Верхний баннер
01:01 | | 18 НОЯБРЯ 2018

$ 65.99 € 74.9

Сетка вещания

??лее ????ов??ое ве??ние

Список программ
12+

отдел продаж:

214-47-70

11:15, 14 декабря 2014
Автор: Владимир Соколов

«Я переводил «Властелина колец» главным образом, чтобы его прочитали мои дети», - Александр Грузберг

На большие экраны вышел заключительный фильм трилогии Питера Джексона «Хоббит: битва пяти воинств». Это стало поводом для встречи с первым переводчиком Джона Рональда Руэла Толкиена Александром Грузбергом. Ведущий - Владимир Соколов.

- Пока мы с вами ехали сюда, вы сказали, что вас уже одолели журналисты. Как только выходит премьера по Толкиену, сразу же просыпается интерес к автору перевода книги «Властелин колец». В каком году это случилось, Александр?

- Перевод «Властелина колец» был сделан в 1976 году. Это первый перевод на русский язык.

- И книга вышла?..

- Вышел в печати мой перевод только в 2002 году.

- А до этого выходил в самиздате?

- В самиздате он был очень широко распространен.

- 1991 год, студенческое общежитие, я учился в университете, у нас «ходила» книга, толстая, самиздатовская.

- Возможно, это был мой перевод. Если самиздат, то мой.

- Книга давалась на ночь. Один человек – одна ночь. У нас в комнате было 4 человека, 4 ночи она у нас была.

- После того, как я перевел роман, и он ушел в самиздат, я много раз встречал его в квартирах любителей фантастики. Стоят толстые переплетенные томики Толкиена «Властелин колец», я смотрю - а это мой перевод. Я ни разу не признавался в этом. Но мой перевод был распространен очень широко. Когда у нас в семье появился первый компьютер, мы выяснили, что там есть перевод Толкиена. Я посмотрел, это был мой перевод.

Известность была. Но всегда говорили «неизвестный переводчик». Только потом выяснилось.

- Как к вам попало это произведение? Я так понимаю, ее мало кто знал в то время.

- Я расскажу замечательную историю про то, что никто не знал тогда Толкиена. Я активно занимался наукой, у меня вышло несколько книг по языкознанию, статей. Я часто ездил в Москву в командировки. И, к сожалению или к радости, я отправлялся в библиотеку иностранной литературы, там в каталоге 3 ящика были полны англоязычной фантастикой. И вот я последовательно заказывал все эти книги и просматривал их. Мне надо было определить, интересно это или нет, будет ли интересно это читать. И вот там я наткнулся на книжку Толкиена «Властелин колец». Это было прижизненное издание, в трех томах. И когда я прочел первые 2 страницы, я сразу же понял, что это не фантастика, это большая настоящая литература.

Я сначала прочел, естественно. Иначе нельзя работать, надо прочесть от начала до конца. Когда я прочитал, то понял, что это выдающееся произведение. И мне очень  захотелось, чтобы эту книгу прочитали мои дети, они были тогда школьниками. И я переводил роман главным образом, чтобы они прочитали. 

- Подождите…

- В смысле, не легкая фантастика, не чтиво, а настоящая литература. Тогда в библиотеке иностранной литературы была такая небольшая лаборатория, и можно была заказать микрофильм книги. Это стоило какое-то деньги, делали заказ, через месяц-два приходила по почте пленка. Её надо было распечатать и потом читать. Вот я заказал Толкиена в 1976 году. Ко мне пришла пленка. Напечатали с негатива страницы, и я начал работать. Я сначала прочел, естественно, иначе нельзя работать, надо прочесть от начала до конца. Когда я прочитал, я понял, что это выдающееся произведение. И мне очень  захотелось, чтобы эту книгу прочитали мои дети, они были тогда школьниками, 8-9 класс. Я думал, что как раз в это время они должны прочитать Толкиена. Потом, может быть, он выйдет, но будет несколько поздно. И я переводил роман главным образом, чтобы они прочитали. И вот, они прочитали, увлеклись, до сих пор они увлекаются этим романом. Юля перевела стихи, я сделал подстрочник…

- Ваша дочь Юлия Баталина?

- Да. Она написала несколько статей об этом романе, они тоже опубликованы. Она в каком-то смысле увлеклась пожизненно Толкиеном.  Вот так это произошло. Есть несколько авторов перевода стихов, но в переводе самиздатовский Юлины переводы.

- Отличный перевод.

- Да, мне тоже нравилось. Дело в том, что она не совсем точно передавала содержание, но очень точно, очень хорошо передала поэзию, чувства. Вот это очень точно у нее получилось.

- Совершенно согласен, стихи очень красивые. Вы переводили… В каком виде это все было? На машинке?

- Нет, это была колоссального объема рукопись, я писал на странице от руки, это была толстенная рукопись, она до сих пор у меня лежит, и я думаю, что мне с ней делать. Потом у меня один человек взял ее перепечатать, она ушла в самиздат, но рукопись у меня до сих пор лежит.

- Таким образом, она вышла за пределы вашей квартиры, кто-то взял и перепечатал, потом ее еще раз перепечатали…

- Да.

- А в переводах последующих ваш перевод уже не использовался?

- Нет.

- Ваш вышел, вы говорите, в 2002 году.

- В екатеринбургском издательстве.

- Давайте теперь про Арсеньева. Вы были у нас в программе «Биография» и рассказывали, откуда взялся Д.Арсеньев. Если кто-то не слышал, давайте напомним.

- Я много лет занимался переводом, это было мое хобби. Я переводил то, что мне нравилось, рукописи я складывал в стол. Давал читать, не скрывал, что я это делаю. И очень многие мои друзья, особенно дети, которые пользовались моей библиотекой, перечитали там всю фантастику. Потом они выросли, стали взрослыми, и в 1990 году или в 1991, когда отменили цензуру и появилась возможность создавать частные издательства, они организовали это издательство. Среди них был Миша Шаламов, он тогда был известным фантастом, он и сейчас в журналистике работает в Перми. Они организовали издательство, которое называлось «Янус». Пришли ко мне и сказали: «Давайте мы будем печатать ваши переводы». Я сказал: «Да вы что, ребята, кому мои переводы нужны? Несерьезное это дело». «Да нет, давайте мы напечатаем». Ну, уговорили: «Хорошо, давайте». «Как подписать?» «Только не моей фамилией. Я человек серьезный, у меня серьезные книги, словарь вот вышел мой, не хочу…» «А как подписать?» А тут передо мной лежит газета и статья, подписанная «М. Романова». Я знаю, что это статья моей дочери. Потому что по советским правилам человек не имел право в одном номере газеты или журнала  печатать несколько статей. Если печатаешь, то одну под своим именем, а вторую под псевдонимом. И вот у нее статья под псевдонимом М. Романова. Я знаю, что это означает: у моей дочери старший сын, мой внук Роман, и это означает «мама Романа, Романова мама». Я думаю: «Ну, у меня же только что появился второй внук, его зовут Арсений, так зачем о нем забывать?» Говорю: «Напишите Д. Арсеньев», это значит «дед Арсения, Арсеньев дед».

- Я видел где-то в интернете: Дмитрий, не помню отчества, Арсеньев…

- Дмитрий Сергеевич, я тоже видел. Писатель. Откуда они взяли, как они это придумали…

- Велика фантазия. У вас много переводов, я зашел на сайт, там масса книг, некоторые обложки мне знакомы, эти книги стоят у меня дома. В вашем переводе «Властелин колец» - одна из книг. Это не первая книга ваша?

- Нет, конечно.

- И не последняя. Вы сейчас продолжаете переводить. Для вас как-то выделяется эта книга из общей массы?

- Безусловно. Это одна из лучших книг, которые я вообще перевел. Это действительно большая литература, это один из великих писателей XX века. А переводить великих писателей… Знаете, в историю попадаешь (смеется).

Я переводил много хороших романов, фантастических, бестселлеров, очень хороших, и мне они нравятся. Но сравниться с Толкиеном ничего не может.

- Еще бы. Вы уже попали. Что-то ещё можете назвать, значительное для вас?

- По масштабу?

- Может быть, по эмоциям, которые вы испытали, когда взяли в руки книгу…

- Я переводил много хороших романов, фантастических, бестселлеров, очень хороших, и мне они нравятся. Но сравниться с Толкиеном ничего не может.

- Видели экранизацию?

- Да.

- И как вам?

- Мне понравилось.

- Вы видели этих героев такими же?

- Я как-то об этом не думал, не знаю. Мне понравилось то, что я увидел. Мне, конечно, было очень любопытно посмотреть. Потому что я очень хорошо знаю Толкиена. Я знаю все тонкости. Мне было любопытно, как они там все выйдут. Я доволен.

- Не разочаровало.

- Нет.

- Это довольно редко бывает, когда после книги смотришь фильм…

- Да, согласен, очень редко бывает, чтобы совпадало восприятие. Ну, нельзя сказать, что совпадало. Но, во всяком случае, понравилось.

- В ICQ к вам вопрос: «Как вам современная литература?» Я так понимаю, имеются в виду произведения современных писателей, современных фантастов.

- Должен сказать, что я в последнее время читаю мало. Как в анекдоте: «Я не читатель, я переводчик»

- Ну, может быть, из того, что вы переводите?

- Об этом не будем говорить, я теперь профессионал. Мне заказывает издательство, я перевожу. Часто то, что я перевожу, мне не нравится, но я все равно перевожу, я на это живу. Если бы я переводил для собственного удовольствия, я бы выбирал совсем другие книги, и работал бы не так быстро, как сейчас, а гораздо медленнее, получая удовольствие. Удовольствием нужно наслаждаться, растягивать его.

Так вот, раньше у произведений (если речь идет о фантастике и не только о фантастике) был гораздо более трудный путь к читателю. Было очень трудно напечатать книгу, рассказ, было много препятствий, прежде всего цензура и другие препятствия, но это приводило к тому, что качество было лучше. Сейчас качество литературы в целом и фантастики, в том числе, снизилось. Надо это признавать. Стало больше по количеству, но качество хуже.

Часто то, что я перевожу, мне не нравится, но я все равно перевожу, я на это живу. Если бы я переводил для собственного удовольствия, я бы выбирал совсем другие книги и работал бы не так быстро, как сейчас, а гораздо медленнее, получая удовольствие. 

- В этой массе просто теряется…

- Очень может быть. На полках стоят сотни книг, читатель в очень трудном положении. Книжка выходит тиражом 2-3 тыс. экземпляров. Она оседает в Москве, Петербурге, сюда почти не доходит… Найти что-то, что тебе нравится, трудно.

Знаете, я читаю и современную литературу, и нашу, и зарубежную. Не так много, как мне хотелось бы, но есть писатели, которые мне чрезвычайно нравятся. Ну, то, что мне не нравится, я не читаю.

- Но переводить все равно приходится. Слава богу, что тогда, когда попался вам в руки Толкиен, вы еще не делали платных переводов!

- Нет, конечно.

- А то, может быть, вам бы не хватило на него времени…

- Я вообще не думал о том, что эти переводы кому-то понадобиться могут.

- Сейчас вы занимаетесь только переводами? Свою деятельность в вузе…

- Я работаю в вузе. Еще, наверное, полгода буду работать, вести занятия со студентами. Но в основном, да, я занимаюсь переводами.

- Вопрос по ICQ: «Какими вы видели персонажей Толкиена?» В общем-то, мы уже говорили про экранизацию, вы сказали, что это оно и есть…

- Нет, я не могу сказать, что это оно и есть. Я говорю еще раз: мне понравилось то, как это сделано. Но я видел Толкиена, когда впервые «Ххоббита» опубликовали, там были замечательные рисунки, и «Хоббит» был изображен в виде Леонова.  Вот этот знаменитый портрет Бильбо Беггинса – это был портрет Евгения Леонова. Таким я его себе и представлял.

- Похож, похож, наверное (смеется). А карты?

- Карты все есть у Толкиена, я их много и долго изучал. Они очень тщательно разработаны. Вообще, Толкиен невероятно тщательно работал над текстом, у него все ниточки связываются, нет никаких противоречий. И карты тоже тщательно разработаны, очень интересны, их много.  Их, конечно, надо смотреть, когда читаешь.

- Это так. Он описывает целый мир. По ICQ пишет человек учится на переводчика, мечтает переводить книги…

- Что сказать?

- Да, скажите что-нибудь.

- Я могу сказать вот что… Ко мне несколько раз подходили люди, говорили, что они обижены, мол, они хорошо знают английский язык, они переводят, они предъявляют свои переводы, а их не печатают. Я им говорю: «Чтобы хорошо переводить, недостаточно хорошо знать английский язык. Прежде всего, нужно знать русский язык, нужно уметь выражать свои мысли на родном языке, тогда у вас может получиться и перевод хороший». Может быть, надо сначала заниматься своим родным языком, развивать его?

- Может быть, не только в этом дело? Может быть, конкуренция высока?

- Раньше конкуренция была гораздо выше. В советское время переводчиков было немного. Помните фильм «Осенний марафон», там герой – переводчик. У него там отбирают перевод, которым он хотел заняться, и как он расстроен… Конкуренты отобрали. Переводчиков было мало, они были элитой. Они были членами Союза писателей обязательно. За переводы хорошо платили. И хороший переводчик мог год работать над романом. Получается прекрасный перевод, но - год.

Сейчас положение совершенно другое. Работать нужно быстро. Издательства требуют быстро. Иногда даже делят книгу на части, дают разным переводчикам - переводите, мы потом скомпонуем, чтобы быстрее, чтобы продать. И переводчиков стало гораздо больше, и у каждого издательства есть свои переводы.

Понимаете, сейчас ведь выходит переводной литературы в сотни раз больше, чем выходило в советское время. Но, к сожалению, и качество переводов значительно снизилось, по сравнению с тем, что было в советское время. Вот те переводчики знаменитые, они были великими переводчиками…

Раньше переводчиков было мало, они были элитой. Они были членами Союза писателей обязательно. За переводы хорошо платили. И хороший переводчик мог год работать над романом. Получается прекрасный перевод, но - год. Сейчас положение совершенно другое. Работать нужно быстро.

 -А качество снижается в каком плане? В плане литературности, точности перевода, корректности?

- Прежде всего, язык очень плохой, корявый, канцелярский.

- Русский?

- Да. Бывает тяжело читать переводы, потому что видишь, что человек плохо владеет русским языком. Кроме того, речь не идет о том, чтобы передать авторский замысел. Ведь переводчик в определенном смысле раб писателя, он должен передать то, что написал автор. Отсебятины не должно быть. Только великие писатели могут позволить себе перевести так, чтобы получилось совершенно другое произведение. 

- Вы говорите, переводчик – раб писателя. Сколько в переводе от переводчика? Предположим, у переводчика все хорошо и с английским, и с русским, что-то свое он оставляет в переводе?

- Желательно не оставлять. Я думаю, что желательно своего в переводе не оставлять.

- А получается?

- Ну, как вам сказать? Когда я работал в стол, я чувствовал себя совершенно свободным. Во-первых, я считал, что это читать никто не будет, что это никого не касается. И поэтому, если не нравилось, что писал автор, я позволял себе переделывать.  

Обложка книги в переводе Грузберга
Обложка книги в переводе Грузберга
- Можно сказать, что вы проказничали, шалили.

- Ну, может быть проказничал. Но, во-первых, Толкиен был переведен в то же самое время, и этого с Толкиеном я никогда себе не позволял. Потому что я чувствовал, что речь идет о совсем другой литературе. А сейчас, когда я работаю, конечно, я себе такого позволить не могу.

- Не можете позволить, и у вас это получается. Предположим, половину перевода сделал один переводчик, половину - другой. Разницы быть не должно, по идее. В этом случае огромная роль редактора. Он должен сделать так, чтобы не было разницы.

- Иногда она ощущается.

- Вопрос по ICQ. Он не совсем по теме, но тем не менее. Министр культуры всея Руси Мединский вчера с лёгкостью произнес слова «рашка-говняшка». Речь шла о финансировании фильмов. Оставим моральный облик и воспитанность министра культуры. К вам вопрос как к переводчику. Если в оригиналах текстов встречается что-то в этом роде, тем более, сейчас, когда мат и ругательства вошли в нашу жизнь уверенно, как это попадает на бумагу в русском варианте?

- Прежде всего, я хочу сказать как лингвист. Эта лексика называется обсценная, непристойная, нецензурная. Статус такой лексики в английском и в русском языке разный. В английском языке практически нет того, что нельзя произносить вслух, того, что нельзя говорить. Вот есть английское слово fuck, которое говорят все, в любой ситуации. Попробуйте по-русски это сказать.

- Нельзя.

- Нельзя, другой статус. Поэтому я не могу это слово перевести сейчас ну русский язык так, как его произносят. Надо искать какой-то эвфемизм, какой-то обходной путь. Я категорически не признаю нецензурную лексику в речи, тем более, в речи публичной. И конечно, никогда не использую ее в переводах.

- Давайте примем звонок.

Слушатель: Здравствуйте, меня зовут Инесса. Я хотела поинтересоваться у вашего уважаемого гостя, где, каким образом можно найти именно его перевод Толкиена. Честно признаться, когда читала книжку, если мне память не изменяет, это было издание 90-х годов, перевод был просто ужасающий. И это на некоторое время отвратило меня от данного произведения. Я уже потом, постепенно переосмысливая, из каких-то других источников получая информация, пришла к нему заново, но тогда этот перевод просто потряс.

- И теперь вы хотите поправить впечатления, прочитав его в хорошем переводе…

Слушатель: Да.

- Сосуществует сейчас свыше 10 переводов «Властелина колец» на русский язык. Не буду сравнивать друг с другом, не имею права. Есть книжка, которую написал американский профессор университета штата Индиана. Его зовут Марк Хукер. Эта книжка посвящена переводам Толкиена на русский язык, она называется «Толкиен глазами русских». Она выходила и на русском.

Марк Хукер пришёл к выводу, что мой перевод наиболее близкий… Он не говорит «лучший», он говорит «наиболее близкий к автору перевод». Что я как переводчик не создавал русифицированный вариант романа, а перевел английский роман.  

- Интересно.

- Да. Там целая глава посвящена моему переводу. И Хукер приходит к выводу, что это наиболее близкий… Он не говорит «лучший», он говорит «наиболее близкий к автору перевод». Что я как переводчик не создавал русифицированный вариант романа, а я перевел английский роман. Это английский роман на русском языке. Другие говорили о том, что это хороший перевод, но в нем не хватает литературности. Этот перевод вышел в свет только один раз. Сравнительно небольшим тиражом в 2002 году это сделало издательство екатеринбургское «У-Фактория».

Должен сказать, что обычно попадает перевод в издательство, и там делают с ним все, что хотят. Там редактор изменил некоторые имена, что мне очень не понравилось. Там перевели по-другому стихи…

Есть еще одно издание моего перевода. Но оно недоступно, к сожалению. Сейчас люди часто за свой счет издают книги небольшим тиражом. И вот группа любителей Толкиена объединилась. Они не могли найти мой перевод, а им хотелось его иметь. Они объединились, собрали деньги, обратились ко мне с просьбой собрать авторский текст, и выпустили эту книжку тиражом в 30 экземпляров. По количеству заказчиков. 1 экземпляр прислали мне.

- Ну что, вам осталось найти ту самую группу любителей Толкиена. Может быть, вы посоветуете, как их найти?

- Просто через интернет.

- Это пермские ребята?

- Нет. Книжка вышла в Липецке. А ребята отовсюду.

- Ну, вот вариант - найти этих ребят…

- Бесполезно. Потому что мне написали: к нам обращаются постоянно, а книжки уже нет.

- Может быть, в электронном виде что-то осталось? Ну и екатеринбургское издательство. Может быть, здесь что-то найдете. Вопрос в ICQ: «Бэггинс или Торбинс»?

- Опять-таки, это вопрос принципиальный. Толкиен был категорически против перевода имен. Он даже в суд подал на шведское издательство, в котором таким образом перевели имена на шведский. Страйдеры у нас бродяжники. Дубощит, который сейчас у «Хоббита» в переводе в фильме - Oakenshield. Вот Толкиену это страшно не нравилось, он выиграл суд у шведского издательства и он запрещал переводчикам так делать. Я так не делаю. Но, к сожалению, другие делают. Я не принимаю Торбинса.

- Поэтому Бэггинс.

- Да.

- Вопрос в ICQ: «Переводчик встречает в книге сравнение «ненавистное нянькино ризотто». Чтобы сохранить образ, заменяет эти слова на «ненавистная детсадовская манка». Прав ли переводчик?»

- Думаю, что нет.

- Почему?

- Потому что слово «ризотто» уже вошло сейчас в русский язык, и грамотный читатель…

- Пусть это будет не ризотто, пусть это будет что-то нам незнакомое.

- Я предпочитаю так не делать. Я рассчитываю на грамотного читателя.

- То есть, все-таки получается, что точность может быть в ущерб литературности?

- Да, пожалуй.

- И вы выбираете точность.

- Точность.

- Люди сейчас все больше переходят на всякие «читалки»…

- Да, у меня есть такая.

- Как вам?

- Я вижу, как умирает бумажная книга. Она умирает. Не зря сейчас маленькие тиражи. Люди лезут в интернет. У меня огромные стеллажи словарей, которыми я раньше пользовался, сейчас я ими не пользуюсь, потому что мне проще заглянуть в интернет и найти справку там. Я люблю книги, я люблю их запах, я люблю листать их. Но они уходят.

Что касается ридера - да, мне дети подарили, и если раньше, когда я ехал в отпуск, я брал с собой чемодан книг, то сейчас я беру эту маленькую книжку, там 100-200 книг, и прочитываю их. Это очень удобно.

У меня самого был довольно сложный путь, я первую книжку переводил в течение почти года и сделал там огромное количество ошибок. Но я был очень упорен. Я работал, работал, все больше и больше. Надо много работать.

- Дешево.

- Да, дешево и удобно. Но дома я с нее не читаю. Только книги.

- Все-таки шелест бумаги - это живое.

- Конечно.

- Переводчикам молодым, тем, кто собирается стать, кто пытается пробиться дайте совет профессиональный с высоты вашего опыта. 10 правил хорошего переводчика!

- Не знаю, я никогда об этом не думал… У меня у самого был довольно сложный путь, я первую книжку переводил в течение почти года. И сделал там огромное количество ошибок. Но я был очень упорен, я работал, работал, все больше и больше. Надо много работать.

 

Обсуждение
3737
0
В соответствии с требованиями российского законодательства, мы не публикуем комментарии, содержащие ненормативную лексику, даже в случае замены букв точками, тире и любыми иными символами. Недопустима публикация комментариев: содержащих оскорбления участников диалога или третьих лиц; разжигающих межнациональную, религиозную или иную рознь; призывающие к совершению противоправных действий; не имеющих отношения к публикации; содержащих информацию рекламного характера.