Верхний баннер
16:56 | ЧЕТВЕРГ | 05 АВГУСТА 2021

$ 73.17 € 86.65

Сетка вещания

??лее ????ов??ое ве??ние

Список программ
12+

отдел продаж:

206-30-40

11:44, 01 ноября 2016

«Если говорить о именно сексуальном насилии, то пострадало за 9 месяцев 183 ребенка, то есть это лица в возрасте от 1-го года и до 18-ти лет. Вообще наблюдается тенденция в этом году к увеличению роста потерпевших детей именно от сексуального насилия», — Игорь Денисов, СУ СКР

Евгения Романова: Всем доброго дня, начинаем «Дневной разворот». Сергей Штерн рядом со мной.

Сергей Штерн: Евгения Романова рядом со мной.

Евгения Романова: И представляем нашего гостя, давно ждали, можно сказать эксклюзивное интервью. Редко ходит к нам Следственное управление Следственного комитета РФ по Пермскому краю, поэтому очень рады нашему гостю. Игорь Владимирович Денисов, руководитель первого отдела по расследованию особо важных дел по преступлению против личности и общественной безопасности Следственного управления СКР по Пермскому краю. Такая длинная должность, если можно, кратко, сотрудник следственного комитета, если можно будет кратко так представлять?

Игорь Денисов: Руководитель следственного отдела.

Евгения Романова: Хорошо. Здравствуйте!

Игорь Денисов: Здравствуйте!

Сергей Штерн: Вообще люди такого ранга ревностно относятся к перечислениям обычно всех своих вот этих вот должностных званий, поэтому я бы, наверное, не отклонялся бы от этого и полностью перечислял – руководитель первого отдела по расследованию особо важных дел.

Евгения Романова: Ну это долго, да. Ну что, мы сегодня, наш запрос был в следственное управление, тема – преступления против половой неприкосновенности в отношении несовершеннолетних, жутковато она звучит, но хотелось бы поговорить о громком деле, о поисках педофила из Чусового – как его нашли, что дальше будет, как долго будет расследоваться это дело, в чем сложность таких расследований, и вообще громкие дела последних лет. Скажите, пожалуйста, ваш отдел по особо важным делам чем занимается? Чуть-чуть о себе.

Игорь Денисов: Ну, собственно, работа нашего отдела заключается и отражается в его названии. Мы действительно расследуем наиболее сложные дела о преступлениях против личности. Как правило, это преступления тяжкие, либо особо тяжкие, связанные с гибелью людей, жестоким насилием над ними, причинением тяжкого вреда здоровью, как правило, повлекшего смерть, либо о сексуальном насилии, в том числе и преступления в отношении детей.

Евгения Романова: И пропажи тоже еще, да?

Игорь Денисов: В том числе, да. Я думаю, что многим слушателям известно, что по факту пропажи детей возбуждаются уголовные дела по статье об убийстве, в редких случаях о похищениях. Я захватил с собой немножко статистики. За 9 месяцев 2016-го года потерпевшими по уголовным делам по следственному комитету признано уже 340 детей. Естественно, не в каждом случае речь идет о гибели, либо о самых тяжелых преступлениях.

Евгения Романова: Речь идет о преступлениях против детей. 340.

Игорь Денисов: Да, 340 детей пострадало от преступных посягательств, тяжких и особо тяжких.

Евгения Романова: Это только за один год? Только за 9 месяцев?

Игорь Денисов: Только за 9 месяцев.

Евгения Романова: Боже мой!

Игорь Денисов: Если говорить о именно сексуальном насилии, то пострадало за 9 месяцев 183 ребенка, то есть это лица в возрасте от 1-го года и до 18-ти лет. Вообще наблюдается тенденция в этом году к увеличению роста потерпевших детей именно от сексуального насилия.

Евгения Романова: А вы можете это как-то объяснить? С чем это связано?

Игорь Денисов: Вы знаете, эта тема, она актуальна на протяжении многих лет. Она, по моему мнению, актуальна была, допустим, и в советское время, когда считалось, что таких преступлений не существует.

Евгения Романова: Просто не говорили в СМИ, да, табу было?

Игорь Денисов: Да. Иногда нам в руки попадаются, скажем так, обвиняемые, которые совершали подобные преступления и в советское время, и когда мы поднимаем приговоры в отношении них, то вот некоторые из молодых сотрудников даже не всегда знают, что раньше специализированной статьи не было и таких людей осуждали за хулиганство.

Евгения Романова: Даже так?

Игорь Денисов: Да.

Евгения Романова: А когда она появилась, такая специализированная статья?

Игорь Денисов: С введением нового уголовного кодекса. Ну в позднем уголовном кодексе РСФСР такие статьи уже существовали, конечно.

Сергей Штерн: Контингент основной вот этих всех людей, которые подпадают под категорию обвиняемых, в основном массе это кто?

Игорь Денисов: Судя по последним делам, это вполне себе такие люди, которые живут в нашем мире, вполне себе устроенные.

Евгения Романова: И самые разные люди. Вот, читая некоторые новости, я так понимаю, что это вообще близкие родственники чаще всего – отчим, дядя, не знаю… отец выпивший, и так далее.

Игорь Денисов: Вообще категории обвиняемых, конечно, самые разные, начиная от маргинального конкретного элемента, и заканчивая людьми вполне состоявшимися по жизни, имеющими работу, неплохой заработок, социальное положение.

Евгения Романова: Семьи.

Игорь Денисов: Семейные в том числе, да. Огромный пласт тяжких и особо тяжких преступлений, совершаемых в половой сфере, совершается внутри семьи. То есть множество случаев совершения сексуального насилия, скажем так, отчимами в отношении усыновленных, либо сожителями матери в отношении детей.

Сергей Штерн: А мотив, Игорь Владимирович, какой?

Игорь Денисов: Мотив, в общем-то, он всегда обычно…

Сергей Штерн: Они психически ненормальные, или что ими движет, этими людьми всеми?

Игорь Денисов: Похоть, стремление удовлетворения своих личных извращенных половых потребностей, в том числе за счет детей. Ведь если мы говорим о лицах, которых осуждают в итоге за совершение этих преступлений, значит мы однозначно говорим о том, что эти лица признаны психиатрической экспертизой вменяемыми.

Евгения Романова: Или они не попадали еще к психиатру? Или нет, когда они попадают и им дают срок, значит, что они вменяемы, так?                       

Игорь Денисов: Да. То есть невменяемый человек не может быть осужден к лишению свободы. В отношении невменяемых применяются принудительные меры медицинского характера.

Сергей Штерн: По каким следам чаще всего находят вот таких вот, или по какой реакции? Сами жертвы заявляют, либо их близкие? Просто хочется понимать, как вы об этом узнаете, потому что дело такое достаточно интимное и сокрытое, как правило?

Игорь Денисов: Да, если говорить об источниках получения информации о таких преступлениях, в большинстве случаев, наверное, все-таки мы обозначим, что это инициатива родителей, то есть лиц, искренне заботящихся о здоровье, как психическом, так и физиологическом своих детей, потому что дети, как правило, склонны рассказывать о совершении в отношении них каких-то непонятных для них как правило действий все-таки самым близким людям, как правило мамам. Да, обращаются в правоохранительные органы и родители. Ну бывает, что выявляются эти преступления и иными способами. Бывает, в результате отработки какой-то оперативной информации выявляются такие преступления. Бывают заявления не родителей, а, допустим, иных уполномоченных лиц, то есть это школьные педагоги, замечающие что-то происходящее с ребенком, это школьные психологи, сотрудники полиции, работающие по делам несовершеннолетних. Достаточно. Мы принимаем, скажем так, к рассмотрению к проверке любую информацию.

Сергей Штерн: Вот по последнему делу Чусовского педофила так называемого, я слышал, там отработали порядка 10000 человек. Как вы успели охватить такой контингент количественный? За счет чего? Пробивали старые базы? Я вот знаю, у моих знакомых даже просматривали видеозаписи посетителей торгового зала, и так далее, и так далее. Вот как вы реагируете на такие моменты так быстро?

Игорь Денисов: Здесь нужно сразу сказать, что поскольку преступления в отношении несовершеннолетних особенно тяжкие, особо тяжкие, связанные с сексуальным насилием – это приоритетное направление деятельности следственного комитета, для расследования таких преступлений как правило без ограничений выделяются и следователи, и следователи-криминалисты, задействуется самая лучшая криминалистическая техника – все, что мы можем, все, что в наших силах. Кроме того, если говорить об этом конкретном деле, это, конечно, раскрытие этого преступления – это плод работы огромного количества людей. Здесь были задействованы фактически все подразделения полиции города и края, даже сотрудники управления ФСБ были задействованы в некотором роде. Проводилось все. Проводилось все. Начинаем мы всегда с осмотра места происшествия. Качественное выполнение осмотра места происшествия с привлечением следователей-криминалистов и имеющейся на их вооружении самой современной криминалистической техники позволило в течение первых суток-двух установить генотип преступника. С места происшествия были изъяты его следы, благодаря которым экспертам удалось выделить этот генотип. По сути, после выделения генотипа можно говорить, что у нас есть след, который при любых обстоятельствах, даже если в будущем случится так, что подозреваемый будет мертв, мы все равно сможем идентифицировать, что это то самое лицо оставило этот след. То есть фактически это уже на века, и это вероятность стопроцентная, что если этот человек будет обнаружен, он будет идентифицирован, то есть определен, как лицо, оставившее след. Такой след был получен достаточно быстро, в течение суток-двух и еще через одни сутки работы по делу стало понятно, что мы имеем дело с серией, которая тянется уже на протяжении нескольких лет и уголовное дело находилось в нашем производстве. Бьемся мы…

Евгения Романова: Сколько дел?

Игорь Денисов: Сейчас можно говорить о трех.

Сергей Штерн: Эпизодах?

Игорь Денисов: Преступлениях.

Евгения Романова: С 2008-го года?

Игорь Денисов: С 2008-го года.

Сергей Штерн: Уже, скорее всего, докажут?

Игорь Денисов: Я думаю, обязательно.

Евгения Романова: Ну смотрите, это преступление, когда было совершено насилие против детей, да? Но ведь было… У меня две знакомых, которые живут на улице Чернышевского, и за их детьми, в общем, некий мужчина их преследовал, и дети убежали. Только две знакомых. Это сколько же было таких историй, когда дети, слава богу, убежали? То есть вы прорабатывали эти версии, когда… Или это не считается, когда это только – как это называется слово-то… только попытка. Только попытка.

Сергей Штерн: Отработали вариант, посмотрели.

Евгения Романова: И тут ничего сделать не могут. То есть я знаю, даже когда они обращались, говорили в полиции: «Ну не изнасиловали же, все, идите, все, слава богу». Вот так вот. То есть эти моменты ему предъявить не могут? И были ли вот эти вот, какая-то отдельная статистика, именно дела, которые не дошли до насилия с его участием?

Игорь Денисов: Замяты, да, остались?

Евгения Романова: Да. Бывала какая-то такая…

Игорь Денисов: Говорить о каких-то замятых делах не приходится, такой статистикой, естественно, я не располагаю. Нужно разбираться в каждом конкретном случае – где, что, где было, что было и чем конкретно закончилось.

Сергей Штерн: То есть следователи работают по факту всегда, есть заявление – есть дело.

Евгения Романова: Ну просто это известно, что он или не он, я не знаю, но педофил держал в страхе вот этот район, улицу Чернышевского, это ведь правда, на протяжении нескольких лет. Ведь это вы знали.

Игорь Денисов: Нет, нет, вы немножко неправильно все это трактуете. В этом районе, скажем так, этот человек совершил преступление впервые, по крайней мере, преступление, которое нам известно. Другие его преступления были совершены вообще в другом районе города.

Евгения Романова: В 2008-м году в другом районе?

Игорь Денисов: Да, да, да. Поэтому говорить, что именно этот конкретный человек держал в страхе, скажем так, Свердловский район, пока не приходится.

Евгения Романова: Ну вот когда, в тот момент, когда случилось насилие, сразу две девочки десятилетних от него пострадали, вот с этого момента там были по школам такие листовки, родители встречали детей по вечерам, пока не нашли.

Сергей Штерн: Главный вопрос, который не дает никому никак покоя: почему ему удалось одновременно двух девочек запугать? Они ведь, в общем-то, не такие уж и маленькие – 10 лет.

Евгения Романова: Почему они не сбежали, не помогли…

Сергей Штерн: Не закричали.

Евгения Романова: Не закричали, друг другу как-то, не знаю…

Сергей Штерн: Это как-то объясняется?

Евгения Романова: Да.

Игорь Денисов: Это огромный стресс для детей, 10 лет – это еще не тот возраст, когда ребенок понимает вообще суть происходящих с ним событий, когда перед ним ставятся вот такие условия и такие задачи, когда детей отлавливают в подъезде…

Сергей Штерн: Он угрожал реально?

Игорь Денисов: Ну это слезы, конечно, это испуг, поэтому дети…

Евгения Романова: Растерялись.

Игорь Денисов: Растерялись, конечно, испугались.

Евгения Романова: А здесь, я не знаю, что-то можно сказать в связи с этим родителям, какие беседы нужно вести со своими детьми?

Сергей Штерн: Что им объяснять?

Евгения Романова: Что им говорить, объяснять, как себя вести, кричать, не кричать, не знаю…

Сергей Штерн: Бежать.

Евгения Романова: Давить на жалость, или что вообще? Разговаривать с ними, или как вообще вести себя?

Игорь Денисов: Сложно дать какие-то конкретные советы, потому что ситуации, опять же, разные. Говорить о том, что нужно оказывать сопротивление? Но это может закончиться еще хуже, чем начиналось. Поэтому, наверное, самое главное – объяснить своим детям, чтобы у них не было никаких секретов от своих родителей, и если с ними произошли какие-то события, которые им непонятны, которые они сами не знают, как оценить, необходимо как можно быстрее рассказать о них родителям. Не нужно ждать, когда родители придут с работы, сейчас у всех есть сотовые телефоны, необходимо сразу же звонить родителям и объяснять, что именно произошло. Родителям, в свою очередь, не стоит откладывать, если они получили действительно такой тревожный сигнал, с вызовом полиции, с обращением в правоохранительные органы. Откладывать нельзя, потому что в таких случаях речь идет на секунды, минуты, часы. И чем, опять же, обусловлено? Все знают, что после 11-го числа ловили вот этого конкретного человека в конкретном районе. Чем меньше времени прошло с момента совершения преступления, тем больше шансов на раскрытие этого преступления, потому что ну мы изымаем все, понимаете, начиная от видеокамер, радиоэлектронной обстановки, и все, все это делается, все это должно быть приближено ко времени совершения преступления. Чем больше проходит времени, тем меньше шансов его раскрыть. Соответственно, первые три, пять, семь, десять дней огромное количество сотрудников правоохранительных органов работает именно на это преступление, можем себе это позволить. И мы можем себе это позволить, потому что с течением времени, естественно, появляются другие преступления, силы отвлекаются и собрать такую группировку уже будет невозможно.

Евгения Романова: Надо сказать, что, действительно, следователи очень оперативно сработали, буквально на следующий день его фотография появилась, да? Не фоторобот даже, а фотография.

Сергей Штерн: Вообще, на мой взгляд, это было одно из первых таких ярких, скажем так, оперативных действий на моей памяти, как… Не журналиста, сотрудника средств массовой информации – не могу назвать себя журналистом, не важно – когда работали очень оперативно, очень качественно, и надо отдать должное вообще всем силовым структурам, которые подключились к этой теме.

Евгения Романова: И потом эта фотография, она помогла его быстро найти? То есть просто вот каким образом?

Игорь Денисов: Фоторобот. Изначально существовал фоторобот.

Евгения Романова: Фоторобот. Но он не похож на реального человека, мы все присматривались.

Игорь Денисов: Ну более-менее похож. Настоящее фотоизображение этого человека, оно появилось у нас через три-четыре дня, то есть мы располагали, скажем так, действительным изображением его лица, то есть была его одежда, рост, в принципе, был установлен, после чего перешли уже к установлению личности. И вот получается, 15-го октября было предварительно установлено, что человек с такой-то внешностью проживает в городе Чусовом…

Сергей Штерн: Был в Перми тогда-то…

Игорь Денисов: После этого туда сразу же выехала группа оперативных сотрудников, следователей, исследователей-криминалистов, этот человек был задержан, у него был изъят образец буккального эпителия. После установления ДНК-профиля стало понятно, что ДНК-профиль его и ДНК-профиль изъятый из следа, изъятого с места происшествия, соответствуют друг другу.

Евгения Романова: Он что, объяснял как-то свои действия вообще, что говорил на…

Сергей Штерн: Давайте об этом после рекламы.

Евгения Романова: Возвращаемся в студию, у нас руководитель Следственного отдела Следственного управления СКР по Пермскому краю Игорь Денисов. И до рекламы мы говорили о поисках…

Сергей Штерн: Задержании.

Евгения Романова: Да, задержании и поисках педофила из Чусового, эта громкая история, как оперативно сработали следователи.

Сергей Штерн: Мы как раз подошли к тому моменту, когда Женя заинтересовалась тем, как это происходило и как он себя вел.

Евгения Романова: Как происходило? Оказалось, что помог его найти участковый в Чусовом, была фотография. Как себя вел при аресте этот мужчина, чем руководствовался вообще, как объяснял свои преступления?

Сергей Штерн: Расскажите, пожалуйста.

Игорь Денисов: Ну начнем сразу с того, что рассказать все, к сожалению, я сейчас не могу вам.

Сергей Штерн: Может быть и к счастью.

Игорь Денисов: Да, может быть и к счастью. Могу сказать лишь, что задержанный и уже арестованный, помещенный в следственный изолятор мужчина, которому предъявлено обвинение в совершении этих преступлений, вину свою не признает, причастность к совершению этих преступлений отрицает, но в распоряжении следствия имеются достаточные доказательства для того, чтобы привлекать его в качестве обвиняемого и предъявлять ему обвинения. В настоящее время проводятся следственные действия, направленные на проверку причастности его к совершению не только тех преступлений, в которых он уже обвиняется, но и выявить дополнительные эпизоды его преступной деятельности. Сейчас есть у нас некоторые наметки, пока не буду говорить, но, скорее всего, эти три преступления, которые ему сейчас инкриминируются, это не единственные и не все.

Евгения Романова: Не все? То есть он обвиняется еще, расследуются еще другие дела по педофилии, наверное?

Игорь Денисов: Сейчас поднимаются нераскрытые дела прошлых лет, сейчас смотрится объем доказательств по ним, будем работать с потерпевшими. К сожалению, придется им напомнить о событиях, происходивших в 2006-м, например, году, есть у нас наметка. Будем работать. Будем работать и посмотрим.

Евгения Романова: А он жил в Чусовом и специально, в общем, для этих целей приезжал в Пермь, в другой город?

Игорь Денисов: По нашей версии, скажем так, около десяти лет назад он, видимо, отметился какой-то преступной деятельностью там, где проживал, после чего начал понимать, что…

Сергей Штерн: Мир тесен.

Игорь Денисов: Круг рано или поздно вокруг него сожмется и решил сменить территорию. С этой целью начал приезжать в Пермь. По нашей версии, в Пермь он приезжал именно для совершения преступлений.

Евгения Романова: Работал таксистом?

Игорь Денисов: Работал таксистом он у себя там.

Евгения Романова: Нет, просто я вижу, как подростков иногда родители садят в такси…

Сергей Штерн: И отправляют, да?

Евгения Романова: Дают денег таксисту, 100 рублей, и отправляют в школу, десятилетних одних детей с неизвестными мужчинами с наколками на руках. Таксисты очень часто, я так понимаю, из мест лишения свободы.

Сергей Штерн: Не всегда.

Игорь Денисов: Не имею ничего против таксистов, но я бы сказал, что это очень опасно.

Сергей Штерн: Женя по-женски сгустила краски сейчас, конечно, но, да, лучше не делать так. Я вот все хочу спросить, он ведь при задержании все равно давал какие-то первые показания, он ведь не сразу в отказ пошел, я правильно понимаю?

Игорь Денисов: Сразу?

Сергей Штерн: Сразу, да.

Евгения Романова: Он не признался ни в чем. Тебе же сказали – он не признается.

Игорь Денисов: Нет, он не дает никаких показаний и не признает вину.

Евгения Романова: А много ли таких подобного рода нераскрытых преступлений, не найденных этих людей, трудно даже их назвать людьми. Много ли приходят жертвы, не знаю, как, дети говорят: «Не знаю, как напали, в подъезде», что-то, не помнят, как выглядели люди. Много ли таких дел нераскрытых?

Игорь Денисов: Если говорить о преступлениях, совершенных в последние, скажем, лет пять, то таких преступлений, на самом деле, не очень много, поскольку, во-первых, уделяется огромное внимание этой тематике, во-вторых, криминалистическая наука шагнула достаточно далеко в деле поиска доказательств, в деле установления следов злоумышленников. Если говорить о событиях, происходивших, скажем так, до 2007-го года, ну определенный массив нераскрытых уголовных дел, конечно, имеется, имеется, с ним ведется постоянная работа. Отрабатываются на причастность к совершению тех преступлений лица, которые задерживаются сейчас. То есть эта работа ведется. Но какое-то количество нераскрытых преступлений, конечно, есть.

Евгения Романова: В этом деле СМИ помогли вам, средства массовой информации?

Игорь Денисов: Средства массовой информации, безусловно, помогли. Ведь именно через них распространялся и фоторобот, который в итоге позволил нам установить личность. И я бы отметил даже не только роль средств массовой информации, вообще отношений людей к этой ситуации.

Евгения Романова: Волонтеров было много?

Игорь Денисов: Волонтеров было много. Ну и вот в качестве примера еще могу привести такое обстоятельство: при первоначальных следственных действиях большое внимание было уделено необходимости маршрутов, по каким подъехал преступник на место совершения преступления. Для этого потребовалось допрашивать кондукторов, водителей маршрутных транспортных средств, которые проезжали в тот день, работали в ту смену.

Евгения Романова: Они узнали, помогли?

Игорь Денисов: Нет, они не узнали, но когда мы начали обзванивать этих людей, мы не слышали отказа практически ни в одном случае, все очень горячо переживали, некоторые из водителей прямо заявляли, что на их транспортных средствах установлены видеорегистраторы в салонах автобусов, которые они готовы предоставить, то есть самый живой отклик, самый живой отклик у граждан, горожан нашего города мы встретили.

Сергей Штерн: Еще есть несколько к вам вопросов, если позволите, мы их зададим после того, как послушаем федеральные новости, вернемся в студию и продолжим ваш допрос.

Продолжается «Дневной разворот». Евгения Романова и Сергей Штерн. Наш сегодняшний гость…

Евгения Романова: Игорь Владимирович Денисов, руководитель Следственного отдела Следственного управления СКР по Пермскому краю. Не так часто к нам следственное управление приходит, достаточно закрытая структура. Но, я как понимаю, когда дела продолжаются, подробности расследования рассказывать нельзя. Почему? Ну это такая как бы этика? Потому что это может как-то сыграть на руку преступнику?

Игорь Денисов: Это может быть неприятно, во-первых, потерпевшим, начнем с этого, особенно когда потерпевшие являются несовершеннолетними. Такие преступления накладывают печать на всю жизнь и бывает, что дети даже может быть никогда не оправятся от таких преступлений – это во-первых. Во-вторых, ну все-таки средства массовой информации… Ведь преступник черпает оттуда информацию точно так же, как и остальные люди.

Евгения Романова: Поэтому к нам пресс-служба минимально, мизерно, буквально часто из нее прямо вытягиваем, думаем: да что же люди, не хотят нам рассказывать какие-то детали. А это связано с тем, что…

Игорь Денисов: Поверьте, это продиктовано только интересами следствия и раскрытия преступлений, ну и, во-вторых, соблюдением федерального законодательства о защите прав потерпевших.

Сергей Штерн: Игорь Владимирович, я вот за рамками эфира начал вас спрашивать. Вот эти люди, которые идут на подобные правонарушения, они ведь все адекватные, насколько я понимаю, и люди знают, что их ждет наказание по закону.

Игорь Денисов: В абсолютном большинстве случаев эти люди понимают, что они делают, для чего они это делают, понимают, что в случае, если они будут задержаны, им придется отвечать по закону, нести суровую уголовную ответственность. Но, тем не менее, вот это вот стремление к удовлетворению своих этих половых низменных потребностей ведет их, ведет их на совершение преступления, все отступает на второй план.

Сергей Штерн: Мир сходит с ума, и вам сказали…

Игорь Денисов: Да, мир сходит с ума. Мир сходит с ума под влиянием информации общедоступной.

Евгения Романова: Интернета.

Игорь Денисов: Естественно, в интернете можно обнаружить все, что угодно, на что вообще способна самая извращенная мысль, фантазия и так дальше. Люди, предрасположенные к совершению сексуальных преступлений, видят это, соответственно, стирается грань где-то у них дозволенного, мысли о наказании за возможность такого преступления отходят на задний план, люди выходят и совершают самые страшные вещи.

Сергей Штерн: Хотел у вас еще спросить по поводу профилактики. А где государство с профилактикой? Ведь лучше предупреждать, хотя бы как-то в этом направлении работать с контингентом потенциальным. Почему этого нет? Или это есть, но мы не видим? Или нам нельзя знать об этом?

Игорь Денисов: Нет, что касается работы с контингентом, специальные учеты ведутся, самое главное, что делается в последнее время – это постановка лиц, осужденных за совершение сексуальных преступлений на генотипоскопический учет. То есть эта возможность предусмотрена федеральным законом, лица, отбывающие наказание в местах лишения свободы, либо осужденные к иным наказаниям за совершение половых преступлений, в обязательном порядке у них отбираются образцы буккального эпителия, устанавливается их ДНК-профиль, который ставится как в региональные, так и в общефедеральные базы. В последующем, если это лицо совершит преступление и на месте будет обнаружен его след, за раскрытием преступления дело не станет. Это если говорить о целевой, скажем так, аудитории. Кроме того, профилактическая работа осуществляется и подразделениями полиции с этой категорией граждан, то есть после освобождения из мест лишения свободы такие лица не остаются без внимания. В любом случае, при поступлении информации о совершении в заданном районе преступления сексуальной направленности такие лица отрабатываются в первую очередь.

Сергей Штерн: Самое поразительное, что вот, допустим, по этому же последнему громкому делу, что дочери у этого маньяка-педофила работали в органах внутренних дел.

Евгения Романова: Работают.

Сергей Штерн: Работают.

Евгения Романова: Или, я так понимаю, если… сейчас уже, возможно, и не работают.

Сергей Штерн: Он оттуда мог ведь тоже что-то черпать, наверное?

Игорь Денисов: Я не готов вообще комментировать эту информацию, подтверждать ее либо опровергать.

Евгения Романова: Семейное, да. У нас служба информации очень попросила вас спросить про дело Кирилла Усольцева. Уже четыре года просто, мальчик исчез, его не нашли никакие…

Сергей Штерн: Никаких следов, да.

Евгения Романова: Никаких следов, да. И в других регионах тоже его искали, да?

Игорь Денисов: Да, действительно, одно из самых сложных дел в истории нашего следственного управления.

Евгения Романова: Таинственных вообще.

Игорь Денисов: Что я вам могу сказать? Что расследование уголовного дела продолжается, то есть расследование уголовного дела не было приостановлено ни на один день. Продолжается выполнение всех возможных следственных действий, направленных на раскрытие преступления. Однако, к сожалению, пока следствие не располагает информацией, которая могла бы помочь в раскрытии. К сожалению, так бывает, бывает очень редко, когда и объем работы проведен огромный, но результата, которым можно было бы порадовать родственников потерпевшего, порадоваться самим, нет. Так иногда бывает.

Евгения Романова: А родители вообще продолжают как-то контактировать со следственным управлением? Они не потеряли надежду?

Игорь Денисов: Нет, родители находятся на связи у следователя, то есть любая информация, которая становится им известна, они нам передают и мы ее, соответственно, отрабатываем. Мы, со своей стороны, информируем их о тех или иных проведенных мероприятиях, но, к сожалению, как я уже сказал, пока преступление не раскрыто.

Евгения Романова: Нашла еще один факт. В 2012 году похищение громкое было Ильи Ярополова, но все закончилось хорошо, мальчик сидел на остановке, его вернула… Я так и не поняла, для чего женщина его крала, из детского сада увела? Напомните это дело.

Игорь Денисов: Да, это дело я действительно помню.

Евгения Романова: Пришла женщина в детский сад и взяла его, он ее, видимо, узнал или знал – и увела, все, потеряли. Тут же в СМИ это все писали.               

Игорь Денисов: Да, да, да, да. Я вам скажу так, что в последующем женщина, которая совершила это, помещалась в психиатрический стационар для проведения экспертизы. Действительно, мотивация для совершения этого преступления, скажем так, нам, нормальным людям, это понять тяжело. Мотивацией вкратце могу назвать то, что она всем окружающим говорила всегда, что у нее есть ребенок. И в тот момент, когда ее попросили в конце концов показать этого ребенка…

Евгения Романова: Она прибегла…

Игорь Денисов: Она поехала в детский сад, забрала чужого ребенка и предъявила его.

Евгения Романова: И ей ничего не было? Она вернула мальчика, да.

Игорь Денисов: Слава богу, что она возвратила его.

Евгения Романова: Молодец, что вернула. Но ее не посадили, не осудили – ничего. Почему?

Игорь Денисов: Такова конструкция состава преступления – похищения, закрепленного в уголовном кодексе.

Евгения Романова: То есть, если человек возвращает, да?

Игорь Денисов: В том случае, если лицо добровольно освободило похищенного, при этом в его деяниях не имеется состава иного преступления, оно освобождается от уголовной ответственности.

Евгения Романова: Были еще какие-то подобные такие истории, может быть не дошедшие до нас?

Игорь Денисов: Единственный знаю, единственный случай.

Евгения Романова: Понятно. Я еще вспомнила, но ужасная, тоже жуткая история, в Березниках: отчим убил девятилетнюю падчерицу, не знаю, какие детали дела здесь, жили, я так поняла, они семьей, потом разошлись, а позже он ее нашел и проводил до школы, да, якобы до школы, мама отпустила ее с ним. Так? Нет? Что там?

Игорь Денисов: Да, примерно так было, с утра девочка села в автомобиль к бывшему сожителю своей матери, у которого в голове таились черные мысли и который…

Евгения Романова: Она ничего не подозревала, видимо.

Игорь Денисов: Нет, нет, нет, не подозревали ни мать ребенка, ни сам ребенок. Люди, совершающие такие преступления, крайне скрытны, крайне скрытны, стараются ничем себя не проявлять, они никогда не делают лишних движений, которые позволили бы их обнаружить.

Евгения Романова: Это был декабрь 2015-го, он до сих пор не осужден, почему? То есть это затягивается дело? Или что? Почему?

Игорь Денисов: Я не могу вам это прокомментировать, поскольку это уголовное дело находилось в производстве другого следственного. Мне об этом неизвестно просто.

Евгения Романова: Понятно.

Сергей Штерн: Хочу задать на прощание, получается, так как у нас эфир подходит к концу, вопрос: выход где из всей этой ситуации? Вы наверняка с коллегами обсуждаете решения возможные вот таких вот трудных каких-то ситуаций, в которые попадают дети, родные, методы наказания, методы… Я вот просто… Раньше был такой миф, что подобные преступники, совершая такие преступления и попадая в определенные места, там их ждала расплата так или иначе. А сейчас вроде бы как с этим совсем все просто. Вот вы что предлагаете, какие использовать инструменты для решения этих проблем в следственном управлении?

Евгения Романова: И вообще, несколько слов про безопасность детей тоже, опять же: «Не садите в такси», и так далее.

Сергей Штерн: Это уже сам гость пусть скажет.

Игорь Денисов: Безопасность детей на сто процентов зависит от их родителей. Естественно, нельзя жить постоянно в страхе и, естественно, нельзя впадать в панику, как только твой ребенок зашел за угол. Но не нужно пренебрегать самыми обычными мерами предосторожности. Если у родителей есть до определенного возраста возможность водить своих детей, провожать до самого садика, до самой школы, то нужно этим пользоваться, потому что, вы понимаете, ни один родитель не простит себе в последующем, если что-то случится. Держать это в голове нужно всегда, хотя необходимо, конечно, избегать паранойи.

Евгения Романова: А как вы относитесь, вот такие часы с тревожной кнопкой рекламируют иногда, дети могут нажать, где они находятся, следить за ними. Нужна вообще такая вещь?

Игорь Денисов: Не готов рекламировать, но любые технические средства, которые позволяют родителям контролировать своих детей, это стопроцентное благо. Стопроцентное благо. Если есть возможность, то этим необходимо пользоваться.

Сергей Штерн: И все-таки, какие ваши методы решения вы предлагаете и хотя бы обсуждаете кулуарно? Просто интересно. Есть решение этой проблемы, кроме того, что проводить жесткую профилактику, брать у них анализы, и так далее?

Игорь Денисов: Не думаю, что есть какое-то стопроцентное решение.

Сергей Штерн: Ну жестко наказывать, что ли.

Игорь Денисов: Просто каждый должен заниматься своим делом. Родители должны…

Сергей Штерн: Воспитывать и оберегать.

Игорь Денисов: Оберегать и воспитывать своих детей, полиция и следственный комитет должны изобличать преступников, суды должны осуждать этих людей, если они вменяемы.

Сергей Штерн: Боюсь продолжить список сейчас.

Игорь Денисов: Если они невменяемы, врачи должны их лечить. Только так.

Евгения Романова: Спасибо большое за интересную беседу! У нас в гостях был Игорь Владимирович Денисов, руководитель Следственного отдела Следственного управления СКР по Пермскому краю.

Сергей Штерн: Спасибо большое, что пришли!

Евгения Романова: Спасибо, до свидания!

Игорь Денисов: Спасибо большое вам, до свидания!

Сергей Штерн: До свидания!

______________________

Программа вышла в эфир 27 октября 2016 г.


Обсуждение
2778
0
В соответствии с требованиями российского законодательства, мы не публикуем комментарии, содержащие ненормативную лексику, даже в случае замены букв точками, тире и любыми иными символами. Недопустима публикация комментариев: содержащих оскорбления участников диалога или третьих лиц; разжигающих межнациональную, религиозную или иную рознь; призывающие к совершению противоправных действий; не имеющих отношения к публикации; содержащих информацию рекламного характера.