Верхний баннер
02:20 | ПОНЕДЕЛЬНИК | 21 ИЮНЯ 2021

$ 72.22 € 85.99

Сетка вещания

??лее ????ов??ое ве??ние

Список программ
12+

отдел продаж:

206-30-40


Программы / Дневник отличницы

19.08.2012 | 15:00
Гимназия №17

Ведущий: Мы продолжаем прямой эфир на 91,2 FM.  И на очереди у нас программа «Внеклассное чтение». Сегодня мы в этой программе говорим об учебном заведении, мы говорим о гимназии № 17. У нас в гостях Элеонора Николаевна Падей,  директор гимназии № 17, Заслуженный учитель Российской Федерации. Элеонора Николаевна, здравствуйте.

Элеонора Падей: День добрый.

Ведущий: И вот теперь я отдельно замечу, что Элеонора Николаевна у нас занесена в первую книгу Почета отрасли образования города Перми. То есть я у вас должен взять автограф, сейчас, успеть, потому что потом еще, может быть, и не получится, и не успею, потому как  до 17-й гимназии…

Э.П.: Вы меня уже отправляете на отдых?

Ведущий: Нет. До 17-й гимназии  мне добраться довольно тяжело, я  - в Мотовилихе, вы – в центре, а тут вот такая возможность. Элеонора Падей пришла в этот эфир. Замечательно.

Э.П.: Спасибо.

Ведущий: Кстати, очень-очень большая редкость. Человек, который почему-то не дает интервью.  Или старается избегать общения с журналистами. Почему так?

Э.П.: Я?

Ведущий:  Да.

Э.П.: Нет, я не избегаю, на интервью иду. Я только всегда прошу, чтобы согласовать  то, что потом пойдет во всеуслышание.  Потому что я сама работала и на телевидении, и в  газете, и на радио,  разъезжая по России, и за  каждое слово  берешь  ответственность. И каждое слово, оно может   ранить и может взбодрить, и помочь. Вот поэтому.

Ведущий:  Также у нас в студии Снежана Кирпилева, член попечительского совета. Снежана Александровна,  здравствуйте.

Снежана Кирпилева: Здравствуйте.

Ведущий: И Игорь Жаворонков, также член попечительского совета 17-й гимназии.
Игорь Михайлович, добрый день.

Игорь Жаворонков: Здравствуйте.

Ведущий: Вот у меня тут еще пометка: сын в шестом классе, как у Снежаны Александровны, так и у Игоря Михайловича, также сын в шестом классе, да?

С.К.: Скажем  больше. Они в одном классе учатся. 

Ведущий: Они даже в одном классе. Понятно.  То есть вы  друг другу уже, получается,  на протяжении шести лет… О, так вы уж прямо как родственники. К одиннадцатому классу  уже будете  просто друзья-товарищи  не разлей вода. Отлично. Ну, что, 17-я гимназия -  учебное заведение уникальное для Перми, и,  наверно, честно стоит в ряду, в котором  не так много школ. Вот такой топ-список. Наверно, я бы через запятую  еще учебных заведений три-четыре, может быть, кто-то чуть больше, кто-то чуть меньше, но, безусловно, такой короткий  топ у нас школ, которые честно можно  назвать элитными, честно можно  назвать уникальными, заслуженными. А почему, Элеонора Николаевна? Что  такого элитного, уникального  и заслуженного у вас?

Э.П.: Вот я хотела вам задать, если позволите,  вопрос:  какой вы смысл вкладываете в слово «элитность»? Я приношу извинения.

Ведущий:  Ничего страшного. Я достаточно  редко отвечаю  на вопросы, сидя в этой студии, но иногда приходится. Клуб.  Для меня, когда я говорю слово «элитный», я подозреваю  некий клуб выпускников. То есть,  когда ты произносишь фразу «я закончил  17-ю гимназию», еще пара человек произносит фразу  «я закончил  17-ю гимназию»,  они вспоминают года, когда  они закончили, и они тут же все понимают.  Они тут же чувствуют друг друга,  у них огромное количество общих тем, устанавливается моментальная связь друг с другом.  Это клуб. То есть для меня слово «элитный»  - характеристика некой клубности образования. Качество образования – это пусть Людмила Гаджиева рассказывает  нам об этом. Или Элеонора Падей нам сейчас расскажет о качестве образования. Мне не очень понятно, что такое качественное или некачественное, поступили, не поступили. Я знаю огромное количество  школ, выпускники которых очень успешно сдают  единый госэкзамен, но у меня не поворачивается язык  назвать их элитными.  Хорошие школы - да,  специализированные – возможно, но не элитные.  17-я -  элитная.  Ничего с этим не поделать.  Не потому, что здесь дети элиты, а потому что вот сам факт обучения здесь – это вот уже…

Э.П.:  Значит дух?

Ведущий: Возможно. А теперь вам тот же самый вопрос позвольте пинг-понгом переадресовать.

Э.П.:   Элитность?

Ведущий: Да.

Э.П.: Понимаете, под элитностью разные люди и наш, извините за эту фразу, она, может быть,   такая высокопарная, но это есть,  социальный заказчик понимает по-разному. Это и то, кто обучается, из какой социальной среды,  дети представляют  какую социальную среду. Это и качество, безусловно.  Это и микроклимат. В общем-то, говоря о клубе, вы где-то думали, и так оно получается, о микросреде. Сегодня  родители на первое место выносят среду, окружающую среду. Если ребенку комфортно, если его не унижают, как личность, хотя  все мы живые люди, и   всё может быть, к сожалению, и среди детей, и иногда конфликты возникают между учителем, наставником и ребенком.  Это имеет место быть, от этого никуда не уйдешь.  Но, тем не менее, по большому счету, если ребенку комфортно, удобно, он идет с настроением, вот это, наверно, элитность. А на второе место мы поставим качество образования,  которое позволяет ему потом, выйдя   после окончания в большую жизнь, не потерять себя.


Ведущий:  Просто я не очень давно закончил  школу, ну мне кажется не очень давно. Я помню свои школьные годы довольно хорошо, и очень хорошо себе представляю как раз,  почему на первое место нужно выносить микроклимат, и уже только на второе  место качество образования.  Дело в том, что, как мне кажется, качество  образования во многом зависит от самого школьника,  от самого ребенка, насколько  он хочет получить  это качественное образование.

Э.П.: Простите, но  надо в нем сформировать это желание.

Ведущий:  Безусловно.

Э.П.: Мотивация – есть такое понятие.

Ведущий:  Безусловно. И точно также я вам скажу, что только учителя это желание  не сформируют никогда.

Э.П.:  Родители, семья.

Ведущий:  Родители, семья,  конечно.

Э.П.: Востребованность общества, что  нужно сегодня обществу. Нужны сегодня грамотные люди, образованные люди, чтоб поднять   нашу Россию все-таки  до того уровня, на котором она  должна находиться.  Или нет.  Или только будет ввоз товара и все.

Ведущий: Снежана Александровна, у вас сын в шестом классе элитной школы?

С.К.: Скажем так: школы с очень  хорошей репутацией. Меня вот тоже несколько смущает вот это понятие элитности, потому что,   наверно,  в глазах большинства  элитность – это все-таки, знаете, ближе, наверно с богатством ассоциируется. Наверно, это более стандартная такая фраза.

Ведущий: Это у нас от 90-х годов…

С.К.: Да, осталось это. Но  вот, понимаете, в чем дело? В  нашей школе учатся разные дети.  То есть у нас есть и  дети рабочих, и дети служащих, и очень  много детей учителей, и дети интеллигенции. Да, конечно, есть дети и бизнесменов.  Но что  меня радует даже на примере  нашего класса. У нас вот именно разные дети: от  детей, у которых родители только учителя, до детей бизнесменов, причем, очень крупных бизнесменов. Так вот у нас в классе   не чувствуется вот этого социального расслоения.  И я считаю, что   это во многом достоинство школы,  которая может это уже с первого класса донести. То есть я считаю, что вот это  тоже очень главное. Это  то, что относится к микроклимату. И считать, что школа элитная, чтобы не понимали, что если, допустим, там  есть  где-то у простых инженеров,  еще кто-то работает, есть ребенок, и они считают, что в нашу  гимназию не поступить, поскольку у них нет денег,  есть умный ребенок, но нет денег,  так вот не надо  бояться. Наша гимназия, она просто для хороших умных деток. Я права? 

Э.П.: Абсолютно.

Ведущий: Игорь Михайлович, давайте  ну и вам дадим тоже  возможность ?????? (неразборчиво) свои пять копеек…

И.Ж.: У меня к этому добавить  нечего, поскольку я в попечительском совете-то стал  волею случая, когда  надо было сильно оказать помощь для того, чтоб это уникальное заведение  сохранить, потому что четыре года учебы вне здания   уже напрягало всех. А волею своей специальности я чувствовал, что  происходит что-то непонятное. Как у нормальной школы, как бы, оказался ненормальный хозяин. Почему-то он не хочет, чтоб это столь хорошая школа с таким замечательным директором…

Э.П.:  Это в мой адрес что ли?

Ведущий:  Нет-нет-нет-нет.

И.Ж.: Элеонора Николаевна, вы заблуждаетесь.  Это не в ваш адрес, это в адрес хозяина. Вы ж не хозяйка школы. Вы же педагог, руководитель. Я говорю о тех, кто  является  реальным собственником образования  в   городе Перми.

Ведущий: Раз уж Игорь Михайлович нас абсолютно спокойно подвел к этой истории, давайте, Элеонора Николаевна, эту историю постараемся вспомнить. Вы исторически находитесь в здании  уникальном. Можно  несколько слов об этом здании?  То есть что это за здание, почему  вот сейчас   все вокруг  него так вертится?

Э.П.: Во-первых, здание находится в центре города. Территория очень  лакомая для многих. Это первое. Если от этого  отвлечься, а говорить о здании, здание, действительно, постройки позднего классицизма, здание ампир. Оно не полностью выдержано в этом стиле, но, тем не менее, это поздний классицизм.   И это очень приятно. Это особая какая-то аура. И она живет в школе. И мы ее стараемся поддерживать. Второе: это здание, почему  оно считается у нас памятником историческим, в котором учился Коротков, советский ученый-химик,  открывший искусственный каучук.  И это здание исторически в 1898 году, (почему оно историческое, да) было продано городской думе  за 40 тысяч купцом Любимовым с целью открыть там торговое училище. И семья Любимовых доплатила еще городской думе 50 тысяч, чтобы провести реконструкцию. И в 1901 году была  открыта торговая школа.   Это, пожалуй, одно из очень немногих детских  учебных  заведений, которые ведут свой век, продолжают, нам 21 октября 11-го года исполнилось 110 лет, и гимназия 17-я, она правопреемница торговой школы.  Даже, знаете, какие совпадения  интересны и символичны? Учебный план во многом похож. Если раньше было коммерческое дело, сегодня это экономика. Математика, физика, иностранные языки были и в торговой школе. Вот таких зданий  для учебных заведений сегодня немного. 
 
Ведущий: Знаете, есть такое слово  -  намоленность.

Э.П.: Намоленность.  Намоленность, намоленность.

Ведущий:  Вот что-то такое чувствуется, да, здание намолено на образование.

Э.П.: Да, вот именно.

Ведущий:  Хорошо, 1901-й  - это понятно. А на протяжении советских лет все точно также сохранялось? Какая-то образовательная направленность здания?

Э.П.: Да, в общем, да. Даже в годы Гражданской войны там были курсы кратковременные, ну начало Советской власти, Гражданская война. Но это был краткий срок. И тоже курсы учебные.  Вот мы сейчас готовим к изданию новый наш сборник стихов. Кроме того, что мы учим математике…  и уж позвольте сказать с гордостью, и меня поддержат наши коллеги, я называю попечительский совет коллегами, потому что  мы решаем общие задачи. Так вот, кроме того, что  мы сегодня первое место по ЕГЭ математика в крае, наши дети еще пишут стихи, наши дети выступают на сцене, очень активно. И  вот сейчас выходит очередной 11-й сборник стихов наших детей.  И там основные вехи истории нашей гимназии. Мы вам потом подарим. Если у вас есть музей подарков,  это будет очень приятно, наверно. Нашим детям, во всяком случае.

Ведущий: Мы, в общем, конечно, несколько отличаемся от программы «Поле чудес»,  у нас музея отдельно нет, но у нас есть библиотека, в которую  мы с превеликим удовольствием этот экземпляр  обязательно поставим. У нас, правда, есть  своя библиотека. Мы ее всегда читаем, перечитываем. Гостям иногда  даем посмотреть, но только аккуратно, чтобы библиотека сохранялась.  Хорошо, историческое здание, намоленное на образование,  постоянная школа. Сейчас  гимназия. А в чем, собственно говоря, проблемы? Ведь так естественно. Здание старое, здание, бывает,  ветшает, зданию нужен ремонт. Безусловно, памятник архитектуры. Нужно  провести этот ремонт,  вложить туда деньги, отреставрировать, снова пустить туда детей, пригласить телекамеры, разрезать  ленточку, рассказать о том, как мы отремонтировали   потрясающее здание. Может быть, даже попасть на пару-тройку федеральных каналов. Ну, все хорошо, отлично.  Это же такой очевидный плюс в копилку администрации города, администрации края, департаменту  образования.

Э.П.:  В копилку не только по зданию, что оно историческое здание, и старое здание, 19-й век, первая его половина, а в  копилку качества, в копилку  результативности. И, собственно, цель-то какая? Сформировать личность для ее дальнейшего существования в социуме, чтоб она стойко стояла на ногах, прочно.

Ведущий: Я просто к тому, что это же так естественно.

Э.П.:  Так естественно.

Ведущий:  То есть взять, отремонтировать, привести в порядок...

Э.П.:  В чем тогда проблемы, да?

Ведущий: Да. И вот тут вот, простите, Элеонора Николаевна, я  бы к Игорю    Михайловичу. Игорь  Михайлович, а в чем  проблема?

И.Ж.: На самом деле,  этой проблемы мы не понимаем, в чем проблема. В чем проблема четырехлетнего ремонта.

Ведущий: Вы ж профессионал.

И.Ж.:  Ну так поэтому и не понимаю, поэтому и не могу понять, почему  надо закрыть школу, а потом делать проект. А нельзя сделать проект, а потом закрыть школу?

Э.П.: На ремонт.

И.Ж.: Поэтому не понимаю, почему надо проводить  конкурс, когда школа уже два года не работает? Почему это нельзя было сделать заранее? Почему, когда ведется ремонт, и мы понимаем, что в школу должно войти 900 человек,  школа востребована, мы делаем ремонт на 650? Не понимаю. Почему  рядом стоянка для автотранспорта, которых, действительно, не хватает в городе, функционирует, а  спортивную площадку на этом месте  сделать невозможно? Я не понимаю. Я эти вопросы задаю в департамент образования, и эти вопросы для сити-менеджера. Я эти вопросы задавал Басаргину. Я этот вопрос задал Федотову,  который был здесь месяц назад. Все радостно сказали: «Так надо же сделать площадку».  Вот две или три недели мы ее пытаемся сейчас сделать. Правда, за свой счет. Может быть, за счет родителей. 

Ведущий:  Зато машины убрали.

И.Ж.: Машины убрали частично.  Так нет, ну не в машинах дело. Нам рассказывают историю про сложности с  конкурсным управляющим, нам рассказывают историю про аренду, что существует  какой-то договор аренды, что там  нельзя все сделать, что   это будет очень  долго, у нас идут суды. Мы пошли в суд тоже. Попечительский совет обратился  в Арбитражный  суд с просьбой дезавуировать отказ департамента земельных отношений  о  предоставлении  этого земельного участка для спортивной площадки для школы 17. Ответчик – департамент земельных отношений  или не ответчик, я не знаю, кто, но кто-то снял  этот участок с кадастрового учета.  У нас не стала предмета иска. Я не понимаю, как это происходит.

Ведущий: Я знаю, что такое учиться, не имея под  рукой  уличной спортивной площадки.  Очень хорошо знаю на своем же собственном примере, когда уроки физкультуры мы проводили  то козьем выгоне, то в лесу, то еще где-нибудь.

И.Ж.: Здесь предлагается маленько другой вариант. Элеоноре Николаевне предлагается заключить  договора с «Орленком» » или с близлежащими школами. Но мы забываем, что   движение ребят, скажем так, маленьких через несколько дорог может привести  к какой-то трагедии, не дай бог.

Э.П.:  Ну и по времени  не вписывается в расписание.

И.Ж.: За пять-десять минут спортивное мероприятие провести…

Ведущий: Конечно.

И.Ж.: Получается по Задорнову:  «Не понимаю».

Ведущий:  Из-за урока физкультуры лопатить весь учебный план только с тем, чтоб уроки физкультуры  не стояли,  допустим, в середине дня, потому что ни один класс не в состоянии сейчас провести пару математики, потом  моментально добежать до «Юности», провести пару физкультуры, потом  быстро рвануть обратно, где-то переодеться.   Вообще-то, мы помним, что у нас по регламенту  еще было бы неплохо где-нибудь сполоснуться, и так далее, и тому подобное. Но об этом уже, в общем-то,  все молчат. Итак,  со спортивной площадкой  - это первая история.  Но  ведь и это не начало.

Э.П.: 15 лет мы боролись за ремонт школы, с 97-го  года. 
 
Ведущий: Вы отстаивали право  отремонтировать школу.

Э.П.: Да, потому что  последний  ремонт капитальный был в 1986-м году. Поэтому с 97-го  года…  после того, тем более, когда   было укрепление  грунтов на прилегающем участке, и пошли грунты, и наш фундамент. И ремонт был необходим.  А это  началось с 97-го года. 15 лет мы боролись за этот ремонт.

Ведущий:  Но вы отвоевали право отремонтировать школу. Вас закрыли, определили в другие помещения, и что-то сейчас происходит.

Э.П.: И  думали – выживем мы или не выживем.  Выжили.

Ведущий: У 12-й школы очень похожая была история. Только  она быстрее закончилась. Там интересная ремарка. Когда подводили результаты образовательного процесса, оказалось, что, будучи  расселенными в другие школы, они показали более высокий результат, нежели вот, когда находились в своем здании.  То есть  необходимость отмобилизоваться.

И.Ж.: Ну это, как считать.  Вот типа в попугаях я длиннее, получается.  То есть, что взять за критерий?

Ведущий:  Насколько я понимаю, там  критерии были как раз  результаты тестов, и так далее, и тому подобное. То есть   необходимость отмобилизоваться и вот держать в кулаках.

И.Ж.: Если бы они были в этот момент  вместе, может быть,  результат был бы еще выше.

Ведущий: Конечно, безусловно.

И.Ж.: Скорее всего, так.

Ведущий: Скорее всего, так. Просто я к тому, что  это в порядке вещей, когда  нет, не распались, нет, выжили.

И.Ж.: Результат работы  коллектива  Элеоноры Николаевны не ухудшился за  эти четыре года.

Ведущий:  Ничуть в этом не сомневаюсь. Кстати, а куда вас расселили? Где вот у вас сейчас?..

Э.П.: Мы много занимали помещений. Я,  прежде всего, хочу сказать спасибо директорам  тех учебных заведений, на «квартирах» которых мы жили, потому что им приходилось потесниться, а у них свои задачи, свои проблемы.  Но они  терпеливо к нам относились. Это и 28-я школа, в которой мы были несколько лет, это 21-я  школа, в которой мы были 4 года, это и 32-я школа,  где мы тоже   жили, это и «Муравейник», где мы жили, это и 10-я школа,  где мы жили, 140-я, где мы три года жили. То есть  Ленинский, Свердловский, Индустриальный район.  И учителя, как саврасы, бегали по всем школам. Вот так вот.

Ведущий:  Гимназия 17 переезжала с места на место, с места на место…

Э.П.:  Почему? Одновременно в четырех зданиях.  В разных. Не то, что в одной школе, а по четырем школам одновременно.

Ведущий:  Очень сложно представить себе, как бы,  одно учебное заведение  взять и присоединить   к другому.

Э.П.:  Более того,  расписание… вот сегодня мне задала Снежана вопрос – «Элеонора Николаевна, а когда у нас будет начинаться вторая смена?» В основном мы  учились в этих зданиях во второй смене. И вторая смена начиналась, четыре здания, и  разные начала. Представляете, как нам расписание составлять? Разные начала.

Ведущий: Я  думаю, что у вас завучи просто титаническую работу проворачивали.  В этом году впервые за сколько лет, получается, вы  возвращаетесь в свое здание?

Э.П.: Четыре года спустя.

Ведущий: Впервые за четыре года вы возвращаетесь  в свое здание. У вас есть возможность  разместить почти всех…

Э.П.: Почти всех.

Ведущий:  Но две параллели будут учиться в 21-й школе.

Э.П.: Да.

Ведущий: Почему так?

Э.П.:  Видите, был капитальный ремонт с некоторой реконструкцией.  Реконструкция справедлива, потому что у нас  были классные помещения  для фронтального обучения с индульгенцией.  То есть по нормам некоторые отступления, но нам прощали. Индульгенцию нам давали. Сейчас во время капитального ремонта эти помещения изменены,  приведены к нормам, которые  требует СанПин. И мы не входим из-за этого. Плюс   добавились очень много на два  этажа здания 11 выходов. Я ни в одной школе такого не видела. Добавились туалеты,  раздвинули стены в классных помещениях. И 200 человек не входит.

Ведущий: А возможность сделать какой-нибудь пристрой?

Э.П.: Вы такой хороший вопрос задаете. Вы понимаете, еще во времена советской власти даже  до начала 90-х годов на втором этаже нашего горисполкома,  тогда горисполком, висела огромная карта центра города. И вот там  было обозначено: территория, прилегающая к нашей школе,  должна быть отведена нам. Для чего? Расширить  помещение, пристрой сделать к зданию,  создать спортивно-оздоровительный комплекс. И это много лет висело. Но потом изменились времена, изменились потребности у кого-то, и всем  захотелось завладеть, но не отдавать детям.

И.Ж.: Вы заговорили про пристрой. Пристрой, как таковой, к этому зданию невозможен. Я напомню, здание историческое…

Э.П.: Ну на стороне некоторые ?????? (неразборчиво).

И.Ж.: … и дальше возникает ситуация, связанная с градостроительными правилами, кодекс,  баланс территории и тому подобное. Мы в администрации города вместе с сити-менеджером (помните, да, Элеонора Николаевна?)

Э.П.:  Конечно.

И.Ж.Е …обсуждали возможность использования  прилегающего  этого  земельного участка.  И нам тогда показалось…  все нас так хорошо поняли, попросили нас:  «А как вы видите использование вот этого прилегающего  земельного участка? Могли бы вы нам предоставить какой-то план или эскиз?»  И мы уже попросили архитектора, серьезного архитектора нашего  города, пермского архитектора, не швейцарского, попросили…

Э.П.: Поэтому он бесплатно и сделал.

Ведущий: Что, естественно, было  тут же положено под сукно. Как же, не швейцарский.

И.Ж.: …посчитай, что можно  бы вот на этой территории  сделать. Вообще, он проявил  определенный эквилибр, поскольку не хватает. Современные нормы требуют вплоть до спальных мест для  первоклассника.

С.К.: В продленку.

И.Ж.: В продленную группу. И очень серьезные требования.  Там и ванные комнаты, и черта лысого, извините,  требуется для  начальной школы. Но удалось.

Ведущий: Естественно, вы туда хотели перевести прогимназию, то есть начальные классы.

И.Ж.: Да.  Получался единый комплекс для начальных классов, со своей столовой, со своей  библиотекой, и большое спортивное ядро для всей гимназии с нормальными пожарными проездами. Но при этом занималась, естественно, вся площадка. 

Э.П.: Прилегающая.

И.Ж.: Прилегающая территория, вот эти 9 тысяч квадратных метров. Дальше мы запросили участок для спортивной… ну а дальше известная история. Суд.  Пока сидим. Дело отложено…

Э.П.: Этот участок стоит уже 10 лет.  После   сноса ветхого жилья 10 лет, кроме автостоянки, он никем, ничем не занимается, потому что есть санитарные нормы по  отношению к нашему учреждению.   Ну, и потом есть  нормы технические: это земля… ну и прочее, прочее, прочее. Сегодня разговор не об этом.

Ведущий: Сразу, чтобы закрыть этот очень неприятный разговор. Я  правильно понимаю,  что на этом участке  ничего не стоит?

И.М.: На этом участке сейчас  расположена только  трансформаторная подстанция. И все.

Ведущий: То есть сейчас не идет речь о том, что  там вбиты какие-то сваи…

И.Ж.: Незавершенного строительства  там нет.

Ведущий: Ничего подобного там нет. Это пустырь.

Э.П.: Много  раз ко мне обращались, обещая озолотить  нашу школу, принося различные документы, чтобы я их подписала. Ни один документ я не подписывала,  потому что  я прекрасно понимаю ответственность  и необходимость занять этот участок  для нужд школы.

И.Ж.: На кадастровом плане стоит пометка: зона с особым использованием под общеобразовательное учреждение. 


Ведущий:  То есть, по большому счету, вам нужен пришкольный стадион, вам нужен участок  для того, чтоб вы могли построить прогимназию, начальную школу.

И.Ж.: Это как максимум. Ну хотя бы площадку на сегодняшний день.

Э.П.:  Нет, давайте говорить о перспективе. Мы живем не только сегодняшним днем. Площадка совершенно необходима, это само собой.  Без этого вообще не может быть  начала даже учебного  года. А дальше надо делать то, что надо. Сегодня нам говорят:   «откажитесь от начальной школы». Мы категорически против. И наш коллектив против, и родители. Мы считаем, что начальная школа – это фундамент для дальнейшего  развития личности ребеночка.  Нельзя сегодня, мне так кажется, и нам всем вместе взятым. Это очень сложно потом с седьмого класса  начинать отбирать, выхватывать детей из одной школы, из другой, кто нам понравился. Ну не знаю. Мы по-другому принципу живем.

Ведущий: У нас вообще есть школы, я их очень хорошо знаю, где ведут селекционную работу на  среднем звене.

Э.П.: Да.

Ведущий:  То есть это в порядке вещей  для них. Я не знаю, есть ли у них во внутреннем штатном расписании, знаете, как тренер-селекционер, учитель-селекционер.

Э.П.: Мы такой политики не придерживаемся. Мы выращиваем, извините за это слово, выращиваем, выпестываем   своих детей…

Ведущий: Бабу-ягу в своем коллективе.

Э.П.: Да-да-да.   Не все выдерживают. И бывает, что… не бывает, а это тоже имеет место быть, к сожалению, после окончания 9-го класса  дети могут и уходить, потому что не тянут. Если по математике  не тянут. Неслучайно у нас только три математические школы в городе.

Ведущий: Причем, я так понимаю, что вы, естественно, про себя,   вы про девятку. Вы 146-ю сюда же ?????? (неразборчиво).

Э.П.:  Да.

Ведущий: Несмотря на то, что у них  там как раз начальной школы нет.

Э.П.: У 146-й нет, у девятки-то есть.

Ведущий: Вот смотрите, интересная штука. Давайте  уж, если про тянут, не тянут. Образование.  Конечно, к вам  тяжело попасть в начальную школу по абсолютно объективным, понятным причинам: очень много желающих, есть нормы приема, попадают к вам, скорее всего, те, кто живут рядом, и  так далее, и тому подобное, да? Так? 

Э.П.:  У нас набор, в общем-то, городской.

Ведущий:  То есть вы не привязаны к этим вот близлежащим домам?

Э.П.: Впервые за много лет  в этом году департамент образования, правда, очень осторожно, мы  это видим, признаем, закрепил  за нами некоторые дома, и список учеников  нам был представлен, которых мы должны принять.

Ведущий: Приняли?

Э.П.:  Не всех.

Ведущий: То есть вы  и из этих домов не приняли учеников?

Э.П.: Почему? Был еще  один документ, который определял сроки приема заявлений. И когда люди обращались,  живя даже на территории, но помимо  того, когда  уже сформированы  были классы, и набраны дети, я не могу, я прямо говорила родителям: покажите вот в этом списке, кому мне отказать, чтоб принять вашего  ребенка. Конечно,  это создается конфликтная ситуация. Конечно, это все очень непросто. Но давайте построим тогда здание. Ведь главный  принцип экономики – спрос рождает предложение.
Давайте  сделаем не три набора в первый класс, а пять.   Это же надо думать.

И.Ж.: Тогда здание,  еще этаж  построить придется, Элеонора Николаевна.  

Э.П.: Да,  еще построить на этом участке  одно здание.

Ведущий:  Элеонора Николаевна, а как, в принципе,  происходит  набор детей  к вам в гимназию? То есть вот, условно говоря, у меня вот сейчас ребенку пять с половиной лет.  В этом году мы даже не думаем об этом. В следующем  году начнем думать. И вот, рано или поздно, наступит момент, когда надо будет подавать куда-то документы. Допустим, к вам.  Хотя, скорее всего, потому что, когда у меня нет никакой склонности к математике, я с трудом себе представляю, что у него    она будет, но, тем не менее, допустим. Как  будет происходить этот процесс?

Э.П.: Вы знаете, я  немножечко издалека. В свое время мы создали, когда у нас не было еще гимназии, еще до 90-х годов, мы открыли  класс  пед.поддержки. Я помню,  тогда  меня предупреждали из Облоно: что ты делаешь? Тебе головы не сносить. Срочно  откажись от этой идеи.  Но я увидела, что не у всех детей получается. И я обратилась  к родителям, не будут ли они возражать, если мы такой класс сформируем. Он будет меньше по наполняемости, он был у нас 20 человек. И  это свершено  особый класс. Туда со страхом пошли работать учителя. Я сказала: «Первая иду туда я».  За мной пошли и другие. Потом  эти  классы  стали появляться. Их только называют иначе. Мы его назвали пед.поддержки. А потом  они стали класс коррекционный, еще, еще, еще. Разные дети. И нельзя от них требовать  от всех одного и того же. Это нормально.  Еще до революции были церковно-приходские школы и были гимназии. Как у нас. Мы одна из первых школ, которые создали воскресную школу. Это было девяносто, по-моему, третий год, 93-94-й года. Мы принимаем туда  без всякого отбора, в порядке живой очереди.

Ведущий:  В воскреску?

Э.П.:  Да.  Неважно, где  ты живешь. В договоре, потому что это платная услуга,  мы обозначаем, что  обучение в воскресной школе не гарантирует поступление в нашу школу.

Ведущий:  Ну это естественно.

Э.П.:   Это естественно. Воскресная школа – это подготовка к первому классу. Все  это мы делаем прозрачно, открыто. Родительские  собрания трижды проводим в этом цикле обучения.  Всё транслируем при подведении итогов  на  экране: какая динамика, какое движение. И когда мы подводим итоги  окончания работы воскресной школы, конечно, динамика у всех детей есть, у всех. Но, позвольте, мне принимать как?  Прокуратура обращалась с проверкой к нам. Я им задавала вопрос: мне как принимать? С конца, кто совсем не справился или очень низко, или с начала? Мне никто на этот вопрос ответить не может. Я беру на себя ответственность, и я принимаю тех детей, которые показали хотя бы  результат, ну «В мире чисел» мы называем эту дисциплину  в воскресной школе.  Хотя бы так. Остальным мы отказываем. Есть еще, которые приходят позже. И мы предлагаем, это  абсолютно бесплатное,  собеседование с психологом в присутствии родителя, одного из. Это идет в течение  40-45. И сами родители видят. И люди,  которые адекватно реагируют, они говорят: нет, мы еще или подрастем, или  подождем, но я вижу, как мой ребенок теряется, и вообще он  никак.  А есть дети внутренне подготовленные. Понимаете, необязательно ребенка научить читать, писать, считать.  Это не надо. Это задача школы. А вот учить его жить в социуме, понимать  какие-то вещи, которые связывают людей воедино… да уметь даже сложить свою сумочку, портфели, умение слышать. Ведь часто спрашиваешь у родителей: сколько раз вы повторяете своему ребенку, чтоб он вас услышал и сделал  то, что вы у него просите?  Ну раза четыре. Так нельзя готовить ребенка к школе.  Я на уроке говорила детям: «Дети, говорю один раз». Один раз. Всё. Я, конечно, не могу,  не имею право, что один раз я озвучила задачу, и чтобы они меня все услышали. Я просто по-другому это сделаю. «Так, Миша, повтори, что я сказала»? «Ванечка, напомни». Получается, не один раз. Но  слышат-то меня все. И все начинают… понимаете, тут много-много-много  таких моментов, которые  идут от семьи. И всех подряд принять  детей, к великому сожалению, на углубленное изучение математики. У нас расширенное изучение физики, информатики,  экономики, иностранного языка, плюс  гимназический компонент по всем предметам. Это  такая нагрузка на детей.  Сегодня нет абсолютно здоровых детей.   Сегодня каждый четвертый ребенок, он больной или логопат.  Вот это тоже надо учитывать. А многие  родители не хотят этого слышать.

Ведущий: Снежана Александровна, несколько месяцев назад, когда я решал вопрос выбора воскресной школы, в том числе, и самое главное вопрос выбора двухлетняя воскреска или одногодичная воскреска, я просматривал огромное количество Интернет-сайтов, и  так далее, и тому подобное. Не буду сейчас называть учебные заведения. Это не так важно. Но есть  тематические форумы, посвященные  отдельным учебным заведениям. Ну, например: гимназия номер… и дальше страниц тридцать родительского трепа на тот счет.  Естественно, треп, он  разнесен по времени. Начинается этот форум  в условном апреле, заканчивается в каком-нибудь условном  ноябре. И вот я смотрю на первой странице что-нибудь типа: ура, ура, мы поступили, нас взяли, вы посмотрите, какое счастье. Заканчивается этот форум  словами: о, ужас, мы уходим,  ребенка ломают, у ребенка болят  глаза, ребенок не выдерживает, как так можно, да тра-та-та непечатно  про  все ваши гимназии. И я понимаю, что  это проблема огромного количества родителей, которые почему-то из своих детей изначально  хотят сделать суперменов. Снежана, вот при всем уважении, все дети в состоянии пройти  начальное звено, подготовительное звено в гимназии?  Ведь вы же общаетесь. И на воскреске вы общались с родителями.  Вы смотрите за этими детьми.

С.К.: В воскреске, когда наш год поступал, было пять классов  по 25 человек. Набрали  только три класса.  То есть у нас три класса параллель в первый класс. Нам, наверно, очень повезло с нашим первым классным руководителем. Она  у нас очень опытный педагог, очень хороший учитель. И именно в нашем классе дети, говорят, оказались очень  разно подготовлены, то есть ???????? (неразборчиво), как бы, не все одинаковые там средний уровень, а были  некоторые отклонения. Кто-то более живой, кто-то более усердный.  Ну,  то есть вот они разные. Так вот мне радостно, что как мы  зашли в первый  класс этим составом, так вот мы и переходим. Перешли в шестой класс этим составом.  Правда,  к этому составу в полном объеме 25 человек добавилось еще 5 человек. 

Э.П.:  Не пугайте, не пугайте. Снежана, вот ты говоришь – дети разные. Разные по темпераменту, по характеру.

С..К.: Даже по знаниям.

Э.П.:  Но не очень отличающиеся по своим возможностям интеллектуальным. Если  бы ребенок     был совершенно  не готов, он бы не справился.

С.К.: Нет, ну, все равно, некоторая разница в подготовке есть.

Э.П.: Ну, конечно, есть. Но есть еще возможности.

С.К.: Да. У кого-то их чуть больше, у кого-то их чуть меньше, но вот этот микроклимат,  например, особенно в нашем классе, он позволяет  детям чуть-чуть с разной степенью очень успешно друг друга дополнять, дружить и вместе преодолевать какие-то учебные вещи.

И.Ж.: Хотел дополнить Снежану, что, пожалуй… наверно,  это  снежанина даже идея, у нас в классе существует министерство образования у детей. Вот помните историю с Аделаидой, Иван Семенов?  

Ведущий:  Конечно. А как же?

И.Ж.: Вот у нас не так, а как-то по-доброму  происходит вот эта помощь тем, кому в данный момент что-то трудно понимать. Если возникает такая проблема, вот Снежана очень живо это дело  организует и говорит:  надо это обязательно  нашему министерству образования проработать.

Э.П.: Вы знаете, мне бы хотелось обратиться к родителям. Я приведу три небольших примера,  на которые надо обратить внимание. Учитель говорит:  мальчишка не слушает на уроках, все время отвлекается. Машинка у него и прочее. Я  разговариваю с этим мальчишечкой, начальной школы:  «Ты почему носишь на уроки, ты мне объясни? Я тебя постараюсь понять». Он говорит:  «А дома я не могу играть с машинкой». Я говорю: «Почему же?»  «А дома паркет, мне не разрешают водить машинку. А в моей комнате ковер, машинка не ходит». Понимаете, у меня даже мурашки. Это трагедия для ребенка. Надо создавать не паркетно-коверные условия, а условия формирования  роста, развития ребенка. Второй момент. Приводит  один и тот же мужчина в класс и раз, и два, и три ребенка. И учитель начальной школы обращается   к нему, говорит: «У меня  такой к вам, папаша, совет,  разрешите». Он говорит: «Простите, я не отец, я водитель».  Приходит ко мне как-то пожилая женщина. Я  говорю: «Вы бабушка, наверно». «Да, по возрасту».  «Вы чья мама – папы или мамы?»  «Нет, я мама гувернантки». Я  говорю: «Простите, с вами мне говорить  не о чем». И вот у меня убедительная просьба ко всем родителям. Не передоверяйте своих детей кому-то: водителям,  мамам  гувернеров, гувернанток. Любите своих детей, помогайте им, чтобы они потом не чувствовали себя несчастными.  Ребенок опоздал в начальную школу,  в класс заходит, и он чувствует себя таким несчастным, потому что все на него смотрят, учитель смотрит.  А кто виноват? Родитель виноват, который вовремя не привез. Или не привел. С себя  надо больше спрашивать, а не с детей и не со школы.  Дети-то растут в семье. И задачи семейные, проблемы все семейные школа никогда не решит. Она  решает другие задачи.   И помогает семье. Спасибо.

С.К.: Я согласна с Элеонорой Николаевной. Хочу сказать, что успехи школы  - это, наверно, не только талантливость детей, это не только талантливость педагогов и желание в них вкладывать, в детей наших время, и свои силы  и тому подобное, но, наверно, это все-таки и желание родителей  сделать своих детей. Вот непросто, знаете, вот  как бы для галочки успешно он закончил такую-то гимназию, а вложить в него какие-то эмоции, помочь ему в чем-то, поддержать в трудную минуту. Помочь, в том числе,  разобраться. Я согласна. У Элеоноры Николаевны есть  классная фраза: «Почему родители считают, что они сдают детей как в ломбард  в школу?» Так вот, наверно, задача сейчас - это совместное – и родителей вместе со школой.  То есть воспитание наших детей – это  не только вот задача школы, это совместная задача, которую должна решать школа совместно с  родителями.

Э.П.:  Даже по конституции. И позвольте поблагодарить еще. Поблагодарить и всех спонсоров.  Прежде всего, попечительский совет, который помогает  и финансово много, и морально.  Без его поддержки школе было бы  не справиться. Это большое спасибо, низкий поклон спонсорам, и генеральному директору «Пермнефть-Лукойл» Дмитриеву Владимиру Павловичу. Это и бывшему моему  ученику Якимову Олегу, который  руководитель  крупный,  генеральный директор. Это   огромное спасибо ученикам, которые  знают, для чего они пришли, и что хотят получить. Конечно, коллективу. Коллектив у нас вот такой, высокопрофессиональный. Люди  бескорыстные, люди… ну герои, хотя  не обозначены этим званием. Спасибо всем. И последнее. Никогда ни при каких обстоятельствах, дорогие мои коллеги, нельзя сдаваться. Неслучайно на гербе нашей гимназии есть  такое выражение: «Через тернии – к звездам».  Вот так мы и живем.

Ведущий: Я бы, знаете, какой…  самый последний вопрос, не про вашу гимназию. 900 мест, из которых 200 человек еще и в 21-й школе…

Э.П.:  У нас нынче не 900, немножко меньше будет.

Ведущий: Огромное количество желающих.

Э.П.:  Очень большое.

Ведущий: И, соответственно, вы делаете всегда выбор, вы всегда разговариваете с родителями. И, наверно, иногда вы им говорите: «Послушайте, а почему вы только к нам? Я не могу. А давайте-ка вы еще и…» И вот давайте мы сейчас закончим программу  вот чем.  Назовите-ка еще  пару-тройку учебных заведений, кроме вас, за которые вы абсолютно точно можете ручаться и сказать - вы знаете,  если не 17-я гимназия, ну вот так получилось,  ну не можем мы, не успеваем всех,  то тогда…

Э.П.: Вообще, я считаю, я не имею право это говорить.

Ведущий: Вы думаете?

Э.П.: Я  не имею право это говорить.  Это моя принципиальная позиция.

Ведущий: Да вы что?

Э.П.: Да потому  что у каждого заведения, и  у вас  тоже, есть свои требования, свои оценки, свои принципы, свои подходы. Почему, если я не принимаю, кому-то должна сказать «вот иди туда», вроде того, отвлекающий маневр?  Это неприлично. Я объясняю, почему я не могу принять. И родитель должен сам сделать выбор, услышав меня. Услышав меня, услышав нашего психолога,  логопеда, услышав наших учителей. А вот так вот, извините, вроде того, сбагрить, направить куда-то, нет, это неприлично. 

Ведущий:  Элеонора Падей, директор гимназии 17, Заслуженный учитель Российской Федерации, Снежана Кирпилева,  Игорь Жаворонков, члены попечительского совета  гимназии № 17.  Говорили мы об  этом уникальном учебном заведении сегодня  в программе «Внеклассное чтение».


Обсуждение
6346
0
В соответствии с требованиями российского законодательства, мы не публикуем комментарии, содержащие ненормативную лексику, даже в случае замены букв точками, тире и любыми иными символами. Недопустима публикация комментариев: содержащих оскорбления участников диалога или третьих лиц; разжигающих межнациональную, религиозную или иную рознь; призывающие к совершению противоправных действий; не имеющих отношения к публикации; содержащих информацию рекламного характера.