Верхний баннер
17:15 | ПОНЕДЕЛЬНИК | 20 СЕНТЯБРЯ 2021

$ 73.33 € 85.88

Сетка вещания

??лее ????ов??ое ве??ние

Список программ
12+

отдел продаж:

206-30-40

13:06, 19 июня 2013

Поднимем "Белые ночи-2014" собственными силами?

Юрий Бобров: Тема единственная сегодня, на самом деле, это условно… Это тема «Марат Гельман» или это тема «Белые ночи», или это тема «Директор музея PERMM», «Фестиваль «Белые ночи» и лично взаимоотношения Марата Гельмана и краевых властей»?

 

Евгения Романова: Марат Гельман был уволен, а узнал об этом после СМИ. Сначала СМИ это обсудили, а потом Гладнев, как он сообщает, в Фейсбуке ему об этом сообщил. Все ищут Марата Гельмана сегодня.

 

Юрий Бобров: Мы-то знаем, где он, поэтому мы не ищем. Марат Гельман в Москве, там выставка, открытие. Он занят, поэтому, он, видимо, вживую мало сегодня кому что будет комментировать.

 

Евгения Романова: Все ждут, кому первым прокомментирует.

 

Юрий Бобров: Давайте напомним, что накануне губернатор Пермского края встретился с министром культуры Игорем Гладневым, председателем краевой контрольно-счетной палаты Юрием Новоселовым и зампредом краевого правительства Надеждой Кочуровой. Пообсуждали они фестивальные мероприятия. Глава региона отметил, что большинство фестивальных мероприятий понравилось пермякам и гостям края. В то же время не обошлось без «ложки дегтя в бочке меда». Это цитата, она закавычена. И все, что я сейчас буду цитировать, читать, это официальном сервере, так называемом Пермском региональном», который является источником. «Напомним, еще в начале июня Виктор Басаргин дал отдельным мероприятиям однозначно отрицательную оценку, написав в своем блоге: «Когда я единственный раз встречался с Маратом Гельманом, он говорил вещи, казалось бы, абсолютно правильные: что культурная политика строит каркас для политики социально-экономического развития, о том, что нужно стать проводником культуры в муниципалитеты. Но если карикатурный чебурашка и другой креатив, что мы видели, это и есть тот культурный каркас, на котором Пермский край должен строить свое развитие, то мы стоим на разных позициях» (конец цитаты, приводимой из ранее блога губернатора).

 

Продолжаем. « С оценкой губернатора совпало и мнение общественности: представителей спортивной элиты края, деятелей пермской культуры, политиков. Все они высказались в том ключе, что такая «культура», которая оскорбляет чувства тысяч людей, нашему региону не нужна. На встрече было решено, что КСП проведет доскональную проверку бюджетных средств, выделенных на фестиваль. При этом губернатор рекомендовал сделать результаты проверки публичными. Также он поручил провести проверку в отношении лиц, отвечавших за содержательную сторону мероприятий. По совокупному итогу проверок, виновные должны понести наказание – вплоть до расторжения контракта и увольнения, а если потребуется, обращайтесь в правоохранительные органы - подчеркнул глава региона. В то же время Виктор Басаргин отметил, что «всё то хорошее, что дал краю и городу фестиваль, что понравилось жителям, должно быть сохранено в будущем». Губернатор поручил Игорю Гладневу подготовить предложения по организации «Белых ночей-2014», причем привлечь к этой работе пермские творческие силы. «Белые ночи» должны делаться местными креативными силами, строиться на принципах продвижения истинных культурных ценностей, а не псевдоискусства. Люди, которые могут сделать перезагрузку «Белых ночей», в Перми есть, - сказал Виктор Басаргин». Точка.

 

Евгения Романова: В сегодняшнем «Развороте» нам хочется с Юрием порассуждать, и с вами, мы взяли очень много комментариев от разных личностей культуры с вопросом: есть такие силы в пермской местной общественности, способны вы заменить Гельмана, способен кто-то из пермяков выдать столько же культурных событий?

 

Юрий Бобров: Итак, друзья, легенда следующая: фестивальный городок «Белые ночи-2014» и сам фестиваль будут строить исключительно местные силы, местные творческие личности и местные творческие коллективы. Мы на пушечный выстрел не подпустим всех, кто имеет прописку не 59-го региона. Вот такая у нас с вами легенда. На этом мы построили наши интервью с разными людьми. Сейчас мы попытаемся связаться по скайпу. Надежда Агишева. Надежда, как вы узнали об этой новости?

 

Надежда Агишева (по Skype): Я прочитала об этом в Фейсбуке.

 

Юрий Бобров: В том смысле вы с Маратом Александровичем, как бы, на одной волне. Первое впечатление, первая реакция? Это сейчас новую волну решили поднять, решили отвлечь внимание? Может быть, действительно, есть какие-то тузы, козыри, о которых мы не знаем?

 

Надежда Агишева: Моя личная реакция резко отрицательная, потому что, я считаю, что это нарушает всю систему государственного управления фактически культурой в регионе. Потому что музей современного искусства «PERMM» - это автономное учреждение, у которого есть попечительский совет, наблюдательный совет, который живет по своему уставу. И, как мне кажется, такое достаточно спонтанное эмоциональное решение, оно вредит сейчас всем культурным институциям региона. Это демонстрирует нам, что можно снять любого руководителя культурного учреждения вот таким решением, которое, в принципе, всерьез, как мне кажется, не связано с той критикой, которая звучала в адрес Марата Гельмана. Это решение связано с другими политическими соображениями.

 

Юрий Бобров: Это мы сейчас, что называется, о персональном деле культуртрегера Марата Гельмана в части его увольнения. Там, кстати, интересная статья была взята из Трудового кодекса, та самая, по которой учредитель увольняет без объяснения причин и даже без возможных каких-либо нарушений и вредительства со стороны увольняемого. Но все-таки сейчас хотелось бы очень вашу точку зрения по поводу этой экстренной, это внеплановой проверки КСП, поручение, которое дал Басаргин Юрию Новоселову. Публичная проверка «Белых ночей».

 

Надежда Агишева: Я считаю, что как раз здесь ситуация, когда мухи отдельно, а котлеты отдельно. Та критика, которая звучала в адрес непрозрачности финансирования, она ведь звучала не только в адрес Марата Гельмана или организаторов фестиваля «Белые ночи», я имею в виду Гурфинкеля или Бориса Мильграма. Эта критика, прежде всего, звучала в адрес тех чиновников и тех депутатов, которые голосовали за эти расходы. Если мы вспомним историю, как получал финансирование фестиваль «Белые ночи» из городского бюджета, то стоит говорить о том, что это абсолютно псевдо, как бы, финансирование из городского бюджета. Была произведена замена статей. Насколько я помню, затраты на дягилевскую гимназию краевые покрыли вот эти расходы на «Белые ночи». Просто почему-то показалось организаторам фестиваля, оргкомитету, что деньги из городского бюджета тратить проще, чем деньги из краевого бюджета, видимо, в силу опять же политической ситуации, потому что в краевом Законодательном собрании развернулись достаточно серьезные баталии насчет особенно финансовых различных вопросов. Вот и было принято такое политическое решение. Поэтому вопрос, прежде всего: как эти деньги были выделены, если обоснования этих расходов были недостаточными для того, чтобы, например, городской бюджет нес такие расходы? Здесь не надо, так скажем, все сваливать на Марата Гельмана. Здесь проблемы с финансированием связаны с недостаточным контролем со стороны самих органов муниципальной и краевой власти за своими финансами.

 

Юрий Бобров: Надежда, вы, кроме того, что известный для культурной общественности человек, много делающий, и Музей советского наива, и иные ваши культурные проекты, такие, как «Экология пространства», вы все-таки профессиональный аудитор. Можете нам очень кратко, буквально схематично рассказать по пунктам, что такое аудиторская проверка, в том числе, такими структурами, как КСП. Вот это фактически что обозначает?

 

Надежда Агишева: К сожалению, я когда... вы знаете, что я пыталась выбраться на позицию председателя контрольно-счетной палаты города, я достаточно детально изучила документы. Я вам хочу сказать, что есть огромнейшая проблема с тем, что нормативная база контрольной деятельности такой, которые осуществляют контрольно-счетные палаты всех уровней, (на федеральном еще получше, можно сказать, как-то там посерьезней все прописано) нормативной базы фактически не существует. И именно поэтому мы с вами читаем эти отчеты и ничего в них не понимаем, потому что фактически очень много оценочных звучит позиций. Как мы видели по Ледовому городку, например, ситуацию.

 

Юрий Бобров: То была все-таки городская КСП, здесь — краевая. Будем надеяться, что она чуть-чуть поосновательней.

 

Надежда Агишева: Вопрос эффективности или неэффективности нормативно не закреплен. И кто-то считает, что это эффективные траты, а кто-то считает, что это неэффективные траты. Если траты произведены по правилам, которые установлены законом, если депутаты проголосовали за эти траты, и все процедуры, которые предусмотрены законом, а я понимаю, что конечно, по «Белым ночам» это вряд ли было возможно в силу того, что были очень сжатые сроки подготовки этого фестиваля, если они были проведены, то дальше начинается как раз вопрос оценок. И здесь меня немножко напрягает как раз ситуация, связанная с тем, что звучит как оценка творческой составляющей фестиваля, отдельных выставок авторов работ, так и критика в адрес финансовой непрозрачности. Здесь очень важно методологически эти проблемы очень хорошо разделить. И я очень надеюсь, что наши средства массовой информации, наши политики и все, кто будет это комментировать, должны хорошо это осознавать, что есть одни проблемы, а есть другие вопросы.

 

Юрий Бобров: Надежда, еще чуть-чуть добью вас именно как аудитора. Вы приходите, у вас есть смета, есть постановление правительства, Законодательного собрания о выделении денег, есть договора, но фестиваль еще идет, он еще там только в середине своей. Понятно, что, наверно, у кучи проектов нет акта выполненных работ, нет там чего-то того, пятого, десятого. В этом смысле вы как аудитор получаете либо неполную картину, либо незавершенную картину? Либо мы сейчас должны вместо того, чтобы делать выставки, утрясать, что называется, все бумаги: билеты на обратный перелет, например, без них нельзя закрыть тот или иной договор. Есть такая проблема? Вы видите несоизмеримость этого инструмента в ходе самого фестиваля?

 

Надежда Агишева: Действительно, надо сказать, что, наверно, проверять нужно все-таки факты использования денежных средств, потому что на самом деле я знаю, что очень многие участники фестиваля еще вообще ни копейки не получили за этот фестиваль, и даже не все документы, возможно, подписаны в настоящий момент, даже, так скажем, договоры. Это, конечно, большой вопрос именно к тем, кто деньги выделял. А как выделяли, если сметы были очень примерными, условными? Как можно определить объем работ, если, грубо говоря, не проведены процедуры по осмечиванию этих работ? Я понимаю, что в сфере культуры это все очень сложно, потому что это вам ни строительство или ни какая-то другая отрасль народного хозяйства, где есть все-таки определенная нормативная база. В культуре посложнее. Но, тем не менее, я думаю, что эти заявления больше носят тоже политический характер. Я думаю, что и отчеты контрольно-счетных органов будут носить больше политический характер, нежели характер, так скажем, независимого контроля.

 

Юрий Бобров: Надежда, есть еще одно небольшое вам творческое задание. В связи с тем, что Виктор Басаргин призвал опираться на местные творческие силы, мы сегодня ряд экспертов попросили ответить на два несложных вопроса. Фестивальный городок «Белые ночи» и сам фестиваль, в моем понимании, это три июньские недели с таким количеством посетителей хотя бы под миллион посещений, как это есть сейчас, нужно организовать местными силами, вот в пределах 59-го региона.  Это возможно? И если да, то кем организовывать, и кем наполнять ????? (неразборчиво) наверно, интересное?

 

Надежда Агишева: Если вы мне такие задачки ставите, я сразу вас спрошу: какие цели тогда у этого мероприятия? Потому что нужно поставить вопросы сейчас, если говорить про фестиваль, с самого начала.  То есть зачем делается вообще этот фестиваль? Тогда можно будет отвечать — можно его осуществлять местными силами или нет. Но, честно говоря, мне кажется, никто вам не скажет, что это должен быть какой-то фестиваль местных коллективов или местных деятелей культуры, потому что на самом деле ведь как-то должны черпать какое-то вдохновение и какой-то опыт и сами деятели культуры. И, в принципе, я думаю, что здесь должен быть какой-то разумный баланс, потому что сейчас, конечно, очевидный перевес в сторону проектов извне. Но я думаю, что, наверно, невозможно.

 

Евгения Романова: Надежда, я правильно понимаю, после всех этих заявлений, после контрольно-счетной палаты, когда она проверит и наверняка выявит нарушения, такого счастья, какое мы сейчас наблюдаем, в хорошем смысле, мне очень нравится, как «Белые ночи» выглядят сейчас, мы уже не получим в 2014-м году? Можно уже твердо об этом говорить, что да, все, политика замешалась с культурой, и в итоге?..

 

Юрий Бобров: Связываться никто с нашими не будет.

 

Надежда Агишева: Мне кажется, тут вопрос на самом деле к связям, так скажем, деятелей культуры региональных с кураторами. Мне кажется, что если мы найдем людей, которые примут правила, сможем дать им определенные гарантии и внятно объяснить, что городу и краю нужно, я думаю, что мы сможем найти куратора. Я не совсем пессимистически к этому отношусь. Например, тот же Эдуард Бояков. Я понимаю, что он сейчас, конечно, уже в Воронеже фактически, и усилиями определенных людей фактически его проекты здесь свернуты...

 

Евгения Романова: Но опять будет пришлый человек.

 

Надежда Агишева: У него огромный опыт.

 

Юрий Бобров: Нет, его нельзя. Надежда, вы нарушаете нашу легенду.

 

Евгения Романова: Давайте из наших. Наталья Шостина, Елена Зорина-Новоселова, Исмагилов, Тверетинов, Тернавский, Скоморохов. Кто бы мог заменить Гельмана, Гурфинкеля, Мильграма, и сделать «Белые ночи-2014»?

 

Надежда Агишева: Я не знаю. Я думаю, что, например, у Натальи Шостиной, конечно, есть большой опыт организации фестивалей, и я думаю, что она могла бы поучаствовать в коллегиальном каком-то вопросе по организации фестивалей, и много могла бы сделать. Я думаю, что если местные, то только коллегиально, только в каком-то составе, грубо говоря, не в индивидуальном режиме, не в авторском проекте. И «Белые ночи» ведь не были, собственно, таким. Там много продюсеров работало: и Чепарухин, и Гурфинкель, и Мильграм.

 

Юрий Бобров: Про троицу мы молчим. Остальные, понятно, были, но эти были во главе. Надежда, спасибо большое. Мы сейчас будем продолжать нашу игру, нашу легенду, выстраивать картинку...

 

Евгения Романова: Мы записали много комментариев.

 

Юрий Бобров: Они не должны прокиснуть, они свежи, эмоциональны.

 

Евгения Романова: С кого начнем?

 

Юрий Бобров: Я предлагаю начать с председателя правления пермской организации Союза художников Равиля Бариловича Исмагилова.

 

СЮЖЕТ В ЗАПИСИ:

 

- У нас тут столько много сил, причем, намного интереснее даже, чем то, что они приглашают. Думаете, из того, что приехали из Израиля, думаете это намного интересней, чем наши делают свои ансамбли? Ансамбль «Каравай» один чего стоит. У нас вообще много, чего есть. Кстати, ансамбль «Каравай» удивлялся, что такие интересные силы. Их почему-то приглашают по всей России, а у себя их почему-то использовать не хотим уже. Это все крайне неправильная политика. Художников наприглашали со всего света, откуда только ни пригласили, но не пригласили никого из наших пермских художников, никого. Это, в общем-то, политика Марата Гельмана, которого, в конце концов, наконец-то, уволят уже. Я всех не помню, но я знаю, что коллективов у нас хороших очень много. Я с удовольствием хожу на «Младу», с удовольствием хожу на «Каравай», в Органном зале великолепные наши органисты играют. Знаю, что у нас есть свои прекрасные художники, которых даже пермяки не ведают. В этот раз на арт-салоне по случаю 75-летия нашей организации выставятся все художники, все 140 человек, и вы увидите, что у нас есть, на все лады, что называется, на все вкусы художники.

 

- Три недели идет фестиваль.

 

- А на кой он черт три недели? Чего три недели развлекать-то? Зачем тратить столько денег на эти развлечения пустые? Сколько белых ночей? У нас самые длинные три белых ночи. Ну неделю сделайте. Нам не нужно месяц развлекаловки этой. У нас столько много проблем, есть, куда деньги потратить. Ну неужели на эти развлечения? Причем на развлечения одних и тех же людей. Я вот так посмотрю, ходит одна и та же молодежь, которым нечего делать абсолютно. Развлекуха сплошная. Ничего от этих «Белых ночей» взять невозможно. Ну никакой полезной информации нету там. Вы были сами на этих «Белых ночах»? Заходили? Я-то вообще даже не хожу, я смотрю только по телевизору, а так не хожу даже, не смотрю. Если спросить про музыкальную деятельность, лучше у филармонии спросить, у Кокоулиной. У нас много ведь еще по Пермскому краю есть. Я только называю пермских. Во всяком случае, ежели уж кому-то чего-то показывать и чем-то гордиться, если туристов приглашать и показывать им, так это надо показывать свое, надо своим гордиться-то, а не посторонним и не чужим, не мексиканским. Чего уличных музыкантов собрали мексиканских? Вообще, думает башкой-то или нет этот Гельман? Он думает, все тут в Перми такие дураки, что никто ничего не понимает. Видите ли, они нам привезли испанскую культуру, мексиканскую культуру показывать. Это уличные музыканты, просто бродяги какие-то. Вот ходят они там по улицам, показывают, то же самое тут у нас. У нас тоже таких полным-полно. Нечего нам лапшу на уши вешать. А то, что Спиваков участвует, так Спиваков участвовать начал еще до Марата Гельмана. Та же «Камва», намного бы лучше сделала Шостина. Не дают ей развернуться.

 

ПРОДОЛЖЕНИЕ ЭФИРА:

 

Юрий Бобров: Сейчас вашему вниманию мнение Евгения Тверетинова...

 

Евгения Романова: Как музыканта.

 

Юрий Бобров: ...главного дирижера Пермского губернского военного оркестра.

 

СЮЖЕТ В ЗАПИСИ:

 

- Я могу предложить целый цикл концертов различных тематических направлений. И мы это делали ????? (неразборчиво) десяти концертных программ. Каждая программа с солистами, лучшими пермскими солистами, с хореографической группой, красивыми сольными оркестровыми номерами. То есть это большой пласт. Можно было привлечь наши детские духовые оркестры. Их, к сожалению, осталось всего лишь только два на весь Пермский край. В принципе, вот этот жанр, он требует и развития, и рекламной поддержки. Поэтому можно было, так сказать, на «разогреве» показать и вот эти детские коллективы, для того, чтобы сделать просто вечера духовой музыки в Перми. Первый оркестр — это оркестр центра «Рифей» Маргарита Амелькова. А второй духовой детский оркестр — руководитель Анатолий Сергеевич Дударев, они при школе, номер школы не запомнил, при обыкновенной школе. Это уникальный случай, когда в народном образовании существует очень неплохой детский духовой оркестр. В принципе, этот коллектив дает в будущем профессиональные кадры для музыкального училища, потом для профессиональных оркестров. Мы могли бы каждое воскресенье июня месяца часов 5 держать оборону с концертными программами. Мы готовы. Так что приходите к нам, мы готовы сотрудничать, мы рвемся в бой, дайте нам возможность.

 

ПРОДОЛЖЕНИЕ ЭФИРА:

 

Евгения Романова: Я слышала губернский военный оркестр, потрясающе выступал на «Белых ночах» с обработкой, по-моему, «Битлз» и всяких современных мелодий. Классно.

 

Юрий Бобров: Здорово. Я тут себе уже составляю программу. Итак, 10 оркестровых концертов, в том числе, пятичасовые сейшены по воскресеньям в течение всего фестиваля, и 140 художников. Сейчас музыкальную тему продолжим.

 

Евгения Романова: Елену Зорину-Новоселову тоже спросили, во-первых, от чего можно отказаться в «Белых ночах».

 

Юрий Бобров: Президент фестиваля «Рок-лайн».

 

Евгения Романова: Я понимаю, все равно есть некоторая конкуренция. Фестиваль «Движение» и «Рок-лайн». Всегда был «Рок-лайн», а тут появилось «Движение». Поэтому я именно с «Движения» начала спрашивать Елену Зорину-Новоселову, прокомментировать, потеряем ли мы что-то, если...

 

Юрий Бобров: Будем ограничены границами Пермского края.

 

Евгения Романова: Да. Не будет у нас, например, «Движения».

 

СЮЖЕТ В ЗАПИСИ :

 

- Я ничего не имею против фестиваля «Движение». Но в рамках «Белых ночей», может быть, ?????? (неразборчиво), такая. Вот сами подумайте — два одноформатных фестиваля происходит: «Рок-лайн», который зародился в 96-м году, и фестиваль «Движение», который был придуман в этих рамках. Ну, сами понимаете, то есть это фестиваль-новодел, по большому счету.

 

- То есть, по большому счету, если откажемся от фестиваля «Движение», сэкономим эти 6 миллионов, которые называл Чепарухин. В следующем году ничего страшного не произойдет.

 

- Какой бюджет, 6 миллионов, Женя?

 

- Да, говорил, озвучивал на «Эхе».

 

- Понятно.

 

- Это маленькие цифры? Это все неправда?

 

- Конечно.

 

- А сколько примерно стоит фестиваль «Движение»?

 

- Я не буду говорить, я не буду комментировать. У меня просто от... как вам сказать...

 

- Удивились цифре.

 

- Саша не будет ведь говорить полную сумму. Это мне нечего стесняться, что называется, эта цифра лежит на поверхности.

 

- В разы больше, вы хотите сказать?

 

- Конечно. Не то, что даже в два или в три, в разы, вы правы.

 

- Возможно сделать фестиваль местными творческими силами в следующем году?

 

- Опираясь только на творческие силы Перми, этот фестиваль не получится таким. Таким ярким, таким уникальным. То есть, так или иначе, мы все равно должны привлекать силы со стороны. Это не вопрос. Обязательно так должно быть.

 

- Вообще, может быть, тогда отказаться от «Белых ночей», не делать их. Если мы не можем привлечь другие силы, московские, мировые, зарубежные, если проседает бюджет, может, вообще отказаться и не делать? Зачем делать на половинку?

 

- Нет, на самом деле я бы так радикально не рассуждала, честно говоря. Я ведь не говорю о том, что «Белые ночи» не нужны. Есть интересный проект. Здесь много чего интересного есть, уверяю вас. Очень много интересных коллективов, выставок и так далее, и так далее. Но слишком много... Он напоминает очень ярмарку. Вот с этой концепцией ярмарки чудес - тут вот бренчит, тут вот что-то происходит, там варят что-то, выставка одновременно, тут выступления со всех концов, то есть это некий такой балаган «Белые ночи». То есть нет какой-то интеллигентности. Для того, чтобы человек зашел на эту площадку, чтобы он смаковал это все. А не то, что в поисках - где тут что. И очень много сувениров продается.

 

- Если бы вдруг вам предложили встать у руководства в следующем году на «Белых ночах», вы бы согласились?

 

- Ни за что.

 

- Почему? Ну вот говорят — всё убирать, все разворовались, сейчас всех проверим, убирать и увольнять Гельмана, убирать и Гурфинкеля, и Мильграма. А кого оставить, и что делать?

 

- Так или иначе, на этих культуртрегерах свет клином не сошелся. Я еще раз говорю, при своем таком отношении к Гельману Марату Александровичу, надо отдать ему должное, что... как даже не политтехнолог, а мастер определенных технологий делания культурного продукта ????????(неразборчиво), и как это делается. То есть я здесь отодвигаю какие-то моральные качества, как хамство, жлобство, редкостное просто-напросто, что не приемлю не просто в человеке, в мужчине не приемлю, но, между тем, у него есть интересные мысли, очень интересные. А о хамстве и жлобстве вы можете прямо вот открытым текстом, то есть я не стесняюсь этих слов.

 

- Если в следующем году делать и звать, например, хватит рок-команд в Перми, чтобы закрыть две-три недели фестиваля по вечерам?

 

- А зачем это делать? Это делать зачем? У нас нет такого количества команд. Команд много, но не все команды возможно показать на больших представительных площадках. Так или иначе, «Белые ночи», они на большой представительной площадке в центре Перми, и все равно какой-то критерий отбора должен быть.

 

- То есть никому это не нужно, неинтересно? Это специально, узко...

 

- Абсолютно никому... Вы абсолютно правы. Для этого существует специальный формат рок-фестиваля. Рок-фестиваль не должен проходить в центр Перми. Не должен этот формат быть в центре Перми. Вот в чем дело.

 

ПРОДОЛЖЕНИЕ ЭФИРА:

 

Юрий Бобров: В общем, к 10 оркестровым концертам и 140 художникам Елена Зорина-Новоселова почти никого бы нам не добавила из рок-тусовки.

 

Евгения Романова. Она говорит, что все должно быть отдельно. Не смешивайте котлеты с мухами, чтобы не было балагана.

 

Юрий Бобров: А «Движение», оно вот, видишь, как... А «Сотворение мира», но в центре. То есть вот возможно, только, видимо, не пермскими командами.

 

Евгения Романова: Переговорили мы с директором кукольного театра «Туки-Луки» Алексеем Мироновым, молодой парень. Увы, в том году умер потрясающий директор театра, это его создание было «Туки-Луки», Сергей Кудимов. И ребята молодцы, не распались, не пали духом. Молодой актер возглавил театр, и живут и процветают. Также спросили: а вы готовы представления для детей делать? И некоторые комментарии, впечатления от «Белых ночей» нынешних.

 

 

СЮЖЕТ В ЗАПИСИ:

 

- Если нас просят где-то поработать, мы поработать всегда рады, если есть время. Другой вопрос в том, что если фестиваль уличный, то там нужны уличные представления. Уличное представление пока у нас только одно, которое мы показывали, плюс пара спектаклей, которые мы можем показывать на улице, но, в принципе, сделаны они для сцены, а не для улицы. Пермь в силах своими силами организовать большой фестиваль, такой масштабный, чтобы людям было интересно. И с другой точки зрения, они могут все эти представления уже видеть.  То, что у нас в городе проходит, многие это все видели, потому что они здесь живут. Что касается, что там огромные суммы, мне кажется, что самый главный минус этого фестиваля, что он очень сильно растянут. Может быть, не стоит делать месяц просто, тогда будет все компактнее, удобнее, и меньше нужно будет составлять программу. То есть не будет у людей такой причины искать какие-то коллективы, большие-большие, много-много разных, потому что не нужно будет заполнять целый месяц программу. Может быть в этом.

 

- Да, и программу, например, не с 12 до 7 вечера, а открывать городок в 5 вечера.

 

- Да, может быть, так. То есть можно экономить на других вещах. Не на том, что кто-то приезжает, а на организации. Самый главный минус – это организация не очень хорошая. Потому что, во-первых, реклама очень поздно дается всегда, и люди не знают, какая будет программа. Многие приходят наугад туда посмотреть. И многие, конечно, не видят хорошего, а могут посмотреть что-то посредственное и сказать «О, плохой фестиваль». А кому повезло увидеть хорошее, он скажет: «О, хороший фестиваль». Лучше, конечно, чтобы люди сами могли отбирать, чтоб у них была свобода выбора, чтоб они знали программу заранее, хотя бы недели за две, чтоб было уже напечатано, что приезжают те-то, те-то, во столько-то, во столько-то, и тогда будет удобнее зрителям. Конечно, бывает форс-мажор - дождь, переносы, но это объявляется, я слышал в городке, эти переносы. И я бы не сказал, что пермских там очень мало. Там очень много пермских. Все кого я знаю вокруг, все там работают.

 

- Например, какие коллективы? Чем там заняты пермяки? Что показывают?

 

- Я знаю, там оркестры выступают, я знаю, что ТЮЗ, например, делает такой проект, что-то у них там «Ночной театр» называется, что-то такое, у них ночью проходят спектакли. Видите, какая штука. Мы ведь не делаем политику. Политику делают люди, которые сидят и занимаются политикой. И они себе придумали такую штуку, как они отбирают интересные проекты. Они же их отбирают, не мы их отбираем. Мы можем только предлагать. И берут тех, кто предлагает какие-то проекты, которые заинтересуют их. Может быть, просто вопрос в том, кто занимается отбором, в этом самый главный вопрос?

 

ПРОДОЛЖЕНИЕ ЭФИРА:

 

Юрий Бобров: Я не очень понял, что нам даст «Туки-Луки», что-то они постараются дать, и в этом смысле завлечь детскую аудиторию.

 

Евгения Романова: Как сказал Алексей: дадут задачу, мы, конечно, сделаем.

 

Юрий Бобров: Но как-то должны сильно-сильно заранее дать, и еще непонятно, кто ее должен дать, потому что на роль лидеров пока у нас были выдвинуты…

 

Евгения Романова: Никто не соглашается.

 

Юрий Бобров: Наталья Шостина была выдвинута. Друзья, пока мы с вами будем слушать еще Наталью Шостину и Ярослава Колчанова, начинаем голосовать. 207-05-15 – вы верите в «Белые ночи» местными силами, вы на них пойдете.

 

Евгения Романова: 207-05-25 – нет, «Белые ночи» нужно только в таком формате, ни в каком другом нам неинтересно.

 

Юрий Бобров: Голосование идет. Сейчас вашему вниманию Наталья Шостина, директор общественной организации «КАМWА» и одноименного же фестиваля этномузыки «КАМWА».

 

Евгения Романова: Спрашивали ее то же самое.

 

Юрий Бобров: Напомним, она дважды номинант у нас на место Гельмана. Ее и Надежда Агишева так, в общем. сказала, почему нет, и Равиль Исмагилов.

 

СЮЖЕТ В ЗАПИСИ:

 

- Мне эта история сейчас кажется очень скоропостижной, история закрытия «Белых ночей» в таком формате, потому что, на мой взгляд, в Перми нет опытных и профессиональных менеджеров такого уровня, и продюсеров, которые могли бы собрать и срежиссировать подобную программу. Это однозначно. Только столичное мышление или, как бы, заграничные подходы. Я сегодня в Перми не вижу ни одного лидера пермской культуры или пермского шоу-бизнеса, который бы мог взять этот проект целиком. Яркий пример тому «Живая Пермь». Это проект, который тоже заявил Марат Гельман пять лет назад, он в этом году отпраздновал юбилей, проект сетевой, точно так же, как и «Белые ночи». То есть он мог проходить и «Живая Тюмень», «Живой Новосибирск». Здесь в Перми он стал развиваться, хотя перед этим стартовал в Питере и в Москве, был такой проект «Живой Питер». И сразу этот проект стали собирать, на следующий год уже пермские продюсеры и менеджеры. Татьяна Марковна Санникова, она является директором этого проекта. Как он развивается на сегодня, я думаю, что вы прекрасно понимаете, являетесь зрителем, свидетелем этого проекта. То есть говорить о масштабах прогрессивности этого фестиваля на сегодняшний момент не приходится. Самодеятельность, презентация любительских проектов, и все, а говорить о каком-то глобальном международном уровне и интересе, а тем более, какой-то самобытности этого проекта, не приходится вообще. Тем не менее, на сегодняшний момент «Живая Пермь» - вот такая модель, как «пермские силы» взялись за организацию ежегодного фестиваля, и вот как он разворачивается, проходит на площадке эспланады и на нескольких площадках городских, мы тому свидетели. А фестиваль «Белые ночи в Перми» - это более глобальный, масштабный такой мегапроект не о творческом, не о художественном концепте. Здесь, конечно, роль Гурфинкеля, как арт-директора фестивального городка, конечно, рядом никто не встанет. В городе Перми с такой масштабностью, яркостью идей конкурентов нет.

 

ПРОДОЛЖЕНИЕ ЭФИРА:

 

Юрий Бобров: Самоотвод, я бы сказал, да?

 

Евгения Романова: Самоотвод, и, если вы хотите фестиваль пермскими силами, смотрите, любуйтесь, ходите, «Живая Пермь».

 

Юрий Бобров: Они сейчас есть и в фестивальном городке, собственно, часть, есть они у ДК Народного творчества, это бывший ДК Гознака. Там одна из площадок.

 

Евгения Романова: Самую главную мысль можно вынести – столичное мышление.

 

Юрий Бобров: Это вам не тут вам.

 

Евгения Романова: Слушаем дальше интервью с Ярославом Колчановым, режиссером, актером, в бытность свою режиссер небольшого театра в студклубе. Почти всю жизнь посвятил режиссированию.

 

СЮЖЕТ В ЗАПИСИ:

 

- Это достаточно сложный вопрос, на самом деле. Потому что, видите, смотря, что мы ставим, задачи и цели. То есть, если задачи и цели ставятся, допустим, такие, какие выставлялись изначально Гельманом, когда он позиционировал это как, условно говоря, когда это была еще «Живая Пермь», когда он это позиционировал, как возможность реализации творческой коллективам. Это одна история. Другая история – это качество продукции. Потому что, если давать возможность абсолютно всем работать, соответственно, и качество не может быть каждый раз высоким. Безусловно, есть такие институты, скажем, творческие объединения в Перми, которые поддерживают высокий уровень, тут даже спорить нечего. Но, мне кажется, если есть возможность их видеть кроме того еще и в течение года, а внутри фестиваля видеть их в каком-то новом ракурсе, это одна история. А привозные… я в этом году не очень много видел, чтоб было, допустим, по опыту прошлого года. Если приезжает, допустим, Спиваков, Брегович, я не вижу в этом вообще ничего плохого. То есть, когда приезжают интересные … ну это я назвал просто людей, которые прямо с именами, с которыми, действительно, не поспоришь. Но, кроме того, привозятся не такие раскрученные известные имена, но которые достаточно интересные. Я говорю со своей колокольни.

 

- Например, не раскрученные имена.

 

- Ну, как бы, для широкой публики не раскрученные. Вот приезжает. скажем, тот же ???????(неразборчиво), приезжает «Пластилиновый дождь» на фестиваль из Самары, очень интересный коллектив творческий. Кто его знает? А когда он приезжает, я не видел, чтобы кто-то был не доволен, кто их смотрел. А какая будет возможность посмотреть на них еще раз? Более того, они обладают в своем жанре уличного театра, они умеют некоторые вещи, которые они уже на опыте на своем. Или. скажем,  «Странствующие куклы господина Пэжо», тоже не особо раскрученные, да, вот так, для широкого зрителя. Они уже обладают таким опытом, который мы можем перенять отчасти, посмотреть. Потому что закрываться полностью мне кажется, это не совсем правильно, если речь идет о фестивале таком. Все стремятся, каждый город, каждый фестиваль стремится по статусу своему поднять статус, каждый раз. Если мы возьмем не «Белые ночи», а любой другой фестиваль. То есть как только мы переходим в статус, допустим, из краевого в российский, а из российского в международный, любой фестиваль поднимает статус, как для участника, так и для зрителя.

 

- Например, тот же уличный театр. Есть ли в Перми актеры, способные развлекать вот так, как достойно развлекали вчера «Лицедеи», развлекали из Италии?

 

- Есть. Давайте подумаем вместе. Если «Лицедеи» с «Покатухой» будут работать 23 дня, вы представьте себе, с этой программой они будут работать 23 дня, кто будет их смотреть 23 дня?

 

ПРОДОЛЖЕНИЕ ЭФИРА:

 

Юрий Бобров: Все понятно, друзья. Наше голосование – 52 процента слушателей, аудитории «Эха» пойдут на фестиваль «Белые ночи в Перми», сделанные исключительно пермскими руками. Вот так вот.

 

Евгения Романова: Убедили за эфир комментариями.

 

Юрий Бобров: Виктор Федорович Басаргин, Игорь Алексеевич Гладнев – флаг в руки, Вперед, у вас все получится. Во всяком случае, верит в вас аудитория.

 

Евгения Романова: Только это уже не будут такие «Белые ночи», как сейчас.

 

Юрий Бобров: Стоп-стоп-стоп, это «Белые ночи». Потому что если табличку «Эрмитаж» содрать со здания Эрмитажа и повесить на сарай, он не станет Эрмитажем. Давайте, друзья, назвались «Белыми ночами», так будем «Белыми ночами». Ну что ж делать, культурная революция, культурная политика, кажется, терпит свой закат. Кажется, мы являемся свидетелями того, когда из зенита солнце перешло и… Вопрос скорости, но оно идет в закат.


Обсуждение
1855
0
В соответствии с требованиями российского законодательства, мы не публикуем комментарии, содержащие ненормативную лексику, даже в случае замены букв точками, тире и любыми иными символами. Недопустима публикация комментариев: содержащих оскорбления участников диалога или третьих лиц; разжигающих межнациональную, религиозную или иную рознь; призывающие к совершению противоправных действий; не имеющих отношения к публикации; содержащих информацию рекламного характера.