Верхний баннер
09:29 | ВТОРНИК | 21 СЕНТЯБРЯ 2021

$ 73.33 € 85.88

Сетка вещания

??лее ????ов??ое ве??ние

Список программ
12+

отдел продаж:

206-30-40

22:45, 14 октября 2014
Автор: Нина Соловей

«Мы хотим здесь и сейчас говорить о жизни и делать это чувственно», - Иван Вырыпаев, драматург, сценарист, художественный руководитель театра «Практика»

Ведущий:  Нина Соловей

Гость: Иван Вырыпаев, драматург, сценарист, художественный руководитель московского театра «Практика»

- Вы пришли к руководству «Практикой» в 2013 году, когда в принципе «Практика» это уже была очень известно и это уже был бренд. Насколько мне известно, в Москве больше сотни театров…

- В Москве 340 театров.

- 340 театров, а знаем только несколько названий. Конечно 10 названий легко все назовем, но в этом ряду обязательно будет стоять театр «Практика», несмотря на то, что он не собирает тысячные залы, несмотря на то, что это камерный театр. Вы пришли в театр, который имеет свое лицо, театр, в который «ломятся», в хорошем смысле слова. Я понимаю, что когда вы привозите свои спектакли в Пермь, то, несмотря то, что благодаря «Текстуре», о которой мы с вами говорили за эфиром, а мы видели уже замечательных «Бабушек», мы видели Ваши работы, вы лауреат «Текстуры, все равно в эти 3 дня, 3 дня у нас «Практика» в городе, люди еще раз придут и посмотрят снова те спектакли, которые уже смотрели. А в Москве тяжело ли вам  удерживать вот этот уровень признания? Нужно же все время доказывать, что современные, нужны, вправе быть в десятке…

- Действительно, в Москве есть что посмотреть. И, несмотря на то, что у нас вмещается на спектакль, а у нас 100 мест, и примерно 120 человек мы можем посадить, это не так много, тем не менее, культурная жизнь вечерней Москвы настолько насыщена, что есть, куда пойти, и даже за эти 120 мест, конечно, нужно в каком-то смысле побороться. Но театр популярный, и наш секрет, наверное, в том, что мы просто очень живые. Мы хотим здесь и сейчас говорить о жизни и сделать это чувственно, доступно. Театра «Практика» -авангардный, но он очень доступный, это чувственный театр. Чтобы смотреть наши спектакли, не нужно быть интеллектуально образованным человеком. Конечно, у нас много названий, 20. Сюда в Пермь мы привезли 3, не обязательно это наш выбор, эти три, потому что существует продюсер, который сказал, что, наверное, лучше вот такие. Я очень жалею, что не привез свой спектакль «Благодать и стойкость», но продюсер сказал, что он тяжеловат, он 3 часа, людям, наверное, сложно его понять будет. Побоялись мы. Может быть, недооцениваем еще людей. Но что делать, есть продюсеры, есть условия. Мы все равно счастливы. Это лучшие наши спектакли. Мы рады, что мы приехали. Для нас это огромное событие, выезд это счастье. И я рад, что я снова в Перми, я здесь, по-моему, 4-й раз.

- А что касается репертуара, который в театре обновляется и появляются новые называния... Вы сказали, что «Практика» - живой театр, театр для живых людей, а как не потерять эту чуткость? Ведь сегодня ее можно легко потерять и забронзоветь…

- Потому что именно наш зритель всегда нам даст понять, что мы куда-то не туда идем. У нас достаточно честный зритель. У нас ведь у театра нет денег на рекламу, у нас не висят по всей Москве билборды, мы на первом канале не рекламируемся. У нас наша реклама – это наши произведения

- Имя-то работает уже.

- Имя работает, но знаете, еще раз говорю, Москва это такой город, что возникает звезда и затухает. А мы в этом году начали 10-й сезон, притом, что билет к нам в театр купить очень трудно. Искренняя любовь зрителей разных поколений, и молодых, и старых, и продвинутых, как принято говорить, и культурно традиционных. Поэтому, я думаю, что наш товар, если так можно сказать, это и искренность и честность. Конечно, мы ошибаемся. У нас не бывает так, что все спектакли хорошие и идеальные. Что-то у нас получается, что-то меньше получается. Но мы стараемся все честно делать. Даже наша ошибка, зрители видят, что мы хотели что-то сделать, но не получилось. Зато мы хотели, и там видно намерение. Мы же никого не обманываем. Вот в  этом суть. И потом, театр «Практика» это место, у нас с утра йога, днем у нас буфет, у нас проходят разные встречи, показ фильма прошел, то какие-то семинары, то у нас есть интегральный курс. Просто так люди приходят, не только на спектакль.

- Театр – чисто символическое название?

- Ну, больше это театр. Мы бы хотели расширить эту программу, но у нас, к сожалению, мало места. Мы все ждем, я ною везде, в каждом интервью, и в департаменте культуры, дайте-ка нам другое помещение

- А какое в идеале оно должно быть?

- Во-первых, думаю, что наш зал, это 150 мест, было бы хорошо

- То есть, на здание театра большого и академического вы не замахиваетесь?

- Я вообще не замахиваюсь на театр. Нам скорее нужно было бы, чтобы у нас была возможность делать кафе на открытом воздухе, детскую площадку. Мы же культурный центр, нам больше нужно библиотеку, место, куда люди смогут приходить, полистать журналы. Это такое место

- Если я не ошибаюсь, то ваш театр, который создал 10 лет назад Эдуард Бояков, он, как и некогда у нас «Сцена-Молот», не имеет своего штатного состава актеров. Вы приглашаете артистов на конкретные постановки.

- Да, да, у нас такая европейская система, нет ни штатных режиссеров, ни актеров, приглашаем на каждую постановку. Театр «Практика» - это театр автора. Сначала мы выбираем пьесу, для нас главное, это автор. Мы выбираем тщательно пьесу, потом мы ищем режиссера, который может нам это поставить, потом режиссер приводит свою команду, вот так это выглядит

- Но вы как художественный руководитель можете ли сказать режиссеру - ты знаешь, а я думаю, что в этом спектакле лучше будет смотреться тот-то?..

- Ну, я так не делаю. Есть несколько ограничений, по которым актер не может участвовать, финансовое, например, если он попросит такую сумму денег, которую театр не в состоянии дать. Но я не помню такого, обычно все понимают, что у нас. К нам приходят играть и звезды, и неизвестные актеры, все приходят ради нашего зрителя, все понимают, что это не то место, где ты заработаешь, но зато ты будешь показывать самому цвету города, самым прогрессивным людям свое искусство. Это тоже очень важно

- И, наверное, для того, чтобы получить какой-то новый опыт актерский?

- Да. У нас нет труппы, я ярый сторонник этой системы, у меня большой опыт, я уже 20 лет работаю в театре, и начинал я как актер репертуарного театра, я хорошо знаю, что такое репертуарный театр, я живу в Польше и ставлю в театрах польских, репертуарных, национальных театрах. Я прекрасно понимаю эту систему, мне она кажется просто даже по-человечески неправильной, потому что это нездоровая система труппы

 -Я помню одно время и артисты, и сейчас и режиссеры таких вот репертуарных театров, они очень любят кичиться, театр – это монастырь, театр – это место служения, театр – это полное отречение от всей жизни. И это, мне кажется, такой стереотип о театре, он и уводит из театра очень талантливых людей, свободных духом, не готовых жить и работать в таких условиях.

- Большой вопрос вы поднимаете, знаете, мы сейчас сидим в Перми, и если нас слушает руководитель кого-нибудь пермского театра, то он абсолютно справедливо скажет, Иван, но в Москве еще ладно, много выбора. А здесь куда актерам, здесь нет столько кино, телевидения. И еще ладно, Пермь, это большой город, миллионный, а если маленький город. Я сам работал актером в театре в Магадане. Там всего один театр, поэтому не может быть единой схемы, наверное, нужно по-разному.

- И так, и так?

- Но вы все равно подводите меня к высказыванию о том, что нужна театральная реформа в стране, которая должна была состояться, на мой взгляд, лет 10 назад, 5 лет назад, уже поздно, а сейчас просто катастрофически поздно. Реформа все время блокируется по непонятным причинам и не проводится. А реформирование всего театра российского очень нужно

- 10 лет назад возник театр «Практика», я помню, 10 лет назад, это время такой иллюзии, что у нас все хорошо, у нас стабильно, у нас в стране точно все прекрасно. У нас процветают мюзиклы, массовое искусство пышет и люди снова пошли в театр за красивым и развлекательным. И вдруг возникает театр «Практика», такой анти, в общем понимании, который говорит, нет, ребята, все не так хорошо, все гораздо хуже, все гораздо проблематичнее. И поднимает, в том числе, политические вопросы, обращается, в том числе, и к современной драматургии. А сейчас  есть потребность у людей в этом? Когда могут казаки ворваться на сцену «Театра.doc» и срывать какое-то представление. Сегодня люди не боятся, зрители, я имею в виду…

- Знаете, у нас миссия театра образовательная. Когда спрашивают, о чем ваш театр, я говорю, мы образовываем, образовываем  в плане не химии, физики и математике, а в плане культуры, эволюционного развития сознания. Человек развивается все равно. Как бы мы ни спорили, ни отрицали это, но некий эволюционный процесс продолжается. Развиваются человеческие ценности, расширяется сознание, и процессы, которые происходят сейчас в России, которые можно считать негативными, кто-то их считает позитивными. Для меня все процессы носят позитивный характер, потому что это как развитие природы, как ураган, как землетрясение.  Конечно, оно может что-то выводить из строя, но остальное функционирует. Поэтому задача театра человека развивать. Развивать, показывать ему взгляды с разных перспектив.  Можем с одной перспективы на вещь смотреть, а театр расширяет твое сознание, с тем, что он показывает с этой перспективы, с другой, это и есть способ обществу становиться культурным, а человеку становиться человеком

- А общество хочет сегодня этого?

- Индивидуально люди хотят этого. Я думаю, что у всех людей на земле есть одно единственное желание, все хотят комфорта и счастья. Все люди. И маньяк, убийца, и священник, святой, все хотят. Но как его получить в мире, который является динамическим процессом, где все каждую секунду меняется, это вопрос, учиться жить в мире. А сегодня перед Россией встала большая задача, самая главная, мы подошли к тому, чтобы начать учиться жить на планете.

- 10, 11 и 12 октября в нашем городе гастролирует театр «Практика», он представляет одни из лучших своих спектаклей, это спектакль «Бабушки», «Иллюзии», и моноспектакль «UFO». Иван Вырыпаев автор двух из этих произведений. Я хочу сделать вам небольшое признание, не сочтите его комплиментом. Я посмотрела фильм «Танец Дели» и посмотрела с человеком, который не такой большой поклонник и знаток киноискусства. Я ей говорю: «Не знаю, ты посмотри, может, тебе не понравится такое…» Но ее впечатление было настолько высоко и поразительно. Я теперь говорю, вот туда-то сходи, и она спрашивает: «а после этого  мне будет так же, как после «Танца Дели»? Не говоря про сюжет, это нечто такое неуловимое. Она говорит, я испытала то, что не могу описать словами, (у меня, кстати, то же самое). И я испытала то, что это, наверное, только мое, но теперь это для меня мерило всех событий, театральных, кинособытий, музыкальных. Я понимаю, что вы себе не ставили такую задачу, но все-таки это ваша работа с энергией, с духовным началом, с чем-то непостижимым…  Сидят люди в больнице и разговаривают на фоне кафельной стенки, а с тобой происходит нечто малопонятное, малообъяснимое, но очень большое и важное…

- Это не важно, где сидят и как, не важно, какая форма. В нас во всех заложен элемент творчества. Есть понятие искусства, а есть понятие творчества. Принято говорить, что искусство узурпировало понятие творчества. Знаете, ты в какой хочешь вуз поступать? В творческий. А ты на геолога, а, значит, не в творческий. Ты инженер, ты же не творческий. Но это совершенно не правильно, это подмена понятий. Потому что, творчество это все, что во вселенной происходит. Как ты пьешь чай, как ты ешь. Это все творчество, потому что это творение. И одна из задач искусства, как мне кажется, это соприкосновение с этим творческим процессом. И если правильно организован оно, то в человека входит элемент энергии, творчества, которое есть в нем самом. Читаешь книжку, и в тебе что-то раскрывается, смотришь картину, и в тебе что-то раскрывается. Секрет еще заключается в том, как мне кажется, конечно, на нас действуют определенные темы, но на самом деле, если глубоко копнуть, действуют не темы, на нас действует энергия. Потому что можно посмотреть на очень примитивную вещь, и с тобой что-то произойдет. В зависимости от того, как все устроено,  как это сконструировано. Я очень рад, если какое-то мое произведение это оказывает. И ей богу не из кокетства скажу, что моей заслуги здесь не много, потому что я всего лишь организовываю процесс. У нас, конечно, сейчас принято, что акцент делается на самом художнике, но сам я ничего такого интересного не представляю.

- Ну, как - вы же собрали артистов, они играют, что вы просите…

- Это моя работа так сделать. Конечно, это как мы покупаем хлеб в магазине, и говорим, как это здорово, как это вкусно. На самом деле, здорово, что есть такой печник, и он смог так выпечь хлеб, но это же нормально, что хлеб хороший, странно было бы, мы покупаем хлеб, а он черствый и невкусный. Поэтому это моя работа, чтобы так организовать процесс. Но сам хлеб, само тесто, сама мука, сами темы, над которыми ваша знакомая думала, это не мои темы, не я их придумал, я их просто упаковал, дал им форму. И я очень рад, что это работает. И если меня за что-то можно похвалить, и не только меня, притом, что поймите, фильм не я делаю…

- Ваша команда.

- Да, команда, а если бы не играла там Каролина Грушка, а если бы не играла Инна Сухорецкая, ваша, кстати, землячка

- Да

- Из Перми. Поэтому, мы все вместе сделали этот хлеб, который я надеюсь, вкусным покажется, кому-то он приходится по душе, кому-то нет.

 

- Что касается спектакля «Иллюзии», который будет так же представлен, довольно много есть постановок вашей пьесы. Мне, например, приходилось видеть очень бытовое прочтение этой пьесы. В вашей постановке, здесь, это все-таки спектакль о тех иллюзиях, в которых люди хотят жить и не хотят с этим расставаться, и лучше, пусть они живут дальше в этом?

- У нас не бытовой, конечно, спектакль

- Не про взаимные измены…

- Я надеюсь. Обо всем он. Знаете, я был в Нью-Йорке, на премьере, в центре Михаила Барышникова, у Миши был поставлен спектакль, Казимир Лиске, актер, который играет в этих иллюзиях, американский актер, который сегодня выйдет на сцену, он поставил в Нью-Йорке и даже попал на обложку The New York Times, это такое большое событие, мне понравилось. И когда  я смотрел, я думал, что все-таки есть какая-то общая пружина. Я не видел другие спектакли, я видел еще один польский. Там много постановок, в Европе, но я не смотрел. И надеюсь, там тоже затрагиваются такие энергии, такие темы. Которые тоже позволяют нам отпустить в себе что-то, за что мы держимся, и поискать в нас что-то, что есть в нас постоянно.

- 3 вопроса только по icq пришли и все спрашивают про ваш моноспектакль, где ваш текст, где вы играете, где вы режиссер – UFO

- Это интересная очень история. Дело в том, что несколько лет назад я хотел снять фильм про людей, которые общались с инопланетянами. Мне захотелось сделать художественный фильм по фактам людей, я стал искать таких людей. Выяснилось, что в год с инопланетянами общается 6 млн. человек, такова статистика. (смеется) Стал искать разные свидетельства, и нашел для себя 10 человек в разных концах света от Австралии до США, которые на мой взгляд были очень интересными людьми. Я встретился с ними, написал эти интервью.

- Они интересны тем, что они свято верят в это?

- Интересно тем, какое знание они дают после встречи с инопланетянами. И вот это знание им дали инопланетяне, они его дали мне, я их записал. На основе этого сделал спектакль

- То есть, используя метод «вербатим» отчасти?

- Там сложнее. Там в конце оказывается еще один поворот чтобы не портить впечатление людям, если кто придет… Это такое размышление о космосе, о бытие человека, о том, куда мы идем, развиваемся. Я просто эти письма, показания зачитываю в нескучной манере. Мы просто слушаем эти свидетельства

- На самом деле, это может найти отклик. А еще у нас в Пермском крае есть такое место, называется Молёбка, где  стоит арт-объект или памятник, как точно назвать, не знаю, инопланетянину, и там есть масса доказательств, ну, не научных, что туда периодически прилетают инопланетяне, и есть люди, которые с ними будто общаются. И люди, которые живут в ближайших деревнях, они освещены этими приходами. Но я говорю об этом немножечко с юмором, а вы к этому серьезно относитесь?

- Я к этому отношусь научно. Наверное, на  сегодняшний день это выглядит так, если бы к нам могли прилететь люди с другой системы, то они должны были бы преодолеть скорость света, а это невозможно. А если бы они все-таки… Ну, ни один предмет, вы знаете, Эйнштейном доказано, не может преодолеть скорость света, а значит, если бы такие контакты были  бы возможны, то это существа, которые по другому относятся к форме. Значит, они не со скоростью летают, у них другой способ проявления коммуникаций. Тогда у меня бы вызывало вопрос, зачем им тогда эти плоские летающие диски. Но я думаю, что в космосе такое количество живых существ и энергии, которые мы не видим глазами, что увидеть можно все, что захочешь, хочешь инопланетянина, будет тебе инопланетянин

- После этого спектакля не было у вас споров со зрителями, не приходили уфологи?

-Нет, нет, в конце этого спектакля есть забавный переворот. Там что-то объясняется, я просто сейчас…

- Да, правильно, держим интригу, придем в воскресенье смотреть. Светлана спрашивает - чем можно вас заманить в наш город, чтобы вы поставили хоть один спектакль в Перми?

 -Знаете, тут вопрос такой, предложение должно поступать от театра. Мне, например, очень интересна пермская опера. И то, что делает Теодор Курентзис.

- А у вас был опыт работы с оперой?

- Нет, так в моей жизни случилось, как только я возглавил театр «Практика», так всегда бывает, начали поступать предложения поставить оперу в Европе. И я не могу  согласиться, потому что у меня нет времени. Там надо уезжать надолго. Нет, такого опыта у меня нет. А вообще, опыт постановки в Перми или где бы то еще, понимаете, я не гонюсь за тем, чтобы поставить какой-то спектакль, для меня важно, чтобы произошел эффект. Я непросто постановщик, я не практикующий режиссер, который ездит и ставит. Должно быть что-то большее, чем просто постановка. Если это какой-то мастер-класс, интересная лаборатория, из которого там что-то вдруг возникает, спектакль или что-то еще, какой-то мост, я готов. Проблема в том, что у меня есть и дети, у меня жена. Жена польская актриса

- Вы на 2 страны живете.

- Да, она тоже прилетает, например, сегодня прилетает дочка, дочке 2 года, мы ее таскаем с собой по всему миру. Тяжело. Если мне сюда приехать на 2 месяца на постановку, то мне нужно и семью привозить. А у них свои дела. Здесь какие-то такие трудности. Было бы правильнее, если бы мы настроили какой-то мост между театрами и играли бы здесь спектакли. Хотя мне интересно работать и с пермскими актерами, я знаком с пермскими актерами, я здесь уже в 4-й раз. И я знаю очень многих, и Театра-Театра, и Бориса Мильграма, очень с большим уважением отношусь к этим людям. И театр «У моста». Я очень хорошо знаю многих людей лично, у меня здесь есть знакомые, друзья, коллеги мои, у которых я учусь даже

- А какая тема вас сегодня занимает? Предложение, которое реализовать, может быть, вы бы закрыли глаза и на какие-то технические моменты, согласны были бы перевезти семью на 2 месяца, что вас занимает сегодня? Конечно, если можно об этом говорить…

- Наверное, дело не в теме. Конечно, моя любимая тема – это инопланетяне, я в каждом новом фильме говорю об этом. Сейчас снял новый фильм…

- Почему-то мне сразу «Эйфория» вспомнилась

- Там нет инопланетян

- Там нет инопланетян, но герои как инопланетяне…

- С какого-то момента, когда у меня произошла встреча с инопланетянами, я все время говорю об этом. Это не тема, это скорее часть сюжета, а тема, развитие человека. Нет, дело не в теме, дело в том, что каждый человек должен находиться на своем месте, делать свою работу, и не распыляться. Потому что дел много, для меня сейчас главное дело – это театр, а еще я драматург, я же пишу пьесы. Поэтому, если я буду и там, и там ездить и ставить, ни Перми будет нехорошо, ни Москве. А счастье в том, чтобы приехать и сыграть спектакли. Конечно, это очень мало. Если бы приехать и сыграть здесь 7 наших спектаклей, да еще плюс семинар какой-то устроить, что-то из этой серии, мастер-класс. Это было бы эффективно, интересно. «Текстура», очень жалко, что…

-Она выполняла как раз эти функции.

-Выполняла эти функции. И очень жаль, что ее нет. Я член художественного совета этого фестиваля. Все создатели этого фестиваля, мы очень жалеем, это был и мой как зрителя любимый фестиваль, я сюда приезжал, ходил просто смотрел сам спектакли, с удовольствием, было интересно

- Этот фестиваль не отличался пустыми залами, не отличался невниманием со стороны прессы.

- Это один из лучших проектов российских

- Тем не менее, он был закрыт по большому счету в этом году. Закрыт и вряд ли появится в будущем году. Какие нужно найти слова и что нужно сделать, чтобы доказать его необходимость? Тут устроители фестиваля, например Эдуард Бояков, не могут кинуть камнем в пермскую общественность, которая высказывалась не раз - верните нам фестиваль, мы хотим этот фестиваль. Конечно, мы не выходили на баррикады, не стояли с транспарантами…

- Я не  знаю причин глубоких, почему дальше не проводится этот фестиваль, не хочу вмешиваться в работу местных властей. Понимаете, я догадываюсь, что есть этому причина, она не в том, что люди какие-то хотят причинить зло. Просто, наверное, денег нет, бюджет, есть у Пермского края свои проблемы. Есть какие-то аргументы и причины. Я думаю, если бы сидели люди здесь, которые решили не проводить, они, наверное, внятно и точно высказались бы. И были бы правы. Поэтому, нет никаких обид у нас, здесь полное понимание процесса. Другое дело, что  может быть, стоит задать вопрос всем, и тем, кто принял такое решение не проводить. Ведь проводятся же другие культурные события, как мы с вами говорили за эфиром, может быть, стоит расставить приоритеты. Поскольку фестиваль «Текстура» в приоритете, это один из важнейших фестивалей. Не потому что я в нем тоже участвую, а потому что он так сконструирован, там найдена такая современная форма фестиваля. Я много езжу по фестивалям, я знаю, что такое фестиваля. И этот фестиваль один из редчайших по своей форме, по конструкции, по тому, как он работает для региона. Может быть, просто недооценен он. Или люди, которые решили его не проводить, наверное, не вникли в проблему. Не увидели его. Просто приезжают какие-то люди из Москвы, ну, что мы будем, у нас тут свои проблемы, больницы, школы, зачем тратить деньги. У нас много чего еще. Но если бы они поняли, может быть, вина наша, устроителей фестиваля, может быть, мы не до конца объяснили, потому что вы говорите, про зрителей, которые знают, что это такое, но люди, которые принимают решения, они могли просто не знать, может быть, они и не ходили на эти фестивали

- Они ходили на эти фестивали, они говорили «Текстуре» жить, и все будет хорошо, но, к сожалению, реальность другая…

- Может быть, еще вернется, может быть, нас кто-то сейчас услышит. Потому что фестиваль «Текстура», еще раз повторю, один из самых интересных фестивалей в нашей стране.

- Пусть вам будет уютно в эти дни в нашем городе.

 - Приходите на спектакли.  


Обсуждение
3020
0
В соответствии с требованиями российского законодательства, мы не публикуем комментарии, содержащие ненормативную лексику, даже в случае замены букв точками, тире и любыми иными символами. Недопустима публикация комментариев: содержащих оскорбления участников диалога или третьих лиц; разжигающих межнациональную, религиозную или иную рознь; призывающие к совершению противоправных действий; не имеющих отношения к публикации; содержащих информацию рекламного характера.