – некие потребители растут, и родители зачастую социальную инициативу… вроде бы их побуждают к социальной инициативе, но при этом говорят, ты что-нибудь сделай, я тебе заплачу за это, допустим, подмети пол, да, и я тебе дам 10 рублей. Верно ли так, в такой плоскости воспитывать?

- Понимаете, я на самом деле ни в коем случае не хочу тут сидеть королевой с короной на голове, а на короне написано: «смотрите, я самая умная и вообще знаю все».

- Да, я сейчас мам научу...

- Да, и я сейчас как научу всех. На самом деле…

- Но ведь это ведь тоже добровольчество некоторое, волонтерство в ребенке развивает или не развивает?

- Нет, понимаете, что, если мама сама подметает пол все время, то ребенок схватится за веник и будет это делать в определенном возрасте, потому что, ну мама же подметает пол, да, и папа пылесосит, он же это видит, потому что это вот обычный процесс, в который, в общем, входит вся семья. Его не заставляют, просто этот делает одно, тот делает другое. Если мама пол не моет, не подметает, если приходит, допустим, какая-то горничная.

- Да.

- Или мама с папой вдруг понимают, а надо заниматься трудотерапией какой-то, да, вот ребенок просто почему-то это должен делать. Слово «должен» вообще к ребенку не применимо, ребенок на самом деле делает все, что видит. Если он видит, что это делают другие люди, он это делать будет, если он видит, что люди этого не делают, он это делать не будет. Если ребенок растет в семье, где мама с папой не уходят по утрам на работу, потому что ну вот у них способ, скажем там, получения денег – он определенный какой-то там, не связан вот с ежедневным хождением на работу.

- Да.

- То вы хоть убейтесь, он вот не станет каким-то работником, который вот будет понимать, что надо утром встать, в 7 часов уйти на работу, потом с работы прийти.

- А может быть это хорошо, сейчас же прямо вот офисный планктон, их так недолюбливают.

- Нет, понимаете, что, мы не можем сказать, что хорошо и что нехорошо, если вы говорите о примерах, я вот недавно, я всегда об этом думала, но вот бывает же так, зацепится взгляд. Еду на поезде, и остановились мы на каком-то полустанке, я вижу, как заливают воду в вагоны, как выносят мусор, и в голове мысль – это так необходимо, ведь это кому-то нужно делать. Это общегосударственная политика, мы перестали ну не то чтобы восхвалять, а информировать о том, какая классная вот эта профессия, какая прекрасная вот эта профессия, где у нас с вами вот эти вот семейные что называется, традиции, когда там кто-то был врачом – прадед, потом врачом стал дед, потом врачом стал отец, эта вот преемственность, да, в профессиях – это же у нас тоже было в советское время, за это и награждали, и поощряли, и показывали.

- Целое поколение, когда, да...

- Понимаете, это была целая информационная такая большая программа государственная информирования, когда ты приходишь в кинотеатр, а тебе перед кино не отрывки из фильмов показывают, то, что будет, значит, дальше...

- Трейлеры.

- Трейлеры, да, а показывают такие, мы так их не любили, Господи, эти «Новости дня», когда показывают доярку, сталевара, кочегара, и ты сидишь и думаешь, Боже мой, когда это закончится, ну по факту это все капало на мозг, и ты понимал, раз это показывают, как вручают какие-то там награды, как он надоил, как он там, какой он молодец, значит, это здорово. И это не позорно на самом деле, хотя я помню в своем детстве тот, кто уходит в ПТУ, как-то тоже – фу-фу-фу, типа того, что он какой-то дурачок.

- Ну да.

- Раз он 10-й класс не закончил.

- Категориями тогда мыслили.

- Да, да, а сейчас ведь это, ну, вообще такая история, если ты там, я не знаю, у тебя какая-то профессия типа, тут не видно, я не по телевизору.

- В кавычках сарказм, да.

- Я кавычки ставлю, да, такие, значит, если у тебя какая-то непрестижная работа, ты, я не знаю, швея, швея-то – еще ладно, все-таки обшивать можешь всех и там может быть дизайнером, каким-то модельером, ну самая обычная какая-то профессия, значит, ты какой-то неудачник. А то, что у тебя дружная семья, то, что у тебя дети знают, откуда берутся деньги, они тебя так любят, точно знаешь, что они для тебя в лепешку расшибутся, и ты в старости не будешь вообще думать о том, как себя прокормить и как на лекарства деньги заработать. Вот я считаю, что если уж родители хотят вложить деньги, то надо давать деньги не за подметание пола, а нужно найти на самом деле программы, площадки, не знаю, организации, места, куда в силу своей занятости они готовы, значит, своего ребенка привести, отдать для того, чтобы сформировать те навыки, которые потом вернутся в семью, потому что если ребенок даже на стороне научится быть внимательным, ответственным, трудолюбивым, он это потом принесет не куда-то, он в семью и принесет. Он потом своих родителей не бросит, он потом сделает все, чтобы, не знаю, исполнить мечту мамы в 70 или в 75 лет, бабушки. Понимаете, не нужно пытаться объять необъятное, я никогда не буду лечить своего ребенка, никогда – я отдам профессионалу, я никогда не буду, наверное, организовывать какие-то процессы, которые лучше сделают какие-то профессионалы, да. А все родители почему-то думают, что если они ребенка родили, то они воспитают его лучше, чем кто-то. Вы не стесняйтесь к себе воспитателей каких-то приблизить, но я слово «каких-то» тоже беру в кавычки, каких-то нельзя, конечно, непрофессиональных. Конечно, ну мы же, смотрите, идем кушать в ресторан, который распиарен, и говорят, что там никогда не отравишься, там очень вкусно, там, там… Мы выбираем, почему мы не выбираем для ребенка дополнительные площадки, где они получат то, что потом вернется в семью? Это очень важно.

- Мы поговорим об очень интересной теме – об инклюзивном образовании. Добровольчество, волонтерство мы разобрали с такой теоретической точки зрения, практику, а теперь достаточно такая злободневная тема, как мне кажется, инклюзивное образование. Я думаю, вам так же кажется. Все-таки в чем ее суть и как она продвигается в Пермском крае, насколько она реализуется?

- Ой, вы знаете, я не знаю, про Пермский край скажу, не скажу, можно я такую прелюдию сделаю. Вот если нас слышат родители, вот они слушают, слушают сейчас про добровольчество, и...

- Фиксируют?

- Ну не знаю, фиксируют, думают о том, что 150 раз говоря о том, что они уже услышали. Я хотела бы сказать о том, что, понимаете, надо всегда смотреть на то, есть ли, сформирована ли система, формируется ли система, вот вне системы мало что, на самом деле, положительно может сказаться на ребенке. Вот мы говорили изначально о «Тетрадке дружбы», я объясню сейчас, почему я сейчас к ней возвращаюсь и почему о ней говорю, потому что вот инклюзия прямо связана с ней очень сильно.

- Да.

- Так вот те, кто выросли с «Тетрадки дружбы», из лагерей – лагерь «Вектор дружбы», они практически все прошли становление в добровольческих практиках. Те, кто по какой-то причине решил остаться в организации, потому что открыл свой зонтик, т.е. свое дело, да, которое сейчас не только греет душу, но и приносит деньги, потому что...

- Т.е. детки, которые сначала вступили в организацию, они теперь выросли?

- Вот их можно назвать «детки», да.

- А теперь они спустя 10 лет...

- Вот Юля Новоселова, ей было 14 лет, они пришла как участница «Тетрадки дружбы», да, она закончила педагогический университет – филфак, она возглавила «Тетрадку дружбы», она стала исполнительным директором всероссийской программы, она стала экспертом Общественной палаты Российской Федерации, да, ее проект похвалил президент, она с этим проектом вошла в приоритетную программу фонда «Перспективы» и т.д., и т.д., т.е., понимаете, это все тот самый карьерный лифт, о котором думают и хотят и т.д., и т.д. Вот Аня Ровинская наша, которая тоже пришла участницей лагеря «Вектор дружбы», теперь она возглавляет международный сектор, это же уму непостижимо, чтобы 17-летняя девочка начала проводить 7 лет назад международное мероприятие в Женевском отделении ООН. Сегодня это ежегодное мероприятие.

- На котором вы становитесь участником, да?

- Да-да, мы не участники, мы организаторы.

- Организаторы.

- Мы организаторы, и мы единственная организация в России, кто в системе работает с Организацией объединенных наций, причем с двумя площадками – Нью-Йорка и Женевы, да, вот недавно Лавров на встрече 1 июня отметил это во всеуслышание. Поэтому не надо родителям думать, что добровольчество – это какой-то такой процесс уборщиков, что они там поубирали, убирали – нет, на самом деле, система роста и формирования ребенка.

- И здесь потолка нет?

- Потолка вообще нет, потолка нет, и ребенок может выстрелить так, что и выбрать свою профессию в связи с этим так, что родители вот так вот руками разведут. Так вот, про инклюзию. В «Тетрадке дружбы», поскольку это программа для всех детей без исключения, там участвую все дети, в том числе дети с ограниченными физическими возможностями, эти дети вместе с нашими детьми росли, росли, выросли. Если наши дети поступили в вузы, закончили, стали вот чего-то там делать, то дети с инвалидностью, наши ребята, которые теперь с ними дружат, они понимали, что им же тоже что-то хочется делать. Первое – наши ребята единственные в Приволжском федеральном округе, кто вошел в систему добровольчества, все ребята с инвалидностью – волонтеры, не на них направлена добровольческая деятельность, это они...

- Они сами направляют?

- Это они сами делают. И, допустим, девочка-колясочница может быть слушателем благодарным у одинокой пенсионерки, которой не столько надо, чтобы у нее окна помыли, сколько чтобы ее выслушали, понимаете.

- Существуют ли какие-то для них определенные условия? Или вы не любите этого?

- Нет, нет, мы не делим.

- Абстрагируетесь от этого?

- Нет, нет, они все совершенно одинаковы, абсолютно одинаковы. Понимаете, вот если бы мы сейчас с вами сидели, я, допустим, была бы человеком с инвалидностью, а все были бы здоровыми людьми, и вы в какой-то момент сказали, ну а теперь, Оль, побежали обедать, я бы сделала вот такое вот движение.

- Жест.

- Как будто я умею бежать.

- Да.

- Понимаете, я бы забыла, что я больная. И, наоборот, если бы я сидела здоровая, все были бы людьми с инвалидностью, и кто-то бы сказал: «Ну а теперь поехали обедать», я бы забыла, что я умею ходить, я бы искала колеса у своего стула, понимаете.

- Да.

- Это все психология, поэтому мы не делим детей ни в коем случае, они вот у нас добровольцы, и Маше Тарнопольской, руководителю вот как раз программы «Край равных возможностей», пришла в голову зимой замечательная идея по осени сделать инклюзивный лагерь, он единственный опять-таки в нашем округе, где в равной степени дети с инвалидностью и дети здоровые проходят смену. Смены короткие, они всего 6 дней, потому что особенность все равно у детей с инвалидностью.

- Как родители здоровых детей, скажем так, к этому отнеслись?

- Вот понимаете, это раньше было сложно, потому что когда...

- Раньше – это когда?

- Раньше – это 7 лет назад.

- Да.

- Родителям было очень сложно понять, почему его ребенок в выходные должен идти и общаться с каким-то уродливым или плохо говорящим, или слепым, или кривым, или косым, или там плохо думающим ребенком. Более того, я вам хочу сказать, пусть это как угодно прозвучит, мне было тяжело первых 2 года, очень тяжело слушать, когда говорят, не знаю, одно слово по минуте, очень тяжело видеть, как постоянно бежит струя слюны, ее надо вытирать, рядом сидеть, и притворяться, что это ненадолго, это там я немножко посижу и я такая замечательная, да, это просто. А быть с этими людьми каждый день, каждый день, они в соседнем кабинете, они к тебе приходят, и ты к ним приходишь, и сделать так, чтобы ты забыл, что они другие – это на самом деле большая работа над собой. И дети, которые это начинают очень рано, они совсем другие, это особая каста детей, это дети, которые будут одинаково хорошо себя чувствовать в любом уголке планеты, это дети, которые поставили себе прививку от всех невзгод в этом мире, потому что, я еще раз говорю, мы под Богом все ходим, и если у сегодняшнего здорового ребенка завтра родится почему-то нездоровый ребенок, он не бросит его, он знает, как с ним общаться, он знает, что мир его примет, он знает, что, в конце концов, есть окружение, где ему будет просто классно.

- Помощь. И помощь в том числе.

- Да, да, да, да, конечно. И папа не уйдет из такой семьи, потому что этот мальчик рос с 7-ми лет в окружении вот людей с инвалидностью, они понимают, что они такие же люди, это прививка для здоровых детей, это очень важно.

- У вас в лагере существует профессионалы, как я понимаю, которые работают как со здоровыми, так и с инвалидами?

- Конечно, конечно. У нас в смене, которая будет в конце августа, она у нас будет на базе Демидково, спасибо большое, я понимаю, что может быть рекламу делаю, но не каждый дает свою площадку, понимаете, а там дают площадку и в общем идут навстречу во многом, в хороших условиях будет проходить вот эта вот 6-дневная площадка лагеря. Так вот там, конечно, работают специалисты, более того, мы привлекаем, допустим, специалистов из факультета адаптивной физкультуры нашего педагогического университета, которые, с одной стороны, и сами практики набираются.  

- Да.

- Ну потому что надо же где-то вот увидеть то, что только слушал, да, и, с другой стороны, это специалисты прошли обучение, которые знают, как с этим работать. У нас очень часто бывают специалисты не наши. Допустим, у нас был зимой московский театр, который работает только с ребятами с инвалидностями, какие они поставили спектакли.

- Это которые были задействованы?

- Конечно, конечно, они там были главными героями. И когда они все выходили, ну кучей на этот спектакль, вы знаете, я сидела, я знаю всех детей, они выросли при мне, было очень трудно понять, кто инвалид, кто не инвалид, вот до такой степени, вот до такой степени это инклюзивная фантастическая площадка. И я вообще за то, чтобы, знаете, не гордиться тем, что у нас это единственное, это единственное в округе, в России, я за то, чтобы нас слышали и органы государственной власти и понимали, что может быть это надо включить в программу, может быть эту технологию надо как-то вот посмотреть с разных сторон.

- Т.е. власти пока лишь смотрят на это?

- Ну я, понимаете, есть и в этом, наверное, какая-то логика, потому что сначала вот как с «Тетрадкой», сначала нужно понимать, к чему эта технология ведет, а потом уже думать, поддерживать ее или не поддерживать. Я вам говорила в начале нашей программы, я не понимаю, зачем регистрируются некоммерческие организации, которые сразу садятся на гранты и только на гранты. Когда регистрируется некоммерческая организация, она должна понимать, как она может выжить сама. Я, когда регистрировалась, я понимала, что у меня есть лагерь, ну хоть какая-то подушка безопасности, понимаете.

- Да, да.

- Поэтому я за то, чтобы наши НКО не ходили в протянутой рукой, чтобы они умели зарабатывать деньги, и не надо им мешать или их ругать за это. Когда органы власти начинают говорить, да, вот вы тут субсидию получаете, ах, вы еще и деньги зарабатываете!

- Да.

- Так вы радуйтесь, это рабочие места для людей, которые вокруг нас, да, это...

- Это результат.

- Это результат и это устойчивость, значит, эта некоммерческая организация завтра не рухнет и не будет просто таблички на дверях – это важно. Недавно мы получили сертификат социального предпринимателя.

- Да.

- От фонда «Наше будущее», что дает нам возможность разворачиваться еще в социальном предпринимательстве. Конечно, мы это будем делать, конечно, будем для того, чтобы наши социальные проекты, они были настолько устойчивыми, чтобы дети могли получить так много, столько они могут получить. Ну будем надеяться, пока это «мечталки» такие, вот будет надеяться, что это все у нас получится.

- Последний вопрос. Волонтерство сейчас, у нас здесь было безумно много представителей организаций волонтерских, и одни занимаются достаточно такими узкими специализациями, как вот вы к этому относитесь? Вы немного свою позицию выразили за эфиром, мне бы хотелось, чтобы вы ее озвучили, потому что она, по мне, она очень совпадает с моей, а так как гостья – вы, следовательно, я даю слово вам.

- Знаете, вот, с одной стороны, это классно, когда занимаются узкой темой, да, узкой темой, потому что погружается человек в эту тему и более профессионально и детально ее разрабатывает. С другой стороны, я за то, чтобы эта узкая тема не возносилась в ранг единственно возможной или самой главной. Я за то, чтобы у нас наши некоммерческие организации в равной степени ценили все, что делают другие, я за то, чтобы мы могли объединяться, я против, когда мы слишком бегаем с каким-то флагом, и люди думают, что только вот это и есть единственно возможная благотворительная тема, да.

- Да.

- Я за то, чтобы когда мы собираем деньги для детей, которые нуждаются в нашей поддержке, мы собирали просто деньги для детей и не говорили, что это этому фонду или этому фонду, я хочу, чтобы у нас уровень сознания и культуры благотворительный был настолько высок у наших собственно сограждан, да, чтобы им было не важно – какому ребенку, важно, чтобы он это сделал сам и знал, что это кому-то пригодится. Вот будем расти до этого.

- На такой ноте замечательной мы заканчиваем нашу программу «Взрослые и не подозревают». Я напомню, в гостях у меня была Ольга Зубкова, генеральный директор АНО «Вектор дружбы», председатель Пермского центра развития добровольчества. Спасибо вам большое за эфир, приходите к нам еще!

- Вам спасибо, что пригласили, спасибо большое!

- Всего доброго!

___________________

Программа вышла в эфир 17 июня 2016 г.


Обсуждение
2825
0
В соответствии с требованиями российского законодательства, мы не публикуем комментарии, содержащие ненормативную лексику, даже в случае замены букв точками, тире и любыми иными символами. Недопустима публикация комментариев: содержащих оскорбления участников диалога или третьих лиц; разжигающих межнациональную, религиозную или иную рознь; призывающие к совершению противоправных действий; не имеющих отношения к публикации; содержащих информацию рекламного характера.