Верхний баннер
18:03 | ПОНЕДЕЛЬНИК | 14 ИЮНЯ 2021

$ 71.68 € 87.33

Сетка вещания

??лее ????ов??ое ве??ние

Список программ
12+

отдел продаж:

206-30-40

20:58, 20 мая 2016
Автор: Ирина Колущинская

«Отключение компании «Урал-Информ ТВ» от аналогового вещания – это один из звоночков того, что сейчас ситуация со СМИ в Пермском крае становится все хуже и хуже, все опаснее и опаснее», – Игорь Лобанов, председатель Союза журналистов Пермского края

- Добрый день, дорогая Пермь! Я – Ирина Колущинская, у меня в гостях секретарь Союза журналистов Пермского края Игорь Вячеславович Лобанов. Здравствуйте, Игорь!

- Здравствуйте, Ирина Владимировна! Здравствуйте, дорогие радиослушатели!

- Значит, у меня куча вопросов и очень мало времени. Будьте любезны, вы отправили письмо председателю Союза журналистов Российской Федерации господину Богданову в связи с тем, что случилось в нашем крае со свободой печати и свободой кадра. Я имею в виду отключение от эфира канала «Урал-Информ ТВ». Будьте любезны, расскажите про это письмо и о тех мыслях, которые привели к его написанию.

- Сперва я бы попросил дать мне возможность выступить с кратким вступлением, чтобы описать ситуацию в целом. В силу своих нынешних должностных обязанностей как председателя Союза журналистов Пермского края я пристально слежу за тем, что происходит в нашем медиапространстве, и в общем не могу не отметить с тревогой, что нынешняя пермская медиасфера находится в состоянии сильнейшей турбулентности, т.е. нас – СМИ – лихорадит, и то, что происходит сейчас – это, конечно же, очень тревожная ситуация. И отключение той же компании «Урал-Информ ТВ» от вещания аналогового – это один из звоночков того, что сейчас ситуация со СМИ в Пермском крае становится все хуже и хуже, все опаснее и опаснее. Т.е. я знаю о ситуации в районах, и там своя специфика, сложности, которые сейчас испытывают газеты и телерадиокомпании местные, но теперь вот этот кризис, вот эта лихорадка, она перекинулась еще и на краевые СМИ, и тревожная ситуация складывается не только в «Урал-Информ ТВ», просто в этой телекомпании она приобрела наиболее острую форму, вот то, что произошло. Теперь к сути, значит, случившегося с «Урал-Информ ТВ». Как мы знаем, несколько дней назад внезапно телекомпания была отключена от эфира без объяснения причин, без объявления войны, так сказать, да. Какие-то комментарии сейчас мы начали получать от «Ростелекома», от человека, который отключил телекомпанию, но при этом внятного понимания, что же произошло на самом деле и какие причины, нет ни у кого. Я общаюсь со всеми коллегами, с кем только могу встретиться, собираю мнения, комментарии, впечатления, разговариваю с участниками этого процесса, с представителями Роскомнадзора, со связистами-специалистами, в общем, понимаю, что мало кто что понимает в том, что сейчас случилось и как к этому нужно относиться. Для меня совершенно однозначно, что отключение телекомпании – это чрезвычайная ситуация, и такого в правовом пространстве, конечно, быть не должно ни в коем случае.

- Пока это вообще посягательство не только на свободу слова, это посягательство на конституционное право граждан на получение информации.

- В общем, да.

- Это еще серьезней.

- Именно поэтому я обратился к председателю Союза журналистов России Всеволоду Богданову, где, значит, кратко описал сложившуюся ситуацию и призвал коллег обратить внимание на то, что происходит в Перми, и помочь нам сформулировать возможные выходы, как нам на это реагировать, как мы можем помочь коллегам из конкретной телекомпании справиться с этой кризисной ситуацией. Насколько я знаю, сейчас в Союзе журналистов России эту ситуацию изучают, обсуждают, разбираются, и, я думаю, в ближайшее время какая-то реакция последует. При этом я, конечно, не сижу сложа руки, мы провели свой анализ юридический случившегося.

- Да.

- Я думаю, что в ближайшее время я его обнародую, мы постараемся описать эту ситуацию с юридической точки зрения, объяснить, кто и как себя должен был вести, но если вкратце, то надо напомнить всем заинтересованным сторонам, что есть редакция и есть учредитель редакции. Так вот, в данном случае мы видим как минимум некорректное вмешательство учредителя в деятельность редакции, чего по закону быть не может, что запрещено.

- Да.

- Поэтому и последовало мое обращение, значит...

- Учредитель средства массовой информации не является хозяином редакции ни при каких обстоятельствах.

- Он не может вмешиваться в редакционную деятельность.

- Совершенно верно!

- И какой-то там конфликт хозяйствующих субъектов или еще чего-то там, акционеров между собой, это никак не должно отражаться на деятельности средства массовой информации, на деятельности редакции, на деятельности телекомпании, она должна выходить в эфир, должна доставлять информацию согласно графику, выпускать рекламу, она должна нормально работать в естественном своем рабочем режиме. И когда происходит внезапное, вырывание вилки из розетки, прекращение вещания – это форс-мажор, это вопиющая ситуация, поэтому чем скорее в нее вмешаются правоохранительные органы, тем лучше, потому что произошло немыслимое, вот такого раньше в Пермском крае долго не было.

- Никогда.

- Мягко говоря.

- Не было, не было. Я вам знаете, что скажу… Были какие-то попытки сказать: «Ой-ой-ой... Там ничего, чистенько и хорошенько сделано с точки зрения юридической, там есть, значит – один субъект купил, второй продал что-то не совсем так, как надо».

- Не так купил, не то приобрел.

- Вот я вам скажу, вот мое мнение, да. Вот представьте себе, что вы выходите из подъезда и видите, что вашей машины на стоянке нету. Можно такое представить, что вы совершенно спокойно пошли пешком на работу, смотрите – едет ваша машина, за рулем какой-то непонятный человек, и вы совершенно спокойно к этому относитесь и день, и два, и три, и четыре, и только потом вдруг забираете ключи от машины. Это идиотизм, так не бывает.

- Мягко говоря, странное поведение, но при этом мы в нынешней ситуации именно такое поведение и видим.

- Совершенно верно, т.е. ничего не случалось.

- Ничего не предвещало.

- Ничто не предвещало, но в какой-то момент это случилось. Так вот у меня ощущение, что это случилось именного тогда, когда редакционный коллектив «Урал-Информ ТВ» начал показывать в своем эфире то, что происходит в городе. А в это время пошли гражданские акции, потому что миллионный город больше не может терпеть этого кошмара с дорогами, с благоустройством и т.д., и начались молодежные акции высаживания хрена.

- На дорогах, вы имеете в виду?

- На дорогах, на дорогах. Значит, именные ямы – ямы Сапко. Мнения обыкновенных пермяков о том, что они видят на улицах города – там же огромное количество людей дают свои комментарии к тому, что происходит в городе Перми, это самые разные люди из разных районов самого разного возраста, социального статуса, ну это действительно так. И в этот момент вдруг бац – и выключили.

- Для меня совершенно очевидно, что причины всего случившегося лежат в политической плоскости.

- Даже не вопрос.

- При этом пытаются этому придать вид спора хозяйствующих субъектов и вывести эту ситуацию в экономическую плоскость, в арбитражную, придать видимость экономического конфликта.

- Да на здоровье!

- Но его причины, очевидно, политические, совершенно очевидно.

- Можете спорить сколько угодно, но эфир должен работать.

- Разбирайтесь в судебном порядке.

- Совершенно верно!

- Оспаривайте, директор – не директор, но при этом нельзя вмешиваться в деятельность средства массовой информации вот таким волюнтаристским способом.

- И потом, слушайте, я когда увидела красное поле, в котором написано: «Губернатор не выключал нас. Поверьте», я верю – губернатор этого действительно не делал. Ну, во-первых, это не его функция, а во-вторых, понимаете, большое знание увеличивает скорбь, да. Вот у меня, например, сразу единственная реакция, мгновенная была, ассоциативная на этот лозунг, что «нет, он этого не делал», первая мысль – а зачем ему надо, у него полный аппарат связистов. Ну ведь «Ростелеком» – наследник «Уралсвязьинформа», и Владимир Ильич Рыбакин, вице-премьер, значит, бывший генеральный директор этого оператора. Значит, господин Юрпалов, зам. администрации губернатора. Заместитель в этой конторе, значит, господин Козенков – профсоюзный босс «УралСвязьИнформа», затем и всех связистов. Ну и, наконец, господин Самойлов, который тоже заместитель генерального директора «УралСвязьИнформа» по вопросам имущества, т.е. полным-полно «Ростелекома» в правительстве и администрации края. То, что эти люди не делали этого, это даже не вопрос, но каким же образом можно было скомпрометировать краевую власть вот этим безумным поступком?

- Я абсолютно с вами согласен, что компрометация краевой власти, конечно, произошла сильнейшая.

- Ужасная! Ужасная!

- А еще если учесть вот эту информацию о том, что накануне в присутствии главы департамента информационной политики директора телекомпании, скажем так, уговаривали, мягко говоря, подать заявление об уходе.

- Да, да.

- Все это складывается в очень неприятную картинку, да, и приводит к однозначным выводам.  

- Я должна вам сказать, что я Андрею...

- Мы говорим про Андрея Смирнова, директора.

- Да, Смирнова, я его знаю с начала 90-х годов, и мы больше 10 лет работали в выборных проектах в разных регионах страны, он очень вменяемый человек, и он, конечно, вполне боец. И когда его приглашают и говорят: давай-ка ты уходи отсюда, да, и это делает официальный работник администрации…

- В его присутствии, как минимум.

- Да, во всяком случае, ну, ребята, вы пожалейте все-таки реноме-то главы региона! Так же нельзя! Ну вот такое впечатление, что вообще не соображают. Значит, я знаете, что еще мне смешно, еще смешно, вообще смешного конечно мало, но мне дочка говорит, я чего-то не могу понять, а сыр-бор то отчего, я говорит, как смотрела 5-й канал, и, соответственно, там есть «Урал-Информ», так оно и есть.

- Ну, она смотрит, видимо, в кабеле.

- Да, дело все в том, что Пермь в кабеле смотрит телевизор процентов на 80%.

- А отключение коснулось большей части края – аналоговое вещание.

- И вот это безобразие, потому что жители Пермского края не могут узнать по этому каналу то, что действительно происходит и в крае, и в столице. Это такое омерзительное отношение к людям, это нарушение конституционных прав граждан, за это, вообще-то говоря, надо наказывать.

- Ну, я думаю, что наказание последует в обязательном порядке. Слишком цинично все произошло и с массой нарушений.

- Вот что не так по реакции на эту отвратительную акцию? Вот что не так, как вам считается, чего не хватает в гражданском смысле, в профессиональном смысле. Вот чего не хватает?

- Если мы говорим о профессиональной нашей солидарности...

- Да.

- То в данном случае, к сожалению, вынужден отметить, что какого-то сплочения рядов не произошло. Меня это огорчает и удивляет, потому что я общаюсь с коллегами, я вижу, что очень многие из них заняли позицию таких ироничных наблюдателей: посмотрим, значит, кто тут как неправильно себя повел, кто ошибся, кто, значит, так или не так, криво или не криво купил. При этом почему-то люди не думают, что они сами могут оказаться в такой ситуации, в общем-то, в любой момент, судя по тому, что у нас сейчас происходит. Ни одна редакция не защищена от повторения подобных ситуаций, если мы не разберемся с нынешней и те, кто в ней виновен, не понесут наказание. Т.е. говорить о какой-то своевременно проявленной журналистской солидарности, к сожалению, пока не приходится, вот это меня очень огорчает.

- Вот вы знаете, меня это тоже, Игорь, очень меня беспокоит, причем реакция телевизионщиков краевых не только ироничная, но и вроде как – ага, как рекламодатель подумает-подумает, да и вернется к нам.

- Это очень краткосрочная такая позиция.

- Да, ну, понимаете, я даже не знаю, как объяснить... Если можно так поступить с одним средством массовой информации, все равно по какому поводу, в любую минуту это может случиться с любым другим средством массовой информации, и сразу со всеми.

- Вот я надеюсь на то, что мы сейчас с вами...

- И не только с журналистами.

- Вот то, что мы сейчас с вами об этом говорим, я надеюсь, побудит коллег задуматься на тем, как к этому относиться и не похохатывать, глядя со стороны, писать комментарии в социальных сетях безответственные совершенно, да, а понять, как можно помочь коллегам в этой ситуации справится с нею, потому что вы действительно правы – это может повториться с любым, если мы не разберемся в этой ситуации сейчас все вместе и не назовем поименно.

- Я вам должна сказать, что сетях ерничает, к сожалению, молодая поросль.

- Журналистика вообще как бы дело молодое, поэтому...

- Ну да, ну дело все в том, что ребята, видимо, думают про то, что...

- У них нет опыта предыдущего такого, они с этим никогда не сталкивались. Ну вот есть компания «Урал-Информ» с определенной репутацией, ну поменялся у них собственник, ну случилось у них там то-то – нас это не коснется, мы тут посмотрим, для нас это шоу.

- Вот.

- Так это шоу коснется всех.

- Глупый журналистский молодняк. Возвращаемся к этой теме ерничества и непонимания части нашего корпоративного сообщества о том, что очень в любой момент может быть плохо закончиться для всех, если мы не будем солидарны. Я вообще должна вам сказать, что если бы солидарность журналистов была бы и региональная, и российская, мы бы очень быстро развивались бы.

- Разумеется.

- Вы знаете, что меня огорчает? Я не заметила вот того момента, когда закончилась авторитарная журналистика, органы, значит, орган – бюро обкома, газета, значит, становится независимой, и вместо, значит, диктатуры партии в печати возникла свобода слова. Я так и не поняла, когда это случилось, потому что я никакой разницы в своей работе с начала 80-х годов и до сих пор не вижу. Может быть есть какая-то особенность средств массовой информации в Перми, ведь у нас действительно демократические были даже и при все партиях.

- Столицей либерализма в свое время мы считались российской.

- Совершенно верно. Вот, но я очень хорошо помню, вот я написала материал про то, как обманули при предоставлении квартиры семью многодетную, там мать-героиня, жили в бараке, и там была неприятная очень история, я написала этот материал, как сейчас помню, к 1 июня, ко Дню защиты детей в 83 году, это был второй мой материал в жизни. На следующий день было, значит, заседание горкома, бюро горкома партии. Значит, навтыкали всем, кто в этом был виноват, решили вопросы моментально, в течение 2-х лет горком смотрел за тем, чтобы семьи, в которых есть матери-героини, были обеспечены жильем по-настоящему, и таких квартир за 83-й, до конца 85-го года, было более 500. Сегодня… я с прошлого года, с августа прошлого года я пишу о том, что почти 300 млн рублей хищническим образом, значит, потратили, на эти деньги – федеральные деньги – построили какую-то шихту в виде так называемого жилья для детей-сирот. Еле-еле идет уголовное дело по поводу халатности тех, кто это строил. Ну, простите, я писала об этом несколько раз, этот вопрос «Народный фронт»... Ребята, приходит контора, неизвестно какая – уставный капитал 10 тысяч рублей. Ведь я вам сейчас построю 5 домов на 150, значит, квартир, для детей-сирот, дайте мне, пожалуйста, для этого 250 миллионов. «Да нате», – сказала городская власть, и на следующий день получила разрешение на строительство. Это что?

- Вы сейчас на конкретном примере рассказали, какова сила печатного слова была там...

- Да!

- В начале 80-х, и что происходит сейчас.

- Да.

- Хоть запишись, но никакой реакции, бывает, не дождешься. При этом все СМИ могут кричать о той или иной проблеме, но она никак не решается. Насколько я понимаю, вы об этом говорите, да, и в том числе о газете «Звезда»?

- Так вот я и думаю, вот такая свобода слова и то время, когда было такое авторитарное средство массовой информации, я уже не знаю, что лучше.

- Ну, наверное, не авторитарное, а авторитетное, мы же помним, знаем, что газета «Звезда» была официальным органом обкома партии.

- Да, конечно.

- И публикация критическая в этой газете могла стоить и карьеры, и еще чего-нибудь тому или иному чиновнику. И если газета вмешалась, вступилась за попранные права того или иного, то была очень высока вероятность, что права будут восстановлены, справедливость восторжествует.

- А сегодня нет.

- А сейчас пиши, не пиши – нет никакой гарантии, что публикация в СМИ – хоть это газета, хоть это телевидение, хоть это другие способы донесения информации – возымеют свое действие. Можно, да, годами писать о проблеме, но пока что-то где-то не щелкнет у чиновников, будут делать старательный вид, что проблемы не существует. Это действительно сложность нынешних медиа, когда их влияние и эффективность заметно снизились.

- Я в основном вот где-то с весны 2014 года твердо и системно долблю работу главы города, администрации города, городской думы вот начиная с того, как обманули нас потрясающим образом по поводу возвращения прямых выборов мэра. Если бы дума во главе с господином Сапко не оморочивала нам полтора года голову, сделали бы, приняли бы изменения в устав Перми существенно раньше, чем Законодательное собрание сделает свое черное дело по этому вопросу. Я хотела сказать, что вот эта вот наша попытка рассказывать людям о всех нехороших качествах и поступках нашей, так сказать, местной власти, до сих пор была… ну, как в песок. Но, обратите внимание, вот в последнее время у нас появились союзники, и я думаю, что мы все равно этих гадов победим, и будет у нас нормальная городская власть, безусловно, потому что пермяки решили, что вот так уже жить невозможно, город деградирует, и это ярко видно на дорогах и не только, вообще по хозяйству городскому. И вот мы пишем, а гражданское общество начинает свои акции: ребята сажают хрен на дорогах, потому что какой-то толк должен быть от этих дорог, если по ним ездить нельзя. Потом какая-то совершенно автономная организация, это не только молодежный центр, начали, значит, давать имя господина Сапко ямам, причем, знаете, что интересно? Все подписанные ямы заасфальтированы. И похоже, что это надо просто взять баллончик, значит, дать имя господина Сапко ближайшим ямам самостоятельно уже, да, и может быть тогда будет заасфальтировано, это ведь действительно так, все, что подписано, все заасфальтировано, а рядом дырка – вот такой вот процесс. Потом пошли акции за то, чтобы ушел глава, и изменилась, значит, вот на этом уровне городская власть, начались движения гражданского общества, это, похоже, что впервые, причем это ведь делают люди нетитулованные, не наши записные гражданские общественники, да, это ведь молодежь, про которых те ребята говорят, что мы, говорит, все в призывном возрасте – с 18-ти там до 27-ми лет. И все-таки какие-то изменения позитивные есть. Ну, что можно сказать? Капля сильна потому, что она часто капает.

- Справедливости ради надо все-таки сказать, что не надо персонализировать все городские проблемы именем Игоря Вячеславовича Сапко. Он, конечно, глава Перми, но он не может нести ответственность за все, что здесь происходит, персонально. У нас есть и другие руководящие лица, и другие чиновники, и органы, есть кому разделить эту ответственность с ним, это что касается… т.е. я думаю, у этой акции так называемой гражданской снизу,они в значительной степени политизированы нынешним моментом предвыборным.

- Не спорьте с главой города, это вы говорите, что он за что-то не отвечает, а он в интервью говорит, что принцип его вот в том, что «глава города отвечает за все, что происходит в городе» – это цитата, понимаете, поэтому ну вот у него другая точка зрения, он хочет отвечать – пусть отвечает.

- Ну вот вы знаете, Ирина Владимировна, я, пользуясь случаем, хочу все-таки выразить, высказать свое недоумение по поводу того, что происходит персонально в отношении Сапко. Просто какая-то кампания идет, но она уже – кампания в СМИ – начинает переходить уже рамки приличия, когда из него какой-то образ невероятного злодея лепится, который ответственен за все, за весь негатив, который у нас происходит в нашей жизни. Мягко говоря. ведь это не так, да, вы согласитесь, поэтому чтобы к СМИ люди относились с доверием, медиа должны сами в свою очередь ответственную позицию занимать.

- Ну у меня позиция совершенно однозначная – я считаю, что этот человек должен уйти, и со мною согласится огромное количество людей, потому что так больше жить нельзя. Если ты не можешь организовать власть, которую ты представляешь на высшем уровне так, чтобы она работала, и чтобы на тебя не вываливались все ямы и все куски штукатурки, значит… Или ты не можешь эту работу делать, или ленишься – здесь тэрциум нон датур. У меня... Бог с ним, не хочу про этого говорить. Давайте, у меня есть совершенно однозначная позиция – мне все это не нравится, я недовольна думой, им, я считаю, что лучшее, что может сделать гражданское общество Перми – это смести с кресел этих людей, которые никакого толку городу не дают.

- Ну вот в ходе предстоящих выборов такая возможность у граждан и появится.

- Вот, пускай, значит, граждане не ленятся и перестанут думать, что без них что-то будет. Ничего без них не будет! И вот сейчас, наверное, нужно сказать по праймеризу. Вы – участник праймериза в «Единой России» по, значит...

- По Чайковскому.

- По Чайковскому, значит. Я знаю, что там административный ресурс ведет себя нехорошо. И не только там.

- Я ждал, что столкнусь с проявлениями административного ресурса, и сейчас, конечно, с большим любопытством и интересом наблюдаю за тем, как это происходит уже по отношению ко мне. Я не собираюсь жаловаться, что вот, ах, меня давят, как-то душат. Я ждал такого отношения к себе, я понимал, что с распростертыми объятиями меня там местные чиновники не примут, потому что команды принимать радоваться мне не было, и они пребывают  в растерянности. Но при этом я вижу в общем, как работают технологии и как чиновники пытаются выполнить поставленную им свыше задачу по недопущению неудобного, непонятного для них кандидата. Кривенько, косенько, со слезами на глазах, кое-как, но вот пытаются. Не дают... т.е. я не скажу, что в отношении меня творится какой-то уж совсем чудовищный беспредел, да, скорее, это, наверное, по сравнению с тем, что происходит в других территориях края на праймериз...

- Например?

- Ну, я знаю, что очень жесткая ситуация в Верещагино. Вот мне буквально по дороге сюда звонили журналисты местные...

- Да.

- Чуть ли не со слезами на глазах: что нам делать? Там, с одной стороны, один кандидат размещает информацию, другой кандидат размещает о себе информацию, политическую рекламу, при этом идет давление на местные редакции со стороны чиновников – ни в коему случае не публиковать того или иного человека. Почему, какое право имеет глава территории или представитель краевой власти, или пресс-служба губернатора диктовать газете, что ставить, что не ставить, тем более, что это коммерческая для газеты информация. Т.е журналисты пребывают в растерянности местные, их уровень зависимости от районной власти очень высок. С другой стороны, огромное давление оказывается и на главу района, чтобы он ни в коему случае не допустил победы неугодного кандидата, при этом...

- По фамилии Елохов.

- Ну… в данном случае, да.

- Вот свиньи!

- При это не скрывается, что... угрозы звучат таким образом, что если победит не тот кандидат, то район лишится финансирования. Ну это вообще какое-то безумие уже, на мой взгляд, тем более, что у нас в общем-то кандидаты то все, которые идут на праймериз, они так или иначе связывают себя, большинство из них связывают себя с «Единой Россией». Да, это борьба какая-то внутривидовая начинается жесточайшая, непонятная, безумная, дискредитирующая саму идею праймериз. Вот возвращаясь к моей ситуации в Чайковском… Ну, я бы, наверное, оценил ее как достаточно вегетарианскую: да, мне мешают, мне пытаются препятствовать, но я не вижу в этом большой катастрофы, там есть возможность работать.

- Ну там, вы знаете… Я почему спросила про Чайковский… Не только потому, что вы по праймериз заявились на этом округе. Дело в том, что там же достаточно далеко от Перми, как бы не то.

- Остров свободы такой дивный в Перми.

- Да, и я значит вот буквально за час до встречи с вами разговаривала с Чайковским. Говорю: «Ну и как у вас там?». Ну, говорит, ну что… Говорит, что глава ходит, жалуется, говорит – ну, мужики, ну вы меня поймите, ну я человек...

- Подневольный.

- Да. На самом-то деле мы ничего душить тут не будем, но я же должен все равно сделать так, как мне говорят. Это так смешно и это так гнусно. Ну вот я вам больше скажу, что меня восхи... да, при этом, при этом есть территории, где вообще этого безобразия нет.

- Наверное, есть, но мы про них, раз они не звучат нигде, значит там все более-менее благополучно.

- Да нет, ну я вам могу сказать, что раздражающие фамилии есть в любом округе на уровне Законодательного собрания, ну, допустим, в Госдуме… Как нету? Есть раздражающие товарищи! Как нету? Я так полагаю, что страх-то, не дай Бог приличные люди в думу войдут – просто паника у отживших свое время. 

- Отсидевших и отработавших свое.

- Да, вот, к сожалению, не отсидевших, ха-ха-ха, все еще не отсидевших, но давно, долгое время ходящих на работу. Есть совершенно прекрасные территории. Вы знаете, административный ресурс – бяка всегда, но ведь это очень важно, очень зависит от главы муниципалитета.

- Да, вот мы тоже видим на примере тех же вот газет местных, которые где-то глава, ну скажем так, уговаривает, просит, ну как-то по-человечески относится к ситуации, руки не выкручивает, и увольнением немедленным не грозит. А есть территории полного безумства, где просто жизни людям ломают, и карьеру, и судьбу.

- И при этом, да, и при этом разные редакторы есть.

- Ну кто-то способен противостоять давлению.

- Вот представьте себе, что кто-то позвонит, все равно кто, Елене Ильиничне...

- Орловой?

- И скажет: «А ну-ка делай так и не так!».

- Мы говорим о газете «Искра» из Лысьвы, да?

- Да, совершенно верно. Ну пошлет...

- Это очень сильная газета и очень сильная редакция.

- Очень, очень, совершенно верно. И то же самое в Кунгуре. Есть и газеты, которые в Березниках, где глава и не смеет даже пикнуть, тем более, что они коммерческие и там денег-то практически нет. Это все-таки очень многое зависит от самих людей, это вот даже не вопрос, и я вам скажу, что меня и смешит, и возмущает: идут педколлективы, идут педсоветы в школах Перми, и в конце педсовета директора – существенная часть – говорят: ну вот, у нас праймериз, так вы вот должны обязательно пойти и обязательно проголосовать за Сапко, иначе как у меня неприятности будут. Но это делают не все директора, это тоже зависит от руководителя. Ну вот когда я узнала, мне просто тетки «образовательные» сказали: «Ирина, это что такое!?». Это свинство, это свинство. Как я могут относиться к главе, который вот таким образом требует голосования? Да мне противно даже фамилию эту слышать! А вас я люблю и вам очень благодарна. Спасибо! Я надеюсь, что проблема с «Урал-Информ ТВ» у нас закончится. И товарищи журналисты Пермского края, солидаризуйтесь! Надо объединяться, иначе сожрут по одному. Всего доброго, дорогая Пермь!

 

______________________

Программа вышла в эфир 19 мая 2016 г.


Обсуждение
2745
0
В соответствии с требованиями российского законодательства, мы не публикуем комментарии, содержащие ненормативную лексику, даже в случае замены букв точками, тире и любыми иными символами. Недопустима публикация комментариев: содержащих оскорбления участников диалога или третьих лиц; разжигающих межнациональную, религиозную или иную рознь; призывающие к совершению противоправных действий; не имеющих отношения к публикации; содержащих информацию рекламного характера.